Почему я не хочу быть адвокатом
Перейти к содержимому

Почему я не хочу быть адвокатом

  • автор:

Почему я (не) хочу быть адвокатом. Рассуждения на тему грядущей адвокатской монополии

Острая для всего российского юридического сообщества тема монополизации нашей профессии адвокатурой с разной степенью интенсивности обсуждается на протяжении всего последнего десятилетия. Однако особую актуальность она приобрела за последний год в связи с разработкой Министерством юстиции РФ Концепции регулирования рынка профессиональной юридической помощи.

Сергей Семенов, магистр юриспруденции

Суть предложений чиновников сводится к объединению всех (за незначительными исключениями) лиц, оказывающих на профессиональной основе юридические услуги, на базе существующей адвокатуры, и установлению исключительного права адвокатуры на судебное представительство.

Столь радикальная программа реформы вызвала бурную реакцию со стороны носителей профессии – юристов. На страницах печати и в социальных сетях, особенно специализированных, высказана и продолжает высказываться более или менее обоснованная критика, звучащая как со стороны юристов, не являющихся адвокатами, так и со стороны действующих представителей адвокатского сообщества.

Свое отношение к предстоящей реформе и концепции ее проведения я попытаюсь изложить в данной статье.

Необходимость и основная идея реформы рынка юридических услуг

По мнению авторов, в изложенном тексте Концепции (в том ее варианте, который доступен мне на момент написания настоящей статьи) основной задачей предстоящей реформы является объединение разрозненной сферы профессиональной юридической помощи в единое профессиональное сообщество. Предполагается, что оно будет подчиняться общим правовым и этическим правилам, объединяющим лучшие стандарты как сегодняшней адвокатуры, так и юридического консалтинга. Авторы Концепции исходили из той посылки, что исторически в России сложилось два параллельных рынка юридических услуг: адвокатура и юридический бизнес, в связи с различным регулированием которых разброс качества оказываемых услуг оказался слишком большим – от высокопрофессиональных до самого низкого уровня, граничащих с преступными практиками, а подчас и вовлеченными в них.

А поскольку действенных правовых механизмов привлечения недобросовестных участников рынка нет, авторами Концепции делается вывод о необходимости объединения всех профессионалов от юриспруденции на базе современной адвокатуры.

По моему мнению, из указанных посылок вряд ли можно было сделать такой вывод. Адвокатура и рынок юридического консалтинга действительно развиваются параллельно с 90-х годов прошлого столетия. В обоих случаях можно найти как профессионалов высокого класса, так и дилетантов, и даже преступников. Но, во-первых, действительно ли нет правовых рычагов воздействия на недобросовестных представителей профессии, а во-вторых, характерна ли приведенная характеристика исключительно для юридического рынка? Я считаю, что ответ на оба вопроса: нет.

Для любой сферы приложения человеком своих знаний, умений и навыков существует определенная дисперсия профессионализма. При этом нет никакой разницы, объединены ли занятые в такой сфере лица в корпорацию или некоммерческое объединение, или действуют независимо друг от друга: каждый из нас может привести примеры хороших и плохих дантистов, автослесарей, парикмахеров и т.п. Принадлежность к крупной организации или отсутствие таковой также не может служить критерием качества профессиональной среды. Не секрет, что купить, например, просроченные продукты с равной долей вероятности можно и в крупной торговой сети, и в маленьком магазине возле дома.

Что касается отсутствия правовых механизмов воздействия на недобросовестных участников рынка, этот вывод разбивается даже при поверхностном анализе действующего законодательства. И адвокат по соглашению, и исполнитель по договору оказания юридических услуг несут ответственность перед своими доверителями/заказчиками на основании гражданского законодательства. Если же вести речь о механизме избавления профессиональной юридической корпорации от недостойных участников, то лишение права заниматься определенной деятельностью также уже существует в виде дополнительного наказания в уголовном законе. Создание же административных или дисциплинарных вариантов «запрета на профессию» может привести к широким возможностям для злоупотреблений в борьбе с неугодными юристами.

По моему глубокому убеждению, формировавшийся десятилетиями рынок юридических услуг не требует столь скорых и столь коренных изменений.

Возможные последствия реализации реформы в нынешнем виде.

Попытаюсь ответить на ряд вопросов о целях реформы и возможности их достижения.

Приведет ли ограничение на судебное представительство к росту конкуренции на рынке юридических услуг?

Авторами Концепции со ссылкой на государственную программу «Юстиция» одной из задач реформы называется развитие и поддержание конкуренции на рынке профессиональных юридических услуг путем ограничения доступа на рынок для недобросовестных участников. При этом отмечается невозможность в полной мере реализации гражданами и организациями их конституционного права на судебную защиту по причине как раз-таки обилия различных субъектов, оказывающих юридические услуги.

Сама формулировка задачи вызывает недоумение у любого, кто хотя бы поверхностно знаком с экономической теорией. Невозможно представить ни развитие, ни поддержание конкуренции на свободном рынке путем ограничения доступа на него.

Под благовидным предлогом защиты потенциальных получателей услуг от разного рода жуликов и непрофессионалов, реализуется не развитие конкуренции, а ее ограничение.

Под благовидным предлогом защиты потенциальных получателей услуг от разного рода жуликов и непрофессионалов, реализуется не развитие конкуренции, а ее ограничение, монополизация рынка, которая, как известно, ведет не к удешевлению услуг и росту их качества, а наоборот, – к удорожанию и ухудшению.

Сложно представить позитивные общественные сдвиги в результате реформы, в основе которой лежит заведомо порочная идея.

Возрастет ли доступность юридических услуг в случае реализации реформы?

Моделируя постреформенную ситуацию на рынке, можно прийти к выводу о сокращении числа лиц, профессионально оказывающих юридические услуги: кто-то не пройдет экзамен, кто-то будет отсеян в борьбе за «чистоту рядов». Юристы, не затронутые реформой (инхаусы, сотрудники госорганов, нотариусы, патентные поверенные и омбудсмены) не смогут представлять в судах интересы своих знакомых и родственников, а равно любых других лиц, доверяющих их профессиональным навыкам. Оставшаяся часть новых и старых адвокатов будет неравномерно распределена в пользу больших городов, доступ жителей провинции к качественной юридической помощи будет еще более ограничен.

Означает ли введение адвокатской монополии переход к профессиональному представительству?

Получение адвокатского статуса связано с наличием высшего юридического образования. Однако тождества между наличием диплома и профессионализмом нет. По статистике 70% дипломов о высшем юридическом образовании в России получены заочно, что частенько означает очень низкое качество подготовки специалистов. Получение образования в очной форме также не на 100% гарантирует профессионализм у обладателя диплома. Практическое подтверждение высказанным тезисам знает каждый, кто уделил юридической практике больше двух недель профессиональной жизни.

Поэтому принудительный переход всех практикующих специалистов в адвокатуру не будет означать повышение профессионального уровня рынка в целом.

Отвечают ли существующие и планируемые формы организации деятельности адвокатов реалиям рынка?

Ограниченное количество форм организации деятельности адвоката вряд ли можно считать адекватным современному уровню развития юридического рынка и сформировавшемуся запросу клиентов к качеству оказания услуг.

Осуществление крупных юридических проектов лучше реализуется существующими юридическими компаниями с привлечением большого количества юридического и вспомогательного персонала.

По статистике 70% дипломов о высшем юридическом образовании в России получены заочно, что частенько означает очень низкое качество подготовки специалистов.

В более простых и приземленных делах стала нормой ситуация, когда услуга оказывается лицом, которое одновременно может быть работодателем в одном месте, содержать собственную юридическую практику, и работником в другом, осуществляя функции юрисконсульта.

По моему собственному профессиональному пути, начавшемуся в 2004 году с совмещения работы с учебой в институте, включающему опыт и работы по найму, и фриланс, и собственную юридическую компанию, и внешнее консультирование, невозможно помыслить не только адвокатскую монополию, но и вообще любое ограничение форм ведения юридического бизнеса. На этом поле должны цвести сто цветов.

В свете неумолимо приближающейся информатизации юридического бизнеса и переноса услуг в сеть уже в среднесрочной перспективе можно увидеть ситуацию, когда при должном уровне инвестиций в IT для юристов компании с традиционным подходом останутся на обочине рынка. Про адвокатские кабинеты и юридические консультации при таком развитии событий клиенты забудут через два дня.

Позитивные моменты в реформе.

Самая плохая форма критики – это критика огульная. Невозможно сохранить объективность освещения, видя только негатив. Так и Концепция регулирования рынка профессиональной юридической помощи имеет в себе ряд положительных моментов.

Отличной идеей представляется мне введение в профессию единых этических стандартов. На сегодняшний день соблюдение норм профессионального поведения обеспечивается исключительно совестью конкретного юриста. Случаи конфликта интересов, неправомерного распоряжения конфиденциальной информацией и т.п. нередки на уровне повседневных практик.

Кроме того, в Концепции подчеркивается необходимость обеспечения регулярного профессионального совершенствования и подтверждения квалификации, что так же является хорошей идеей. Необходимость постоянного (не реже одного раза в год) повышения квалификации является насущной необходимостью для каждого юриста. В противном случае существует опасность выпасть из контекста актуальных изменений законодательства и судебной практики. И хотя отмеченное является секретом Полишинеля, закрепление этой идеи на уровне Концепции не делает ее плохой.

Варианты влияния на ситуацию со стороны профессионального сообщества.

Одним из основных моментов реформы, вызвавшим наибольшее недовольство со стороны юридического сообщества, стала ее кулуарная, по сути, тайная подготовка. Проект Концепции не был опубликован официально, к его обсуждению не привлекались ни представители юридической науки, ни юристы-практики (за небольшим исключением).

А ведь организация самого широкого обсуждения проекта Концепции могла бы снять некоторые противоречия и сгладить острые углы в наметившемся противостоянии сторонников и противников реформы. Тем более что опыт проведения подобных дискуссий в нашей стране имеется: при подготовке поправок в Гражданский кодекс РФ обсуждение Концепции реформирования гражданского законодательства шло несколько лет. В него были вовлечены ученые, практики, студенты-юристы и вообще все желающие. Перенос подобного опыта на предстоящую реформу рынка мог бы сказаться положительным образом на ее результатах.

Самому же юридическому сообществу, по моему мнению, необходимо отбросить распри и объединиться для максимального учета своих интересов при неизбежности проведения реформы.

При подготовке текста статьи мной был проведен опрос действующих адвокатов. Было задано два вопроса:

1. Каковы самые большие минусы современной адвокатуры, если они есть?

2. Ваше отношение к ограничению на судебное представительство?

Ответы согласившихся поучаствовать в опросе адвокатов (спасибо вам большое!) публикуются ниже:

Иван Кадочников, адвокат, Свердловская областная коллегия адвокатов

1. Российская адвокатура является «наследницей» советской уголовной адвокатуры. Соответственно, российская адвокатура по сути и содержанию не регулирует участие в оказании юридических услуг, не связанных с уголовным процессом. Отсюда все «болезни», «перегибы» и другие особенности.

2. Это нормальная ситуация с ограничением судебного представительства, так как аналогичные нормы действуют в большинстве европейских стран.

Константин Акулич, адвокат Челябинская коллегия адвокатов «Канон»

1. Жирный минус адвокатуры в работе по назначению. Низкие расценки влекут то, что адвокаты набирают себе большое количество дел, чтоб обеспечить себе жизнь. Это количество не позволяет осуществлять качественную защиту. Более того, при оплате труда по назначению, учитывается только фактическое участие в следственных действиях и судебных заседаниях. Вместе с тем, для качественной защиты необходимо огромное количество непроцессуальных действий, которое не оплачивается, а поэтому зачастую не осуществляется. Все это создает в обществе негативное представление об адвокатах, как о бездельниках.

Решить эту проблему можно, не назначая защитника в каждое дело, где нет соглашения. Государство гарантирует бесплатную юридическую помощь, но ее надо оказывать адресно тем людям, которые не в состоянии нанять себе адвоката и могут это документально обосновать.

Еще одна проблема – «адвокаты-решалы». Желание платежеспособных клиентов уйти от ответственности порождает «адвокатов-решал». Данное явление запрещено как кодексом этики, так и уголовным кодексом. Но спрос рождает предложение. Вместе с тем у адвокатуры нет действенных механизмов для борьбы с этим явлением. В целом, «адвокаты-решалы» также вызывает негодование как у общественности, так и у юридического сообщества.

2. В целом – «за», но с целью ускорения процессов и соблюдения разумных сроков. Кроме того, не адвокаты, не связанные никакими этическими правилами, могут использовать в работе чудовищные формы деятельности: злоупотреблять процессуальными правами безнаказанно, менять доверителей в рамках одного процесса и т.д.

Иван Еременко, адвокат, Свердловская областная коллегия адвокатов

1. Невозможность противостоять адвокатам, работающим в связке с правоохранительными органами, и привлекать их к ответственности.

Юридическая социальная сеть

РейтингРейтингРейтингРейтинг Рейтинг48.1к
РейтингРейтингРейтингРейтинг Рейтинг48.1к

Причины, по которым лучше не становиться адвокатом

Адвокат – это человек, который специализируется по юридическим вопросам и оказывает в суде правовую помощь физическим и юридическим лицам. Адвокаты бывают частные и государственные. Так же адвокаты могут специализироваться на конкретных каких-то сферах. Например, адвокат по уголовным делам, административным или сразу всем вместе. Государственные адвокаты – это те, которые предоставляются обвиняемому бесплатно, а частные работают за определенную плату.

Чтобы стать адвокатом, нужно получить юридическое образование, сдать специальный квалификационный тест, после этого нужно получить лицензию на проведение адвокатской практики. Некоторые адвокаты предпочитают работать в государственных учреждениях, например в школах, университетах в качестве преподавателя или же представляя интересы учреждения в разных спорных делах.

Статус адвоката в ряде случаев может кому-то принести больше минусов, чем плюсов. Ниже рассмотрим несколько минусов этой профессии.

1) Дисциплинарная ответственность

Резкие высказывания даже в Сети могут привести адвоката на дисциплинарную комиссию. Если адвокат поспорит с прокурором или судьёй, то вполне вероятно, что он получит жалобу в адвокатскую палату.

2) Ответственность за клиента

Есть шанс, что на заседании что-то пойдёт не в вашу пользу и вашего клиента осудят без причины, а вам придется жить с тем, что его осудили без причины.

3) Высокая конкуренция

Это и хорошо и плохо. Хорошо для клиентов, ведь это снижает на них цену. Для самих же адвокатов становится трудным выбиться в люди и заслужить желаемого.

4) Взносы

Взносы в Пенсионный фонд и Фонд социального страхования (около 40 000 рублей в год).

13 % налога адвокат платит с доходов каждый год.

В адвокатскую палату местного уровня. В Федеральную адвокатскую палату

Если же вы зарегистрируетесь как юрист в качестве самозанятого, то будете платить лишь 4 или 6 %, в зависимости от того, с кем работаете: с юридическими или физическими лицами.

5) Запрещена коммерческая деятельность

Адвокат не может заниматься ничем, кроме оказания юридической помощи. Даже если у вас нет клиентов и нет денег, это никого не волнует. Исключение составляют разное творчество и преподавание.

Эти минусы далеко не все. В Интернете вы можете найти их гораздо больше. Среди настоящих адвокатов существует одна большая проблема. Все хотят получать большие деньги, но не у многих есть талант к этой профессии. Студенты идут учиться, не понимая всей ответственности и сложности, которую предполагает профессия, а столкнувшись с первыми трудностями, разочаровываются в выборе.

Спасибо, что дочитали статью. Поставьте, пожалуйста, лайк, для меня это важно, а вам не сложно.

Почему я не хочу быть адвокатом

Как нам известно, адвокат — это лицо осуществляющие правовую помощь, обладающий высшим юридическим образованием. Можно сказать, адвокат — это независимый советник по правовым вопросам. Но на сегодняшний день в нашем обществе сложилось неоднозначное отношения к адвокатом, кто-то считает, что они занимаются хорошей деятельностью, то есть помогают людям, ну а кто-то наоборот считает, что адвокат- это «грязная работа», ссылаясь на то, что они защищают преступников и искажают правду в целях чтобы выиграть дело.

Лично я считаю, что это две стороны одной медали, что в каждой профессии есть свои плюсы, но в то же время присутствуют и свои минусы.

Но если сейчас вы спросите меня, хочу ли я стать адвокатом, скорее всего, я отвечу, что нет.
Раньше я всегда хотела быть адвокатом, так как хотелось защищать невиновных или совершивших преступления впервые, по ошибке. Но спустя время учёбы на юридическом факультете поняла, что адвокатам приходиться защищать и виновных преступников, которые совершили тяжкие преступления, такие как изнасилование, убийство, и поняла, что морально не готова защищать таких преступников.
Поступив на юрфак и изучая разные дисциплины, а так же, скорее всего, повлияло, что я повзрослела, мое мнение поменялось и стало более гуманным. И да, мне кажется, что каким бы человек не был плохим и чтобы он не совершил, он имеет право на жизнь и на защиту их прав.

Но я не смогу этого сделать, уж не получается подавить в себе чувство обвинения и предвзятого отношения к преступнику.

Немало важным фактором является и заработная плата адвокатов. Чтобы добиться успехов в профессии, заработать себе имя и выйти на должный гонорар, должно пройти минимум 5-10 лет. Это не всегда оправдано.

Юристов и адвокатов с каждым годом становиться все больше и больше. И если гражданские дела увеличиваются с развитием общества, со становлением рыночной экономики, то уголовные дела остаются на прежнем уровне и повышаются не более, чем сама статистика преступлений. А в каких-то сферах преступлений вообще снижаются. И поэтому конкуренция среди адвокатов огромная, наиболее денежные дела обычно среди «своих» разбирают как горячие блины на Масленицу.

Генри Резник рассказал, почему юристы не хотят становиться адвокатами

21 ноября в Совете Федерации состоялись приуроченные к 25-летию Конституции России парламентские слушания на тему «Вопросы обеспечения гарантий прав и свобод человека и гражданина».

В мероприятии, в частности, принял участие вице-президент ФПА, первый вице-президент АП г. Москвы Генри Резник. В своем выступлении он отметил, что зачастую принимаются нормы и законы, которые вступают в противоречие с Конституцией. Более того, бывает так, что и целое направление развивается не в русле конституционных ценностей.

В качестве примера Генри Резник указал на ст. 48 Конституции. Он пояснил, что в этой статье адвокатура возведена в ранг конституционного института: «Творец Конституции – многонациональный российский народ, который адресует задачу квалифицированной юридической помощи, защиты прав и интересов граждан, с одной стороны, государству, а с другой – адвокатуре». Генри Резник подчеркнул, что и государство, и адвокатура в соответствии с Конституцией – равноправные субъекты, отделенные друг от друга.

Вице-президент ФПА отметил, что Закон об адвокатуре был принят в рамках ст. 48 Конституции. При этом то, что адвокатура закреплена как институт гражданского общества, было предопределено Конституционным Судом: «В 1997 г., когда государство впало в фискальную паранойю и увеличило почти в шесть раз страховые взносы на самозанятых граждан, все самозанятые граждане, такие как ИП, главы фермерских хозяйств, нотариусы и адвокаты, – пошли в КС».

Суд принял два постановления – в 1998 и 1999 гг., в которых признал неконституционным повышение страховых взносов, так как это нарушало принцип равноправия граждан и «залезало в карман» самозанятых. «Но КС при этом высказался очень интересно. Он сказал, что в отличие от ИП, глав фермерских хозяйств и нотариусов, которые, безусловно, выполняют государственные функции, адвокатура выполняет конституционную функцию защиты прав граждан, и, если в налоговом законодательстве не учитывается конституционная природа адвокатуры, это налоговое законодательство не может считаться справедливым», – добавил Генри Резник.

Он напомнил, что после был введен единый социальный налог с регрессивной шкалой, и пояснил, что в связи с этим адвокаты получили льготное положение, так как их деятельность не предпринимательская, а заключается в выполнении конституционной функции по защите граждан, в том числе обязанности осуществлять бесплатную юридическую помощь.

«Что произошло через несколько лет: государство решило – и правильно – помогать малому бизнесу, ввело “упрощенку” и ЕНВД. Что у нас получилось? Предприниматели оказались в более выгодном положении. Сначала поддержали ИП, потом решили поддерживать и средний бизнес, чей объем не выше 150 млн руб.», – отметил Генри Резник, добавив, что для любого адвокатского образования 50 млн руб. – это предел мечтаний.

Говоря о проекте Концепции регулирования рынка профессиональной юридической помощи, Генри Резник отметил, что ни в одном государстве нет такого положения, когда квалифицированную юридическую помощь, предусмотренную ст. 48 Конституции, может оказывать лицо, к которому не установлены требования, необходимые для ее оказания. «Сейчас есть абсолютно здоровая идея, которую все поддерживают, что все юристы, которые оказывают помощь неопределенному кругу лиц, должны быть объединены на базе института адвокатуры», – отметил вице-президент ФПА.

По его мнению, профессиональная юридическая помощь может считаться таковой, если основывается на «трех китах»: допуск к профессии, наработанные профессиональные стандарты и этические нормы, а также контроль самоуправляемой ассоциацией. Генри Резник обратил внимание на то, что это есть только в адвокатуре.

Он также отметил, что «есть некачественные юристы, а есть прекрасные, квалифицированные, которые работают в юридических фирмах»: «К ним приходят и говорят, что надо объединяться. Они отвечают, что не против, но им это экономически невыгодно – работать в тех формах некоммерческих организаций, которые предусмотрены Законом об адвокатуре, потому что это не предпринимательская деятельность».

Вице-президент ФПА считает ненормальным такое налогообложение, когда адвокаты, конституционная природа деятельности которых заключается в том числе в оказании помощи по назначению, оказываются в менее благоприятном положении с точки зрения налогов.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *