900 дней ада и испытаний голодом: как выживали и чем питались ленинградцы
Трагедия Великой Отечественной Войны затронула практически каждую семью. Однако, отголоски этой всемирной катастрофы с каждым годом все дальше и дальше от нашей спокойной жизни. Подвиг великого народа не должен кануть в лету, поэтому так важно сейчас сохранять и поддерживать музеи, где будущие поколения смогут ознакомиться с нашей историей.
В планах правительства создание сети музеев обороны и блокады Ленинграда. Эта тема активно обсуждалась на встрече главы Санкт-Петербурга Александра Беглова и генерального директора Государственного Эрмитажа Михаила Пиотровского.
Таким образом, в единой связке будут пребывать все исторические музеи обороны и блокады Ленинграда, вне зависимости от места расположения и источников финансирования, формируя единую информационную концепцию. В этом есть и еще плюс — маленькие музеи, стоящие на грани вымирания, получат шанс на вторую жизнь и большее внимание со стороны жителей.
Первая выставка, посвященная подвигу ленинградцев открылась в Музее обороны и блокады Ленинграда в апреля 1944 года. Многие экспонаты для нее жители города передавали из своих семейных архивов.
В январе этого года на создание новой расширенной экспозиции музея в зданиях Соляного городка распоряжением президента было выделено 150 млн рублей. Открытие музея после ремонта запланировано на начало сентября.
Ленинград попал в окружение 8 сентября 1941 года. Достаточного количества припасов, которые могли бы обеспечить местное население продуктами первой необходимости, в том числе едой, не было. Фронтовикам во время блокады выдавали по карточкам 500 граммов хлеба в день, рабочим на заводах – 250, служащим, иждивенцам и детям – 125. Первые случаи голодной смерти были зафиксированы уже через несколько недель после того, как кольцо Блокады было сомкнуто.
Письменные свидетельства блокадников, как нельзя лучше показывают, какую цену пришлось заплатить, чтобы выжить.
". Горожане быстро съели все свои запасы в домах. Варили похлебку из плиток столярного клея. В городе исчезли все коши и собаки. Родные уходили на работу, а я оставалась одна в пустой квартире и лежала на кровати. Уходя, взрослые оставляли мне кружку с водой и маленький кусочек хлеба. Иногда за ним приходили крысы, я называла их "кисками". Голодная, я ползала под столом, сил не было, не могла ходить, и пыталась найти хоть крошечку хлеба. Моя мама в войну работала водителем грузовика; собирала и привозила с полей траву-лебеду, крапиву, и мы варили похлебку. Это были так необходимые всем витамины. С тех пор я берегу каждую крошку, я не знаю, что такое выбросить хлеб.
«Какое-то время мы ходили в школу, там нам выдавали еду: щи из черной капусты, а если очень повезет, то суп из черной лапши. Всю еду мы несли домой. Но это еще были не самые худшие дни блокады, а вот с января началась трагедия: мы начали питаться по карточкам. Маме дали рабочую карточку — 250 граммов хлеба, а мне детскую — 125 граммов. Хлеб готовили в основном из коры, муки в нем было мало. Очереди за хлебом, сильные морозы, артобстрелы и налеты, многочисленные жертвы — такова была блокадная жизнь. "
Аншелес Ирина Иосифовна
"Работала я в войну в семье одна. Получала по 250 граммов хлеба. Мама и старшая сестра со своей маленькой дочерью лишь по 125 граммов. Я худела, мама худела, племянница худела, а сестра пухла. Я в 17 лет весила немногим более 30 кг. Утром встанем, я каждому отрежу по полосочке хлеба, припасу по маленькому кусочку на обед, остальное — в комод. Вечером кастрюлю воды на буржуйке согреем, я в нее — три крупинки пшена, три тоненькие палочки вермишели, три макаронинки. Такой суп и ели, считай, одну воду. Бывало, приду с работы — все домашние плачут, ругают меня. Мол, хлеб и крупа лежат, а ты не даешь. Но я-то понимала: сегодня можно все съесть, а завтра? Зато у меня все выжили."
Анна Николаевна Малина
"Однажды дядя Володя пришел к нам домой и принес пачку дрожжей по килограмму каждая. Бабушка удивилась, зачем нам они, ведь муки нет, печь нечего. Он объяснил, что дрожжи можно употреблять в пищу — прокручивать в мясорубке, подсушивать и затем варить как макароны. До сих пор вспоминаю, какое это было удовольствие, есть не просто слегка мутную теплую водичку, а с дрожжами. Запах этой похлебки напоминал грибной суп! Потом оказалось, что дрожжи очень хорошо способствуют восстановлению сил."
Григорьев Владислав Григорьевич.
"Однажды наша соседка по квартире предложила моей маме мясные котлеты, но мама ее выпроводила и захлопнула дверь. Я была в неописуемом ужасе — как можно было отказаться от котлет при таком голоде. Но мама мне объяснила, что они сделаны из человеческого мяса, потому что больше негде в такое голодное время достать фарш." Болдырева Александра Васильевна.
". Когда нас посадили (служащего и иждивенца) на 125 г хлеба, то мы скоро осознали свое бессилие, пила падала из рук, папа с трудом колол дрова, а к середине декабря перестал носить воду из колодца. За период с 15 ноября по 15 декабря мы съели собаку и двух кошек. "
Татьяна Великотная.
В середине холодной и долгой зимы Ирина Зимнева с матерью совсем истощали. Дневной рацион — небольшой кусок хлеба и вода. Даже заварки на чай не осталось. Тогда женщина решила накормить дочь бульоном… из собственных туфель. В те времена обувь делали только из натуральных материалов, поэтому они могли стать основой для супа.
«Помню, долго она варила их. Часа три. Кожа разварилась в мелкую труху. Бульон был мутный. Вкуса не помню. Мы ели его несколько дней».
Ирина
"В поисках еды мы с т. Таней пошли собирать овес на полях, раскапывая снег. Это было просто счастье, мы его варили в большой кастрюле, разливали в тарелки, а рядом ставили другую. Ложку с супом в рот, пососешь отвар и выплевываешь «пелушки» в тарелку. Колючий овес невозможно было глотать, но суп получался сытный и вкусный. Потом эти «пелушки» мы варили еще несколько раз, пока вода не становилась прозрачной».
Из воспоминаний прабабушки.
125 блокадных грамм с огнем и кровью пополам
80 лет назад 8 сентября началась блокада Ленинграда. Страшные 872 дня осажденный город не только физически выживал из последних сил, но и старался выжить морально. Ослабленные от голода и холода жители ежедневно умирали тысячами, но город выстоял
Дорога Жизни – единственная ниточка, которая связывала осажденный город с большой землей
О том, что мы еще не знаем о тех блокадных днях, беседуем с доктором исторических наук, заместителем директора СПбИИ РАН Юлией Кантор, специализирующейся на изучении Великой Отечественной войны.
«Только потом понял, что ел мамину кровь»
– Недавно смотрела документальный фильм о блокадном Ленинграде, и меня поразил тот факт, что голодающие жители сдавали кровь для лечения раненых солдат, оборонявших город… Это было добровольно?
– По-разному. Но добровольцев было действительно много – за это давали усиленный паек и даже сливочное масло, о котором в Ленинграде забыли с осени 1941-го.
Я читала воспоминания человека, который мальчиком пережил блокаду. Ему было лет 9-10 в то время. Он пишет, что уже не мог вставать с кровати от голода, а его мама тоже уже еле ходила. И вот однажды она куда-то ушла, вернулась сине-серого цвета, очень долго сидела у буржуйки… А потом протянула ему на пергаментном листке бумаги два кубика масла. Он спросил: «Откуда?» «Я сдала кровь», – ответила мать. Он съел масло и чуть позже даже начал вставать, эти кубики спасли ему жизнь… И вот, ставший взрослым, он пишет: «Только потом я понял, что ел мамину кровь»…
– Почему в городе осталось так много мирных жителей? Ведь о том, что немцы движутся к Ленинграду, было известно за несколько месяцев до блокады? Почему не организовали массовой эвакуации?
– Во-первых, сказался эффект внезапности нападения – ведь до последнего момента советское руководстве считало, что оно замирило Германию и войны-все же не будет. Между тем после нападения фашистские войска стремительно продвигались вглубь страны – летом были взяты Минск и Киев, к сентябрю немцы были уже под Москвой и под Ленинградом. Ольга Берггольц записала в дневнике (впервые опубликованном в 2010 году): «Жалкие хлопоты власти и партии, за которые мучительно стыдно. Как же довели до того, что Ленинград осажден, Киев осажден, Одесса осаждена. Ведь немцы все идут и идут. Артиллерия садит непрерывно. Не знаю, чего во мне больше — ненависти к немцам или раздражения, бешеного, щемящего, смешанного с дикой жалостью, — к нашему правительству. Это называлось: «Мы готовы к войне»». То есть к тому моменту они захватили всю Белорусскую ССР, Прибалтику, Новгородскую и Псковскую области. Последние тогда входили тогда в состав Ленинградской области. Это важно для объяснения ситуации, потому что из этих мест в Ленинград потянулись беженцы. Примерно 300 тысяч человек. Это создало дополнительную продовольственную и транспортную напряженность.
«Разгрузка» города
– Промышленность, в том числе оборонная, осталась в городе. Тоже не все успели эвакуировать?
– Эвакуация поначалу называлась эвфемизмом — «разгрузка». Людей и предприятия начали вывозить еще до блокады. Оставшиеся предприятия работали в осажденном городе, с огромными трудностями. Ведь, чтобы сделать бомбу, отремонтировать пушку, произвести танк и т.п, нужно бы иметь под рукой металл. А как его доставить в осажденный город?
И у историков до сих пор нет четкого ответа, как же решалась тяжелейшая дилемма властей – что в первую очередь посылать в город при сверхограниченном количестве ввоза: хлеб или металл?
– Но если говорить о людях, почему так мало удалось вывезти жителей?
– Нельзя сказать, что мало. По данным ленинградского НКВД на первый день Великой Отечественной, в Ленинграде проживало 2 млн 812 тыс. 634 чел., из них – 591 тыс. 603 ребенка. С 22 июня по 4-е сентября из города выбыло в эвакуацию 363 тыс. 318 чел., включая 3 тыс. 889 детей. Это огромная цифра,с учетом сложности момента.
В первый день блокады, 8 сентября, в Ленинграде находилось 2.457.605 чел. Эти данные есть только в одном источнике – архиве петербургского УФСБ, хранящем, в том числе, и материалы военного времени. Они лишь недавно рассекречены. И это единственные достоверные данные, касающиеся количества населения города. До этого никто из историков не знал точно, сколько было жителей в городе на начало войны, и сколько – на начало блокады.
Кстати, возвращаясь к слову «разгрузка». Город надлежало «разгрузить», в первую очередь, от тех, кто не работает. Ведь что такое иждивенец? Ваше предприятие закрылось, вы остались в городе и с ноября 1941-го получаете карточку в «125 блокадных грамм с огнем и кровью пополам». Но у вас нет денег, чтобы ее отоварить. К сожалению, стереотип – если что-то положено по хлебной карточке, то это было бесплатно, ложный.
Игрушки, вмерзшие в лед
– Эвакуация ведь продолжалась и после блокады – по Дороге жизни. Многим ли удалось добраться до большой земли?
– Мы с коллегами из России и бывших союзных республик в 2019-м готовили к 75-летию снятия блокады огромный научный труд «Побратимы. Регионам, принявшим эвакуированных ленинградцев, посвящается», где первыми рассказали о том, какой была эвакуационная повседневность. Ведь ни из одного региона страны не было вывезено такое количество людей. И географии ленинградской эвакуации нет аналогов: от Красноярска до Архангельска, от Казахстана до Самары. По различным данным, из блокированного города по Дороге жизни, начавшей работать в ноябре 1941-го, было вывезено до 1,5 млн человек.
–Как это происходило?
–Зимой 1941-1942-го людей вывозили из города в страшном дистрофическом состоянии. Единственный вокзал, который работал, был Финляндский. От него и шли поезда к Ладожскому озеру.
Итак, зима 1941-го. Мороз минус 30 0 , а то и больше. 125 блокадных грамм хлеба, саночки, на которых – неходящие члены семьи или вещи… Зимой можно своих обессилевших родственников довезти до вокзала на саночках. А весной, летом, осенью?
А на Финляндском поезд либо есть, либо нет – потому что или идет эшелон к фронту, или, наоборот, с мукой или рудой, которые прибыли по Ладоге в Ленинград. Либо просто бомбежка и пути разворочены… Люди сутками ждут, лежа на промерзшем полу, уже без пайка, в лучшем случае удается добыть кипятку… А поезд эти 30-40 километров до Ладоги может идти сутки, а то и больше… А потом, на морозе надо ждать машин, которые повезут через Ладогу. В промерзших вокзальных станциях, иногда даже без возможности получить кипяток… И сколько людей погибло по пути к Ладоге и под бомбежками, вообще неизвестно.
– И все-таки это была ниточка жизни…
– Безусловно. В рукописном фонде Российской национальной библиотеки я нашла потрясающие документы о людях, которые стали первыми шоферами и инженерами Дороги Жизни, о том, как они прокладывали путь по льду, ночами. без фар (немцы постоянно и прицельно бомбили) – от островка суши до островка. Только там были палатки медпомощи, где можно было отогреться.
К вопросу о немецкой пропаганде и теперешних стереотипах в Германии: мол, фашисты не знали, что по Дороге Жизни эвакуируют мирных жителей. Это полная чепуха! Есть абсолютно доказанные данные, в том числе и немецкого происхождения, что это не так. К тому же летом людей перевозили на открытых баржах (на них больше народу помещалось), а зимой – на полуторках, и было прекрасно видно, кого перевозят. Особенно много перевозили детей и учеников ремесленных училищ первым и вторым военным летом.
Одно из самых сильных мест в новой экспозиции Музея обороны и блокады Ленинграда – вы идете по неровному льду, в который вмерзли игрушки… Инсталляция сделана с реальных фотографий.
На таких полуторках-трудягах ленинградцев вывозили из осажденного города, а назад они возвращались гружеными продуктами и другими товарами. Этот памятник полуторке-спасительнице стоит на Румболовской горе в черте г. Всеволожска Ленинградской области. Это 10-й км. Дороги Жизни
Постблокадный синдром
– Ленинградцы были истощены, многие уже страдали дистрофией. Добравшись до большой земли, многим ли удалось выжить?
– Большинству. В упомянутой книге мы с коллегами изучили материалы всех регионов и союзных республик, где принимали ленинградцев. Но точных цифр, боюсь, никто не назовет. Ведь люди умирали от отдаленных последствий блокады.
Врачи были в шоке от того, в каком состоянии приезжали люди – они не умели это лечить. По сводкам же шло – в эшелоне едут ослабленные люди, и все.
И вот выносят из вагонов этих ослабленных – не поймешь, мужчина, женщина, ребенок (дистрофичные дети были похожи на старичков) – не улыбающиеся, не говорящие. Знаете, писатель Виктор Астафьев пошел из ремесленного училища на фронт добровольцем, когда увидел в Красноярске, как из вагонов выносили на носилках маленьких ленинградцев…
Блокада «догоняла» ленинградцев и много месяцев спустя – последствия перенесенного оказывались необратимыми. Один из ярких примеров – Таня Савичева, ее блокадный дневник, думаю, знают все. Она выжила, была вывезена в Горький (ныне Нижний Новгород) и там умерла через полтора года. От отдаленных последствий блокады – туберкулеза кишечника, вызванного дистрофией. Таких примеров множество: неслучайно, практически в каждом регионе, куда были эвакуированные ленинградцы, есть их могилы, иногда — братские.
– Дистрофию тогда уже могли лечить. Ведь именно врачи из Ленинграда спасли оставшихся в живых узников Освенцима – их туда специально пригласили после освобождения концлагеря.
– Да, в Ленинграде лечить могли. У врачей был уникальный страшный опыт, в том числе по особенностям питания таких больных. Они умели выхаживать людей с крайними степенями дистрофии. Знаете, я читаю лекции студентам в Польше и Германии. Показываю им фотографии, которые были сделаны в 1942-1943 году, и спрашиваю: «Как вы думаете, где сделаны эти снимки?» «Это Освенцим», – отвечают мне. А это – Ленинград.
Но как врачи могли передать свой уникальный спасительный опыт из блокадного города другим медикам? Да, уже во время войны издавались методички и учебники. Кстати, дистрофия вошла в учебники как «ленинградская болезнь». А ведь больше никто в стране с такими случаями еще не сталкивался. Да и кому будет писать какой-нибудь ленинградский врач памятку об уходе за такими больными? В регионе, куда приходили эшелоны с ленинградцами, шли официальные сообщения: «Есть ослабленные и больные», И – никаких подробностей. Побывавшая в 1942-м в Москве Берггольц испытала шок: «О Ленинграде все скрывалось, о нем не знали правды… Трубя о нашем мужестве, они скрывают от народа правду о нас». Если уж даже в Москве ничего не знали, что же говорить о более отдаленных, а значит, менее информированных, регионах… Я вам больше скажу. В 1941-м и 1942-м тех, кто был по ленинградским меркам нездоров, вообще никуда не отправляли – понимали, что они не доедут, лишь займут те места, которые смогут помочь спастись более сильным.
– Что значит «нездоров» по ленинградским меркам?
– Есть документ о том, как проходил отбор в ремесленном училище, например. Ребятам 13-14 лет нужно было пройти, не шатаясь и без посторонней помощи от стены до стены. Не дошел – не уехал.
Два лица города
– Как жители узнали о том, что они в блокаде? Им просто объявили по радио: вы в осаде, кольцо замкнулось?
– Они знали только, что «враг у ворот». 13 сентября, пять дней спустя после того, как кольцо вокруг города окончательно замкнулось, газета «Ленинградская правда» опубликовала сообщение ТАСС, в котором заместитель наркома иностранных дел, заместитель начальника Совинформбюро Соломон Лозовский заявил: «Утверждение немцев, что им удалось перерезать все железные дороги, связывающие Ленинград с Советским Союзом, является обычным для немецкого командования преувеличением». Слово «блокада» появилось в городском лексиконе позже.
– Была еще, кажется, скандальная история с документальным фильмом «Ленинград в борьбе»…
– Да. Уже после первой блокадной зимы решено было сделать фильм о блокаде. В обсуждении подготовленной к показу этой документальной ленты приняло участие все руководство города.
Его дополнил второй секретарь Ленинградского обкома и горкома ВКП(б) Алексей Кузнецов, четко назвавший истинную причину запрета выхода картины: «Получается чересчур много трудностей. Разваленный город, разбомбленный, захламленный, кругом пожары, все покрыто льдом, люди едва движутся, а борьбы не показано. Разве это оборона. Вот, скажут, правители, довели город до такого состояния. Направление взято неправильно».
Из нескольких часов съемки ленинградцам разрешили показать менее часа. К счастью, исходники пленки не были уничтожены, они сохранились, и в постсоветское время показали фильм без цензуры.
«А чем Ленинград – особенный?»
– Зачем же стремились умалить тяготы города, который мужественно выстоял в столь тяжелых испытаниях?
– Логика властей была такой – вся страна боролась, всем было плохо. И это правда. Но все же лишь один Ленинград провел в чудовищной, не имеющей аналогов в мировой истории, блокаде больше двух лет. И не был сломлен.
И это мужество отмечали даже враги. Гитлер хотел стереть Ленинград с лица земли – и это не преувеличение. Во-первых, потому что это идеологически важный для СССР город – колыбель революции. Во-вторых, это европейская столица, абсолютно конкурентная в европейском сознании со времен Петра I. В-третьих, тут огромное количество ценностей и промышленных предприятий, которые с успехом можно было бы прибрать к рукам рейха.
Того же, кстати, хотели и финны (нельзя забывать, что блокада Ленинграда была не только немецкой, но и финской, Финляндия входила в гитлеровскую коалицию) – в их архивах есть документы, где очень подробно описано, что будет, когда финские войска войдут в «Пиетари» (Ленинград), о том же писала и финская пресса: территория (заметьте, не город – территория!) должна отойти к «Великой Финляндии». В общем, и фашисты, и финны решили взять Ленинград измором.
В Центральном архиве ФСБ России хранится циркуляр командующего группой армий «Висла», рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера. «Висла» весной 1945-го прикрывала подступы к Берлину, и Гиммлер на примере непобедимого Ленинграда описывал качества наступающего на столицу рейха противника:
«Секретно. Генералам и командирам дивизий войск группы «Висла».
Настоящим посылаю для изучения материалы по обороне Ленинграда. Пусть каждый узнает, с каким грубым, холодным как лед противником мы имеем дело. Воля населения к сопротивлению не была сломлена. Ненависть населения стала важнейшим мотором обороны».
Могу привести статистику из справки ленинградского Управления НКВД о смертности населения по состоянию на 25 декабря 1941 года:
В феврале в среднем за сутки умирало 3200 человек – 3400 человек.
Но эти данные были наглухо засекречены все советское время, и историки не могли выяснить количество жертв блокады Ленинграда. По данным кладбищ города, опубликованным в постсоветское время, за период с 1 июля 1941-го по 1 июля 1942-го захоронено более миллиона человек. Точный учет умерших не велся до 1943-го. Только на Пискаревском кладбище погребено более 400 тысяч ленинградцев. После снятия блокады в 1944-м сводить воедино и обнародовать данные о смертности в Ленинграде было строжайше запрещено.
Впервые данные о количестве погибших (названные «точными») появились в книге бывшего уполномоченного ГКО по продовольствию в Ленинграде Дмитрия Павлова: 641 803 человека. В действительности же это число погибших от голода с ноября 1941-го по октябрь 1942-го. Согласно же современным данным, число жертв блокады — от 1,2 млн до 1,5 млн человек.
– Почему вскоре после войны о блокаде как бы забыли?
– О ней говорили, но только в сусально-героических тонах – вместо того, чтобы честно объяснить, на каком фоне и какой ценой этот героизм был проявлен.
Помните, в чем обвиняли того же Попкова по «Ленинградскому делу»? В том, что руководители города противопоставили себя центральному руководству, в том, что они выделяют Ленинград, будто в нем произошло нечто особенное.
Примерно с такими же словами и в то же время закрыли наш музей блокады и обороны. В Ленинград приехал секретарь ЦК ВКП (б) Георгий Маленков и сказал: вот, придумали миф об особой блокадной судьбе Ленинграда… После чего музей расформировали, а сотрудников репрессировали.
И «Блокадную книгу» Алеся Адамовича и Даниила Гранина цензурировали нещадно – сейчас, когда она не только опубликована без купюр, но и со всей чудовищной «работой» цензоров (все сохранилось в архивах), отчетливо видно, как жестоко и последовательно выкорчевывали правду. «Для правдивого слова о Ленинграде еще не пришло время, придет ли оно вообще?» – писала Ольга Берггольц.
Время пришло, в последние годы немало уже сказано, но историкам еще предстоит сделать очень много.
Правда ли, что во время блокады Ленинграда люди ели кошек и других людей?
В мою детскую жизнь понятие "блокада" вошло в образе тучной бывшей ленинградки Марьи Францевны, бабушкиной подруги, которая вечно что-то жевала. Из разговора взрослых я поняла, что Марья Францевна выжила в блокаду, но у неё в голове "что-то испортилось", поэтому она всегда была голодной. Всегда. С тех пор мои знания о блокаде Ленинграда значительно расширились, но образ бедной женщины не забывается, как это часто бывает с детскими впечатлениями.
Случаи трупоедства и людоедства во время ленинградской блокады действительно имели место. Если кто-то лично не видел и не знал об этом, то это не значит, что явления не существовало. Были люди, сошедших с ума на почве голода, — вот некоторые из них-то и стали людоедами. Надеюсь, что у нас, благополучных и психически здоровых, хватит ума, чтобы не обсуждать и не осуждать умалишённых?
Меня удивляет гораздо другое — что подобных сумасшедших было так мало. Невзирая ни на какие обстоятельства ленинградцы не посходили с ума массово. Ведь голодали-то все, умирали, крыс и кошек ели, но при этом сохранили зерновой фонд, начало которому положил ещё Вавилов. Блокадники сумели сохранить большее — человеческое лицо в нечеловеческих условиях — массово. Именно это нужно помнить.
Отдельные случаи, не укладывающиеся в голову, лишь подчёркивают, какой силой духа обладали те, кто не сломался. Иначе кому-то через много десятилетий спустя может показаться, что блокадников не морили голодом почти 900 дней, что это была не чудовищная пытка тела, а что-то менее жестокое. Нет уж, пусть знаю всю правду — блокадникам нечего скрывать от сытых потомков. А если правда каким-то углом не вписывается в их эстетические концепции о прекрасном, то пусть спросят себя, смогли бы они сами пережить такое и остаться людьми. Во что бы они превратились и как быстро, если бы, не дай Бог.
Каннибализм в блокадном Ленинграде
О стойкости, героизме, самоотверженности и самопожертвовании Ленинградцев написаны тома. Но мой материал не об этом.
Блокада Ленинграда длилась с 8 сентября 1941 года по 27 января 1944 года и продолжалась без малого 900 дней.
К началу блокады в городе находилось недостаточное для длительной осады количество съестных припасов. Почему? Об этом чуть ниже. Единственным путём сообщения с Ленинградом оставался маршрут через Ладожское озеро, находившийся в пределах досягаемости германской артиллерии и авиации, а также военно-морских сил противника, действовавших на озере. Малая пропускная способность этой транспортной артерии не соответствовала потребностям города. В результате этого начавшийся в Ленинграде массовый голод привёл к сотням тысяч смертей среди его жителей.
В декабре 1941 умерли 53 тысячи человек, в январе 102 тысячи, в феврале 108 тысяч. С 19 декабря по 1 марта на улицах города были подобраны 261 тысяча трупов и 9207 живых людей в состоянии крайнего истощения.
Почему Ленинград остался без еды? Потому, что задачу поставил верховный руководитель страны: "При вынужденном отходе частей Красной Армии не оставлять противнику ни килограмма хлеба, ни литра горючего. Все ценное имущество, в том числе хлеб и горючее, которое не может быть вывезено, должно безусловно уничтожаться". Это знаменитое выступление Сталина по радио 3 июля 1941 года.
Согласно докладной записке начальника Ленинградского территориального управления государственных материальных резервов тов. Горчакова, накануне войны на складах и базах хранились 146 тыс. тонн муки и круп, 37 тыс. тонн сахара и на 195 млн рублей "прочих продовольственных товаров".
"Из Ленинграда ускоренно вывозилось продовольствие. Немцы готовились к блокаде города, а мы — к его сдаче. Эвакуация продовольствия прекратилась только тогда, когда немцы перерезали все железные дороги", — свидетельствовал переживший блокаду академик Дмитрий Лихачев.
Так власть вывезла содержимое складов госрезерва…
… В городе начался каннибализм – люди поедали людей как умерших естественной смертью, так и в результате преднамеренных убийств. Что такое блокада? 125 граммов тяжелого, липкого, как замазка, пахнущего керосином (защита от "трупной" эпидемии) хлеба в день …
И снова Академик Лихачёв: «У валявшихся на улицах трупов обрезали мягкие части. Началось людоедство! Сперва трупы раздевали, потом обрезали до костей, мяса на них почти не было, обрезанные и голые трупы были страшны». Почитайте его книгу «Моя война в блокадном Ленинграде» — зачитаетесь:
По данным, рассекреченным в 2004 году, к декабрю 1942 года НКВД арестовало 2105 человек за каннибализм. Трупоедство каралось тюремным заключением, а за убийство ради людоедства обычно полагался расстрел. В уголовном кодексе РСФСР не было статьи за каннибализм, в связи с чем арестованных судили по статье 59 «Бандитизм». Если предположить, а предположить придется, что учтены были не все случаи, то есть, проще говоря, пойманы не все виноватые, то эту величину смело можно умножить на 2 или на 3.
Случаев убийства ради людоедства было меньше, чем случаев поедания трупов: из 300 человек, арестованных в апреле 1942 года, только 44 совершили убийство. 64 % каннибалов были женщинами, 15 % были коренными жителями Ленинграда (большинство каннибалов были приехавшими в 30-х годах выходцами из отдаленных деревень). Большинство случаев каннибализма произошли не в самом городе, а в прилегающей сельской местности. Прибегавшие к каннибализму часто оказывались одинокими женщинами с детьми.
Намного чаще, чем убийства ради каннибализма, случались убийства за продовольственные карточки — в первые шесть месяцев 1942 года в Ленинграде произошло 1216 таких убийств, при том что в то время случился пик голода и погибало порядка 100 тысяч человек в месяц.
Изложенное выше – сухая статистика. Она не рисует всего ужаса происходившего…
… Однажды на глаза мне попалась статья, опубликованная в газете «Московский комсомолец» в июне 1999 года. Называлась она «Блокадный румянец людоеда».
Невозможно без содрогания читать воспоминания очевидцев тех кошмарных событий.
— Блокада — это когда матери ели своих детей, — рассказывает Галина Яковлева, одна из переживших блокаду в осажденном городе. — Первый раз я столкнулась с людоедством в самом начале блокады. Дружила в школе с одним мальчиком, он исчез. Думала, попал под обстрел. Прихожу к нему домой, на всю комнату — "аромат" мяса. Родители его съели. Мясные пирожки с Сенной. В начале 1942 года в Ленинграде появился новый вид преступления — убийство с целью добычи еды. На улице появились бродячие банды убийц. Они грабили стоявших в очередях людей, выхватывали у них карточки или продукты, организовывали набеги на хлебные магазины, врывались в квартиры. В это же время ходили слухи о кружках и братствах людоедов.
В памяти в то время 12-летней Галины навечно остался рассказ очевидца, случайно заглянувшего в квартиру, где собирались такие банды. "Странный, теплый, тяжелый запах шел из комнаты, — говорил он. — В полумраке виднелись огромные куски мяса, подвешенные на крюках к потолку. И один кусок был с человеческой рукой . ".
За людоедов блокадники принимали людей со здоровым румянцем на лице. Их делили на два вида: те, кто предпочитал свежее мясо, и пожиратели трупов. О существовании вторых догадались по вырезанным из лежащих на улицах трупов кускам бедер, ягодиц, рук. Как-то Галина мама купила мясной пирожок на Сенной площади. Потом пожалела. Есть не смогли. Этих пирожков на рынке было много. Так же много, как пропавших без вести людей. Тогда участились похищения детей, и родители перестали пускать их одних на улицу. — Одно время самые, как казалось до войны, добропорядочные семьи стали праздники отмечать, — с ужасом вспоминает Галина. — Мы с мамой тоже попали на такой праздник. На столах стояли миски с белым мясом. Вкус у него был как у курицы. Все ели молча, никто почему-то не спрашивал, откуда такая роскошь. Перед нашим уходом хозяйка дома заплакала: "Это мой Васенька. ". А одна наша соседка разрезала дочь на куски, перемолола и приготовила пирожки.
В один из блокадных дней у Гали пропала любимая кошка. Девочка рыдала, догадавшись, что ее съели. Через месяц она плакала уже о другом: "Почему мы не съели ее сами?". После зимы 1942 года на улицах Ленинграда не осталось ни одной кошки, собаки, птицы, крысы.
В то время Галя отлично запомнила два основных правила выживания. Во-первых, долго не лежать, во-вторых, много не пить -многие погибали от опухания, наполняя желудок водой.
Галя больше всего боялась песни о Сталине. На протяжении трех лет ровно в 10 часов вечера по радио начиналась сводка Информбюро, после чего звучала песня: "О Сталине нашем родном и любимом прекрасную песню слагает народ. ". Под эту мелодию немцы начинали бомбить Ленинград.
Послушать песенку можно здесь: https://www.youtube.com/watch?v=HzDtnYeFx6Y
Зимой трупы были везде. Когда первый раз Галя увидела грузовик, доверху набитый трупами, она закричала: "Мама, что это? Вроде люди?! Они шевелятся!". Нет, они не шевелились. Это от сильных порывов ветра качались свесившиеся руки и ноги. Постепенно глаз привык к обледенелым мертвецам. Каждый день специальные похоронные бригады прочесывали подъезды, чердаки, подвалы домов, закоулки дворов и вывозили трупы на ближайшие кладбища.
Галя знала все подробности захоронения от друга отца. Во время блокады его приняли в похоронную бригаду. Как-то девочка увязалась за ним на работу. В районе Пискаревского кладбища рыли огромный глубокий ров, складывали туда штабелями трупы, сверху прокатывали катком, опять складывали и опять прокатывали, и так несколько слоев. Потом засыпали землей. Часто длинные рвы готовили саперы, складывали туда трупы и взрывали динамитом.
В самом начале блокады еще существовали какие-то подобия гробов, потом стали заворачивать трупы в простыни, коврики, портьеры, на шее завязывали веревку и тащили до кладбища.
Предприимчивые люди организовали продажу так называемой "бадаевской земли", вырытой в подвалах сгоревших от вражеских бомбёжек Бадаевских складов. Это была грязь, куда просочились тонны расплавленного сахара. Первый метр земли продавали по 100 рублей за стакан, земля, взятая поглубже, — по 50 рублей.
Газета «Аргументы и Факты Санкт-Петербург» в номере от 27.01.2017 приводит следующие данные.
1. Блокада Ленинграда длилась ровно 872 дня.
2. В осажденном городе, по разным оценкам, погибло до половины населения Ленинграда.
3. За долгие месяцы блокады фашисты сбросили на Ленинград 150 тысяч тяжелых артиллерийских снарядов и свыше 107 тысяч зажигательных и фугасных бомб. Они разрушили 3 тысячи зданий.
4. Артобстрелы в блокадном Ленинграде были ежедневными: иногда фашисты атаковали город по несколько раз в день.
5. От фашистских бомбежек погибли лишь 3% людей, остальные 97% — от голода.
6. Ежедневно от истощения умирали около 4 тысяч человек.
7. Современники не смогли бы употреблять в пищу блокадный хлеб, потому что его готовили из практически несъедобных примесей.
8. На стенах ленинградских домов установили 1500 громкоговорителей. Радиовещание в Ленинграде велось круглосуточно, и жителям города было запрещено отключать свои приемники: по радио дикторы рассказывали о ситуации в городе. Когда вещание прекращалось, по радио транслировали звук метронома. В случае тревоги ритм метронома ускорялся, а после завершения обстрелов – замедлялся. Ленинградцы называли звук метронома по радио живым биением сердца города.
9. Первая блокадная зима стала самой холодной в осажденном городе. В некоторые дни столбик термометра опускался до -32°С.
10. Ленинградцы жили без отопления и электричества в домах. Чтобы согреться, жители города затапливали печки-буржуйки. Из-за отсутствия дров сжигали все несъедобное, что было в квартирах: мебель, старые вещи и книги.
… При этом партийный главарь города Жданов (один из организаторов массовых репрессий 30-х годов) со своей партийной сворой в блокаду в прямом смысле ни в чём себе не отказывал. Жданову, по воспоминаниям современников, напрямую с Большой земли доставлялись продукты, в том числе блины и фрукты.
Кардиолог Жданова Евдокия Мироновна Атаманенко рассказывала, что у него стол всегда изобиловал деликатесами и разносолами. Она сама видела, как во время блокады в Смольный привозили и свежие овощи, и живых барашков, и живую птицу.
Обыкновенный инструктор горкома ВКП(б) Николай Рибковский вспоминал:
«Питание здесь словно в мирное время в хорошем доме отдыха. Каждый день мясо: баранина, ветчина, курица, гусь, индюшка, колбаса. Или рыба: лещ, салака, корюшка, и жареная, и отварная, и заливная. Икра, балык, сыр, пирожки, какао, кофе, чай, триста граммов белого и столько же черного хлеба на день, тридцать граммов сливочного масла и ко всему этому по пятьдесят граммов виноградного вина, хорошего портвейна к обеду и ужину. ».
9 декабря 1941 года, в самый разгар голода, Рибковский записал в дневнике: "Вчера я скушал на первое зеленые щи со сметаной, на второе котлету с вермишелью, а сегодня на первое суп с вермишелью, на второе свинина с тушеной капустой".
Старший лейтенант госбезопасности Федор Бобров, работавший помощником директора по кадрам на Ленинградском металлическом заводе, практически ежедневно отмечал в дневнике: "хорошо позавтракал, пил кофе", "днем был обед с водкой", "поужинал неплохо", "пил чай с молоком, колбасой", "получил копченой колбасы и шпик", "был на торжественном заседании, после банкет".
За годы блокады от голода погибло, по разным данным, от 600 тысяч до 1,5 миллиона ленинградцев. А «Дорогу жизни» через Ладожское озеро Академик Лихачев называл Дорогой смерти …
После написанного: всё же пример стойкости, героизма, самоотверженности и самопожертвования приведу.
Даниил Иванович Кютинен. Работал обычным пекарем в блокадном Ленинграде и старался накормить как можно больше людей, когда город голодал. Сам он не притрагивался к хлебу и умер от дистрофии 4 февраля 1942, как видно из свидетельства о смерти.