Кому пожаловаться на соседа пасечника
С коллегой я согласен, но перед официальным обращением куда-либо, рекомендую Вам следующее.
Наладить с соседом конструктивный диалог. Учитывая что он Ваш сосед, жить придется рядом и навряд ли Вы (Ваша родня) захотите менять место жительства, а сосед — место пчеловодства. Надо мириться, что поделаешь.
Итак, т.к. пчелы соседа не дают спокойно жить, справедливости ради и во имя закона сосед за свой счёт обязан оградить свою пасеку забором. И таким образом, чтобы его «питомцы» не летели прямо в Ваш двор. Пчеловодство — не золотая жила, но доход приносит. Поэтому сосед должен быть первым заинтересован в том, чтобы развивать своих пчел без дополнительных препятствий в виде конфликтов с соседями.
В беседе сошлитесь на ст. 15 Закона Украины «О пчеловодстве», согласно которой пасека должна размещаться в соответствии с требованиями ветеринарно-санитарных правил. Текст Закона здесь: http://zakon4.rada.gov.ua/laws/show/1492-14
Т акже напомните соседу, что согласно с абзацем 3 пункта 1.3 приказа Главного санитарного инспектора ветеринарной медицины «Об утверждении инструкции по предупреждению болезней и отравлений пчел» при размещении пасек на приусадебных участках (дворах) ограда должна быть не менее 2,5 метров для повышения уровня лета пчел. Текст Инструкции здесь: http://zakon2.rada.gov.ua/laws/show/z0131-01
Если же беседа ну никак не складывается, а сосед продолжает нарушать закон, готовьте официальные письма:
1. Владельцу пасеки о нарушении правил ее размещения и причинении Вам и Вашей семье морального ущерба (для возможного судебного разбирательства это необходимо).
2. Главному санитарному врачу о проведении проверки и составлении Акта о нарушении правил размещения пасеки.
ВС признал аллергию на пчел достаточным основанием для демонтажа соседской пасеки
Верховный Суд РФ опубликовал Определение от 27 мая 2019 г. № 37-КГ19-4, которым подтвердил правомерность решений нижестоящих инстанций, вынесенных в пользу демонтажа пасеки и спорных построек на границе соседних земельных участков.
Спор из-за пчел
В августе 2017 г. Лидия Дубровкина обратилась в суд с иском к супругам Шпнёвым, проживающим в доме по соседству с ней и занимающимся пчеловодством, об устранении препятствий в пользовании имуществом.
Истица указала, что размещение пасеки на смежном земельном участке, принадлежащем ответчикам, создает опасность для ее жизни и здоровья из-за аллергии на яд пчел. Кроме того, расположенные со стороны ответчиков по границе участков навес, забор и плодовые деревья затеняют ее участок, препятствуя его использованию по назначению.
Проанализировав справки аллерголога-иммунолога, его показания в судебном заседании и заключение судебно-медицинской экспертизы, суд согласился с наличием у истицы аллергии. Также суд отметил, что, согласно закону Орловской области об отдельных правоотношениях в сфере пчеловодства, пасеки должны размещаться с учетом интересов безопасности граждан и сельскохозяйственных животных. Кроме того, Методические рекомендации по техническому проектированию объектов пчеловодства, утвержденные Минсельхозом России 6 августа 2010 г., закрепляют, что размещение ульев на участках допустимо только в том случае, если на непосредственно примыкающих к ним участках не проживают граждане, имеющие заключение об аллергии на пчелиные укусы.
Учитывая наличие аллергии у Лидии Дубровкиной и несоблюдение ответчиками требований законодательства при размещении ульев, суд Решением от 29 марта 2018 г. по делу № 2-14/2018 удовлетворил исковые требования о демонтаже пасеки. Кроме того, сносу подлежали навес, забор и деревья, расположенные на границе участков, как мешающие истице использовать свой участок по назначению и нарушающие региональные градостроительные нормы.
Оспаривая данное решение в апелляцию, ответчики указали, что суд не принял во внимание отсутствие доказательств, свидетельствующих о наличии у истицы укусов пчел и последствий таких укусов. Обосновывая несогласие с необходимостью демонтажа построек и деревьев, ответчики подчеркнули, что инсоляция территорий приусадебных участков не нормируется. Более того, истица не предоставила доказательств потерь овощной продукции в результате затенения ее участка.
Суд апелляционной инстанции поддержал решение нижестоящего суда, подчеркнув, что законодательство связывает возможность размещения ульев не с отсутствием у соседей укусов пчел, а с отсутствием у них заключения об аллергической реакции на такие укусы, и Определением по делу № 33-1522/2018 от 5 июня того же года отказал в удовлетворении жалобы, посчитав, что заключение и консультация аллерголога-иммунолога позволяют сделать вывод о наличии у Лидии Дубровкиной аллергии на укусы пчел. Также он подтвердил позицию первой инстанции о наличии допущенных заявителями нарушений при размещении пасеки, высадке деревьев, возведении забора и навеса.
ВС поддержал позицию нижестоящих судов
Супруги Шпнёвы обжаловали решения судов в Верховный Суд РФ. В жалобе (имеется в распоряжении «АГ») они указали, что нижестоящие инстанции не оценили их доводы о том, что бывший собственник участка истицы сообщил ей о наличии на соседнем участке пасеки, деревянного навеса и ограждения от пчел. Истица возражений относительно данных объектов не предъявляла.
Рассмотрев материалы дела, ВС подтвердил выводы нижестоящих судов, указав, что заявители при высадке деревьев, возведении забора и навеса, а также размещении пасеки проигнорировали не только требования законодательства, но и необходимость обеспечения безопасности соседки, укусы пчел для которой представляют угрозу здоровью.
Применив ч. 3 ст. 17 Конституции РФ, Суд указал, что в случае возникновения конфликтов и противоречий при осуществлении гражданами прав и свобод должен быть установлен соответствующий баланс, который при недостижении соглашения может быть определен судом, с учетом того что жизнь и здоровье человека имеют первостепенную ценность.
ВС также подтвердил правомерность применения Лидией Дубровкиной негаторного иска. В определении указано, что данная гражданско-правовая норма, предоставляя собственнику защиту от нарушений, не связанных с лишением владения, в том числе предполагает возможность защиты его прав от действий владельца соседнего земельного участка.
Суд подчеркнул: формальное соблюдение ветеринарно-санитарных правил содержания ульев само по себе не является безусловным основанием для отказа в иске при наличии установленной судом угрозы здоровью, создаваемой содержанием пасеки. Поскольку размещение пасеки на соседнем участке создает угрозу здоровью и препятствует безопасно и в полной мере пользоваться собственнице принадлежащими ей домом и участком, иск удовлетворен правомерно.
По поводу необходимости демонтажа строений и деревьев на участке заявителей жалобы ВС указал, что факт незначительности нарушения ими прав собственника соседнего участка, связанный с затенением, не имеет значения. В частности, в Постановлении пленумов ВС и ВАС РФ от 29 апреля 2010 г. № 10/22 разъяснено, что при рассмотрении исков об устранении нарушений, не связанных с лишением владения, вызванных возведением ответчиком какого-либо сооружения, суд должен установить факт соблюдения строительных норм и правил. Даже незначительное несоблюдение таких требований может являться основанием для удовлетворения иска, если при этом нарушается право собственности или законное владение истца.
Так, заявители пытались сохранить высокий забор, сославшись на его необходимость для выполнения требований закона по содержанию пасеки. Однако ВС указал, что в данном случае возможность содержать пасеку производна от возможности установить такой забор.
Суд также оценил доводы заявителей о наличии согласия прежнего собственника участка истицы на содержание пасеки, сославшись на п. 48 Постановления № 10/22, где разъяснено, что отсутствие возражений предыдущего собственника имущества против нарушений права собственности само по себе не может являться основанием для отказа в удовлетворении иска нового собственника об устранении нарушений его права.
Вещное право или право на здоровье?
Представитель заявителей жалобы, адвокат АП Орловской области Андрей Рослов в комментарии «АГ» сообщил, что планирует обжаловать процессуальные решения в порядке надзора в Президиум ВС. «Наши доводы суды в полной мере не оценили. Необоснованно не был принят во внимание довод о том, что, приобретая участок, истица знала о пасеке, но тем не менее решила проживать именно на этом участке», – пояснил он.
По словам адвоката, суды основывались на заключении судмедэкспертизы, имеющем множество недостатков и являющемся недопустимым доказательством, так как в рамках экспертизы не проводились лабораторные исследования: «В ее основу были положены результаты единственного осмотра врачом-аллергологом, в ходе которого исключительно со слов истицы записано о наличии у нее аллергической реакции на укус пчелы в 2005 г., документально не подтвержденный, а также результаты единственного анализа крови, проведенного коммерческой клиникой, который эксперту принесла истица. В нем указывались минимальные отклонения от нормы при отсутствии в договоре на проведение лабораторных исследований паспортных данных пациентки».
Андрей Рослов также сослался на существенное нарушение первой инстанцией норм ГПК РФ. «Суд рассмотрел дело в отсутствие тяжелобольной ответчицы, не уведомленной надлежащим образом. При этом она ходатайствовала об отложении заседания, приложила медицинские документы, подтверждающие невозможность ее участия в связи с назначением постельного режима и запретом контакта с другими лицами», – отметил он.
Представитель Лидии Дубровкиной, адвокат АП Орловской области Елена Куренкова, в свою очередь, отметила, что о пасеке истица узнала уже после приобретения участка. «Имея медицинское заключение о наличии аллергии на укусы пчел, она обратилась к соседям с просьбой демонтировать пасеку, пыталась решать эту проблему через местную администрацию, но безуспешно. Принятые по делу судебные решения учитывают не только положения гражданского законодательства, но и специальные нормы о размещении пасек и интересы безопасности граждан. Наши доводы на протяжении всего судебного разбирательства сводились к тому, что затем отметил и ВС: жизнь и здоровье человека имеют первостепенную ценность», – подчеркнула она.
Старший юрист АБ «Халимон и Партнеры» Денис Глухов полагает, что выводы судов законны и обоснованны. «При разрешении спора перед судьями стоял вопрос о балансе интересов ответчика на осуществление специфического вида деятельности и права истца на безопасность. Пчеловодство как особый вид деятельности регламентировано определенными требованиями, в частности к месту его осуществления и безопасности. Требование об удаленности пасек от мест проживания лиц с аллергией на укус пчел, установленное в Орловской области, имеется в законодательстве не каждого субъекта РФ. В таком споре любой суд вынужден учитывать специфику местного законодательства», – говорит он.
Вместе с тем Денис Глухов отметил, что в рассматриваемых актах не изучался вопрос о том, кто из спорящих сторон ранее приобрел свой участок, с какого момента осуществляется пчеловодство ответчиком и когда истице стало известно о наличии аллергии. «На мой взгляд, это имеет значение, так как при определенных обстоятельствах можно утверждать о злоупотреблении истицей своими правами», – полагает он.
Руководитель практик и партнер юридической фирмы INTELLECT Александр Латыев назвал определение ВС примером совершенно правильного по существу решения. «При этом, правда, оно в значительной мере мотивировано совершенно не относящимися к делу обстоятельствами, – добавил он. – Не имеет значения наличие или отсутствие аллергии у истицы. Соответственно, здесь нет конфликта права собственности и права на здоровье – вопрос находится исключительно в пределах действия вещного права, законодательство об охране здоровья упоминается в судебных актах напрасно». Заявление об аллергии, по мнению эксперта, в данном случае можно рассматривать лишь как некое моральное обоснование того, что гражданка предъявила иск для защиты своих прав, а не в целях злоупотребления ими.
Самая большая сложность подобных дел, по мнению юриста, заключается в убежденности суда в том, что право собственности на земельный участок распространяется и за его пределы, накладывая ограничения на собственников соседних участков. «Когда истец требует снести строения, возведенные с нарушением отступов на соседних участках, он в действительности требует защиты судом права собственности на свой участок. Осознание этого часто оказывается тяжелым для судов, а в рассматриваемом деле все инстанции успешно с ним справились», – пояснил он.
Александр Латыев также указал, что в проекте поправок в ГК о вещном праве «расширение» права собственности на недвижимость путем ограничения прав соседей называлось «соседскими правами». «Будь эти изменения приняты, на вопрос суда, что защищает истица своим иском, можно бы было ответить: “соседское право”. Пока такие ограничения предусмотрены лишь строительными нормами, поэтому возможность добиться их соблюдения вещно-правовыми исками не всегда очевидна. Тем отраднее, что суды продемонстрировали свою готовность применять гражданско-правовые способы защиты», – считает он.
Продолжая рассуждать о «соседских правах», эксперт отметил, что их прямое закрепление в ГК позволило бы отступить от императивного градостроительного регулирования, предоставив возможность установить сервитут, допускающий размещение объектов ближе нормативно установленного расстояния. «Некоторый намек на это содержится и в судебных актах по рассматриваемому делу – в частности, где ответчики ссылались, что согласие на слишком близкое строительство было получено ими у правопредшественника истца. Будь это согласие облечено в форму сервитута, истица была бы вынуждена мириться с ним, несмотря на аллергию. Но в отсутствие соответствующих норм в ГК возражение о согласии если и могло сработать, то разве что против прежнего собственника участка истицы – того, кто давал такое согласие, – в качестве эстоппеля. Для истицы такое согласие, конечно, значения не имеет», – пояснил он.
«Роман Бевзенко, раскритиковавший определение ВС за использование градостроительных норм в качестве обоснования выводов, может быть, несколько категоричен, так как на существо решения это вряд ли повлияло. Но вот на возможность более гибкого регулирования отсутствие соответствующих правил в ГК влияет», – резюмировал Александр Латыев.
Достать соседа: три дела, в которых ВС защитил права жильцов
Нинель Дубравина* соседствовала по даче с супругами Шипуневыми*, которые завели на своем участке целую пасеку. Дубравина подала на супругов в суд: она указала, что пчелы на участке соседей создают опасность для ее жизни и здоровья из-за аллергии на пчелиные укусы. Кроме того, истица пожаловалась и на деревянный навес, более чем двухметровый металлический забор, а также плодовые деревья, которые затеняли участок Дубравиной и мешали его использованию по назначению.
Орловский районный суд Орловской области заставил убрать супругов навес, забор, спилить абрикос и яблоню, а также демонтировать пасеку. Но супруги Шипуневы пожаловались в Верховный суд, который решил разобраться в деле. Они указали, что такой высокий забор был нужен для выполнения нормативов для содержания пасеки.
Коллегия ВС по гражданским делам указала: этот довод не может служить основанием для сохранения забора в нарушение прав Дубравиной. Ведь в этом случае возможность содержать пасеку производна от возможности установки такого забора. И если забор нарушает права истицы, то его нужно снести, несмотря на ситуацию с пасекой.
Но и пасеки на участке Шипуневых быть не должно, решил ВС: ведь, согласно заключению Дубравиной, у нее аллергия на пчелиные укусы. «Формальное соблюдение ответчиком ветеринарно-санитарных правил содержания ульев с пчелосемьями само по себе не является безусловным основанием для отказа в иске при наличии установленной судом угрозы для здоровья истца, создаваемой содержанием ответчиками пасеки», – указал ВС и отказал супругам в жалобе. Им придется убрать с участка и высокий забор, и пасеку с пчелами.
Курить – здоровью вредить
Игорь Трофимов* решил в судебном порядке добиться компенсации морального вреда от Владимира Фицлера*, своего соседа. Истец заявил: ответчик больше пяти лет курит на лоджии, при этом дым от курения потоками воздуха затягивает в квартиру истца, «это подвергает риску здоровье и причиняет моральные страдания».
«Граждане, проживая в жилом помещении, имеют право на благоприятную окружающую среду, свободную от воздействия табачного дыма и любых последствий потребления табака, обусловленных курением соседей», – указала гражданская коллегия ВС. Курить в помещении можно, но только таким образом, чтобы табачный дым не выходил за пределы помещения курильщика и не причинял неудобств соседям.
Кроме того, с курящего соседа можно взыскать еще и компенсацию морального вреда в подобных случаях.
Шум от трансформаторной будки
Сергей Таранов* жил на втором этаже дома 1953 года постройки, а под его квартирой, на первом этаже, расположена принадлежащая ПАО «Ленэнерго» трансформаторная подстанция. В комнате Таранова чувствовалась вибрация, отчетливо слышен разночастотный гул, из-за чего у мужчины возникали сильные головные боли, бессонница, быстрая утомляемость. Поэтому Таранов обратился в суд, где просил возложить на «Ленэнерго» обязанность вынести трансформаторную подстанцию за пределы жилого дома, установив для этого разумный срок, а также взыскать судебные издержки.
Эксперты установили, что подстанция нарушает уровень шума и индукции магнитного поля. Другие эксперты согласились, но пришли к выводу, что вынести из жилого дома и разместить трансформаторную подстанцию в другом месте возможно, но экономически нецелесообразно. Стоимость разработки проектной документации и сам вынос превысит стоимость квартиры истца. При этом снизить уровень индукции магнитного поля иным способом невозможно.
Суд отказал Таранову в иске. Суд пришел к выводу, что на момент возведения дома запрещающих норм не было, значит, сейчас они применяются к объектам только в случае капитального ремонта или реконструкции. Апелляция после повторной экспертизы установила, что снизить уровень индукции магнитного поля можно без переноса подстанции, и также отказала в иске, потому что «объем прав истца может быть восстановлен иным способом».
Верховный суд напомнил: целью судебной защиты является восстановление нарушенных или оспариваемых прав (ч. 1 ст. 3 ГПК). Собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя эти нарушения и не были соединены с лишением владения (ст. 304 ГК). Поскольку истец доказал нарушение ответчиком его прав, то суду надлежало установить конкретный способ восстановления прав истца.
Отказывая Таранову в иске, суд фактически не разрешил спор. Кроме того, ВС пояснил: трансформаторная подстанция не является общей совместной собственностью жильцов, значит, их согласия на ее перенос не требуется. Поэтому ВС направил дело в апелляцию на новое рассмотрение.
Пчеловод со стажем дал совет, как быть, если у соседа появилась пасека
«Сосед завел пчел прошлым летом. Поставил три улья прямо у забора. Но я тогда еще работала, на дачу приезжала лишь в выходные и особо с пчелами не сталкивалась. В феврале ушла на пенсию, а тут — самоизоляция, ну я и уехала жить на дачу. И меня кусали уже четыре раза», — делится наболевшим Надежда Николаевна. Причем утверждает, что в последний раз на нее напала уже не одна, а сразу три пчелы. Сосед, к которому пенсионерка незамедлительно отправилась за сатисфакцией, разбираться не стал: «Откуда я знаю, какие пчелы вас покусали — мои или чужие? На них не нарисовано».
«И что мне теперь делать? — спрашивает совета Ставнюк. — К председателю СНТ я уже ходила, заявление писала. Было собрание, на котором сосед сказал, что убрал пчел. Но проверить нельзя — он никого за забор не пускает. А я по-прежнему вижу их у себя на участке. Дочка говорит: а если в следующий раз нападут не три, а 33 пчелы? У тебя случится анафилактический шок, и никакая «скорая» не успеет. Советует мне подать на соседа в суд. Но я все еще надеюсь договориться мирным путем. Нам же жить рядом. » К слову, судебные дела из-за пчел, домашней птицы, свиней и прочей живности, которую дачники заводят без учета интересов соседей, — отнюдь не редкость. Только в этом году Мособлсуд уже рассмотрел более 20 подобных дел.
Закон — писан
Хартия дачников Подмосковья относительно пчел говорит следующее: их содержание должно быть определено общим собранием СНТ и отражено в уставе товарищества. То есть каждое СНТ решает самостоятельно: разрешать своим членам содержать пчел или нет. Надежда Ставнюк утверждает, что в уставе ее СНТ пчелы запрещены. Но ведь устав — это по большому счету не закон, а лишь свод правил, придерживаться которых договорились члены товарищества. Другими словами, за нарушение устава дачника можно исключить из СНТ, но не привлечь к ответственности через суд. А что говорят юристы?
«Нужно обращаться в управление Россельхознадзора по Москве, Московской и Тульской областям. И просить провести проверку ветеринарно-санитарных правил содержания пчел. Эти правила утверждены приказом Министерства сельского хозяйства РФ N 194 от 19.05.2016 года», — объясняет адвокат Елена Богачева. А там, в частности, сказано, что ульи на дачах должны быть расположены не менее чем в трех метрах от границы соседнего участка или же без учета границ, но тогда участки должны быть отделены друг от друга сплошным забором высотой не менее двух метров. А летки — это «двери» ульев — должны смотреть на середину участка пчеловода. Кроме того, ульи не могут располагаться на солнце, потому что при перегреве пчелы начинают вести себя неадекватно, тут и до нападения на людей недалеко. То есть размещать ульи нужно так, чтобы на них падала тень. Наличие всех этих условий и должны проверить специалисты Россельхознадзора, и если чего-то нет — это считается нарушением закона. И грозит уже не рекомендацией, а обязанностью устранить нарушения или демонтировать ульи.
«А еще есть статья 304 Гражданского кодекса РФ, которая предоставляет собственнику защиту от действий владельца соседнего земельного участка, — продолжает Богачева. — В данном случае суд вправе запретить ответчику совершать определенные действия и обязать его устранить последствия нарушения прав истца». Надежда Ставнюк вправе обратиться в суд с иском об устранении препятствий в пользовании собственным имуществом — земельным участком. А она не может им полноценно пользоваться, если на участке ее кусают соседские пчелы. Суд нужно просить о решении демонтировать дачную пасеку. «Положительная судебная практика по данным вопросам имеется», — утверждает адвокат.
Уйти с пути
Но суд — дело долгое. «РГ» поинтересовалась у опытных пчеловодов: а можно ли, пока идут разбирательства — а лучше и вообще до них, — как-то научиться мирно сосуществовать с соседскими пчелами?
«Пчелы — весьма спокойные насекомые, люди им мало интересны, и если у них есть возможность не нападать, они не нападут, ведь, ужалив, пчела погибает, — говорит пчеловод с 20-летним стажем из Волоколамска Денис Новичков. — Более того, на соседних с дачной пасекой участках урожаи всегда будут лучше, потому что пчелы — очень трудолюбивые опылители». Правда, бывают периоды, когда насекомые агрессивно реагируют на резкие искусственные запахи, например, на парфюм, но сложно представить, чтобы кто-то на даче утром или днем поливал себя парфюмом. А в вечернее время хоть весь облейся — пчелы все равно сидят по ульям.
«Если на вас среди бела дня летит рой пчел, что бывает крайне редко — да почти никогда! — не нужно кричать и размахивать руками. Просто отойдите в сторону, — продолжает Новичков. — Летящий рой кусать не может, потому что отроившиеся пчелы — это новая семья, и она летит на поиски нового дома. А поскольку дом неизвестно где, пчелы вылетают с полным брюшком меда. Они физиологически не могут из-за этого жалить. Рой в это время можно брать голыми руками, он не опасен».
Тем не менее, по словам пчеловода, насекомые нападать на людей еще как могут. И это происходит, если вы стоите на их взлетно-посадочной полосе. Сбоку или сзади к ульям можно подходить спокойно, но только не со стороны летка.
«Иногда все, что нужно, чтобы погасить соседский конфликт — это развернуть леток в другую сторону. Не зря же в законе говорится о том, что он должен быть направлен в центр хозяйского участка», — добавляет Денис. И у требования о двухметровом заборе тоже, оказывается, есть смысл. Пчелы не летают хаотично. И стараются избегать лишних передвижений. Поэтому прокладывают путь домой по наиболее легкой прямой. Если между ними и ульем будет забор высотой, например, 2,5 метра, они и полетят на этой высоте, спикировав вниз непосредственно перед летком. Таким образом, с людьми они и не встретятся. И, как говорит Новичков, опытный хозяин может решить проблему с соседями, не наращивая забор, а просто подняв ульи, например, на чердак. Тогда на пути насекомых не будет людей, и наоборот.
Меда хватит всем
Подмосковные власти решили создать первый в регионе племенной репродуктор пчел. «Он создается для разведения наиболее ценных популяций пород медоносных пчел», — рассказал министр сельского хозяйства и продовольствия области Андрей Разин. По его словам, репродуктор будет базироваться на базе потребительского кооператива «Медведь», созданного пчеловодами из Егорьевска, Волоколамского и Коломенского округов. В планах кооператива пасека на 1,5 тысячи ульев и производство 100 тонн меда в год. Сейчас готовится проектная документация.