Что такое владение в гражданском праве

Васьковский Е.В. Учебник гражданского права

Что касается чисто фактических, не основанных ни на каком праве отношений человека к вещам, то с точки зрения гражданского права представляют интерес лишь те из них, которые связаны с гражданско-правовыми последствиями. Таковы: 1) владение и 2) недозволенные действия. Владение защищается, при известных условиях, от нарушения и ведет к приобретению вещных прав (права собственности по давности, завладению, отделению плодов). Ввиду этого оно рассматривается в вещном праве. Недозволенные действия влекут за собой обязанность вознаграждения за причиненный ими ущерб и потому исследуются в обязательственном праве.

Таким образом, настоящий отдел должен быть посвящен: 1) владению и 2) вещным правам.

А. Владение

1. Слово "владение" употребляется в обыденной жизни для обозначения фактического господства над предметами.

Владение, по объяснению академического словаря (I вып. 1891 г.), представляет собою "держание предмета в своей власти, обладание". Например, владение государством, владение землей. "Льва зверьми владеть поставила природа" (Крылов). Таков же обыденный смысл "владения" в иностранных языках (possessio, possession, possesso, Besitz)[121].

Но в юриспруденции под "владением" понимается не всякое обладание вещью, а только такое, которое само по себе имеет юридическое значение, т.е. охраняется законом от нарушения, независимо от своей правомерности. Всякое иное обладание, не снабженное юридической защитой, называется держанием (detentio, détention, Inhabung).

Таким образом, обладание, или владение в обыденном обширном смысле слова, разделяется с юридической точки зрения на владение в тесном смысле, или, иначе, юридическое владение, и держание, или естественное владение.

В последующем изложении термином "владение" будет обозначаться юридическое владение в противоположность держанию.

Прежде чем излагать учение о владении по действующему русскому праву, необходимо было бы дать очерк теории владения. К несчастию, несмотря на то, что ни один вопрос гражданского права не подвергался так часто исследованию и не вызвал столь обширной литературы, как вопрос о владении[122], наука не успела разрешить его окончательно. Без преувеличения можно сказать, что нет двух сколько-нибудь авторитетных современных ученых, которые были бы согласны между собой в главных пунктах учения о владении. Поэтому, в виду отсутствия установившейся и общепризнанной теории, остается представить сжатую характеристику главных направлений[123].

В теории владения наиболее важными вопросами являются следующие: 1) в чем состоит владение, 2) факт ли оно или право, 3) почему оно защищается законом и 4) что такое владение правами. Сообразно с этим теории владения будут изложены по четырем рубрикам: 1) понятие владения, 2) юридическая природа его, 3) основание защиты и 4) понятие владения правами.

§ 1. Понятие владения

Понятие владения еще не установлено наукой. На этот счет существуют три главные, наиболее распространенные теории.

1. Согласно одной владение представляет собой физическое господство над вещью, соединенное с намерением обладать ею, как своею, по образцу собственника (Савиньи, Пухта, Виндшейд, Ранда, Кунце). Понятие владения слагается по этой теории из двух элементов: материального, телесного (corpus possessionis), состоящего в физическом господстве человека над вещью, и идеального, духовного (animus possessionis), выражающегося в известном направлении воли, в намерении обращаться с вещью, как со своею собственностью.

Сообразно с этим владельцами будут: 1) истинный собственник вещи, 2) лицо, ошибочно считающее себя собственником (добросовестный владелец), и 3) лицо, умышленно выдающее себя за собственника (разбойник, вор, присвоитель). Напротив, не считаются владельцами лица, добросовестно и законно обладающие чужими вещами в силу какого-либо права, но не имеющие намерения присваивать себе роль собственников (арендаторы, залогодержатели, ссудополучатели, поклажехранители и пр.).

2. Вторая теория тоже признает владение физическим господством над вещью но не требует, чтобы владелец непременно хотел обладать вещью как своею собственностью, а считает достаточным, чтобы он вообще хотел обладать ею для себя, в свою пользу (Кирульф, Бекинг, Дернбург, Мандри).

Таким образом, вторая теория отличается от первой только тем, что придает воле владельца иное значение, понимая ее в более обширном смысле[125]. Кто обладает вещью как своею собственностью, тот, очевидно, обладает ею для себя, но не всякий обладающий ею для себя, в свою пользу, намеревается обладать ею, как своею собственностью. Другими словами, понятие "владение для себя" шире понятия "владение в виде собственности". А потому под первое подойдут все случаи, обнимаемые вторым (владение собственников настоящих и мнимых), и, сверх того, еще ряд других, именно владение лиц, обладающих чужими вещами в своем интересе, в свою пользу; каковы: арендаторы, наниматели, ссудополучатели. Не будут владельцами только те обладатели чужих вещей, которые обладают ими в интересе собственника, как-то: поверенные, поклажехранители.

3. Третья теория, оставляя в стороне вопрос о направлении воли владельца, переходит на экономическую точку зрения и определяет владение как хозяйственную связь вещи с лицом, т.е. как такое состояние вещи, в котором она служит потребностям своего обладателя (граф Пининьский, Колер, Ленель, Салейль).

Согласно этому определению, владельцем вещи должен считаться тот, кто извлекает из нее экономическую пользу, т.е., говоря короче, ее хозяин, все равно, имеет ли он на нее какое-либо право или не имеет.

4. Сверх указанных трех теорий существовало и существует много других.

Исходной точкой для построения понятия владения послужило римское право. Изучение его источников показало, что в Риме существовало два вида фактического обладания вещами: защищаемое путем особых исков и лишенное такой защиты. Первое они обыкновенно[126] называют владением, или юридическим владением (possessio, иногда possessio civilis), а второе — держанием, или естественным владением (possessio naturalis)[127]. Вследствие этого сам собою возник вопрос: чем же они руководствовались, проводя такое различие? Другими словами, каков принцип указанного деления и в чем состоит разница между владением и держанием? Дать ответ на этот вопрос пытались еще глоссаторы и комментаторы[128]. Их мнения сводятся в общем к тому, что владелец обладает вещью от своего собственного имени, а держатель — от чужого[129]. Но источники римского права решительно противоречат такому объяснению, так как признают владельцами многих лиц, обладающих вещами от чужого имени, как-то: залогодержателей, эмфитевтов, поверенных и др. Несмотря на явную несостоятельность, эта теория господствовала с разными несущественными видоизменениями в течение всех средних веков. Только в XVI в. она была переработана французской юриспруденцией и приняла другую форму. Французские юристы усмотрели различие между владением и держанием в характере воли обладателя. Согласно их мнению, владелец только тот, кто обладает вещью с намерением обращаться с нею, как со своею, по образцу собственника (cum affectu domini, dominantis)[130]. В таком виде понятие владения перешло в сочинения германских юристов XVII и XVIII вв.[131] и было заново воспроизведено и впервые теоретически объяснено[132] знаменитым основателем исторической школы — Савиньи. В своей монографии "Право владения" Савиньи развивает теорию владения следующим образом: "Все понимают под владением вещью такое состояние, в котором не только физически возможно собственное воздействие на вещь, но и невозможно никакое чужое воздействие. Так, корабельщик владеет своим кораблем, но не водою, по которой он плывет. Это состояние, называемое держанием, лежит в основе всего понятия владения: Так как собственность представляет собой юридическую возможность воздействовать по своему произволу на вещь и не допускать никого другого к пользованию ею, то в держании заключается осуществление права собственности, а потому держание есть естественное состояние, соответствующее собственности как состоянию юридическому[133]: Каждое держание, чтобы получить значение владения, должно быть намеренным, т.е. чтобы быть владельцем, необходимо, не только иметь держание, но и желать его иметь (animus possidendi): Если же держание представляет собой естественное состояние, соответствующее собственности как состоянию юридическому, то animus possidendi должен состоять в намерении осуществлять право собственности. Но обладатель может иметь намерение осуществлять либо чужое право собственности, либо свое. Если он имеет намерение осуществлять чужое, то в этом обстоятельстве нет такого animus possidendi, вследствие которого держание возвышалось бы до владения. Это положение, явно выставляемое римским правом, объясняется весьма естественным образом значением владельческих исков (как средство защиты личности владельца от насилия): Остается только второй случай, когда намерение обладателя направлено на осуществление своего права собственности"[134]. Таким образом, выходит, что разница между владением и держанием заключается в характере воли лица, обладающего вещью: владелец имеет намерение обладать вещью, как своею, по образцу собственника (animus domini), а держатель — намерение обладать ею, как чужою, от чужого имени (animus alieno nomine detinendi). Однако Савиньи не мог не заметить, что римское право признает владельцами несколько категорий лиц, не имеющих намерения обладать вещами от своего имени, как-то: залогодержателей, прекаристов, секвестрариев и пр. Видя, что эти случаи не подходят под выставленную им формулу, Савиньи объявил их исключениями и выработал для объяснения их теорию производного владения, заключающуюся в следующем. "Владение, — говорит он, — рассматривается как право и потому способно к отчуждению. Вследствие этого настоящий, первоначальный владелец может переносить право владения на того, кто за него осуществляет право собственности. Следовательно, кроме первоначального владения, покоящегося на держании и animus domini, существует еще и производное владение, основывающееся на первоначальном владении другого лица. Animus possidendi, который при первоначальном владении должен быть понимаем в смысле animus domini, направляется при производном владении на переданное прежним владельцем jus possessionis (право владеть)"[135]. Но если бы это было так, если бы римляне рассматривали владение как право, то владение подлежало бы свободной передаче от одного лица другому, подобно всякому праву. Другими словами, собственник вещи мог бы по своему желанию передавать владение кому угодно, так что производное владение устанавливалось бы и в случаях аренды, поклажи, ссуды и пр. Между тем римское право не допускает такой передачи и всегда признает арендаторов, нанимателей, ссудополучателей и пр. не владельцами, а держателями. Это ограничение Савиньи объясняет так: "Производное владение не должно быть понимаемо в том смысле, что его нужно допускать всякий раз, когда этого захочет владелец. Оно — отступление от основных принципов владения, а потому может быть допускаемо только в тех случаях, когда его явно устанавливает положительное право".

Монография Савиньи составила эпоху в науке и послужила основой для позднейших исследований. По словам Брунса, "все, что с тех пор было написано или говорено о владении, либо возникло под влиянием Савиньи, либо составляет оппозицию против него. Сочинение Савиньи содержит в себе первую важную попытку представить все учение о владении сперва в его внутреннем, естественном обосновании и развитии, а затем в данной ему положительным правом форме. Недостаток состоит только в том, что Савиньи не уяснил себе вполне этой двойственности задачи и потому постоянно смешивает философию[136] и положительное право ко вреду их обоих"[137].

Установленные Савиньи понятия первоначального и производного владения были приняты целым рядом ученых[138]. Но с начала двадцатых годов появляются попытки соединить оба этих понятия в одно. С этой целью некоторые старались отыскать animus domini у всех производных владельцев[139]; другие доказывали, что владелец может по своему произволу передавать свое право владения всем без исключения держателям[140]; третьи расширили понятие владения и, устранив animus domini, определили владение, как всякое отношение фактического господства, связанное с намерением обладать вещью для себя, в своем интересе (animus dominantis, possidendi, rem sibi habendi)[141]. Однако и теория Савиньи, в чистом своем виде, продолжала поддерживаться многими выдающимися учеными, причем некоторые старались дать ей философское обоснование. Особенно замечательна попытка Брунса. Последнюю главу своего исследования "О владении в средние века и новое время" он посвящает философии владения и начинает с опровержения общепринятого взгляда, по которому держание представляет собой "чисто физическое, телесное, отвлеченное от всякой воли отношение господства лица над вещью". По его словам, "можно на вещи стоять, лежать, сидеть без всякого участия души, но иметь, держать вещь можно, только обладая волею на это: Говорить о держании, совершенно устранив какую бы то ни было волю, просто нелепо и противно смыслу слов. Если я случайно остановлюсь на улице пред открытым и пустым домом, то я имею физически, фактически возможность исключительного распоряжения им, но было бы безумием назвать меня держателем дома: Простое физическое отношение господства может быть юридически принимаемо во внимание в том случае, если с ним связана воля[141]. Поэтому различие между держанием и владением следует полагать не в присутствии или отсутствии воли, а в ее свойстве и характере: Если держание с физической своей стороны состоит в возможности произвольно, т.е. всячески, воздействовать на вещь и устранять чужое воздействие, то естественно, что только тот держит вполне для себя, у кого содержание воли вполне соответствует факту держания, т.е. кто имеет волю предпринимать всякое воздействие на вещь, как ему будет угодно, и устранять всякое чужое воздействие, если оно ему не нравится: Такой держатель хочет обладать, как собственник, animo domini, а потому является настоящим, полным владельцем. Напротив, кто обладает вещью без этой воли, не как собственник, от чужого имени, тот является простым держателем"[142].

Тем не менее все указанные направления составляли в сущности одну школу, так как были согласны между собою в том, что владение состоит из двух элементов: 1) из физического господства над вещью (corpus poss) и 2) из воли или намерения владеть (animus poss). Впервые подверг сомнению правильность этого положения Иеринг. В своей монографии "Об основании защиты владения" он, между прочим, указал, что определение владения как "физического господства над вещью" верно только относительно движимых вещей, "которые обыкновенно всякий держит при себе или в своем доме"[143]. Но недвижимости, лежащие на открытом месте (поля, луга, озера), не поддаются такому господству. "Я владею отдаленным участком земли, но имею ли физическую власть над ним? Над этой властью смеются зайцы, уплетая капусту в моем огороде, и хохочут дети, валяясь в моем сене"[144]. Ввиду этого Иеринг предложил другое определение: владение есть фактическое осуществление собственности. "Под владением, — говорит он, — я разумею то состояние вещи, в котором она удовлетворяет своему экономическому назначению, назначению служить человеку. Состояние это, смотря по роду вещи, принимает различный внешний вид: для одних вещей оно совпадает с держанием, или физическим обладанием, для других — нет. Одни вещи принято держать под личным или реальным надзором, другие — принято оставлять без охраны и присмотра. Поселянин оставляет в открытом поле копны сена и снопы хлеба, архитектор — строительный материал на месте постройки, но никто не делает ничего подобного со своими ценностями, со своею мебелью и т.д.; всякий хранит их у себя в доме. Положение, для первых вещей нормальное, оказывается таким образом для вторых ненормальным, т.е. таким, в форме которого не принято выражать собственности на эти вещи. А потому вместо физического господства мы предлагаем более целесообразную точку зрения, именно то, что можно назвать фактическим засвидетельствованием собственнических притязаний. Тот становится владельцем, кто либо сам придаст, либо велит придать вещи такое положение, какое соответствует собственности, и тем заявит себя в качестве лица, притязающего на собственность[145]: Напротив, владение утрачивается, когда вещь попадает в такое положение, которое не мирится с обычными способами и формами, в каких собственник привык ею пользоваться"[146].

Мнение Иеринга нашло много приверженцев. Некоторые из них прямо приняли формулу Иеринга[147]. Другие видоизменили ее и, устранив параллель между владением и собственностью, определили владение как экономическую связь между лицом и вещью, как такое состояние вещи, в котором она служит потребностям данного лица[148]. Главный представитель этого экономического направления — гр. Пининьский, посвятивший два тома доказательству того, что оно не было чуждо римским юристам, выражается следующим образом: "владение представляет собой фактическое служение вещи определенному лицу. Фактическое хозяйственное употребление вещей и извлечение из них пользы предполагают длящееся отношение к вещи. Это отношение и есть владение[149]: Так как оно является известной связью между объектом и субъектом и так как цель этой связи хозяйственная, а существование и значение ее зависят от формы экономических отношений жизни, то наиболее подходящим для него выражением будет: хозяйственное соединение вещи с лицом"[150].

Однако большинство ученых отнеслись отрицательно к теории Иеринга[151] и продолжали держаться воззрения Савиньи, хотя принуждены были расширить понятие физического господства и подвести под него всякую, даже самую отдаленную возможность на вещь[152].

В 1889 г. Иеринг нанес господствующей теории второй удар, еще более сильный, чем был первый. В то время как в монографии "Об основании защиты владения" он коснулся вопроса о внешней стороне владения (corpus), в новом своем труде "Владельческая воля" он подверг глубокой и беспощадной критике учение о внутренней стороне владения (animus). Иеринг не ограничился исследованием источников римского права, хотя это составляло его главную и непосредственную цель[153], а рассмотрел вопрос со всех точек зрения: исторической, логической, дидактической, процессуальной и законодательной. Наиболее существенные и теоретически важные возражения его состоят в следующем: во-1-х, господствующая теория является результатом ошибочного обобщения отдельных случаев, указанных в источниках римского права. Именно римские юристы считают владельцами, с одной стороны, лиц, имеющих намерение обладать вещью, как своею (animus domini), а с другой — еще и многих других, у которых такого намерения нет, каковы, напр., залогодержатель, эмфитевт, прекарист и пр.; между тем Савиньи и его последователи обратили внимание только на владельцев первого рода и, имея в виду исключительно их, построили понятие владения. Когда же оказалось, что остальные случаи не подходят под это понятие, то они объявили их исключениями. Помимо того что римские источники вовсе не называют этих случаев исключениями, в данном случае даже не может быть речи ни о каком исключении. Дело в том, что правило допускает исключения, т.е. противоречия, но понятие не терпит их. Если animus domini выставлен, как необходимый элемент и даже ядро понятия владения, то владение без animus — логическая невозможность, абсурд. Прием, употребленный Савиньи, может быть наглядно изображен так. Положение: необходимый элемент понятия стола — четыре ножки. Возражение: существуют столы с большим и меньшим числом ножек. Ответ: это — исключения, вызванные случайными причинами[154]. Во-2-х, господствующая теория не может быть осуществлена на практике, в процессе. Следуя ей, каждый истец, предъявляющий иск о защите владения, должен доказать, что он владелец спорной вещи, т.е. что в его лице соединились два условия, требуемые для владения, именно corpus, или физическое обладание вещью, и animus, т.е. намерение обладать ею, как своей. Наличность первого условия можно доказать. Но каким образом судья удостоверится, что у истца действительно имелось и имеется второе — animus? Ведь animus представляет собой душевное состояние, а влезть в чужую душу нельзя. Правда, судебная практика нашла выход из этого затруднения: она стала заключать о намерении истца по его поступкам и выработала целый каталог "владельческих действий", в которых якобы выражается animus domini. Но это, в сущности, не выход из затруднительного положения, а обход его, так как по внешним фактам нельзя с полной достоверностью судить о воле. Так, напр., если истец докажет, что он в прошлом году сеял и собирал хлеб на спорной земле, то отсюда ничего ровно не следует: он мог это делать и в качестве собственника, и в качестве арендатора, т.е. имея animus domini и не имея его[155]. В 3-х, господствующая теория не может быть последовательно проведена и в законодательстве. Согласно ей, законодателю пришлось бы лишить владельческой защиты лиц, не имеющих animus domini, т.е. закладодержателей, арендаторов, эмфитевтов и пр. Между тем было бы крайне нецелесообразно и несправедливо оставить всех этих лиц без такой защиты, даруя ее в то же время ворам и присвоителям только потому, что последние имеют требуемый animus[156].

[121] Ihering. Der Besitzwille, гл. I.

[122] В одной Германии с 1800 по 1864 г. было напечатано свыше 100 монографий и статей о владении. Полный указатель всей литературы по этому вопросу составил бы порядочную брошюру. Наиболее важны в теоретическом отношении следующие монографии: Savigny. Das Recht des Besitzes, 1803 (c дополн. проф. Рудорффа, 1865); Bruns. Das Recht des Besitzes im Mittehalter und in der Gegenwart, 1848; Ihering. Ueber den Grund des Besitzesschutzes, 1868 (рус. пер., 1882); Randa. Der Besitz nach oester. Rechte (3 изд., 1879); Ihering. Der Besitzwille, 1889 (сокращ. рус. перевод под заглавием "Теория владения" Иеринга, 1895); Муромцев. Владение по рим. пр. ("Журн. гр. и уг. пр.", 1876, кн. 4; перепечатано в "Очерках общей теории гражд. права", 1877).

[123] От изложения собственной теории автор воздерживается, считая это неуместным в кратком учебнике и предполагая посвятить ей особую монографию.

[125] Ввиду этого обе теории можно назвать, как сделал Иеринг (Besitzwille, Cap. II), волевыми, или субъективными.

[126] Терминология источников отличается сбивчивостью. См. о ней у Windscheid’a (Pand., I, § 148, Anm. 12).

[127] Юристы нового времени ввели для обозначения естественного владения термин "detentio", не встречающийся в источниках.

[128] Bruns, 105–106, 255.

[129] Placentinus, "non possidet, qui pro suo non possidet". Несколько иную формулировку дал Азо, за которым последовал Аккурсий. Именно Азо считает владением: 1) обладание вещью от своего имени и 2) обладание ею хотя и от чужого имени, но для себя (pro alieno, sed sibi). Однако согласно такому определению секрестрарий и прекарист были бы держателями, а узуфруктуарий – владельцем; между тем римское право постановляет как раз наоборот. Bruns, 306.

[130] Bruns, 368. Выражение "affectus domini" впервые употребил Донелль, развивший, по словам Иеринга, "с величайшей ясностью современную теорию". Ihering. Der Besitzwille, 249.

[131] Некоторые из них просто повторяли формулу французских юристов; другие несколько видоизменяли ее, употребляя вместо "affectus domini" выражения: "animus sibi suaeque utilitatis causa, sibi suoque nomine habendi, domini vel alius juris in re" и пр. Bruns, 387.

[132] Потому-то и называют "теорией Савиньи", хотя она существовала задолго до него.

[133] Savigny. Das Recht des Besitzes, § 1.

[135] Savigny, ib. § 9. Теория производного владения тоже существовала до Савиньи. Впервые развил ее, по словам Иеринга, Лаутербах (XVIII в.); Ihering. Der Besitzwille, 248–249.

[136] То есть отвлеченную теорию.

[137] Bruns, 410–411. Это смешение, надо заметить, представляет собой обычный факт в германской литературе, которая отождествляет теорию гражданского права с догмой римского права. Так, напр., Дернбург говорит, что "пандекты имеют целью развитие общей теории гражданского права" (Pand., § 1). Cp. Windscheid. Die Actio, 1856, § 1 (у нас проф. Азаревич. Сист. рим. пр., I, 41: "единая наука гражд. пр. есть наука рим. права"). Даже Иеринг называет римское понятие владения "обычно-научным" (Основ. защ. влад., 21). О разнице между теорией и догмой см. наш "Учебн.", вып. I, § 2.

[138] Puchta. Pand., § 125; Mockeldey. Lehrb., § 211; Avndts. Pand., § 135; Vangerow. Pand., I, § 200; Mühlenbruch, Göschen, Schilling, Seuffert, Burchardi, Büchel, Unterholzner и др. (Bruns, 414, Anm. 2. Randa, 16, Anm. 17).

[139] Schrötter, Bavtels, Duncker (Die Besitzklage und der Besitz, 1884, 163).

[140] Thibaut. Pand., § 208; Schweppe. Priv. r., II, § 215, n. 7.

[141] Это мнение Брунса разделяют многие ученые, между прочим: Ihering. Der Besitzwille, Cap. III, IV; Winscheid. Pand., § 149 (S. 420).

[143] Иеринг. Об основании защиты владения, 160.

[145] Иеринг. Об основании защиты владения, 159.

[147] Барон (Система рим. пр., § 116 и 118); Hauser (Stellvertretung im Besitz, 1870, S. 13 и др.); Reuling (Zeitschr. f. Hand. r., B. XIII, 320); у нас: г. Муромцев (ук. ст.) и Колокольцев (Понятие и юрид. природа влад. по рим. праву, 1874).

[148] Piniński. Der Thatbestand des Sachbesitzerwerbs, I, 1885, 26–30; Kohler. Pfandrechtliche Forschungen, 1882, S. 167 ff., Lenel (Jahrb. f. Dogm. XIX, 215); Leonhard, Regelsberger (Gött. Gel. Anz., 1885); Saleilles (Revue Bourguignonne de I’enseignement supérieur, 1893, t. III). В русской литературе г. Гримм (в "Журн. С.-Петерб. юрид. общ.", 1894, N 10). К этому же воззрению примкнул впоследствии и сам Иеринг ("Der Besitzwille", 481–483).

[151] Особенно Bruns. Die Besitzklagen des röm. und heut. Rechts, 1874; Schmid ("Krit. VierteIjahrschr.", XII); Meischeider. Besitz und Besitzeschutz, 1875.

[152] Randa, § 11; Mandry (Arch. f. civil. Pr., B. 63, 1–26); Duncker. Die Besitzklage und der Besitz, 1884, 177–178; Wendt, Liebe, Windscheid. Pand., § 153; Dernburg. Pand., § 178. Теория Савиньи господствует и во французской литературе. Ей следуют: Van-Wetter. Traité de la possession, 1868, 50, 157; Philippoteaux. De la poss., 1873; Foleville. De la poss. des meubles etc. 18 5; Aujay. De la poss., 1876 и др.

57. Понятие владения в гражданском праве. Виды владения. Защита владения.

Владе́ние — одна из центральных категорий вещного права, различно интерпретировавшаяся в разные периоды и в различных правовых системах государств и стран.

Для классического римского права, пандектистики начиная с Савиньи и современного права Германии владение — факт (фактическая власть над вещью), а не право. К природе владения как права склонялись в восточно-римских правовых школах.

В российском понимании владение выступает как одно из правомочий, составляющих право собственности (наряду с распоряжением и пользованием). В российском праве иногда рассматривается как самостоятельное вещное право (среди аргументов ст. 1181 ГК РФ), хотя современной российской цивилистикой право владения как самостоятельное вещное право часто отрицается [1]

В отличие от юридической терминологии, в русском разговорном языке слово «владение» обычно является синонимом слова «собственность», а слово «владелец» в быту обычно используется как синоним слова «собственник».

ПОНЯТИЕ ВЛАДЕНИЯ

Владение (possessio) — это такое общественное отношение, при котором данное лицо считает ту или иную вещь находящейся в составе своего хозяйства, а также считает ее своей. Это реальное господство лица над вещью.

В каждом факте владения, как учили римские юристы, следует различать два элемента:

объективный (corpus possessions, т.е. тело владения), фактическое обладание вещью как физическим телом;

субъективный (animus possessions — душа владения), наличие желания, намерения владельца иметь вещь у себя, сохранить ее за собой и обращаться с ней как с собственной.

Только такое владение считается юридическим и будет подлежать юридической защите, где есть сочетание указанных двух элементов: факта нахождения вещи в хозяйстве и наличия желания сохранить, иметь эту вещь у себя.

Обычно владелец и собственник как бы сливаются. Поэтому говорят о «владеющем собственнике». Но владение может возникать и вне связи с правом собственности, и даже быть его нарушением. Некоторые римские юристы говорили: «Собственность не имеет ничего общего с владением».

ВИДЫ ВЛАДЕНИЯ

Различаются несколько видов владения исходя из законности владения вещью:

1. законное владение (posessio iusta) — вещью владеет ее собственник; 2. незаконное владение (posessio vitiosa) — когда тот, кто владеет вещью, не имеет на это права:

добросовестное владение (posessio bona fidae) — владелец вещи не знает, что вещь принадлежит не ему;

недобросовестное владение (posessio malae fidae) — владелец знает, что вещь ему не принадлежит, но ведет себя так, как будто вещь ему принадлежит. В этом случае не действует приобретение права собственности по давности, и предъявляются более строгие требования относительно возмещения реальному владельцу после суда стоимости плодов или ухудшения состояния вещи;

3. производное владение возникало из временного нахождения вещи у третьего лица. Владение вещью третьим лицом осуществляется до разрешения спора о том, чья это вещь на самом деле (фактически он — хранитель вещи). Такие отношения считались владением с целью упрощения возможности хранителю осуществить защиту вещи в случае посягательств на нее. В этом случае о защите нельзя попросить и собственника, ведь он не известен. Владение вещью залогодержателем владения осуществляется также с целью защиты вещи от посягательств.

Также различали следующие виды владения:

цивильное владение (posessio civilis) — владение в соответствии с ius civile (цивильным правом), до принятия Законов XII таблиц. Цивильный владелец должен был быть лицом правоспособным (sui iuris), поэтому чаще всего таким владельцем являлся глава семьи. Он владел имуществом на свое имя, подвластные владели имуществом также на его имя. В то время были уже известны сроки для обращения владения в право собственности по давности владения;

преторское владение — владение, признанное претором и защищаемое им до истечения срока владельческой давности. Претор предоставлял свою защиту на основе интердикта. С течением времени защита претора стала предоставляться любому лицу, осуществляющему господство над вещью, при наличии у него кроме фактического обладания вещью намерения владеть ею. Защита предоставлялась вне зависимости от способа, которым это лицо приобрело право владения, кроме незаконного недобросовестного.

Существует два вида защиты владений (и вещных прав вцелом):

+ иск о признании права собственности

Виндикационный иск – защита правомочного владения

Негаторный иск – защита распоряжения\пользования, не связанное с лишением владения

Защита зависит от наличия субъективных прав. Вещно-правовая защита абсолютна, т.к. основана на абсолютном характере вещных прав + некоторых обязательств. Конкуренция исков недопустима.

Соотношение абсолютной и относительной защиты:

Если между сторонами спора существуют относительные правоотношения, абсолютная защита неприменима.

Относительная защита приоритетна перед абсолютной (т.е. абсолютная используется, если нет относительной).

Например, купленную вещь не доставили через 10 дней – может быть виндикация или иск о невыполнении обязательств (второе существует всегда).

Содержание права собственности

Основной характеристикой вещей как предмета гражданско-правового регулирования является принадлежность кому-либо, что называется правом собственности на вещь.

Содержание прав собственности — это сумма трех прав: права владения, права пользования и права распоряжения определенной вещью.

Содержание права собственности:

Владение имуществом — фактическое обладание имуществом, т.е. реальная возможность им пользоваться, а также возможность его удержания при себе, хранение, перемещение
Пользование имуществом — извлечение из имущества полезных свойств, доходов для удовлетворения потребностей
Распоряжение имуществом — определение юридической (дарение, продажа, залог и т. д.) и фактической (уничтожение, потребление и т. д.) судьбы имущества

Владение — фактическое обладание вещью. Вещью могут владеть ее собственник, арендатор, хранитель, комиссионер, подрядчик.

Пользование заключается в извлечении из вещи полезных свойств с целью удовлетворения своих потребностей.

Распоряжение — определение юридической и фактической судьбы вещи. Определение фактической судьбы вещи заключается в решении о ее дальнейшем использовании или уничтожении. Определение юридической судьбы вещи связано с ее продажей, дарением, сдачей в аренду. Распоряжаться вещью может только собственник, а , владеть и пользоваться ею, кроме него, могут другие лица, если собственник передал им права на данную вещь.

А какая бывает собственность? В Российской Федерации признаны частная, коллективная, государственная, муниципальная и собственность общественных организаций.

Формы собственности в Российской Федерации

имущество, принадлежащее на праве собственности Российской Федерации (федеративная собственность)
— имущество, принадлежащее на праве собственности субъектам Российской Федерации: республикам, краям, областям, городам федерального значения, автономной области, автономным округам (собственность субъекта Российской Федерации)

собственность физических лиц (граждан)
собственность юридических лиц, в том числе коммерческих и некоммерческих, общественных и религиозных организаций, благотворительных и иных фондов

имущество, принадлежащее на праве собственности городским и сельским поселениям, а также другим муниципальным образованиям

Иные формы собственности:

личная собственность
собственность иностранных государств
иные формы собственности

По действующему законодательству право собственности на имущество можно приобрести в результате:

изготовления или создания для себя новой вещи;
использования старого имущества и получения доходов, продукции, плодов;
купли-продажи, мены, дарения, иной сделки по отчуждению имущества в свою пользу;
наследования;
правопреемства;
членства в жилищном, жилищно-строительном, дачном гаражном и иных кооперативах и выплаты пая за соответствующее имущество;
находки;
обнаружения клада;
ухода за безнадзорными животными.

В каждом из названных случаев право собственности возникает и прекращается в строго определенном законом порядке.

Имущество может находиться в собственности одного лица или нескольких. Закон определяет понятие и основания возникновения общей собственности с установлением долей и без него. Общая собственность возникает при поступлении в собственность двух или нескольких лиц имущества, которое не может быть разделено без изменения его назначения (неделимый вещи) или в силу закона.

Закон определяет различные средства защиты прав собственника: например, он имеет право истребовать свое имущество из чужого незаконного владения, потребовать устранения препятствий в пользовании своим имуществом. Защита права собственности осуществляется судами — общими арбитражными или третейскими.

Лучшие адвокаты нашего бюро «Сайфутдинов и партнеры» оказывают юридические услуги на всей территории Республики Татарстан.

Если Вам нужна консультация адвоката по вопросам права собственности в городах Набережные Челны, Казань, Альметьевск, Нижнекамск, Мензелинск, Елабуга, Бугульма, Заинск, Сарманово, Менделеевск, Чистополь, позвоните нам: 8-917-251-21-84, 8 (8552) 58-04-20, 8-903-318-22-08 или напишите: mail@advokatrt116.ru

Напоминаем, что адвокаты нашего бюро проводят бесплатную юридическую консультацию по уголовным, семейным, гражданским делам, жилищным и другим вопросам каждую пятницу с 9 до 12 часов в нашем офисе по адресу: Набережные Челны, проспект Мира, дом 22, офис 255 (7/02, подъезд 8)

Владение законное, незаконное, юридическое и физическое // Анализ в определении Верховного суда об источнике повышенной опасности

Недавно гражданская коллегия Верховного суда (ВС) выпустила любопытное определение, в котором довольно подробно разобрала варианты владельческих ситуаций. Вопрос о том, кто является владельцем, встал в контексте правил об источнике повышенной опасности. За рулем чужого автомобиля был человек, которому собственник дал ключи и регистрационные документы. Является ли он владельцем? Если да, то отвечать за ущерб должен именно он.

Нижестоящие суды разошлись во мнениях. С одной стороны, была высказана позиция, что при таких обстоятельствах водитель является владельцем. Так посчитали первая и кассационная инстанции. С другой стороны, апелляция сочла, что для признания водителя владельцем необходимы еще доказательства наделения правом на владение, в качестве которых может выступать, например, доверенность. Так как ее не было, то владельцем продолжает быть собственник.

Верховный суд не поддержал полностью ни один из вариантов. Он аккуратно обошел вопрос о праве на владение. Действительно, чтобы признать кого-либо владельцем, совсем не обязательно, чтобы у него было право на владение. Это очевидный тезис, который не учла апелляция. При этом ВС не согласился и с выводом о том, что владение как факт было передано водителю. В определении довольно подробно изложено то, какие бывают виды владения. Это описание заслуживает цитирования (выделение полужирным мое).

«Под владением в гражданском праве понимается фактическое господство лица над вещью. Такое господство может быть владением собственника, а также обладателя иного вещного права, дающего владение; владением по воле собственника или для собственника (законное владение, которое всегда срочное и ограничено в своем объёме условиями договора с собственником или законом в интересах собственника); владением не по воле собственника (незаконное владение, которое возникает в результате хищения, насилия, а также вследствие недействительной сделки).

При рассмотрении настоящего спора стороны не ссылались на то, что автомобиль «Toyota Avensis» находился в чьём-то незаконном владении. Соответственно, суду следовало разрешить вопрос, находился ли он во владении собственника либо во владении другого лица по воле собственника, имея в виду, что для признания того или иного субъекта владельцем источника повышенной опасности необходимо установить наличие одновременно как факта юридического владения, так и факта физического владения вещью.

При этом необходимо учитывать, что письменная доверенность не является единственным доказательством наделения лица, не являющегося собственником, правом владения транспортным средством, а факт управления транспортным средством, в том числе и по воле его собственника, не всегда свидетельствует о законном владении лицом, управлявшим им, данным транспортным средством.

В связи с этим передача транспортного средства другому лицу в техническое управление без надлежащего юридического оформления такой передачи не освобождает собственника от ответственности за причинённый вред».

Итак, для протокола отметим, какие виды владения выделяет ВС.

Владение законное и незаконное, на первый взгляд, разделяются по критерию воли собственника. Однако в тексте определения этот критерий не выдержан последовательно. Например, законным может быть владение «по воле собственника или для собственника». Видимо, бывают случаи, когда владение для собственника бывает не по его воле. В свою очередь, к владению незаконному отнесено владение вследствие недействительной сделки. Известно, однако, что бывают недействительные сделки без пороков воли. В таком случае владение все же следует считать полученным по воле собственника, но незаконным.

Наконец, ВС прямо пишет, что «факт управления транспортным средством, в том числе и по воле его собственника, не всегда свидетельствует о законном владении». На этой фразе я ниже остановлюсь подробнее.

Есть еще владение юридическое и физическое. Что понимается под каждым из них, понять не менее сложно, чем разобраться в критерии разделения законного и незаконного владения. Очевидно только, что под юридическим владением понимается не само право на владение, так как ВС написал, что владение — это «фактическое господство». Вероятно, что это владение, основанное на праве. Главное — оно может отличаться от физического владения. Иными словами, у вещи могут быть два разных владельца — юридический и физический.

На самом же деле здесь, мне кажется, смешиваются две классификации владения. «Юридическое и неюридическое» владение — это владение, основанное и не основанное на праве на владение. Я склоняюсь к мысли, что такое разделение совпадает с законным и незаконным владением. «Нефизическое и физическое» владение — это владение опосредованное и непосредственное. Выделение «физического» владения в таком контексте подразумевает, что у вещи могут быть два владельца. Иными словами, ВС, кажется, признает возможность хорошо известного двойного владения в российском праве, однако не ясно, насколько это признание осознанно. Впрочем, едва ли стоит спорить с тем, что двойное владение есть в российском праве.

Наконец, есть еще некое «техническое управление» — фраза, использованная для иллюстрации ситуации, когда кто-то контролирует вещь, но не является ее владельцем. Такое положение тоже хорошо известно теории владения в виде фигуры так называемого владеющего слуги (от Besitzdiener в немецком праве): кто-то получает власть над вещью, но находится под контролем ее владельца. В таком случае последний продолжает быть владельцем в глазах права.

Верховный суд, очевидно, связывает ситуацию «технического управления» с упоминаемым им фактом управления по воле собственника, который «не всегда свидетельствует о законном владении». Надо признать, что фраза построена крайне неудачно. Может показаться, что тот, кто «технически» управляет машиной, является в таком случае ее незаконным владельцем. В действительности же он просто не является владельцем.

В итоге рассуждения ВС, мне кажется, довольно сильно запутали ситуацию для нижестоящих судов. Достаточно четкой характеристики различных видов владения в определении нет. Суды, я боюсь, при новом рассмотрении этого дела увязнут в рассуждениях о том, каковы критерии «технического» управления и в чем его отличие, например, от «юридического» (?) управления.

На мой взгляд, в этом споре можно было дать более простое указание: выяснить, был ли водитель нанят собственником. Если был, то его можно признать «владеющим слугой», а реальным владельцем будет собственник. Если же водитель не был работником, то он являлся владельцем. У кого были «регистрационные документы», была ли «доверенность на управление» — не важно. Важно, кто фактически контролировал движение автомобиля и каковы были его юридические отношения с собственником.