Третьи лица в обязательстве
Если использовать процессуальную терминологию, третье лицо может выступать как на стороне кредитора, так и на стороне должника. В первом случае, если третье лицо выступает на стороне кредитора, то обязательство исполняется третьему лицу – ПЕРЕАДРЕСАЦИЯ ИСПОЛНЕНИЯ. Пример: пункт 2 ст. 509 ГК РФ Договор поставки:
Статья 509. Порядок поставки товаров
2. В случае, когда договором поставки предусмотрено право покупателя давать поставщику указания об отгрузке (передаче) товаров получателям (отгрузочные разнарядки), отгрузка (передача) товаров осуществляется поставщиком получателям, указанным в отгрузочной разнарядке.
Содержание отгрузочной разнарядки и срок ее направления покупателем поставщику определяются договором. Если срок направления отгрузочной разнарядки договором не предусмотрен, она должна быть направлена поставщику не позднее чем за тридцать дней до наступления периода поставки.
В договоре поставки 2 стороны: поставщик и покупатель. Но договор может предусматривать, что договор поставки исполняется третьему лицу согласно отгрузочной разнарядки и это третье лицо будет именоваться получателем. То есть поставщик поставляет товар не покупателю, а получателю на основании отгрузочной разнарядки. Здесь третье лицо выступает фактическим выгодоприобретателем и не замещает собой фигуру кредитора.
Вывод: третье лицо не вступает в правоотношения и требования третьему лицу предъявлять нельзя и само третье лицо, тоже, не может выдвигать требования. Если поставщик передает получателю товар ненадлежащего качества, то получатель требования к поставщику, связанные с поставкой, по общему правилу предъявлять не может. То есть он уведомляет покупателя и соответствующие требования предъявляет уже покупатель, потому что именно покупатель сторона правоотношений.
В свою очередь между покупатель и получатель также вступают в правоотношения между друг другом, например, между ними может быть заключен договор купли-продажи, в силу которого покупатель по договору поставки выступает продавцом по договору купли продажи с получателем. Например, договор купли-продажи будущей вещи, то есть продавец говорит у меня этой вещи пока нет, но я заключил договор поставки и поставщик по этому договору поставки эту вещь тебе предоставит.
От переадресации исполнения следует отличать обязательства в пользу третьего лица! Когда мы говорим о переадресации исполнения мы говорим об обязательстве ТРЕТЬЕМУ ЛИЦУ и термин «в пользу» мы не употребляем.
Исполнение обязательства В ПОЛЬЗУ ТРЕТЬЕГО ЛИЦА – это самостоятельная конструкция. Договор в пользу третьего лица, который предусмотрен ст. 430 ГК РФ:
Статья 430. Договор в пользу третьего лица
1. Договором в пользу третьего лица признается договор, в котором стороны установили, что должник обязан произвести исполнение не кредитору, а указанному или не указанному в договоре третьему лицу, имеющему право требовать от должника исполнения обязательства в свою пользу.
2. Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, с момента выражения третьим лицом должнику намерения воспользоваться своим правом по договору стороны не могут расторгать или изменять заключенный ими договор без согласия третьего лица.
3. Должник в договоре вправе выдвигать против требования третьего лица возражения, которые он мог бы выдвинуть против кредитора.
4. В случае, когда третье лицо отказалось от права, предоставленного ему по договору, кредитор может воспользоваться этим правом, если это не противоречит закону, иным правовым актам и договору.
Смысл конструкции заключается в том, что третье лицо, в пользу которого происходит исполнение, впоследствии становится кредитором в обязательстве. То есть третье лицо, по общему правилу, замещает собой первоначального кредитора.
Здесь возникает вопрос: с какого момента происходит изменение статуса третьего лица, в пользу которого происходит исполнение обязательства на статус кредитора? Определение этого момента достаточно важно, поскольку именно с этого момента третье лицо приобретает права и на него возлагаются обязанности по этому обязательству. Это выражается в том, что если третье лицо выражает свои намерения воспользоваться своими правами по договору, то с этого момента должник и первоначальный кредитор уже не могут расторгнуть или изменить этот договор без согласия третьего лица. Ответа нет как определить этот момент. Ответ будет зависеть от существа каждого конкретного обязательства = унифицированного ответа нет.
Договор банковского вклада в пользу третьего лица. Третье лицо станет кредитором в этом договоре посредством предъявления банку первого требования, которое основано на правах вкладчика. Например, требование об уплате процентов по депозиту (по вкладу) начисляются ежемесячно и падают на его счет. То есть, как только заявил требование о процентах – стал кредитором. Таким образом, здесь, приобретение статуса кредитора возможно после заключения договора. То есть, заключается договор банковского вклада в пользу третьего лица и третье лицо заявляет о своих правах по договору и становится кредитором.
Статья 842. Вклады в пользу третьих лиц
1. Вклад может быть внесен в банк на имя определенного третьего лица. Если иное не предусмотрено договором банковского вклада, такое лицо приобретает права вкладчика с момента предъявления им к банку первого требования, основанного на этих правах, либо выражения им банку иным способом намерения воспользоваться такими правами.
Указание имени гражданина (статья 19) или наименования юридического лица (статья 54), в пользу которого вносится вклад, является существенным условием соответствующего договора банковского вклада.
Договор банковского вклада в пользу гражданина, умершего к моменту заключения договора, либо не существующего к этому моменту юридического лица ничтожен.
Договор личного страхования в пользу третьего лица. Ситуация прямо противоположная.
Статья 934. Договор личного страхования
1. По договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).
Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор.
2. Договор личного страхования считается заключенным в пользу застрахованного лица, если в договоре не названо в качестве выгодоприобретателя другое лицо. В случае смерти лица, застрахованного по договору, в котором не назван иной выгодоприобретатель, выгодоприобретателями признаются наследники застрахованного лица.
Договор личного страхования в пользу лица, не являющегося застрахованным лицом, в том числе в пользу не являющегося застрахованным лицом страхователя, может быть заключен лишь с письменного согласия застрахованного лица. При отсутствии такого согласия договор может быть признан недействительным по иску застрахованного лица, а в случае смерти этого лица по иску его наследников.
Здесь согласие должно быть выражено третьим лицом ПИСЬМЕННО и ДО заключения договора страхования. Необходимость согласия третьего лица до заключения договора очевидна: застраховали третье лицо, с ним что-то произошло, и страховая выплата вам… Поэтому субъект заранее должен знать, что его застраховали, а не «заказали» и заранее должен дать письменное согласие на заключение договора личного страхования.
Если новый кредитор не осуществляет свои права или отказывается от них, то соответствующие права может осуществить прежний кредитор.
Должник. Когда исполнение обязательства возлагается на третье лицо, то эта конструкция именуется ПЕРЕПОРУЧЕНИЕМ ИСПОЛНЕНИЯ. Соответственно, здесь, тоже, третье лицо должника не замещает. Поэтому если третье лицо не исполняет обязательство в пользу кредитора, то кредитор предъявляет свои требования ни третьему лицу, а должнику. Здесь может быть ИСКЛЮЧЕНИЕ, ст. 403 ГК РФ:
Статья 403. Ответственность должника за действия третьих лиц
Должник отвечает за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства третьими лицами, на которых было возложено исполнение, если законом не установлено, что ответственность несет являющееся непосредственным исполнителем третье лицо.
По общему правилу, должник отвечает перед кредитором за неисполнение обязательства третьими лицами, на которых должник возложил исполнение обязательства
Но законом или договором может быть установлено, что ответственность перед кредитором несет третье лицо, как исключение. Пример: пункт 3 ст. 706 ГК РФ –
3. Генеральный подрядчик несет перед заказчиком ответственность за последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств субподрядчиком в соответствии с правилами пункта 1 статьи 313 и статьи 403 настоящего Кодекса, а перед субподрядчиком — ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение заказчиком обязательств по договору подряда.
Если иное не предусмотрено законом или договором, заказчик и субподрядчик не вправе предъявлять друг другу требования, связанные с нарушением договоров, заключенных каждым из них с генеральным подрядчиком.
Речь идет о ситуации, когда заключается договор подряда. По общему правилу у нас существует система «генерального подряда» — есть подрядчик и есть заказчик. Подрядчик по своему собственному усмотрению может привлекать к выполнению работ третьих лиц, которые именуются субподрядчиками. При этом подрядчик несет за субподрядчиков ответственность за субподрядчиков. Но в ст. 706 ГК РФ говорится, что договором подряда может быть предусмотрено, что право заказчика предъявлять требования, связанные с нарушением договора, непосредственно субподрядчикам. То есть, по общему правилу, только генеральному подрядчику, но по договору можно заменить на субподрядчика.
В данном случае пункт 3 ст. 706 ГК РФ не может быть правильно понят без пункта 3 статьи 308 ГК РФ. Необходимо систематическое толкование.
Статья 308. Стороны обязательства
1. В обязательстве в качестве каждой из его сторон — кредитора или должника — могут участвовать одно или одновременно несколько лиц.
Недействительность требований кредитора к одному из лиц, участвующих в обязательстве на стороне должника, равно как и истечение срока исковой давности по требованию к такому лицу, сами по себе не затрагивают его требований к остальным этим лицам.
2. Если каждая из сторон по договору несет обязанность в пользу другой стороны, она считается должником другой стороны в том, что обязана сделать в ее пользу, и одновременно ее кредитором в том, что имеет право от нее требовать.
3. Обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц).
В случаях, предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон, обязательство может создавать для третьих лиц права в отношении одной или обеих сторон обязательства.
А договоре подряда, в силу ст. 706 ГК РФ мы предусматриваем конструкцию, согласно которой заказчик может предъявлять требования посредством субподрядчика. Ст. 706 ГК РФ будет работать только в том случае, когда соответствующее правило о требованиях заказчика к субподрядчику будет предусмотрено не только договором подряда но и в договоре субподряда! То есть она должна быть продублирована. Если в договоре субподряда этого положения не будет, то это будет противоречить ст. 308 ГК РФ!
Перепоручение исполнения возможно при соблюдении ряда условий:
Статья 313. Исполнение обязательства третьим лицом
2. Если должник не возлагал исполнение обязательства на третье лицо, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника таким третьим лицом, в следующих случаях:
1) должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства;
2) такое третье лицо подвергается опасности утратить свое право на имущество должника вследствие обращения взыскания на это имущество.
3. Кредитор не обязан принимать исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично.
В силу пункта 3 ст. 313 ГК РФ перепоручение исполнения допускается если из закона, иных правовых актов, условия обязательства не вытекает, что обязанность должника исполнить обязательство носит личный характер.
Третье лицо осуществляет исполнение не произвольно, а лишь по прямому указанию должника. Есть исключения: ситуации, которые перечислены в пункте 2 ст. 313 ГК РФ.
Должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства. Смысл: есть должник, у него есть несколько кредиторов. И этот должник не исполняет денежное обязательство в пользу одного из кредиторов. Идет просрочка исполнения и возникает ответственность за неисполнение обязательства (ст. 395 ГК РФ). Допустим у нас неприятный случай и договор предусматривает драконовские санкции за неисполнение денежного обязательства. У должника есть еще один кредитор, и этот кредитор понимает, что обязательства перед тем (драконовским кредитором) будут расти как снежный ком. И в итоге имущественная база должника будет сокращаться. Поэтому в своих интересах он может исполнить денежное обязательство (драконовского кредитора) и тем самым прекратить начисление этих драконовских санкций за неисполнение денежного обязательства.
Такое третье лицо подвергается опасности утратить свое право на имущество должника вследствие обращения взыскания на это имущество. Этот же пример, рассмотренный в предыдущем пункте, только ситуация приобретает более конкретные черты: когда третье лицо подвергается опасности утратить свое право на имущество должника в следствии обращения взыскания на это имущество. Пример: Арендатор, берет в банке кредит и закладывает в счет обеспечения исполнения обязательства по кредитному договору право аренды. Кредит не возвращает. Тогда банк может обратить взыскание на право аренды. А там, допустим недвижимое имущество, ликвидная коммерческая недвижимость, аренда на очень выгодных условиях, и соответственно банк в этом заинтересован. И у нас есть еще и субарендатор. Договор субаренды действует пока действует договор аренды. Если прекращается аренда, то прекращается и субаренда. И субарендатор знает, что если банк обратит взыскание на право аренды и станет арендатором, то он на этих выгодных площадях разместит свой офис и ему там субарендатор вообще не нужен. Значит субарендатор рискует, что его право субаренды будет утрачено, и чтобы этого не произошло, он приобретает право расплатиться за арендатора с банком, чтобы у банка не возникла возможность обращения взыскания на право аренды.
Третьему лицу, которое исполнило обязательство за должника переходят права кредитора по этому обязательству.
Регрессный или обратные обязательства (разновидность обязательств с участием третьих лиц)
Обратные – такое обязательство возникает как следствие исполнения основного обязательства за третье лицо.
В регрессном обязательстве лицо исполнившее надлежащим образом основное обязательство замещает собой кредитора. И получает право удовлетворить свои требования от третьего лица — должника по регрессному обязательству. Пример: солидарное обязательство с пассивной множественностью, где один из должников в полном объеме выполняет обязательство перед кредитором за всех солидарных должников:
Солидарное обязательство прекращается.
Возникает долевое обязательство, где солидарный должник исполнивший за всех солидарной обязательство становится кредитором, который в порядке регресса (обратного требования) может взыскать уплаченное с остальных солидарных должников, которые теперь являются долевыми должниками за вычетом доли, которая приходится на него.
Исполнение основного обязательства далеко не всегда влечет за собой возникновение регрессного обязательства! Это возможно лишь в случаях предусмотренных законом и договором. Пример: розничный продавец, продавал товары. К нему обращались покупатели, предъявляли ему требования. Продавец требования эти удовлетворял и потом возникает вопрос, что ему делать. У него есть поставщик, которые поставлял ему эти товары. Как охарактеризовать такие отношения? Здесь нет регресса, потому что требования розничного продавца являются не обратными, а основными на основании договора поставки! То есть здесь требования будут предъявляться не в обратном порядке, а исходя из ненадлежащего исполнения договора поставки (если ему был поставлен некачественный товар, и он в свою очередь передал розничному покупателю некачественный товар, то это требования по договору поставки некачественного товара, здесь регресса нет).
Регрессные обязательства являются самостоятельным правоотношением. Соответственно, если это самостоятельное правоотношение, то оно не влечет за собой перемену лиц в обязательстве. Регрессный кредитор это кредитор в регрессном обязательстве, а не новый кредитор в основном обязательстве. Поэтому конструкцию регрессного обязательства следует отмечать под конструкцией перемены лиц в обязательстве. Пример, договор поручительства: поручитель исполняет обязательство за должника. У него возникает к должнику право регресса? Нет. Поручителю, который исполнил обязательство за должника на основании закона переходит право требования по основному обязательству! Поэтому регрессное обязательство самостоятельно! И не надо его путать с переменой лиц в обязательстве в силу прямого указания закона, которая именуется – СУБРОГАЦИЕЙ (переход права требования на основании закона)!
Как приобретается статус третьего лица в обязательстве
ГК РФ Статья 313. Исполнение обязательства третьим лицом
(в ред. Федерального закона от 08.03.2015 N 42-ФЗ)
(см. текст в предыдущей редакции)
Позиции высших судов по ст. 313 ГК РФ >>>
1. Кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо.
2. Если должник не возлагал исполнение обязательства на третье лицо, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника таким третьим лицом, в следующих случаях:
1) должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства;
2) такое третье лицо подвергается опасности утратить свое право на имущество должника вследствие обращения взыскания на это имущество.
3. Кредитор не обязан принимать исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично.
4. В случаях, если в соответствии с настоящей статьей допускается исполнение обязательства третьим лицом, оно вправе исполнить обязательство также посредством внесения долга в депозит нотариуса или произвести зачет с соблюдением правил, установленных настоящим Кодексом для должника.
5. К третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 настоящего Кодекса. Если права кредитора по обязательству перешли к третьему лицу в части, они не могут быть использованы им в ущерб кредитору, в частности такие права не имеют преимуществ при их удовлетворении за счет обеспечивающего обязательства или при недостаточности у должника средств для удовлетворения требования в полном объеме.
6. Если третье лицо исполнило обязанность должника, не являющуюся денежной, оно несет перед кредитором установленную для данного обязательства ответственность за недостатки исполнения вместо должника.
Проблемы исполнения обязательств должника-банкрота третьим лицом или учредителем
Введение любой процедуры по делу о банкротстве диктует необходимость применения специальных правил исполнения обязательств должника в соответствии с нормами Федерального закона от 26.10.02 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» 1 (далее — Закон о банкротстве) и исключает применение статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ). Указанные правила предусматривают определенную последовательность действий третьего лица или учредителя, арбитражного управляющего и суда. Специальные правила об исполнении обязательств должника должны учитывать материальные интересы лиц, участвующих в деле о банкротстве (реестровых кредиторов, учредителей, третьих лиц, кредитора-заявителя, иных лиц). Проверка соблюдения последовательности и содержания действий третьего лица или учредителя, направленных на исполнение обязательств должника, составляет обязанность как арбитражного управляющего, так и суда. Только фактическое удовлетворение требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов в ходе соответствующей процедуры банкротства, влечет прекращение производства по делу о банкротстве. В настоящей статье среди прочих также рассмотрены вопросы квалификации отношений по исполнению обязательства учредителем в качестве корпоративных. 1 Собрание законодательства Российской Федерации. 2002. № 43. Ст. 4190.
Гражданско-правовой институт исполнения обязательства третьим лицом применяется в деле о банкротстве должника с существенными особенностями, предопределяемыми не только законодательством о банкротстве, но и складывающейся правоприменительной практикой.
Статья 313 ГК РФ предусматривает два возможных варианта исполнения обязательства:
1) Кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника (в нашем случае — банкрота) третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо (пункт 1 статьи 313 ГК РФ).
Как указано в абзаце четвертом пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.16 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» (далее — постановление № 54), кредитор по денежному обязательству не обязан проверять наличие возложения, на основании которого третье лицо исполняет обязательство за должника, и вправе принять исполнение при отсутствии такого возложения. Денежная сумма, полученная кредитором от третьего лица в качестве исполнения, не может быть истребована у кредитора в качестве неосновательного обогащения, за исключением случаев, когда должник также исполнил это денежное обязательство либо когда исполнение третьим лицом и переход к нему прав кредитора признаны судом несостоявшимися (статья 1102 ГК РФ).
Если же поведение третьего лица причинило вред лицам, участвующим в деле о банкротстве, то исполнение третьим лицом обязательства должника на основании статьи 313 ГК РФ до введения первой процедуры банкротства может быть признано злоупотреблением правом (пункт 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15 ноября 2017 года, пункт 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26 апреля 2017 года).
Дебиторская задолженность должника-банкрота (требование к третьему лицу) входит в конкурсную массу в качестве актива, в силу чего исполнение обязательства третьим лицом при определенных условиях может быть квалифицировано в качестве сделки должника, влекущей за собой (в результате возложения исполнения) оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами, а потому допустимо с оговоркой о необходимости верного структурирования действий по исполнению обязательств с учетом целей законодательного регулирования, вытекающих из Закона о банкротстве, и обеспечения соблюдения материально-правовых интересов участников дела о банкротстве.
2) Если должник не возлагал исполнение обязательства на третье лицо, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника таким третьим лицом, в следующих случаях: должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства; такое третье лицо подвергается опасности утратить свое право на имущество должника вследствие обращения взыскания на это имущество.
К третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 ГК РФ. Вместе с тем, как отмечается в абзаце третьем пункта 21 постановления № 54, на основании статьи 10 ГК РФ суд может признать переход прав кредитора к третьему лицу несостоявшимся, если установит, что, исполняя обязательство за должника, третье лицо действовало недобросовестно, исключительно с намерением причинить вред кредитору или должнику по этому обязательству, например в случаях, когда третье лицо погасило лишь основной долг должника с целью получения дополнительных голосов на собрании кредиторов при рассмотрении дела о банкротстве без несения издержек на приобретение требований по финансовым санкциям, лишив кредитора права голосования.
В судебной практике встречаются ситуации, когда лицо, исполняющее обязательства должника-банкрота, в основу своих действий закладывает гражданско-правовую конструкцию исполнения обязательства третьим лицом, закрепляемую в статье 313 ГК РФ, порождая тем самым конфликт между специальными (для процедур банкротства) и общими гражданско-правовыми установлениями.
Предлагаемый пунктом 2 статьи 313 ГК РФ механизм может быть использован вне банкротства должника или на стадии рассмотрения вопроса об оценке обоснованности требований заявителя.
Введение любой процедуры по делу о банкротстве диктует необходимость применения специальных правил исполнения обязательств должника учредителями (участниками) должника, собственником имущества должника — унитарного предприятия (далее — учредитель) либо третьим лицом или третьими лицами (далее — третье лицо), устанавливаемых статьями 71.1, 85.1, 112.1, 113 и 125 Закона о банкротстве (абзац четвертый пункта 21 постановления № 54) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.17 № 305-ЭС17-17314, Обзор судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20 декабря 2016 года).
Указанные правила предусматривают определенную последовательность действий третьего лица, арбитражного управляющего и суда, результатом которой может являться прекращение производства по делу о банкротстве и несоблюдение которой влечет отмену определения о прекращении производства по делу (см. постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 12.05.15 по делу № А56-72406/2011).
В целях погашения учредителем или третьим лицом задолженности по обязательным платежам в Законе о банкротстве установлены специальные правила применительно к наблюдению (статья 71.1), финансовому оздоровлению (статья 85.1), внешнему управлению (статья 112.1) и конкурсному производству (статья 129.1).
В отношении обязательств гражданско-правового характера применяются статьи 113, 125 Закона о банкротстве, которые четко не определяют момент, с которого возможно осуществить исполнение обязательства третьим лицом. При этом интерес представляет именно статья 113, поскольку к ней отсылает статья 125 Закона о банкротстве.
Норма пункта 1 статьи 113 Закона о банкротстве позволяет учредителю или третьему лицу «в любое время до окончания внешнего управления» удовлетворить требования кредиторов или предоставить должнику денежные средства.
И поскольку зачастую в качестве первой процедуры банкротства выступает наблюдение, возникает вопрос о допустимости исполнения обязательств третьим лицом вне процедур внешнего управления и конкурсного производства.
С одной стороны, представляется неправильным лишение учредителя или третьего лица возможности удовлетворить требования кредиторов в рамках наблюдения или финансового оздоровления. Получается несколько несправедливо, что погашение учредителем или третьим лицом задолженности по обязательным платежам в ходе наблюдения и финансового оздоровления возможно (статьи 71.1, 85.1 Закона о банкротстве), а вот погашение задолженности по гражданско-правовым обязательствам — нет. Поэтому при отсутствии специальных правил об исполнении обязательства третьим лицом можно применить правила статьи 113 Закона о банкротстве по аналогии.
С другой стороны, поскольку статьи 113, 125 Закона о банкротстве, устанавливающие специальные правила удовлетворения требований учредителем или третьим лицом, структурно содержатся в главах, посвященных внешнему управлению и конкурсному производству, о «окно возможностей» не может быть открыто ранее.
Такой подход в рамках внешнего управления учитывает два взаимообуславливающих фактора:
а) возможность восстановления платежеспособности как цели внешнего управления: исполнение обязательств должника учредителем или третьим лицом рассматривается в качестве экстраординарной меры по восстановлению платежеспособности должника, включаемой в план внешнего управления (статья 109 Закона о банкротстве);
б) последствия введения внешнего управления: с даты введения внешнего управления прекращаются полномочия руководителя должника, управление делами должника возлагается на внешнего управляющего; органы управления должника в пределах компетенции, установленной федеральным законом, вправе принимать решения о заключении соглашения между третьим лицом или третьими лицами и органами управления должника, уполномоченными в соответствии с учредительными документами принимать решение об условиях предоставления денежных средств для исполнения обязательств должника; собственник имущества должника — унитарного предприятия в пределах компетенции, установленной федеральным законом, вправе принимать решения о заключении соглашения с третьим лицом или третьими лицами об условиях предоставления денежных средств для исполнения обязательств должника (статья 94 Закона о банкротстве).
Применительно к конкурсному производству исполнение обязательств должника осуществляется в рамках достижения цели соразмерного удовлетворения требований кредиторов, что не исключает заключение соглашения с третьим лицом об условиях предоставления денежных средств для исполнения обязательств должника.
Тем не менее отсутствие в Законе о банкротстве четко определяемого момента начала течения периода для подачи в суд заявления о намерении удовлетворить требования кредиторов создает видимость возможности его подачи в процедурах наблюдения или финансового оздоровления. Это заявление, на наш взгляд, подлежит оставлению без рассмотрения как поданное преждевременно и не может быть принято с отложением его рассмотрения по существу после введения соответствующей процедуры. В последнем случае подобные действия заявителя можно расценивать как злоупотребление правом и попытку обойти норму абзаца второго пункта 4 статьи 113 Закона о банкротстве о поочередном рассмотрении заявлений о намерении, поступивших в суд от нескольких лиц.
В некоторых случаях суды прямо отказывают в удовлетворении требования о намерении погасить задолженность должника перед кредиторами, поскольку законодательством Российской Федерации не предусмотрено применение такого правового механизма, как удовлетворение заявления о намерении погасить задолженность перед кредиторами должника в процедуре наблюдения (постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.02.15 по делу № А40-91922/13).
Применение правил статьи 113 Закона о банкротстве в процедурах наблюдения и финансового оздоровления в порядке аналогии также нельзя считать надлежащим способом восполнительного регулирования, поскольку установлены четкие правила погашения задолженности должника по обязательным платежам в любой процедуре банкротства, в том числе в процедуре наблюдения и конкурсного производства, тогда как одновременное удовлетворение всех требований кредиторов в соответствии с реестром требований кредиторов допускается только в процедуре конкурсного производства и внешнего управления. Здесь нет ни коллизии, ни пробела в правовом регулировании, а, наоборот, есть четкая позиция законодателя.
Как справедливо отмечается в материалах судебной практики, действия третьего лица по погашению требований реестровых кредиторов в рамках наблюдения исходя из прямого понимания положений статьи 313 ГК РФ недопустимы (постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 18.01.17 по делу № А56-39616/2014).
Положениями статей 113, 125 Закона о банкротстве прямо предусмотрена возможность погашения всех требований кредиторов, включенных в реестр. Не допускается удовлетворение требований отдельно взятого кредитора (или части кредиторов) при наличии непогашенных требований иных кредиторов, в том числе со ссылкой на отсутствие в Законе о банкротстве прямого запрета на погашение третьим лицом в порядке статьи 313 ГК РФ требования отдельного кредитора в процедуре конкурсного производства (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.08.17 № 309-ЭС15-14827(5, 6)).
Специальные правила об исполнении обязательств должника учредителем либо третьим лицом, закрепляемые в статье 113 Закона о банкротстве, должны учитывать материальные интересы лиц, участвующих в деле о банкротстве.
По смыслу Закона о банкротстве законный материальный интерес любого кредитора должника прежде всего состоит в наиболее полном итоговом погашении заявленных им требований. Все предоставленные кредиторам права, а также инструменты влияния на ход процедуры несостоятельности направлены на достижение названной цели (пункт 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.11.17).
Статья 113 Закона о банкротстве противопоставляет учредителя и третье лицо, поскольку их правовой статус существенно различается. На наш взгляд, учредитель должен удовлетворять требования кредиторов путем предоставления безвозмездной финансовой помощи должнику, а третье лицо вправе рассчитывать на встречное предоставление (но не в качестве цедента, принимая уступаемое ему право, а предоставляя денежные средства взаймы или иным способом).
Материальный интерес учредителя в контексте исполнения обязательств за должника состоит в прекращении производства по делу о банкротстве и сохранении имущественного комплекса должника (возможным мотивом можно считать недопущение оспаривания сделок, совершенных должником в преддверии банкротства, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности).
И поскольку на учредителя подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного как минимум косвенным влиянием на неэффективное управление последним, заключение соглашения с ним об условиях предоставления денежных средств для исполнения обязательств должника Закон о банкротстве не предусматривает, в отличие от третьих лиц (пункт 2 статьи 94 Закона о банкротстве).
С учетом невозможности прямого применения пункта 2 статьи 313 ГК РФ (что приводит лишь к уступке права, но не погашению самого требования) действия третьего лица с точки зрения статьи 113 Закона о банкротстве направлены на удовлетворение требований кредиторов путем передачи принадлежащих ему денежных средств для целей удовлетворения требований кредиторов. В таких условиях материальный интерес третьего лица неочевиден, но может быть обнаружен с учетом особого статуса субъекта, выступающего в этой роли. К примеру, таковыми можно считать контролирующих должника лиц, не являющихся учредителями, и заинтересованных в прекращении производства по делу о банкротстве и сохранении имущественного комплекса должника.
Заявитель по делу о банкротстве объективно имеет интересы, выходящие за рамки интересов обычного кредитора. Материальный интерес заявителя заключается в минимизации собственных расходов — судебных расходов и расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему, отнесенных на заявителя на основании пункта 3 статьи 59 Закона о банкротстве как на кредитора с особым статусом — заявителя по делу о банкротстве.
Как отмечается в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.06.16 № 302-ЭС16-2049, положения статьи 313 ГК РФ направлены в том числе на расширение механизмов получения кредитором причитающегося ему по обязательству исполнения, то есть, по сути, на защиту его прав. Однако указанной норме не может быть дано такое толкование, в результате которого допускалось бы ущемление интересов самого кредитора против его воли.
Интерес заявителя по делу о банкротстве, помимо этого, состоит и в том, чтобы на него не были переложены негативные последствия нехватки у должника средств на финансирование процедур несостоятельности (интерес в недопущении уменьшения имущественной массы заявителя в результате инициирования им дела о банкротстве) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.18 № 310-ЭС17-13555).
Согласно пункту 1 статьи 59 Закона о банкротстве все судебные расходы, в том числе расходы на уплату государственной пошлины, которая была отсрочена или рассрочена, расходы на опубликование сведений в порядке, установленном статьей 28 Закона о банкротстве, и расходы на выплату вознаграждения арбитражным управляющим в деле о банкротстве и оплату услуг лиц, привлекаемых арбитражными управляющими для обеспечения исполнения своей деятельности, относятся на имущество должника и возмещаются за счет этого имущества вне очереди (пункт 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.12.09 № 91 «О порядке погашения расходов по делу о банкротстве»).
В случае отсутствия у должника средств, достаточных для погашения данных расходов, на заявителя может быть возложена обязанность по погашению указанных расходов в части, не погашенной за счет имущества должника (постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.02.18 по делу № А56-46413/2016).
Кроме того, статья 113 Закона о банкротстве, не называя иных лиц, фактически создает возможности для игнорирования их материальных интересов, в частности: а) интересов арбитражного управляющего, перед которым на момент удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр, зачастую имеется задолженность по выплате вознаграждения, возмещению иных расходов (почтовых, на опубликование обязательных сведений и пр.); б) интересов кредиторов по текущим требованиям и требованиям, находящимся в стадии рассмотрения для целей включения в реестр (фактически — реестровых, юридически — нет, поскольку не рассмотрены).
Представляется несправедливым, что статья 113 Закона о банкротстве, допуская прекращение производства по делу о банкротстве, игнорирует вопросы погашения задолженности перед указанными лицами, что может быть решено путем внесения в нее соответствующих изменений.
Еще одним доказательством несовершенства указанной процедуры выглядит предлагаемый правоприменителем вариант предъявления требований о взыскании мораторных процентов в общеисковом порядке, который является несправедливым из-за его длительности. Как указывается в абзаце пятом пункта 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.12 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», для прекращения производства по делу в случае удовлетворения всех требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, необходимо, чтобы требования кредиторов были погашены только в части, включенной в реестр; не требуется погашения процентов, предусмотренных пунктом 2 статьи 81, пунктом 2 статьи 95 и пунктом 2.1 статьи 126 Закона о банкротстве, и текущих платежей.
При этом согласно пункту 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.12.13 № 88 «О начислении и уплате процентов по требованиям кредиторов при банкротстве» в случае прекращения производства по делу о банкротстве по основанию, предусмотренному абзацем седьмым пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве (в том числе в результате погашения должником всех включенных в реестр требований в ходе наблюдения или погашения таких требований в ходе любой процедуры банкротства третьим лицом в порядке статьи 113 или 125 Закона о банкротстве), кредитор вправе предъявить должнику в общеисковом порядке требования о взыскании оставшихся мораторных процентов, которые начислялись за время процедур банкротства по правилам Закона о банкротстве (с учетом руководящих разъяснений указанного постановления).
Проверка соблюдения последовательности и содержания действий третьего лица или учредителя, направленных на исполнение обязательств должника, составляет обязанность как арбитражного управляющего, так и суда.
В отличие от статьи 313 ГК РФ, предполагающей возможность исполнения обязательства по инициативе третьего лица как перечислением денежных средств на счет кредитора, так и внесением их в депозит нотариуса, что в большей степени обуславливается желанием и возможностями самого третьего лица, поскольку исполнение происходит в стандартных, ординарных условиях гражданского оборота, статья 113 Закона о банкротстве с учетом разнонаправленных интересов участвующих в деле о банкротстве лиц устанавливает в целях соблюдения баланса интересов последовательность юридически значимых действий при исполнении обязательств должника учредителем или третьим лицом, в состав которой входят:
- обращение учредителя или третьего лица, имеющего намерение удовлетворить требования кредиторов к должнику в полном объеме, с заявлением о таком намерении в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, и внешнему управляющему (пункты 2, 3 статьи 113);
- вынесение судом определения об удовлетворении заявления о намерении с указанием способа удовлетворения требований кредиторов (перечисление денежных средств в депозит нотариуса) и информации, необходимой для перечисления денежных средств (пункты 4, 5 статьи 113).
В дальнейшем процедуры в зависимости от выбранного способа удовлетворения требований кредиторов различаются.
В сравнении с перечислением денежных средств в депозит нотариуса удовлетворение требований реестровых кредиторов путем перечисления денежных средств на специальный банковский счет представляется несложным и достаточно оперативным способом структурирования действий по погашению задолженности. В этом случае арбитражный управляющий открывает в кредитной организации специальный банковский счет, с которого денежные средства списываются по его распоряжению только в целях удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр (пункт 7 статьи 113 Закона о банкротстве).
При этом прямое перечисление денежных средств третьим лицом реестровым кредиторам с расчетного счета на расчетный счет недопустимо (постановление Арбитражного суда Уральского округа от 26.12.14 по делу № А47-1392/2012).
Если же требования кредиторов будут удовлетворяться путем перечисления денежных средств в депозит нотариуса, то арбитражный управляющий направляет в суд информацию о получателях денежных средств, необходимую в соответствии с правилами заполнения платежных документов, подтверждающих перечисление денежных средств, далее заявитель перечисляет денежные средства в депозит нотариуса и направляет в суд заявление о признании требований удовлетворенными с приложением платежных документов о перечислении денежных средств в депозит нотариуса, после чего суд выносит определение о признании требований удовлетворенными по итогам рассмотрения обстоятельств, подтверждающих перечисление денежных средств. Денежные средства с депозита нотариуса подлежат перечислению кредиторам в размере, указанном в определении об удовлетворении заявления о намерении, в течение десяти рабочих дней с даты вступления в законную силу определения арбитражного суда о признании удовлетворенными требований кредиторов (пункты 8—11, 13 статьи 113 Закона о банкротстве).
Применение такого способа удовлетворения требований кредиторов, как перечисление денежных средств в депозит нотариуса, влечет определенные риски и необходимость тщательного взаимодействия нотариуса, учредителя или третьего лица, арбитражного управляющего и суда.
Исходя из содержания пунктов 156, 158, 159 Правил нотариального делопроизводства, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 16.04.14 № 78 2 , доказательствами внесения денег в депозит нотариуса могут являться следующие документы: заявление должника о принятии в депозит нотариуса причитающихся с должника денег; банковский документ о зачислении на депозитный счет нотариуса денежных средств; справка нотариуса, заверенная подписью и оттиском печати нотариуса; уведомление о вручении кредитору извещения нотариуса о внесении денег в депозит нотариуса. Указанные доказательства подлежат оценке арбитражным судом в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 2 Российская газета. 2014. 25 апреля.
Перечисление с депозитного счета нотариуса причитающихся кредитору денег осуществляется в безналичном порядке на счет кредитора, что следует из пункта 13 статьи 113 Закона о банкротстве, хотя сами правила совершения этого нотариального действия допускают возможность выдачи денежных средств в наличной форме.
Правила осуществления перевода денежных средств по банковским счетам в рамках применяемых форм безналичных расчетов регламентированы Положением о правилах осуществления перевода денежных средств, утвержденным Центральным банком Российской Федерации 19.06.12 № 383-П, в соответствии с пунктом 1.10 которого перечень и описание реквизитов распоряжений, в частности платежного поручения, приведены в приложениях 1 и 8 к данному Положению. Для получателя денежных средств (кредитора) в состав указанных реквизитов, необходимых для заполнения платежного документа на перечисление денежных средств, входят: наименование и место нахождения банка получателя средств; банковский идентификационный код (БИК) банка получателя средств; номер счета банка получателя средств; фамилия, имя, отчество получателя; идентификационный номер налогоплательщика — получателя; номер счета получателя в обслуживающем его банке.
В случае исполнения обязательств должника завершение внешнего управления или конкурсного производства и прекращение производства по делу о банкротстве вменяет внешнему или конкурсному управляющему обязанность по уведомлению всех реестровых кредиторов об удовлетворении их требований и отражению этой информации в отчете, который подлежит утверждению арбитражным судом (пункт 15 статьи 113, пункты 1, 2 статьи 116, пункты 4—6 статьи 119 Закона о банкротстве).
Несоблюдение указанных правил и прекращение производства по делу о банкротстве может создать ситуацию, когда недобросовестные третье лицо или учредитель после прекращения производства по делу о банкротстве отзовут из депозита нотариуса ранее внесенные денежные средства и фактически расчеты с реестровыми кредиторами произведены не будут.
Поэтому суд должен убедиться, что денежные средства не просто внесены в депозит нотариуса, что подтверждается платежными поручениями и выписками с расчетного счета (постановление Арбитражного суда Московского округа от 24.05.16 по делу № А41-44787/2013), а соблюдена процедура в целом, предусматривающая судебный контроль за действиями арбитражного управляющего, подтвердившего путем составления отчета фактическое получение денежных средств реестровыми кредиторами.
Как указано в определении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.03.14 № ВАС-18835/13, по смыслу статей 57, 113 Закона о банкротстве только фактическое удовлетворение требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов в ходе соответствующей процедуры банкротства, влечет прекращение производства по делу о банкротстве (постановления Арбитражного суда Уральского округа от 26.12.14 по делу № А47-1392/2012 и от 09.02.18 по делу № А34-785/2013, Арбитражного суда Московского округа от 24.05.16 по делу № А41-44787/2013).
В заключение рассмотрим вопросы квалификации отношений по исполнению обязательства учредителем в качестве корпоративных. К обязательствам, вытекающим из факта участия (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), могут быть отнесены обязательства, которые хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника).
Соответственно, если учредитель или третье лицо, являющееся контролирующим по отношению к должнику, осуществляют исполнение обязательств последнего вне рамок статьи 113 Закона о банкротстве (например, в предбанкротный период), то такое исполнение нельзя признать законным, поскольку на таких лиц подлежит распределению риск банкротства контролируемого ими должника, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним.
Приобретенные на основании пунктов 2, 5 статьи 313 ГК РФ в результате исполнения такими лицами требования не должны в рамках банкротства должника противопоставляться требованиям иных (независимых) кредиторов, поскольку исполнение обязательств должника в этом случае может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении таких лиц временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника.
Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.17 № 308-ЭС17-1556(2), суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ либо при установлении противоправной цели — по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр. Такой же подход суд полагает возможным применить и к требованиям, вытекающим из договора поручительства (суброгационным требованиям).
Среди обстоятельств, при наступлении которых права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона, в подпунктах 3, 5 пункта 1 статьи 387 ГК РФ указываются исполнение обязательства поручителем должника и другие случаи, предусмотренные законом, в частности исполнение обязательства третьим лицом в силу пункта 5 статьи 313 ГК РФ.
При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела допускаем возможность переквалифицировать отношения по исполнению обязательства учредителем, не являющимся должником по этому обязательству, в отношения по оказанию финансовой помощи организации, учредителем которой он является (статья 31 Закона о банкротстве). В этом случае суду необходимо исследовать, в частности, природу отношений, сложившихся между должником, учредителем и кредиторами, обстоятельства, вынудившие учредителя совершать действия по исполнению обязательств, происхождение денежных средств, использованных для исполнения обязательства.
Ты кто такой? До свидания, давай // Исполнение обязательства третьим лицом
Между А. (арендатор) и В. (арендодатель) был заключен договор аренды земельного участка для строительства объекта туристической инфраструктуры — гостиницы с рестораном, в одном из прекрасных климатических городов нашей страны. Арендные платежи производились стороной С. — учредителем и директором А.
Спустя какое-то время, В. обратился в суд с требованием о расторжении заключенного договора аренды по причине невозможности использования объекта по целевому назначению аренды и обязании арендатора вернуть земельный участок. Спорный земельный участок был отнесен к зоне зеленых насаждений общего пользования, строительство в которой не предусмотрено. Договор между А. и В. был признан недействительным (ничтожным), решение см. здесь.
Далее. С. обратился в суд к В. о взыскании неосновательного обогащения.
Суд отказывает С. во взыскании с В. неосновательного обогащения по следующим причинам:
1. Обязательство не создает прав и обязанностей для неучаствующих третьих лиц.
2. Участники общества не отвечает по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества в пределах стоимости внесенных ими вкладов.
Как следует из материалов дела, предприниматель стороной договора аренды не является, а потому арендное обязательство, возникшее на основании данной сделки, не создает для истца каких-либо обязанностей (статья 308 Гражданского кодекса Российской Федерации) и не наделяет правами, присущими стороне, участвующей в правоотношении по имущественному найму.
Надлежащим ли образом суд квалифицировал спорные правоотношения?
Видится, что решение по делу могло быть и другим.
Исполнение по договору аренды производилось третьим лицом — С.
При этом В. об этом знал и принимал исполнение.
По общему правилу ст.313 ГК РФ исполнение третьим лицом возможно:
-при возложении должником обязанности по исполнению на третье лицо;
-при отсутствии такового возложения на третье лицо, но при наличии условий п.2 ст.313 ГК РФ. Отсутствие возложения допускается, когда у третьего лица есть интерес сохранить свое право на имущество должника при обращении взыскания на это имущество. Например, арендатор опасается, что на принадлежащее ему здание (которое обременено залоговым правом банка) будет обращено взыскание по неисполненному кредитному обязательству арендадателя. Или же в случае, если должник просрочил исполнение денежного требования. Что наиболее часто встречается в практике.
При этом, п.1 ст.313 ГК РФ звучит императивно: при возложении исполнения должником на третье лицо кредитор обязан принять исполнение.
Возвращаясь к кейсу.
Можно ли было считать, что исполнение С. перед В. являлось надлежащим исполнением обязанности по оплате арендных платежей в силу возложения исполнения А. на С.?
И можно ли в таком случае применять положения п.5 ст.313? А именно: что на С. перешли права А.?
Суд отрицательно отвечает на данный вопрос:
Таким образом, вопрос о компенсации С. произведённых ею за А. арендных платежей должен разрешаться между С. и самими этим А., которое сберегло денежные средства, не внося само арендную плату В., а не между С. и В., последняя не может считаться неосновательно обогатившейся за счёт С., платежи которой вносились за А. во исполнение обязательств А. по арендной сделке, стороной которой С. не являлась.
Напомню, что договор аренды был признан недействительным.
Далее суд пишет:
Внесение арендных платежей директором общества (С.) за само общество А. в погашение задолженности А. по арендным платежам не даёт право требовать С. возврата непосредственно ему этих арендных платежей в качестве неосновательного обогащения, поскольку такой возврат представляет собой в ситуации недействительности (ничтожности) договора аренды применение последствий недействительности ничтожного договора аренды в виде реституции, а реституция применяется только между сторонами сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ). С. стороной договора аренды земельного участка не является
Но минуточку. А как же положения п. 5 ст.313 ГК РФ? Разве надлежащее, добросовестное исполнение третьим лицом за должника обязательства не является основанием перехода прав кредитора на основании закона со всеми вытекающими правовомочиями?
Однако у данной задачки есть обратная сторона.
Как указано в п.20 Постановления Пленума ВС РФ от 26.11.2016 г. №54:
Денежная сумма, полученная кредитором от третьего лица в качестве исполнения, не может быть истребована у кредитора в качестве неосновательного обогащения, за исключением случаев, когда должник также исполнил это денежное обязательство либо когда исполнение третьим лицом и переход к нему прав кредитора признаны судом несостоявшимися (статья 1102 ГК РФ).
Далее в из п.21 того же Постановления следует:
Если исполнение обязательства было возложено должником на третье лицо, то последствия такого исполнения в отношениях между третьим лицом и должником регулируются соглашением между ними.
Но договор аренды был признан недействительным.
Является ли признание договора аренды недействительным (ничтожным) дополнительным исключающим основанием, в условиях которого третье лицо, надлежащим образом исполнившее обязательство за должника имеет право требовать возврата неосновательного обогащения? Наряду с "дублирующим" исполнением должника и признанием возложения несостоявшимся? И также не опрометчиво ли суд применил положения о применении последствий недействительности сделки, жестко указав, что С. не является стороной по сделке, поэтому не имеет права требовать возврата арендных платежей, хотя и является стороной добросовестно исполнившей обязательство?
В общем, суд достаточно твердо дал понять, что добросовестно исполнившему третьему лицу нечего ловить с требованием о неосновательном обогащении.
Решение суда по первой инстанции см. здесь
В апелляции решение также устоялось со схожей аргументаций, см.здесь
- 7881
- рейтинг 0
Международные санкции. Работа с санкционными рисками в России
Авторский курс С.В. Сарбаша «Актуальные проблемы договорных обязательств»
Журнал «Закон»
Похожие материалы
Комментарии (1)
Кристина, спасибо за интересный кейс!
Однако я согласен с позициями судов.
I. Сделка была между А и В. За А исполнение произвело С. Обязательства по сделке были и остались только у А и В. Одновременно у С возникло только право кредитора по отношению к А в рамках произведенного С за А исполнения.
Однако вы, я так понимаю, сторонница широкого толкования п.5 ст. 313 🙂
Но если взять ситуацию, что С произведет частичное исполнение обязательства за А. Оплатит, например, половину суммы арендных платежей. При таком широком толковании, С тоже приобретает права кредитора по отношению к В? Но если А вообще не хотел, чтобы С вмешивался в правоотношения А-В? Мне кажется, это похоже на то, что Артем Георгиевич описывал в своем комментарии по поводу изменений в 313 статье в 2015 году: https://zakon.ru/blog/2015/4/14/tretij_ne_lishnij_ispolnenie_obyazatelstva_v_novoj_versii_st_313_gk
Собственно против широкого подхода и выступил суд в апелляции в обсуждаемом кейсе:
"Норма пункта 5 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которой к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 настоящего Кодекса, не может быть истолкована как основание для замены стороны в обязательстве, в силу которого третьим лицом было произведено исполнение за должника, поскольку указанная норма определяет переход к третьему права требования произведенного исполнения по отношению к должнику, иных обязательственных отношений с кредитором, которому было предложено исполнение за должника, у третьего лица не возникает. "
И это не новый подход, раньше АС Московского округа уже мотивировал подобным образом (постановление 19.05.2017 № Ф05-3761/2014 по делу № А41-29928/13):
"В силу положений статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации третье лицо, осуществившее исполнение обязанности должника, и кредитор, принявший подобное исполнение, не являются по отношению друг к другу сторонами сделки, т.е. третье лицо не имеет обязательств и не несет ответственности перед кредитором, что исключает возможность применения реституции в виде возврата денежных средств от кредитора третьему лицу."
К слову, мне понравилась статья Валерии Тихоновой по поводу 313 в банкротстве: https://www.eg-online.ru/article/390340/https://www.eg-online.ru/article/390340/
II. А и его директор С выбрали неправильный способ защиты.
С не нужно было стучаться суд с требованиями В о взыскании неосновательного обогащения.
По хорошему А нужно было подавать иск к В с требованием применения последствий недействительности сделки и уплаты процентов.
Про это же как раз и сказал 15 Арбитражный Апелляционный суд в обсуждаемом кейсе, комментируя решение суда первой инстанции:
"Решение суда мотивировано тем, что внесение арендных платежей директором общества за само общество как за арендатора земельного участка в погашение задолженности общества по арендным платежам не дает право требовать директору общества возврата непосредственно ему этих арендных платежей в качестве неосновательного обогащения, поскольку такой возврат представляет собой в ситуации недействительности (ничтожности) договора аренды применение последствий недействительности ничтожного договора аренды в виде реституции, а реституция применяется только между сторонами сделки (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации). Поскольку истица не является стороной договора аренды, у нее отсутствует право требования к администрации неосновательного обогащения. Вопрос о возврате арендных платежей, внесенных истицей за общество, подлежит разрешению между самой истицей и обществом."
Мне кажется, вам будет интересно ознакомиться с позицией ВС по кейсу со схожим существом спора в Определении СКЭС 305-ЭС19-2386 (11) от 09.11.2020 по делу А40-12417/2016
Применяем логику суждений ВС к обсуждаемому нами кейсу и получаем такой же вывод, к которому пришел 15 Арбитражный Апелляционный суд:
1. В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.
2. Признанный недействительным договор аренды включал два встречных обязательства, где А, c одной стороны, получило в аренду участок от В, а В, с другой стороны, получило денежные средства в виде арендных платежей от А (С перевел за А).
3. С переводил денежные средства за А не являясь самостоятельным участником недействительной сделки.
4. Надлежащей двусторонней реституцией в данном случае будет возврат А денежных средств от В, т.к. именно А является стороной сделки, признанной недействительной. (А, как я понимаю, по реституции уже вернуло В участок).