Чем клад отличается от находки

Что, согласно российским законам, считается кладом

 Многие считают, что клад – это ценности, которые обязательно зарыты в землю. Однако это далеко не так. Согласно российским законам, клад может быть сокрыт и в любом другом месте. Кроме того Гражданский кодекс дает четкое определение, что такое клад, и объясняет, чем он отличается от обычной находки.

Деньги и ценности

 Вообще, существительное «клад» образовано от глагола «класть». Поэтому понять, что же означает слово «клад», только полагаясь на исследование русского языка не получится. А вот Гражданский кодекс Российской Федерации дает четкое определение данного понятия. В своде законов также перечислены предметы, которые могут считаться кладом. Так, пункт 1 статьи 233 Гражданского кодекса, текст которого приведен в издании «Основные кодексы и законы Российской Федерации» (Нева, 2003год), гласит, что под кладом подразумеваются прежде всего денежные средства. Кроме того, кладом могут быть различные предметы, имеющие определенную ценность (к примеру, ювелирные изделия). То, что ценности не имеет, по закону, относится к обычным находкам.

Скрыт от глаз

 Кроме ценности, клад отличается от находки и другими особенностями. Например, клад должен быть обязательно сокрыт, то есть не находиться на виду. Многие думают, что ценности, считающиеся кладом, обязательно должны быть зарыты в землю и там же обнаружены. Но это всего лишь распространенный стереотип. Клады и в самом деле могут быть закопаны в почву, но, как известно, существуют и другие способы сокрытия. Так, клад может быть замурован в стене здания, спрятан внутри любого движимого объекта (к примеру, под обивку мебели), а также во всевозможных тайниках, в том числе природного происхождения (пещеры, дупла деревьев и т.п.). Так, в 1965 году под зданием Патриаршего дворца был обнаружен тайник с двумя крестами из лазурита и мрамора, обрамленными золотом. А знаменитый разбойник Кудеяр, по легенде, спрятал свой клад в пещере в Новобурасском районе у села Лох.

 Отсутствие собственника

 Еще одно отличие клада от находки – это отсутствие собственника. Именно поэтому на страницах учебника «Гражданское право» под редакцией Б. Гонгало клад назван «разновидностью бесхозяйного движимого имущества». Именно поэтому российское законодательство (в частности та же статья 233 Гражданского кодекса) однозначно заявляет, что кладом могут считаться деньги или иные ценности, собственник которых не может быть установлен в силу объективных причин. Либо же кладом являются ценные вещи и денежные средства, собственник которых утратил на них право, согласно закону. Клад тем и отличается от находки, что вероятность наличия у него собственника заведомо минимальна. К примеру, в 1939 году на Красной площади, у Спасских ворот, на глубине 2 метров были обнаружены 2 металлических сосуда, в которых находилось около 33 тысяч монет времен Михаила Федоровича и Алексея Михайловича. Кто бы мог назвать их собственника? Впрочем, этот клад относится к культурным памятникам.

К вопросу о разграничении понятий «клад» и «находка»

Богун, И. А. К вопросу о разграничении понятий «клад» и «находка» / И. А. Богун. — Текст : непосредственный // Новый юридический вестник. — 2022. — № 1 (34). — С. 18-24. — URL: https://moluch.ru/th/9/archive/214/7031/ (дата обращения: 18.09.2023).

В настоящей публикации рассматриваются неочевидные нюансы толкования понятия «клад» и анализируются тонкости проведения дифференциации между понятиями «клад» и «находка». Также приводятся позиции ряда ведомств по обсуждаемым в статье вопросам.

Ключевые слова: клад, находка, гражданское право, деньги, бесхозяйные вещи, бесхозные вещи.

This publication discusses the non-obvious nuances of the interpretation of the concept of «treasure» and analyzes the subtleties of differentiation between the concepts of «treasure» and «find». The positions of a number of departments on the issues discussed in the article are also given.

Keywords: treasure, buried treasure, civil law, finding, findings.

Редкость и специфичность применения на практике положений статьи 233 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) порождает сложности как в уяснении, так и в правоприменении указанной статьи.

В настоящей публикации мы рассмотрим неочевидные моменты, которые вызваны особенностью формулировок положений тех статей ГК РФ, которые касаются клада и находки.

Будучи едиными по своей природе (как, по сути, просто разные формы бесхозяйных вещей[1]), клад и находка, в силу особенностей положений, отраженных в статьях 233 и 227 ГК РФ, предполагают различный порядок действий, который, как мы покажем ниже, не вполне соответствует фактической природе этих частных случаев бесхозяйных объектов.

Отдельные недостатки формулировок статей 227 и 233 ГК РФ не во всех случаях четко позволяют провести грань между кладом и находкой, а также таят в себе неочевидные нюансы, связанные с теми случаями, когда находкой будут является вещи (предметы), представляющие из себя культурную ценность.

Детали определения понятия «клад»

Для начала приведем здесь практически целиком содержание статьи 233 ГК РФ (поскольку это важно для понимания того, о чем будет говориться ниже):

1. Клад, то есть зарытые в земле или сокрытые иным способом деньги или ценные предметы, собственник которых не может быть установлен либо в силу закона утратил на них право, поступает в собственность лица, которому принадлежит имущество (земельный участок, строение и т. п.), где клад был сокрыт, и лица, обнаружившего клад, в равных долях, если соглашением между ними не установлено иное.

1. В случае обнаружения клада, содержащего вещи, которые относятся к культурным ценностям и собственник которых не может быть установлен либо в силу закона утратил на них право, они подлежат передаче в государственную собственность. При этом собственник земельного участка или иного имущества, где клад был сокрыт, и лицо, обнаружившее клад, имеют право на получение вместе вознаграждения в размере пятидесяти процентов стоимости клада. Вознаграждение распределяется между этими лицами в равных долях, если соглашением между ними не установлено иное.

Сразу обратим внимание на некую терминологическую путаницу: в части первой статьи речь идет о ценных предметах, а в части второй той же статьи эти же объекты называются уже не предметами, а вещами. В связи с чем (для целей избегания аналогичной терминологической путаницы, но уже в рамках настоящей публикации) далее мы будем вести речь о ценных вещах, понимая (опять же, только для целей настоящей публикации) термины «вещи» и «предметы» как синонимы. Попутно отметим, что ГК РФ, говоря об объектах гражданских прав, оперирует термином «вещи» (а не «предметы») — статья 128 ГК РФ: «объектам гражданских прав относятся вещи …, иное имущество» [2].

О методике расчета (а также — о том, что порядок этих выплат носит по сути конфискационный характер) и о порядке произведения выплат за сданные государству клады, представляющие из себя культурную ценность, нами исчерпывающе говорилось раньше и данный вопрос в настоящей публикации рассматриваться не будет [16].

Теперь отметим следующее: прежде всего, определение клада, данное в редакции ГК РФ 1996-го года является практически дословной (настолько дословной, что отличается даже не в одном слове, а всего в одной лишь букве: если в нынешней редакции определения клада указано «сокрытые», то ранее указывалось — «скрытые») копией определения из статьи 148 Гражданского кодекса РСФСР (далее — ГК РСФСР):

«Статья 148. Клад

Клад, то есть зарытые в земле или скрытые иным способом деньги или ценные предметы, собственник которых не может быть установлен или в силу закона утратил на них право, поступает в собственность государства и должен быть сдан обнаружившим его лицом финансовым органам.

Лицу, обнаружившему и сдавшему финансовым органам золотые и серебряные монеты, советскую и иностранную валюту, драгоценные камни, жемчуг, драгоценные металлы в слитках, изделиях и ломе, выдается вознаграждение в размере двадцати пяти процентов стоимости сданных ценностей …» [8].

Не будем сейчас обсуждать актуальность наличия в действующем Гражданском кодексе положений о случаях, когда «собственник … в силу закона утратил на них право» — полагаем, что это устаревшая, не имеющая практического смысла формула, чисто механически «перекочевавшая» из Гражданского кодекса РСФСР (которую просто следует устранить из текста при очередном внесении поправок). Рассмотрим более важные моменты.

Главное, что следует уяснить для целей отнесения найденных объектов к кладу (а не к находке — ведь больше отнести не к чему, найденный предмет может быть либо кладом, либо находкой; за исключением, разумеется, тех случаев, когда это явным образом брошенные предметы, статус которых указан в статье 226 ГК РФ, но данные случаи не рассматриваются в рамках настоящей публикации), это то, что клад должен представлять из себя либо деньги, либо ценные вещи (к сожалению, здесь — впрочем, как и практически везде[2] в законодательстве, не оговаривается, следует ли понимать «или» как строгую дизъюнкцию, или нет, и если в кладе есть и то и другое, то это два отдельных клада, первый из которых представляет из себя деньги, а второй — ценные вещи, или нет?). То есть, для того чтобы уяснить, относится ли найденный объект к кладу, нам необходимо будет дать точное определение каждому из двух возможных терминов (деньги и ценные вещи/предметы).

Определение денег мы можем попробовать отыскать в двух источниках. Первым из них является статья 140 ГК РФ. Процитируем ее полностью:

«ГК РФ Статья 140. Деньги (валюта)

1. Рубль является законным платежным средством, обязательным к приему по нарицательной стоимости на всей территории Российской Федерации.

Платежи на территории Российской Федерации осуществляются путем наличных и безналичных расчетов.

1. Случаи, порядок и условия использования иностранной валюты на территории Российской Федерации определяются законом или в установленном им порядке» [2].

Из процитированного текста можно сделать вывод, что (хотя этого впрямую в тексте и не указывается) по умолчанию (то есть, если не указано иное) деньгами считается только российский рубль, а случаи, когда деньгами является (считается) валюта иностранных государств, являются, по сути, исключениями, подлежащими специальной оговорке в отдельном законе.

Обратимся теперь к Федеральному закону «О валютном регулировании и валютном контроле» от 10.12.2003 N 173-ФЗ, о котором говорилось в письме Министерства финансов [10]. В статье 1 данного закона указывается (в том числе) следующее:

«1) валюта Российской Федерации:

а) денежные знаки в виде банкнот и монеты Банка России, находящиеся в обращении в качестве законного средства наличного платежа на территории Российской Федерации, а также изымаемые либо изъятые из обращения, но подлежащие обмену указанные денежные знаки;

б) средства на банковских счетах и в банковских вкладах;

2) иностранная валюта:

а) денежные знаки в виде банкнот, казначейских билетов, монеты, находящиеся в обращении и являющиеся законным средством наличного платежа на территории соответствующего иностранного государства (группы иностранных государств), а также изымаемые либо изъятые из обращения, но подлежащие обмену указанные денежные знаки;

Случаи, касающиеся средств на банковских счетах и вкладах, к рассматриваемой теме не относятся по очевидным соображениям. Следовательно, к деньгам относятся либо те деньги (российские и иностранные), которые находятся в обороте в данный момент (момент обнаружения клада, по логике), либо уже изъяты из оборота (на момент обнаружения клада, опять же), но все еще подлежат обмену на актуальные.

Для проверки правильности данных выводов нами было направлено обращение в Министерство финансов России, где были сформулированы вышеназванные вопросы (что следует понимать под термином «деньги» в свете статьи 233 ГК РФ). К сожалению, полученный ответ не содержал разъяснений по существу вопроса [10].

Также (хотя и несколько опосредовано) некоторые относящиеся к данному вопросу сведения содержатся в Федеральном законе от 10.07.2002 N 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)»: «Официальной денежной единицей (валютой) Российской Федерации является рубль. Один рубль состоит из 100 копеек. Введение на территории Российской Федерации других денежных единиц и выпуск денежных суррогатов запрещаются[3]» (статья 27) [4]. Следует заметить, что (строго говоря) здесь идет речь не о деньгах, а о денежных единицах, и далеко не факт, что законодатель ставит безусловный знак равенства между этими понятиями. Хотя из системного толкования содержания статьи 27 (см. выше) и статьи 29 («Эмиссия наличных денег (банкнот и монеты), организация их обращения и изъятия из обращения на территории Российской Федерации осуществляются исключительно Банком России. Банкноты (банковские билеты) и монета Банка России являются единственным законным средством наличного платежа на территории Российской Федерации. Их подделка и незаконное изготовление преследуются по закону») вывод о равнозначности понятий «деньги» и «денежная единица» можно сделать с достаточным на то основанием [там же]. С другой стороны, в Конституции Российской Федерации аналогичные положения сформулированы чуть по-другому (часть 1 статьи 75): «Денежной единицей в Российской Федерации является рубль. Денежная эмиссия осуществляется исключительно Центральным банком Российской Федерации. Введение и эмиссия других денег в Российской Федерации не допускаются» (отличие состоит в том, что здесь говорится о недопустимости введения и эмиссии других денег (а не других денежных единиц)) [1]. Не совсем понятно, почему авторы закона о Центральном банке использовали формулировку отличную от той, что была использована в тексте Конституции РФ.

Нами был направлен письменный запрос в Банк России, на который был получен несколько неожиданный ответ. Позиция Банка России (выраженная в данном случае заместителем директора Департамента наличного денежного обращения А. Е. Пауничевым — отметим, что в нашем случае в письме не обозначен исполнитель, из чего можно сделать обоснованный вывод, что ответ подготавливал непосредственно заместитель директора Департамента!) кардинально отличается от той, к которой мы пришли выше, и заключается в следующем: понятие «деньги» следует рассматривать не с узко-правовой точки зрения (т. е. не в том смысле, который ему придают процитированные выше нормативно-правовые акты), а, наоборот, с обыденной точки зрения, используя обыденное толкование: «… нормативно-правовая база Российской Федерации не содержит определения слова «деньги» по причине отсутствия такой необходимости. Слово «деньги» не является юридическим или другим специальным термином, для его понимания не требуется специальных познаний. Согласно толковому словарю русского языка С. И. Ожегова и Н. Ю. Шведовой, слово «деньги» означает «металлические и бумажные знаки, являющиеся мерой стоимости при купле-продаже, капитал, средства» [11]. Вместе с тем, мы не можем согласиться с позицией, что «нормативно-правовая база Российской Федерации не содержит определения слова деньги» — просто в силу приведенных нами выше определений и цитат из действующих нормативно-правовых актов [там же].

Теперь рассмотрим второй компонент клада (т. е. — ценные вещи/предметы). Из самого определения следует, что найденный (в составе клада) объект должен быть, во-первых, вещью (оставим пока за скобками вопрос о том, можно ли отнести к вещам[4], допустим, инкрустированные драгоценными камнями скелетированные останки каких-нибудь древних царей[5], хотя К. Скловский в своей работе дает изящное определение вещи, как всего, что не является человеком (и указывает, что обратное — совершенно неверно, что нельзя определять человека как всё, что не является вещью)), а во-вторых — обладать ценностью [14, 110].

То есть, из этого получается, что предметы, не имеющие ценности, хотя бы они и были сокрыты (тем или иным способам), не подлежат квалификации как клад (и, видимо, их судьба должна определяться по общим правилам: в рамках статьи 225 ГК РФ — поскольку квалифицировать их как находку (в рамках статьи 227 ГК РФ) не позволяет сокрытость предмета). Этот аспект (важность критерия сокрытости) мы и рассмотрим далее.

Отличия клада от находки

Нечеткость формулировки, выраженная в многозначности слова «сокрытие» (точнее — «сокрытые») порождает неизбежные сложности в проведении дифференциации между понятиями «клад» и «находка».

Ключевым свойством клада является сокрытие, «сокрытость» какого-либо предмета (предметов). Почему это важно: если в случае клада действующее законодательство предусматривает особый порядок действий в том случае, если найденное является культурной ценностью, то в том случае, когда предмет определяется как находка, подобных процедур не предусмотрено в принципе (статья 228 ГК РФ). То есть, вопрос о том, подлежат ли безусловной сдаче государству культурные ценности, входящие в состав находки, остается открытым (и не будет рассматриваться в рамках настоящей статьи).

Но это (сокрытие) можно понимать двояко: сокрытие как целенаправленное действие того, кто клад спрятал (то есть, лицо, которое являлось собственником входящих в клад предметов, умышленно и целенаправленно прятало эти предметы), или как внешнее свойство сокрытого предмета (независимо от способа и целеполагания сокрытия) — то есть, клад (точнее, предметы, входящие в клад, поскольку клад — это, скорее, правовой статус этих предметов[6]) может оказаться сокрытым в результате, к примеру каких-либо естественных природных явлений (обвал земли, нанос листьев и земли и т. п.).

Если же подходить к вопросу со второй точки зрения, то «сокрытые» следует понимать как внешние по отношению к кладу обстоятельства местонахождения предметов, независимо от того, как именно (в том числе — с каким умыслом, или же даже при полном отсутствии такового) был сокрыт клад. К примеру (с данной точки зрения) — если случайно оброненный кем-либо ценный предмет (а как мы помним, неценные предметы кладом не могут быть просто по определению) по прошествии времени оказался покрыт сначала опавшей листвой, а затем и землей — по мере сокрытия под слоем грунта предмет переходит из категории «находка[7]» в категорию «клад».

Учитывая выявленную неоднозначность в трактовке понятия «сокрытые», нами было направлено обращение в профильный комитет Государственной Думы РФ (вх2.8–15–16975 от 14/01/2022). В обращении было предложено уточнить понятие «сокрытые» с целью устранения вышерассмотренной неоднозначности.

Проблема соотношения бесхозных[8] вещей, находки и клада имеет долгую историю, и в советское время поднималась даже в художественной (но, естественно, околоюридической) литературе [13, 178]. Особенно в свете уголовной ответственности за кражу подобных предметов (поскольку возникает вопрос о правильной квалификации похищенной бесхозяйной вещи, необходимой для того, чтобы правильно определить потерпевшего от преступления[9]). Вместе с тем попутно следует отметить, что в Уголовном кодексе РСФСР 1960 года предусматривалась уголовная ответственность за присвоение находки в том (и только в том) случае, если имущество принадлежало не частным лицам (а государству или обществу, и являлось, следовательно, социалистической собственностью):

«Статья 97. Присвоение найденного или случайно оказавшегося у виновного государственного или общественного имущества

Присвоение найденного или случайно оказавшегося у виновного ценного имущества, заведомо принадлежащего государству или общественной организации, — наказывается лишением свободы на срок до шести месяцев или исправительными работами на срок до одного года либо влечет применение мер общественного воздействия» [9; 15].

А уже в 1994 году, Федеральным законом от 1 июля 1994 года № 10-ФЗ, Уголовный кодекс РСФСР был дополнен статьей, которая защищала от присвоения находки, в составе которых находились вещи, принадлежащие также и частным лицам:

«Статья 148.4. Присвоение найденного или случайно оказавшегося у виновного чужого имущества.

Присвоение найденного или случайно оказавшегося у виновного чужого имущества, заведомо принадлежащего другому собственнику, —

наказывается исправительными работами на срок до одного года или штрафом до четырех минимальных размеров оплаты труда.

То же деяние, причинившее значительный ущерб, — наказывается лишением свободы на срок до двух лет, или исправительными работами на тот же срок, или штрафом от одного до пяти минимальных размеров оплаты труда» [3].

Согласно положениям Федерального закона от 06.10.2003 N 131-ФЗ (ред. от 30.12.2021) «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», «органы местного самоуправления — избираемые непосредственно населением и (или) образуемые представительным органом муниципального образования органы, наделенные собственными полномочиями по решению вопросов местного значения» (статья 2) [6].

Согласно части первой статьи 34 этого же Федерального закона, «структуру органов местного самоуправления составляют представительный орган муниципального образования, глава муниципального образования, местная администрация (исполнительно-распорядительный орган муниципального образования), контрольно-счетный орган муниципального образования, иные органы и выборные должностные лица местного самоуправления, предусмотренные уставом муниципального образования и обладающие собственными полномочиями по решению вопросов местного значения» [там же].

В соответствии с положениями статьи 10 Закона г. Москвы от 06.11.2002 № 56 «Об организации местного самоуправления в г. Москве», «структуру органов местного самоуправления составляют:

1. представительный орган местного самоуправления, образуемый в соответствии с федеральными законами, законами города Москвы, уставом муниципального образования;
2. глава муниципального образования;
3. исполнительно-распорядительный орган местного самоуправления, образуемый в соответствии с федеральными законами, настоящим Законом, уставом муниципального образования;
4. другие органы местного самоуправления, образуемые в соответствии с уставом муниципального образования и обладающие собственными полномочиями по решению вопросов местного значения» [7].

Для уточнения (на конкретном примере) того, какой конкретно орган местного самоуправления уполномочен принимать от граждан сообщения о находках, нами был направлен письменный запрос в Правительство города Москвы (перенаправленный затем по принадлежности), на который был получен совершенно неожиданный и неочевидный ответ: из полученного ответа следовало, что «учитывая особенности организации местного самоуправления в городе Москве … к полномочиям органов местного самоуправления … не отнесены полномочия по приему от граждан сообщений о находках в городе Москве» [12]. Вместе с тем, учитывая приоритет федерального законодательства (а тем более — кодекса, в частности — Гражданского) над региональным, полагаем правильным исходить из того, что несмотря на некоторые возможные нюансы конкретного регионального законодательства, обязанность нашедшего следует считать исполненной в тот момент, когда он надлежащим (то есть, позволяющим достоверно установить факт направления сообщения) образом направил уведомление в адрес органов местного самоуправления. Поскольку федеральное законодательство (а конкретно — процитированные выше положения статьи 227 ГК РФ) возлагают на нашедшего лишь обязанность по уведомлению органов местного самоуправления (но не ставят такую обязанность (а также возможность уведомления органов местного самоуправления, а не органов полиции) в зависимость от порядка организации органов местного самоуправления в конкретном регионе).

С одной стороны, органы исполнительной власти (куда нами был направлен запрос), безусловно должны действовать (и, разумеется, действуют) в пределах, установленных законодательством. Поэтому, разумеется, Департамент в своем ответе лишь сформулировал положения, установленные позитивным правом. С другой стороны, налицо явный пробел в праве (в региональном законодательстве, в данном случае). В связи с этим, нами было принято решение о направлении письменного обращения в региональный представительный (законодательный) орган — в Московскую городскую Думу (обращение было направлено через электронную приемную, зарегистрировано 17.01.2022 под номером 07–04–333/22) с предложением об устранении пробела в праве (и четком и однозначном закреплении за каким-либо из органов местного самоуправления города Москвы полномочия принимать от граждан сообщения о находках).

Также, как мы полагаем, является немаловажным то, что:

1. В статье 227 ГК РФ «Находка» не урегулирован срок, в течение которого гражданин, обнаруживший находку (вне транспорта и помещения), должен уведомить о находке. Вопрос о том, насколько к данному случаю применимы положения части 2 статьи 314 ГК РФ, устанавливающие срок в семь дней для исполнения обязательства, является дискуссионным. Интересно то, что течение срока в шесть месяцев (такая своеобразная «приобретательная давность»), установленного частью первой статьи 228 ГК РФ «Приобретение права собственности на находку, начинает течь не с момента обнаружения находки, а именно с момента сообщения о находке (правда, возникает сразу же закономерный вопрос: а если гражданин уведомил (но в разные дни) о находке и правоохранительные органы, и органы местного самоуправления (что не запрещено законом), то с какой из дат следует начинать отсчитывать вышеуказанный срок?).
2. В статье 227 ГК РФ «Находка» также не указано, какие именно органы местного самоуправления следует уведомить (в том, разумеется, случае, если гражданин выбрал уведомлять о находке органы местного самоуправления, а не органы полиции, хотя в отношении органов полиции применим тот же самый вопрос): по месту проживания гражданина, по месту обнаружения находки, по какому-либо иному месту?

Выводы

1. Разночтения в понимании слова «сокрытые» не позволяет однозначно определить необходимость наличия волевого аспекта в действиях лица, бывшего предыдущим собственником тех объектов, которые надлежит квалифицировать как клад, либо находку.
2. Поскольку ценность, и/или относимость к деньгам является квалифицирующим, определяющим свойством клада, то предметы (вещи, объекты), не удовлетворяющие этим свойствам (в том числе, и входящие в состав клада, состоящего из различных по качеству и свойствам объектов) надлежит квалифицировать как находку.
3. Действующее законодательство не предусматривает явного порядка изъятия (и обращения в собственность государства) объектов, представляющих из себя культурные ценности, но являющихся по своим свойствам находкой (а не кладом).

Проанализировав положения законодательства, мы выявили ряд неоднозначностей, которые, в рамках правоприменения, могут приводить к неправильным (либо — просто к различным, что в свою очередь, приведет к отсутствию единообразного подхода) трактовкам понятия «клад», и, как следствие, к трудностям в дифференциации понятий «клад» и «находка».

Также было выявлено наличие пробела в праве, выражающегося в том, что на федеральном уровне предусмотрена возможность уведомления гражданином о находке органа местного самоуправления, а на региональном (местном) уровне может отсутствовать орган местного самоуправления, уполномоченный принимать сообщения о находках.

Также попутно были выявлены разночтения в понятийно-категориальном аппарате, который используется в описании и определении понятий «клад» и «находка».

Дополнительные материалы к настоящей публикации (в том числе — деперсонифицированные сканированные копии ответов ведомств и выдержки из некоторых процитированных в настоящей публикации источников) можно просмотреть по следующей ссылке:

1. «Конституция Российской Федерации» (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020) // Официальный текст Конституции РФ с внесенными поправками от 14.03.2020 опубликован на Официальном интернет-портале правовой информации http://www.pravo.gov.ru, 04.07.2020.
2. «Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая)» от 30.11.1994 N 51-ФЗ (ред. от 09.03.2021) // «Собрание законодательства РФ», 05.12.1994, N 32, ст. 3301.
3. Федеральный закон от 1 июля 1994 года № 10-ФЗ // Собрание законодательства РФ», 04.07.1994, N 10, ст. 1109.
4. Федеральный закон от 10.07.2002 N 86-ФЗ (ред. от 30.12.2021) «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» // «Собрание законодательства РФ», 15.07.2002, N 28, ст. 2790
5. Федеральный закон «О валютном регулировании и валютном контроле» от 10.12.2003 N 173-ФЗ // «Собрание законодательства РФ», 15.12.2003, N 50, ст. 4859
6. Федеральный закон от 06.10.2003 N 131-ФЗ (ред. от 30.12.2021) «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» // «Собрание законодательства РФ», 06.10.2003, N 40, ст. 3822
7. Закон г. Москвы от 06.11.2002 N 56 (ред. от 16.07.2014) «Об организации местного самоуправления в городе Москве» // «Ведомости Московской городской Думы», 30.12.2002, N 12, ст. 276.
8. «Гражданский кодекс РСФСР», утвержден Законом РСФСР от 11 июня 1964 года (утратил силу) // Ведомости ВС РСФСР. 1964. № 24. Ст. 407.
9. «Уголовный кодекс РСФСР», утвержден Законом РСФСР от 25 июля 1962 года (утратил силу) // «Ведомости ВС РСФСР», 1960, N 40, ст. 591.
10. Письмо Минфин России от 01.12.2021 № 05–11–12/97398 // Официально не опубликовано
11. Письмо Центрального Банка Российской Федерации (Банка России) от 20.01.2022 № 29–4–1-ОГ/718 // Официально не опубликовано
12. Письмо Департамента территориальных органов исполнительной власти города Москвы от 27.12.2021 № 52–15–7312/21 // Официально не опубликовано
13. Несколько дней из жизни следователя. — М.: Юрид. лит., 1987. — 307 с.
14. Собственность в гражданском праве: учебное пособие для вузов / К. И. Скловский.– 5-е изд., перераб. и доп. — Москва: Издательство Юрайт, 2020. — 1016 с.
15. Нарушевич Антон Станиславович Уголовная ответственность за присвоение найденного имущества в советском социалистическом уголовном праве // Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки. 2016. № 11. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/ugolovnaya-otvetstvennost-za-prisvoenie-naydennogo-imuschestva-v-sovetskom-sotsialisticheskom-ugolovnom-prave (дата обращения: 14.01.2022).
16. Богун, И. А. Специфика порядка расчета выплат вознаграждений физическому лицу за сданные государству клады, представляющие собой культурную ценность / И. А. Богун. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2020. — № 17 (307). — С. 168-176. — URL: https://moluch.ru/archive/307/69090/ (дата обращения: 12.01.2022).

[1] «Бесхозяйной является вещь, которая не имеет собственника или собственник которой неизвестен либо, если иное не предусмотрено законами, от права собственности на которую собственник отказался» — часть 1 статьи 225 ГК РФ [2].

[2] Мы указываем «практически везде», а не «везде», лишь в силу того, что допускаем существование случаев, когда строгость дизъюнкции оговаривается прямо, несмотря на то, что не встречали в текстах нормативных правовых актов ни единого такого случая.

[3] Попутно отметим интересный факт: в современном Уголовном кодексе (в отличие от Уголовного кодекса РСФСР) отсутствует ответственность за выпуск других денежных единиц. А в УК РСФСР соответствующая статья присутствовала начиная с 1994 года: «Статья 87.1. Выпуск в обращение неофициальных денежных знаков. Выпуск в обращение должностными лицами органов власти субъектов Российской Федерации любых денежных знаков, отличающихся от официальной денежной единицы, находящейся в денежном обращении Российской Федерации, — наказывается лишением свободы на срок от пяти до десяти лет» [3]. Хотя, безусловно, установление правового запрета без установления соответствующей ответственности за нарушение этого запрета – это нонсенс.

[4] Потому что ценностный аспект их в данном случае не нуждается в отдельном подтверждении, а вот как раз принадлежность к вещам является весьма дискуссионной.

[5] А такое вполне может иметь место, и не является чисто теоретическим вопросом: представим себе, к примеру, случай, когда трактористом (допустим, при вспашке поля) было случайно вскрыто древнее захоронение какого-нибудь знатного воина. Такое вполне может реально иметь место.

[7] Мы используем здесь категорию «находка» просто за отсутствием другой подходящей юридической категории (хотя, конечно, с точки зрения логики и здравого смысла гораздо правильнее было бы использовать термин «потеря»). Отдельного рассмотрения заслуживает вопрос правового статуса предмета (принадлежности и именования) до момента его непосредственного обнаружения.

[8] Мы здесь намеренно пользуемся термином «бесхозные» (а не «бесхозяйные», которым оперирует ГК РФ), чтобы использовать понятие, не имеющее толкования в отечественном законодательстве, в качестве собирательного образа вещей, предположительно не имеющих собственника и с неясным (неопределенным) правовым статусом.

[9] В упомянутом литературном источнике рассматривается случай, когда подозреваемый похитил вещь, входящую в состав выморочного наследства. Но вполне могут существовать и другие сходные, однородные случаи, нуждающиеся в правильной квалификации.

СООТНОШЕНИЕ НАХОДКИ И КЛАДА В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ Текст научной статьи по специальности «Право»

Аннотация научной статьи по праву, автор научной работы — Аблятипова Наталья Айдеровна, Гасанова Тамилла Илгаровна

Статья посвящена исследованию и соотношению находки и клада в гражданском праве. Уделено внимание законодательному регулированию находки и клада , рассмотрена правоприменительная практика, а также выявлены сходства и различия объектов исследования.

Похожие темы научных работ по праву , автор научной работы — Аблятипова Наталья Айдеровна, Гасанова Тамилла Илгаровна

THE RATIO OF A FIND AND A TREASURE IN CIVIL LAW

The article is devoted to the study and correlation of finds and treasure in civil law. Attention is paid to the legislative regulation of the find and the treasure, law enforcement practice is considered, and similarities and differences of the objects of research are revealed.

Текст научной работы на тему «СООТНОШЕНИЕ НАХОДКИ И КЛАДА В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ»

Бюллетень науки и практики /Bulletin of Science and Practice Т. 8. №7. 2022

https ://www.bulletennauki.ru https://doi.org/10.33619/2414-2948/80

УДК 347.232.11 https://doi.org/10.33619/2414-2948/80/46

СООТНОШЕНИЕ НАХОДКИ И КЛАДА В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ

©Аблятипова Н. А., ORCID: 0000-0002-4579-38 71, канд. юрид. наук, Российский государственный университет правосудия, г. Симферополь, Россия ©Гасанова Т. И., ORCID: 0000-0001-6896-8155, Российский государственный университет правосудия, г. Симферополь, Россия, tamilla.ilgarovna@gmail.com

THE RATIO OF A FIND AND A TREASURE IN CIVIL LAW

©Ablyatipova N., ORCID: 0000-0002-4579-38 71, J.D., Russian State University of Justice, Simferopol, Russia ©Gasanova T., ORCID: 0000-0001-6896-8155, Russian State University of Justice, Simferopol, Russia, tamilla.ilgarovna@gmail.com

Аннотация. Статья посвящена исследованию и соотношению находки и клада в гражданском праве. Уделено внимание законодательному регулированию находки и клада, рассмотрена правоприменительная практика, а также выявлены сходства и различия объектов исследования.

Abstract. The article is devoted to the study and correlation of finds and treasure in civil law. Attention is paid to the legislative regulation of the find and the treasure, law enforcement practice is considered, and similarities and differences of the objects of research are revealed.

Ключевые слова: находка, клад, право собственности, приобретение права собственности, судебная практика.

Keywords: find, treasure, ownership, acquisition of property rights, judicial practice.

Гражданское законодательство Российской Федерации закрепляя нормы о находке и кладе определяет не только отдельные особенности понятийного аппарата, но и устанавливает правовые последствия. При применении указанных терминов важным является проблема их разграничения, выделения общих признаков и различий, что приобретает особую актуальность при соотношении данных категорий правоприменителем в вопросах приобретения права собственности.

Обе нормы являются основанием приобретения права собственности и закреплены в гл. 14 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) [1]. Согласно п. 1 ст. 233 ГК РФ клад — это зарытые в земле или сокрытые иным способом деньги или ценные предметы, собственник которых не может быть установлен либо в силу закона утратил на них право.

Ст. 227 ГК РФ, регулирующая находку, не содержит ее дефиниции. В толковом словаре С. И. Ожегова, например, дается весьма краткое определение «находка — это найденная вещь» [2]. Обратившись к одному из комментариев к ГК РФ, удалось найти следующее определение: «под находкой следует понимать движимую вещь, утерянную собственником или иным законным владельцем, и найденную другим лицом» [3]. Н. А. Рябинин понимает находку как «добросовестное (непреднамеренное) обнаружение находчиком чужого

Бюллетень науки и практики /Bulletin of Science and Practice Т. 8. №7. 2022

https ://www.bulletennauki.ru https://doi.org/10.33619/2414-2948/80

потерянного имущества, которое выбыло из обладания собственника либо иного законного владельца вследствие его собственных виновных действий (неосмотрительности, небрежности, халатности, забывчивости)» [4, с. 123]. Опираясь на приведенные дефиниции, можно сказать, что находка с точки зрения гражданского права — это обнаружение лицом, не являющимся собственником, движимой вещи, утерянной ее собственником или владельцем. При этом найденная вещь должна находиться на открытой поверхности (в том числе в помещении и транспорте), но не сокрыта, как клад. Этот факт выступает дифференцирующей чертой, которую можно провести между находкой и кладом.

Согласно п. 1 ст. 227 ГК РФ нашедший потерянную вещь обязан уведомить об этом лицо, потерявшее ее, или собственника вещи или кого-либо другого из известных ему лиц, имеющих право получить ее, и возвратить найденную вещь тому лицу. Обращаем внимание на словосочетание «потерянная вещь», что требует толкование. Оно содержится, например, в Апелляционном определении СК по уголовным делам Тверского областного суда от 27 июня 2018 г. по делу №22-1096/2018. Так, суд указал на то, что «потерянная вещь — это предмет, не имеющий идентификационных признаков принадлежности и находящейся в месте, которое собственнику или владельцу неизвестно» [5]. В случае если вещь была найдена в помещении или на транспорте, она подлежит сдаче лицу, представляющему владельца этого помещения или средства транспорта. Тогда лицо, которому сдана находка, приобретает права и несет обязанности лица, нашедшего вещь.

Правила п. 2 ст. 227 ГК РФ устанавливают, что лицо, имеющее право потребовать возврата найденной вещи, или место его пребывания неизвестны, нашедший вещь обязан заявить о находке в полицию или в орган местного самоуправления: эта обязанность предусмотрена для того, чтобы лицо не могло присвоить находку себе. Также предусмотрено, что нашедшее вещь лицо вправе хранить ее у себя либо сдать на хранение в полицию, орган местного самоуправления или указанному ими лицу (п. 3 ст. 227 ГК РФ). Интерес же представляет положение абз. 2 п. 3 ст. 227 ГК РФ, предусматривающее, что скоропортящаяся вещь или вещь, издержки по хранению которой несоизмеримо велики по сравнению с ее стоимостью, может быть реализована нашедшим вещь с получением письменных доказательств, удостоверяющих сумму выручки, а деньги, вырученные от продажи найденной вещи, подлежат возврату лицу, управомоченному на ее получение. Положение представляется разумным, так как в случае находки в виде, к примеру, коробки с выпечкой из кондитерской, что является скоропортящейся вещью, лицо, нашедшее ее не может хранить ее у себя долгое время. Законодателем, таким образом, урегулированы подобные редкие ситуации.

П. 4 ст. 227 ГК РФ, в свою очередь, гласит, что нашедший вещь отвечает за ее утрату или повреждение лишь в случае умысла или грубой неосторожности и в пределах стоимости вещи. Сразу бросаются в глаза два понятия: «умысел» и «грубая неосторожность». Полагаем, для верного толкования соответствующей нормы следует прояснить, что под указанным понимается.

Легальное определение данных категорий, к сожалению, не закреплено в ГК РФ, поэтому следует обратиться к юридической литературе. Л. В. Фоноберов, во многом опираясь на терминологию, содержащуюся в уголовном законе, пишет следующее: «Под вредом, причиненным умышленно, признается деяние, совершенное с прямым или косвенным умыслом. Вред признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало противоправный характер своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления вреда и желало его наступления. Вред

Бюллетень науки и практики / Bulletin of Science and Practice Т. 8. №7. 2022

https ://www.bulletennauki.ru https://doi.org/10.33619/2414-2948/80

признается совершенным с косвенным умыслом, если лицо осознавало противоправный характер своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления вреда, не желало, но сознательно допускало его наступления либо относилось к нему безразлично» [6, с. 56]. В одной из энциклопедий нам удалось найти такое определение грубой неосторожности: «это вид вины, характеризуемой как легкомыслие или небрежность» [7]. Е. А. Торохова, рассматривая указанную категорию, пишет, что «данное понятие, равно как и степень (размер) грубой неосторожности, в значительной мере являются оценочными категориями» [8, с. 830].

Резюмируя, можем сказать, что ввиду отсутствия законодательного закрепления понятий «умысел» и «грубая неосторожность» может возникнуть ошибочное толкование п. 4 ст. 227 ГК РФ.

Следует обратить внимание на еще одну норму, регулирующую отношения в связи с находкой — ст. 228 ГК РФ под названием «Приобретение права собственности на находку». Так, п. 1 ст. 228 ГК РФ определено что, если в течение шести месяцев с момента заявления о находке в полицию или в орган местного самоуправления лицо, управомоченное получить найденную вещь, не будет установлено или само не заявит о своем праве на вещь нашедшему ее лицу либо в полицию или в орган местного самоуправления, нашедший вещь приобретает право собственности на нее. Законодатель для облегчения регулирования установил определенный срок, равный шести месяцам. Также наличие желания первоначального собственника вернуть вещь само по себе значения не имеет (если он будет обнаружен, право собственности у нашедшего вещь по рассматриваемому основанию возникнуть не может). «При отсутствии намерения собственника забрать вещь и при желании нашедшего лица оставить ее у себя, вещь может быть передана на основании договора, а также она может стать брошенной» [3].

П. 2 ст. 228 ГК РФ гласит, что в случае, если нашедший вещь откажется от приобретения найденной вещи в собственность, она поступает в муниципальную собственность. Таким образом, приобретение находки в собственность тем лицом, которое нашло ее после истечения шестимесячного срока — право, а не обязанность.

Приведем наглядный пример из судебной практики касаемо приобретения права собственности на находку. Из материалов Решения Варнавинского районного суда №2116/2020 от 15 сентября 2020 г. следует, что гражданин В. обратился в суд с иском к Управлению министерства внутренних дел (далее — УМВД) о признании вещей находками, обязании выдать находку, признании права собственности на находку. Так, В. обнаружил ружья нескольких марок, предположил, что оружие могло принадлежать его умершему деду, однако принял решение сдать его в полицию. Впоследствии им было написано заявление с просьбой выдать ему оружие по праву наследования. Представитель ответчика УМВД против удовлетворения исковых требований не возражал. Судом же было установлено, что В. имеет право хранения и ношения охотничьего пневматического, огнестрельного оружия либо оружия ограниченного поражения и патронов к нему, так же у него имеется охотничий билет, в материалы дела представлено медицинское заключение, в соответствии с которым выявлено отсутствие противопоказания к владению оружием. Собственник указанного оружия так и не был установлен и не заявлял о своем праве на найденные В. ружья. Соответственно, по истечении шести месяцев В. имеет право на указанные предметы. Таким образом, иск был удовлетворен [9].

Ст. 233 ГК РФ регулирует вопросы, связанные с кладом. Так, согласно п. 1 ст. 233 ГК РФ, клад поступает в собственность лица, которому принадлежит имущество (земельный

Бюллетень науки и практики / Bulletin of Science and Practice Т. 8. №7. 2022

https ://www.bulletennauki.ru https://doi.org/10.33619/2414-2948/80

участок, строение и т. п.), где клад был сокрыт, и лица, обнаружившего клад, в равных долях, если соглашением между ними не установлено иное). При обнаружении клада лицом, производившим раскопки или поиск ценностей без согласия на это собственника земельного участка или иного имущества, где клад был сокрыт, клад подлежит передаче собственнику земельного участка или иного имущества, где был обнаружен клад. В качестве клада могут выступать лишь движимые вещи, также, как и с находкой. Например, обнаружение старинной усадьбы в сельской местности кладом являться не будет.

В случае обнаружения клада, содержащего вещи, которые относятся к культурным ценностям, и собственник которых не может быть установлен либо в силу закона утратил на них право, они подлежат передаче в государственную собственность. При этом собственник земельного участка или иного имущества, где клад был сокрыт, и лицо, обнаружившее клад, имеют право на получение вместе вознаграждения в размере пятидесяти процентов стоимости клада. Вознаграждение распределяется между этими лицами в равных долях, если соглашением между ними не установлено иное (п. 2 ст. 233 ГК РФ). В данном случае в правоотношения вступает само государство в лице его публичных органов. Гражданское законодательство также не раскрывает понятие «культурные ценности», однако оно содержится в ст. 5 Закона РФ от 15 апреля 1993 г. №4804-1 «О вывозе и ввозе культурных ценностей»: культурные ценности — это «движимые предметы материального мира независимо от времени их создания, имеющие историческое, художественное, научное или культурное значение» [10]. Принадлежность клада к культурным ценностям определяется посредством проведения экспертизы.

Рассматривая положения п. 2 ст. 233 ГК РФ, В. А. Гук отметила, что «законодатель пока не предусматривает порядок определения стоимости ценностей, зачисляемых в Государственный фонд России, исходя из исторической и научной стоимости обнаруженных предметов, их уникальности, культурной и художественной ценности. На наш взгляд, — пишет она, — это является не вполне справедливым и не является стимулирующим фактором для лиц, нашедших клад, исполнять обязанности по передаче найденной вещи государству» [11, с. 78]. Согласимся с ее суждением и полагаем, законодателю следует урегулировать вопрос о стоимости культурных ценностях.

Правила ст. 233 ГК РФ не применяются к лицам, в круг трудовых или служебных обязанностей которых входило проведение раскопок и поиска, направленных на обнаружение клада (п. 3 ст. 233 ГК РФ). Это может быть, например, группа археологов или археолог, работающий в одиночку. При этом, правила о кладе неприменимы только если «поиск клада входит в трудовые обязанности, если же клад обнаружил работник, в трудовую функцию которого не включен поиск сокрытых ценностей (например, строитель), то правила данной статьи по отношению к нему применяются» [3].

Правоприменительной практики касаемо клада, к сожалению, отнюдь не много. Однако удалось найти дело — Решение Курчатовского районного суда г. Челябинска №2-2858/2019 от 22 июля 2019 г., из материалов которого следует, что П. при осуществлении ремонтных работ в своей квартире обнаружил ценные бумаги (вексели), происхождение которых объяснить не мог. П. намеревался сдать клад Инспекции Федеральной налоговой службы (далее — ИФНС) и поставить его на учет, однако ИФНС отказалась, и П. сдал клад сотрудникам полиции. В связи с этим П. обратился в суд с иском. Представитель ответчика исковые требования не признает, ссылаясь на то, что представленные истцом ценные бумаги не являются кладом, к тому же отсутствуют доказательства ценности обнаруженных векселей. Суд, исследовав материалы дела, решил отказать в удовлетворении иска, так как, во-первых, отсутствует

Бюллетень науки и практики / Bulletin of Science and Practice Т. 8. №7. 2022

https ://www.bulletennauki.ru https://doi.org/10.33619/2414-2948/80

возможность возложения на налоговые органы обязанности по учету, оценке и реализации клада, а во-вторых, выяснилось, что П. является владельцем векселей, в связи с чем данные ценные бумаги не могут быть признаны кладом [12].

Теперь хотелось бы обратить внимание на терминологию, которой оперирует законодатель. Понятно, что находку «находят», то есть замечают. На нее не направлен целенаправленный поиск, впрочем, как и на клад (о чем говорится в п. 3 ст. 233 ГК РФ). Однако в отношении клада используется слово «сокрытие», в чем есть некоторая неоднозначность. Касаемо этого верно подметил И. А. Богун: «Сокрытие можно понимать двояко: сокрытие как целенаправленное действие того, кто клад спрятал (то есть, лицо, которое являлось собственником входящих в клад предметов, умышленно и целенаправленно прятало эти предметы), или как внешнее свойство сокрытого предмета (независимо от способа и целеполагания сокрытия) — то есть, клад (точнее, предметы, входящие в клад, поскольку клад — это, скорее, правовой статус этих предметов) может оказаться сокрытым в результате к примеру, каких-либо естественных природных явлений (обвал земли, нанос листьев и земли и т. п.)» [13, с. 21].

Является движимым имуществом, не может быть недвижимостью._

Является движимым имуществом, не может быть недвижимостью.

На находку можно приобрести право собственности.

На клад можно приобрести право собственности.

Находка не сокрыта, она должна находиться на видном месте._

Клад всегда сокрыт — зарыт в землю или сокрыт иным способом (например, в стене, под полом и т.п.)_

Лицо, нашедшее вещь, обязательно должно уведомить об этом лицо, потерявшее ее или собственника вещи или кого-либо другого из известных ему лиц, имеющих право получить ее, возвратить вещь. При ином раскладе находка может быть квалифицирована как кража (ст.158 УК РФ).

При обнаружении клада лицом, производившим раскопки или поиск ценностей без согласия на это собственника земельного участка или иного имущества, где клад был сокрыт, клад обязательно подлежит передаче собственнику земельного участка или иного имущества, где был обнаружен клад. Клад может поступить в равных долях в собственность лица, которому принадлежит земельный участок и лица, обнаружившего клад._

В отношении приобретения права собственности на находку законом установлен срок, равный шести месяцам._

Отсутствует какой-либо срок.

По логике законодателя, находкой не могут являться культурные ценности.

Клад может содержать вещи, относимые к культурным ценностям. В таком случае они подлежат передаче в государственную собственность._

Также возникает весьма интересный вопрос: чем будет являться поднятое затонувшее судно — кладом или находкой? Поначалу можно сказать, что кладом, так как оно подходит под его признаки: сокрыто под водой, на него нельзя наткнуться, нельзя случайно заметить. Однако на сегодня существует позиция, согласно которой затонувшее судно не является движимым имуществом, и аргументом служит тот факт, что морские суда по общему правилу являются недвижимостью (п. 1 ст. 130 ГК РФ), следовательно, затонувшие — аналогично. Вместе с тем затонувшее судно не представляется определить как находку: О. А. Кузнецова в своем исследовании отмечает, что «между правовыми режимами случайно поднятого затонувшего имущества и находкой в настоящее время больше различий, чем сходств» [14, с. 471]. Полагаем, указанный проблемный вопрос стоит урегулировать. Таким образом,

Бюллетень науки и практики / Bulletin of Science and Practice Т. 8. №7. 2022

https ://www.bulletennauki.ru https://doi.org/10.33619/2414-2948/80

соединяя все указанное в единое целое, позволяется сформировать следующую сравнительную таблицу, из которой наглядно прослеживается соотношение находки и клада в гражданском праве.

1. Гражданский кодекс Российской Федерации. СЗ РФ (часть первая) от 30.11.1994. № 51-ФЗ. 1994.

2. Ожегов С. И. Толковый словарь русского языка: 100000 слов, терминов и выражений. М.: Мир И образование, 2015. 1375 с.

3. Баринов Н. А., Барышев С. А., Бевзюк Е. А., Беляев М. А., Бирюкова Т. А., Вахрушева Ю. Н., Михалева Т. Н. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (часть вторая от 26 января 1996 г. № 14-ФЗ). 2014.

4. Рябинин Н. А., Филипсон К. Ю. Соотношение кражи и находки: вопросы теории и практики // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 2021. №3(91). С. 121130. https://doi.org/10.35750/2071-8284-2021-3-121-130

5. Апелляционное определение СК по уголовным делам Тверского областного суда от 27 июня 2018 г. по делу №22-1096/2018. https://base.garant.ru/140704220/

6. Фоноберов Л. В. О форме и степени вины в деликтной ответственности // Российское правосудие. 2010. №5. С. 50-57.

7. Сафонов А. Л. Российская энциклопедия по охране труда. М.: Изд-во НЦ ЭНАС,

8. Торохова Е. А. Некоторые вопросы регулирования возмещения вреда в деликтных обязательствах // Актуальные проблемы науки в исследованиях студентов, ученых, практиков: Материалы Международной научно-практической конференции. Ижевск, 2021. С. 828-833.

9. Решение Варнавинского районного суда (Нижегородская область) №2-116/2020 от 15 сентября 2020 г. https://clck.ru/gdZAS

10. Закон РФ от 15 апреля 1993 г. №4804-1 «О вывозе и ввозе культурных ценностей» // Российская газета от 15 мая 1993 г. №92

11. Гук В. А. Особенности гражданско-правового регулирования правоотношений, возникающих при обнаружении клада // Вестник экономической безопасности. 2019. №3. С. 77-79.

12. Решение Курчатовского районного суда г. Челябинска №2-2858/2019 от 22 июля 2019 г. https://clck.ru/gdbFX

13. Богун И. А. К вопросу о разграничении понятий «клад» и «находка» // Новый юридический вестник. 2022. №1(34). С. 18-24.

14. Кузнецова О. А. Случайно поднятое затонувшее имущество и находка: правовое соотношение понятий // Пермский юридический альманах. 2021. №4. С. 460-472.

1. (1994). Grazhdanskii kodeks Rossiiskoi Federatsii (chast' pervaya). SZ RF. ot 30.11. 1994. №51-FZ. (in Russian).

2. Ozhegov, S. I. (2015). Tolkovyi slovar' russkogo yazyka: 100000 slov, terminov i vyrazhenii. Moscow. (in Russian).

Бюллетень науки и практики / Bulletin of Science and Practice Т. 8. №7. 2022

https ://www.bulletennauki.ru https://doi.org/10.33619/2414-2948/80

3. Barinov, N. A., Baryshev, S. A., Bevzyuk, E. A., Belyaev, M. A., Biryukova, T. A., Vakhrusheva, Yu. N., . & Mikhaleva, T. N. (2014). Kommentarii k Grazhdanskomu kodeksu Rossiiskoi Federatsii (chast' vtoraya ot 26 yanvarya 1996 g.№ 14-FZ).

4. Ryabinin, N. A., & Filipson, K. Yu. (2021). Sootnoshenie krazhi i nakhodki: voprosy teorii i praktiki. Vestnik Sankt-Peterburgskogo universiteta MVD Rossii, (3 (91)), 121-130. (in Russian). https://doi.org/10.35750/2071-8284-2021-3-121-130

5. Apellyatsionnoe opredelenie SK po ugolovnym delam Tverskogo oblastnogo suda ot 27 iyunya 2018 g. po delu №22-1096/2018. https://base.garant.ru/140704220/

6. Fonoberov, L. V. (2010). O forme i stepeni viny v deliktnoi otvetstvennosti. Rossiiskoe pravosudie, (5), 50-57. (in Russian).

7. Safonov, A. L. (2007). Rossiiskaya entsiklopediya po okhrane truda. Moscow. (in Russian).

8. Torokhova, E. A. (2021). Nekotorye voprosy regulirovaniya vozmeshcheniya vreda v deliktnykh obyazatel'stvakh. In Aktual'nye problemy nauki v issledovaniyakh studentov, uchenykh, praktikov: Materialy Mezhdunarodnoi nauchno-prakticheskoi konferentsii, Izhevsk, 828-833. (in Russian).

9. Reshenie Varnavinskogo raionnogo suda (Nizhegorodskaya oblast') №2-116/2020 ot 15 sentyabrya 2020 g. https://clck.ru/gdZAS

10. Zakon RF ot 15 aprelya 1993 g. №4804-I «O vyvoze i vvoze kul'turnykh tsennostei» // Rossiiskaya gazeta ot 15 maya 1993 g. №92

11. Guk, V. A. (2019). Osobennosti grazhdansko-pravovogo regulirovaniya pravootnoshenii, voznikayushchikh pri obnaruzhenii klada. Vestnik ekonomicheskoi bezopasnosti, (3), 77-79. (in Russian).

12. Reshenie Kurchatovskogo raionnogo suda g. Chelyabinska №2-2858/2019 ot 22 iyulya 2019 g. https://clck.ru/gdbFX

13. Bogun, I. A. (2022). K voprosu o razgranichenii ponyatii "klad" i "Nakhodka". Novyi yuridicheskii vestnik, (1(34)), 18-24. (in Russian).

14. Kuznetsova, O. A. (2021). Sluchaino podnyatoe zatonuvshee imushchestvo i nakhodka: pravovoe sootnoshenie ponyatii. Permskiiyuridicheskii al'manakh, (4), 460-472. (in Russian).

Что считается кладом, а что находкой?

Предположим человек ковырнул землю и случайно нашел одну монету или украшение. Нужно ли об этом заявлять?

Клад отличается от находки всего лишь по одному показателю — это намеренность его захоронить.

Если купец уехал за границу, а свой сундук закопал на участке земли или замуровал в стену дома до лучшего времени, то это клад. Он намеренно это сделал, чтобы другие люди не имели возможности до определённого времени достать эти ценности.

Если невозможно точно указать намерения человека оставившего ценность здесь, то клад превращается в находку. Как уже приведено в примере, шел человек по лесу, зацепился часами за сук, не заметил и обронил дорогие часы. Вы шли следом и наткнулись на них, и хоть часы ценные, хоть они могут быть ценным историческим экспонатом, они не являются кладом, так как их никто не "закладывал".

Если вы ковырнули землю и нашли монету или золотую брошь, то невозможно точно определить, как она попала в землю. Может ваша бабка принимала там гостей и 80 лет назад какая-та тётка обронила там эту драгоценность.

Что же касается налогов, то это очень распространённое заблуждение насчёт 25%. В случае, если найденное вами имущество не имеет исторической ценности (99% случаев), вы обязаны всего лишь оплатить налог на доходы физических лиц, который составляет 13%.

Верно говорит Сергей Корнилов. Если некая ценность (условно говоря) спрятана от посторонних глаз с намерением воспользоваться ею позже (неважно кем), то это — клад. Неотъемлемым атрибутом клада является его общая оформленность (сосуды, сундуки, коробки, и т.п.). То есть, рассыпанное по Темзе содержимое шкатулки "сокровищ Агры" — уже не клад, но кладом оно являлось на чердаке майора Шолто.

Всё остальное — утерянные, случайно оставленные, забытые кем-то, где-то ценности (подчёркиваю, условные ценности) — это принадлежность культурного слоя этой эпохи. Всё найденное случайно, или в результате целенаправленных поисков, является находками, в том числе и клады, и сокровища, представляют они для кого-то интерес, или нет.

А вот насчёт ценности находки (или клада) и её определения, действительно, я бы спешить не стал. И дело даже не в сумме налога или вознаграждения со стороны государства. Было бы глупо бежать и докладывать неизвестно каким чиновникам, о том что вы нашли сразу же, предварительно не наведя очень осторожных справок. Где гарантии того, что чиновник не воспользуется своим служебным положением, и не присвоит её? Обидно будет. А если эта находка притом окажется весьма ценной для истории, культуры или науки?

Не всё так просто. По-крайней мере для меня, это была бы не малая головная боль, должным образом устроить участь находки, показавшейся мне ценностью.