Какой источник информации недопустимо использовать в экспертном исследовании
Перейти к содержимому

Какой источник информации недопустимо использовать в экспертном исследовании

  • автор:

Новости

Ассоциация «СРОО «Экспертный совет» совместно с Союзом судебных экспертов «Экспертный совет» разработали методические разъяснения по сбору материалов и информации при производстве судебной оценочной экспертизы. Эксперту запрещено самостоятельно собирать материалы. Но что именно законодатель вкладывает в термин « материалы » в данном случае? Можно ли брать информацию из открытых источников, в т.ч. сети Интернет? А можно ли запросить у продавца коммерческое предложение?

МЕТОДИЧЕСКИЕ РАЗЪЯСНЕНИЯ

по сбору материалов и информации при производстве судебной оценочной экспертизы

(документ в формате word , PDF )

1. Методические разъяснения носят рекомендательный характер и предназначены для производства судебной оценочной экспертизы (экспертизы на установление стоимости), рецензирования соответствующих заключений.

2. Самостоятельный сбор Экспертом материалов и информации для производства судебной оценочной экспертизы его оппонентами нередко расценивается как нарушение законодательства.

3. Эксперту запрещено самостоятельно собирать материалы для проведения экспертизы (ст. 16 Закона о судебно-экспертной деятельности [1], п. 2 ст. 85 ГПК РФ [2], п. 4 ст. 57 УПК РФ [3], п. 6 ст. 46 КАС РФ [4]). При этом законодательство различает понятия:

  • материалы в значении «материалы дела, подлежащие исследованию» (далее – Материалы для исследования);
  • материалы в значении «информация, необходимая для производства судебной экспертизы» (далее – Информация для исследования).

4. Материалы для исследования (объекты исследования [1] , сведения [2] ) являются частью материалов дела [3] . Применительно к судебной оценочной экспертизе они:

  • устанавливают идентификационные признаки объекта исследования, его связь с обстоятельствами дела (дата определения стоимости; ключевые допущения и т.д.) [4] ;
  • могут включать информацию, отсутствующую в открытых источниках.

Эксперту запрещено самостоятельно собирать Материалы для исследования, их можно получить исключительно от Суда (следственных органов).

5. Информация для исследования относится к методике/процессу исследования (см. п. 6.2). Эксперту не запрещено самостоятельно собирать Информацию для исследования.

6. Разделение Материалов и Информации для исследования, отсутствие запрета на сбор Экспертом Информации для исследования следует из следующего:

6.1. Положения ст. 39 Закона о судебно-экспертной деятельности, разрешают получение информации, минуя Суд: «Организации … обязаны безвозмездно предоставлять по запросам руководителей государственных судебно-экспертных учреждений образцы или каталоги своей продукции, техническую и технологическую документацию и другие информационные материалы, необходимые для производства судебной экспертизы»;

6.2. Сбор Информации для исследования по установлению стоимости является неотъемлемой частью методики/процесса исследования. Ст. 4 и 8 Закона о судебно-экспертной деятельности установлено, что исследование проводится на базе общепринятых научных и практических данных, в соответствии с современными достижениями науки и техники. Указанные данные и достижения закреплены в законодательстве об оценочной деятельности, которым установлено, что при определении стоимости, например:

  • осуществляется сбор и анализ информации, необходимой для проведения оценки (п.п. «б» п. 23 ФСО №1 [6]), в т.ч. в отношении самого объекта исследования (например, п. 7 ФСО №8 [9]);
  • осуществляется осмотр объекта исследования (п. 5 ФСО №7 [8]);
  • анализируется рынок объекта исследования, ценообразующее факторы, внешние факторы, влияющие на его стоимость (п.п. «з» п. 8 ФСО №3 [7], п. 10 и 11 ФСО №7, п.10 ФСО №10 [10]), «состояние и перспективы развития отрасли» (п. 6 ФСО №8); информация «из специализированных справочников» (п.п. «е» п. 24 ФСО №7) и «другие рыночные данные» (п. 6 ФСО №8);

6.3. Системным толкованием положений законодательства об экспертной деятельности. Распространение понятия «материалы» на «Информацию для исследования» означало бы, что Эксперт не вправе совершать действия, относящиеся к методике/процессу исследования (см. п. 6.2) [11]. Следовательно методика/процесс исследования должны были бы реализовываться Судом, который не обладает специальными знаниями. Это противоречит цели существования института судебных экспертиз – оказание содействия судам, судьям, органам дознания, лицам, производящим дознание, следователям и прокурорам в установлении обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу, посредством разрешения вопросов, требующих специальных знаний (ст. 9 Закона о судебно-экспертной деятельности);

6.4. Судебной практикой:

  • получение сведений из сети Интернет, находящихся в открытом доступе, «не является самостоятельным сбором материалов», поскольку данные сведения «не являются материалами дела …, а относятся к информации, необходимой для производства судебной экспертизы», «к методологии проведения экспертизы» [11] – [15];
  • получение информации из общедоступных баз данных «не противоречит действующему законодательству в области экспертной деятельности» [15];
  • сбор объектов-аналогов может осуществляться Экспертами [15], поскольку они не относятся к «образцам для сравнительного исследования» в понимании процессуального права (ст. 2 [20]);
  • Эксперты проводят осмотр объекта исследования, в ходе которого собирают иную информацию [16] – [18].

7. Способ сбора Информации для исследования зависит от конъюнктуры рынка (сложившихся правил делового оборота). Например:

  • в одних сегментах рынка принято, что продавцы раскрывают информацию в инициативном порядке – на ценниках, сайтах, в каталогах и т.д. Обычно это «типичные/распространенные» товары / работы / услуги;
  • в других сегментах рынка ценовая информация не является закрытой, однако предоставляется по запросу, например, в виде коммерческих предложений, писем. Обычно это «редкие» товары / работы / услуги.

8. Разделение Материалов для исследования и Информации для исследования в т.ч. определяется сложившимися правилами делового оборота в конкретном судопроизводстве. Например, в экспертизе по уголовному делу Эксперты стараются больше информации получить от Суда (следственных органов).

Приложение: обзор судебной практики – на 2 (двух) л.

  1. Федеральный закон «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31.05.2001 № 73-ФЗ.
  2. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 № 138-ФЗ.
  3. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ.
  4. Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации от 08.03.2015 № 21-ФЗ.
  5. Постановление Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 № 100 (ред. от 11.07.2014) «Об утверждении Инструкции по делопроизводству в арбитражных судах Российской Федерации (первой, апелляционной и кассационной инстанций)».
  6. Приказ Минэкономразвития России от 20.05.2015 № 297 «Об утверждении федерального стандарта оценки «Общие понятия оценки, подходы к оценке и требования к проведению оценки (ФСО № 1)».
  7. Приказ Минэкономразвития России от 20.05.2015 № 299 «Об утверждении Федерального стандарта оценки «Требования к отчету об оценке (ФСО № 3)».
  8. Приказ Минэкономразвития России от 25.09.2014 №611 «Об утверждении Федерального стандарта оценки «Оценка недвижимости (ФСО № 7)».
  9. Приказ Минэкономразвития России от 01.06.2015 № 326 «Об утверждении федерального стандарта оценки «Оценка бизнеса (ФСО № 8)».
  10. Приказ Минэкономразвития России от 01.06.2015 № 328 «Об утверждении федерального стандарта оценки «Оценка стоимости машин и оборудования (ФСО № 10)».
  11. Постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 01.03.2016 по делу № А33-16425/2013.
  12. Определение Верховного суда Республики Башкортостан от 05.03.2020 № 33-3994/2020.
  13. Апелляционное определение Московского городского суда от 16.05.2019 по делу № 33-20232/2019.
  14. Определение Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 15.09.2020 по делу № 88-19725/2020.
  15. 15. Постановление Суда по интеллектуальным правам от 04.03.2021 № С01-343/2019 и Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.11.2020 № 09АП-44924/2020-ГК, 09АП-45020/2020-ГК по делу № А40-119660/2018.
  16. Апелляционное определение Саратовского областного суда от 04.12.2018 по делу № 33-9333/2018.
  17. Определение Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 13.01.2020 № 88-318/2020.
  18. Определение Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 08.06.2020 по делу № 88-13007/2020.
  19. Постановление Пленума ВАС РФ «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» от 04.04.2014 № 23.
  20. Постановление Межпарламентской Ассамблеи государств – участников СНГ «О модельном законе «О судебно-экспертной деятельности» от 19.04.2019 № 49-8.

Обзор судебной практики

№ п/п

Решение суда

Цитаты

Постановление Третьего арбитражного апелляционного суда

по делу № А33-16425/2013

Согласно ст. 39 Закона о судебно-экспертной деятельности организации независимо от организационно-правовых форм и форм собственности обязаны безвозмездно предоставлять по запросам руководителей государственных судебно-экспертных учреждений образцы или каталоги своей продукции, техническую и технологическую документацию и другие информационные материалы, необходимые для производства судебной экспертизы. Таким образом, законодательство об экспертной деятельности различает понятие «материалы» как материалы дела, в том числе являющиеся объектом исследования, и «материалы» как информация, необходимая для производства судебной экспертизы. Закон запрещает эксперту самостоятельно собирать материалы в первом значении, позволяя получать их исключительно от суда, назначившего экспертизу, но не запрещает эксперту самостоятельно получать информацию, необходимую для производства экспертизы, если такая информация не является материалами дела.

Применение же широкого толкования понятия «материалы», использованного в ст. 16 Закона об экспертной деятельности, означало бы, что эксперт не вправе самостоятельно изучать необходимую литературу, использовать те или иные методики исследования, искать необходимую информацию, поскольку указанные действия также могут пониматься как действия по самостоятельному собиранию материалов.

В данном случае сведения о среднемесячных температурах наружного воздуха в летние месяцы 2014, 2015 годов не являются материалами дела, подлежащими исследованию в рамках проведения экспертизы, а относятся к информации, необходимой для производства судебной экспертизы.

Исходя из изложенного, то обстоятельство, что экспертом самостоятельно в сети Интернет получены сведения …, не свидетельствует о неправомерном сборе экспертом дополнительных материалов в правовом смысле ст. 16 Закона о судебно-экспертной деятельности.

Определение Верховного суда Республики Башкортостан

Доводы представителя ответчика о том, что эксперт самостоятельно занимался сбором необходимых для исследования материалов, в частности, в заключении эксперта имеются сведения о направлении ветра «Роза ветров», не могут быть признаны обоснованными, поскольку получение сведений в сети Интернет, находящихся в открытом доступе, не является сбором материалов по смыслу п. 2 ст. 85 ГПК РФ.

Апелляционное определение Московского городского суда от 16.05.2019

по делу № 33-20232/2019

Доводы апелляционной жалобы о том, что эксперт самостоятельно занимался сбором необходимых для исследования материалов, не могут быть признаны судебной коллегией обоснованными. Поскольку получение сведений в сети Интернет, находящихся в открытом доступе, не является сбором материалов по смыслу п. 2 ст. 85 ГПК РФ.

Определение Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 15.09.2020

по делу № 88-19725/2020

Обращение эксперта к общедоступным источникам в сети интернет самостоятельным сбором материалов по смыслу ст. 85 ГПК РФ, вопреки доводам жалоб, не является.

Постановление Суда по интеллектуальным правам

от 04.03.2021 № С01-343/2019 по делу № А40-119660/2018 …

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда

от 11.11.2020 № 09АП-44924/2020-ГК, 09АП-45020/2020-ГК по делу № А40-119660/2018

В своей кассационной жалобе общество «АТМ» считает, что суды необоснованно ссылались в обжалуемых судебных актах на экспертное заключение …, так как ей был осуществлен самостоятельный поиск материалов из открытых источников информации при построении аналогового ряда для сравнения с признаками изделия ответчика …, не предоставленных в ее распоряжение, так как, с его точки зрения, это противоречит ст. 16 Закона о судебно-экспертной деятельности.

То обстоятельство, что экспертом … был произведен осмотр открытых источников информации, не свидетельствует о несоответствии экспертного заключения действующему законодательству, в т.ч. ст. 86 АПК РФ. Суд кассационной инстанции полагает, что указанные действия нельзя отнести к дополнительному поиску материалов, фактически действия эксперта можно отнести к методологии проведения экспертизы … Указанные действия эксперта, … , не могли повлиять на выводы эксперта, поскольку экспертом было произведено сравнение именно тех объектов, которые были ему направлены судом на исследование

Доводы ответчиков о недопустимости заключения судебной экспертизы основаны на неверном толковании норм материального права. Экспертом использованы материалы, полученные им из открытых общедоступных источников — баз данных, на что экспертом указано во вводной части заключения, что не противоречит действующему законодательству в области экспертной деятельности.

Апелляционное определение Саратовского областного суда от 04.12.2018

по делу № 33-9333/2018

Вопреки доводам апелляционной жалобы осмотр места ДТП не является самостоятельным сбором доказательств и отнесен на усмотрение эксперта. Доводы апелляционной жалобы об обратном основанием для признания судебной экспертизы ненадлежащим доказательством не являются.

Определение Третьего кассационного суда общей юрисдикции

от 13.01.2020 № 88-318/2020

Доводы апелляционной жалобы о том, что эксперт самостоятельно занимался сбором необходимых для исследования материалов, не признаны судебной коллегией обоснованными, осмотр места ДТП, не является сбором материалов по смыслу ст. 85 ГПК РФ.

Определение Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 08.06.2020

по делу № 88-13007/2020

Вопреки доводам жалобы предоставление в ходе осмотра квартиры, произведенного с участием сторон, схемы жилого помещения, не является самостоятельным сбором доказательств и отнесено на усмотрение эксперта. Доводы жалобы об обратном, основанием для признания судебной экспертизы ненадлежащим доказательством не являются.

[1] ст. 10 Закона о судебно-экспертной деятельности

[2] объектом исследования может являться не сам документ, а содержащиеся в нем сведения (п. 9 [19])

[3] жалобы, ходатайства, письменные доказательства, …, аудио- и видеозаписи, иные документы, на основании которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, а также протоколы судебных заседаний и судебные акты, принятые судом по делу [5], иные предметы и документы, приобщенные судом к данному делу

[4] по сути – содержат информацию, формирующую «Задание на оценку» (п. 21 ФСО 1 [7])

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации о судебной экспертизе по уголовным делам

В связи с вопросами, возникающими у судов при применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство судебной экспертизы по уголовным делам, Пленум Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 126 Конституции Российской Федерации, постановляет:

1. Обратить внимание судов на необходимость наиболее полного использования достижений науки и техники в целях всестороннего и объективного исследования обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, путем производства судебной экспертизы во всех случаях, когда для разрешения возникших в ходе судебного разбирательства вопросов требуется проведение исследования с использованием специальных знаний в науке, технике, искусстве или ремесле. Если же проведение исследования не требуется, то возможен допрос специалиста.

2. Согласно положениям части 2 статьи 195 УПК РФ судебная экспертиза производится государственными судебными экспертами и иными экспертами из числа лиц, обладающих специальными знаниями.

Государственными судебно-экспертными учреждениями являются специализированные учреждения (подразделения) федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, предусмотренные статьей 11 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

К иным экспертам из числа лиц, обладающих специальными знаниями, относятся эксперты негосударственных судебно-экспертных учреждений, а также лица, не работающие в судебно-экспертных учреждениях.

Под негосударственными судебно-экспертными учреждениями следует понимать некоммерческие организации (некоммерческие партнерства, частные учреждения или автономные некоммерческие организации), созданные в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и Федеральным законом «О некоммерческих организациях», осуществляющие судебно-экспертную деятельность в соответствии с принятыми ими уставами.

3. В целях обеспечения реализации участвующими в деле лицами их права на отвод эксперта (статья 70, пункт 2 части 1 и часть 2 статьи 198 УПК РФ) в определении (постановлении) о назначении экспертизы необходимо указывать наименование экспертного учреждения (пункт 60 статьи 5 УПК РФ), в котором должна быть произведена экспертиза, а при невозможности производства экспертизы в этом учреждении — вновь выносить определение (постановление) о назначении экспертизы в другом экспертном учреждении. По ходатайству указанных лиц дознаватель, следователь, суд обязаны сообщать фамилию, имя, отчество эксперта, которому руководителем государственного судебно-экспертного учреждения поручено производство экспертизы.

При поручении производства экспертизы лицу, не являющемуся государственным судебным экспертом, суду следует предварительно запросить сведения, касающиеся возможности производства данной экспертизы, а также сведения об эксперте, в том числе его фамилию, имя, отчество, образование, специальность, стаж работы в качестве судебного эксперта и иные данные, свидетельствующие о его компетентности и надлежащей квалификации, о чем указать в определении (постановлении) о назначении экспертизы, и при необходимости приобщить к материалам уголовного дела заверенные копии документов, подтверждающих указанные сведения.

В случае поручения производства экспертизы лицу, не работающему в судебно-экспертном учреждении, разъяснение прав и обязанностей, предусмотренных статьей 57 УПК РФ, возлагается на суд, принявший решение о назначении экспертизы.

4. Вопросы, поставленные перед экспертом, и заключение по ним не могут выходить за пределы его специальных знаний.

Постановка перед экспертом правовых вопросов, связанных с оценкой деяния, разрешение которых относится к исключительной компетенции органа, осуществляющего расследование, прокурора, суда (например, что имело место — убийство или самоубийство), как не входящих в его компетенцию, не допускается.

5. В тех случаях, когда в государственном судебно-экспертном учреждении, обслуживающем определенную территорию, невозможно производство судебной экспертизы в связи с отсутствием эксперта конкретной специальности или надлежащей материально-технической базы либо специальных условий для выполнения исследований, а также при наличии обстоятельств, указанных в статье 70 УПК РФ, т.е. когда все компетентные государственные судебно-экспертные учреждения на данной территории не могут выступить в этом качестве, ее производство может быть поручено государственным судебно-экспертным учреждениям, обслуживающим другие территории, негосударственному судебно-экспертному учреждению или лицу, не работающему в судебно-экспертном учреждении, в том числе сотруднику научно-исследовательского учреждения, вуза, иной организации, обладающему специальными знаниями и имеющему в распоряжении необходимое экспертное оборудование.

В определении (постановлении) о назначении экспертизы суду следует мотивировать поручение исследований экспертным учреждениям либо конкретному лицу.

6. Справки, акты, заключения и иные формы фиксации результатов ведомственного или другого исследования, полученные по запросу органов предварительного следствия или суда, не могут рассматриваться как заключение эксперта и служить основанием к отказу в проведении судебной экспертизы.

Указанные положения не препятствуют приобщению к материалам уголовного дела и использованию в процессе доказывания заключения специалиста, полученного в соответствии с частью 3 статьи 80 УПК РФ.

7. По смыслу уголовно-процессуального закона, согласие подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, лица, в отношении которого рассматривается вопрос о применении принудительных мер медицинского характера, на проведение в отношении его судебной экспертизы не требуется.

Вместе с тем суду следует обеспечить лицу, в отношении которого решается вопрос о применении принудительных мер медицинского характера, возможность участвовать в судебном заседании при решении вопроса о проведении в отношении него судебной экспертизы и самостоятельно реализовать права, предусмотренные частью 1 статьи 198 УПК РФ, за исключением случаев, когда физическое и (или) психическое состояние не позволяет ему предстать перед судом.

Недопустимо назначение и производство судебной экспертизы в отношении потерпевшего, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2, 4, 5 статьи 196 УПК РФ, а также в соответствии с частью 5 статьи 56, частью 4 статьи 195 УПК РФ в отношении свидетеля без их согласия либо согласия их законных представителей, которые даются указанными лицами в письменном виде.

8. Исходя из положений, указанных в пунктах 5, 9, 11 части 2 статьи 42, статьи 198 УПК РФ, суду надлежит обеспечить потерпевшему возможность знакомиться с постановлением о назначении судебной экспертизы независимо от ее вида и с полученным на ее основании экспертным заключением либо с сообщением о невозможности дать заключение; право заявить отвод эксперту или ходатайствовать о производстве судебной экспертизы в другом экспертном учреждении, о привлечении в качестве эксперта указанного им лица либо о производстве судебной экспертизы в конкретном экспертном учреждении, о внесении в определение (постановление) о назначении судебной экспертизы дополнительных вопросов эксперту.

Свидетель пользуется такими же правами, как и потерпевший, лишь при условии назначения и производства судебной экспертизы в отношении его самого.

Участники судебного разбирательства по их ходатайствам с согласия суда вправе присутствовать при производстве экспертного исследования, производимого вне зала судебного заседания, за исключением случаев, когда суд по ходатайству эксперта сочтет, что данное присутствие будет препятствовать производству экспертизы. Факт присутствия участника судебного разбирательства при производстве судебной экспертизы вне зала судебного заседания следует отразить в заключении эксперта.

9. Разъяснить судам, что подозреваемый, обвиняемый и их защитники, а также потерпевший должны быть ознакомлены с постановлением о назначении экспертизы до ее производства. В том случае, если лицо признано подозреваемым, обвиняемым или потерпевшим после назначения судебной экспертизы, оно должно быть ознакомлено с этим постановлением одновременно с признанием его таковым, о чем составляется соответствующий протокол.

10. В описательной части судебного решения о помещении подозреваемого или обвиняемого в соответствующее медицинское учреждение для стационарного обследования при производстве судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизы на основании статьи 203 УПК РФ, следует обосновать такое решение, а в резолютивной части указать, в какое именно учреждение лицо направляется для обследования.

11. Согласно части 1 статьи 30 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» лицо может быть помещено в медицинский стационар для производства судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизы на срок до 30 дней. В случае необходимости по мотивированному ходатайству эксперта или комиссии экспертов срок пребывания лица в медицинском стационаре может быть продлен постановлением судьи районного суда по месту нахождения указанного стационара еще на 30 дней.

Ходатайство эксперта или комиссии экспертов о продлении срока пребывания лица в медицинском стационаре должно быть представлено в районный суд по месту нахождения указанного стационара не позднее чем за три дня до истечения 30-дневного срока. Такое ходатайство подлежит рассмотрению по правилам статьи 165 УПК РФ.

Лицу, в отношении которого решается вопрос о помещении в медицинский стационар для производства судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизы либо о продлении срока его пребывания в медицинском стационаре, следует обеспечить возможность участия в судебном заседании и реализации предусмотренных уголовно-процессуальным законом прав, за исключением случаев, когда физическое и (или) психическое состояние не позволяет ему предстать перед судом.

В течение трех дней со дня получения ходатайства о продлении срока пребывания лица в медицинском стационаре судье следует вынести постановление и уведомить эксперта или комиссию экспертов о принятом решении. В случае отказа в продлении срока пребывания лица в медицинском стационаре оно подлежит выписке из него.

В исключительных случаях в том же порядке возможно повторное продление срока пребывания лица в медицинском стационаре. Общий срок пребывания лица в указанном стационаре при производстве одной судебной экспертизы не может превышать 90 дней.

Руководитель медицинского стационара должен известить лицо, находящееся в указанном стационаре, а также орган или лицо, назначившие судебную экспертизу, о заявленном ходатайстве и вынесенном судьей решении.

12. В необходимых случаях, когда исследование выходит за пределы компетенции одного эксперта или комиссии экспертов, в соответствии со статьей 201 УПК РФ может быть назначено производство комплексной экспертизы, осуществляемой несколькими экспертами на основе использования разных специальных знаний. Эксперты при этом составляют совместное заключение. В заключении экспертов должно быть указано, какие исследования провел каждый эксперт, какие факты лично он установил и к каким пришел выводам.

Каждый эксперт вправе подписать общее заключение либо ту его часть, которая отражает ход и результаты проведенных им лично исследований.

Если эксперт обладает достаточными знаниями, необходимыми для комплексного исследования, он вправе дать единое заключение по исследуемым им вопросам.

Эксперт дает заключение от своего имени на основании исследований, проведенных им в соответствии с его специальными знаниями, и несет за данное им заключение ответственность в установленном законом порядке.

13. В соответствии с частью 1 статьи 207 УПК РФ основаниями для проведения дополнительной экспертизы, поручаемой тому же или другому эксперту, являются недостаточная ясность или полнота заключения эксперта либо возникновение новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела.

Под недостаточной ясностью следует понимать невозможность уяснения смысла и значения терминологии, используемой экспертом, методики исследования, смысла и значения признаков, выявленных при изучении объектов, критериев оценки выявленных признаков, которые невозможно устранить путем допроса в судебном заседании эксперта, производившего экспертизу.

Неполным является такое заключение, в котором отсутствуют ответы на все поставленные перед экспертом вопросы, не учтены обстоятельства, имеющие значение для разрешения поставленных вопросов.

14. В зависимости от характера вопросов и объема исследуемых материалов дополнительная экспертиза может быть произведена в судебном заседании.

В тех случаях, когда возникает необходимость в разрешении новых вопросов в отношении исследованных ранее объектов, экспертиза назначается в порядке статьи 195 УПК РФ и ее производство поручается, как правило, тому же эксперту, если предстоящее исследование не выходит за рамки его специальных знаний.

15. Согласно части 2 статьи 207 УПК РФ при возникновении сомнений в обоснованности заключения эксперта или при наличии противоречий в выводах экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, производство которой поручается другому эксперту.

Необоснованным следует считать такое заключение эксперта, в котором недостаточно аргументированы выводы, не применены или неверно применены необходимые методы и методики экспертного исследования.

Суд также вправе назначить повторную экспертизу, если установит факты нарушения процессуальных прав участников судебного разбирательства при назначении и производстве судебной экспертизы, которые повлияли или могли повлиять на содержание выводов экспертов.

16. По уголовным делам частного обвинения, возбуждаемым по заявлению потерпевшего или его законного представителя (часть 1 статьи 318 УПК РФ), судья может решить вопрос о назначении экспертизы при подаче ими заявления в суд либо на стадии судебного разбирательства путем вынесения соответствующего постановления. При этом должны быть соблюдены права обвиняемого, подсудимого, а также потерпевшего, установленные уголовно-процессуальным законом.

17. Рекомендовать судам в случае производства экспертизы в суде (статья 283 УПК РФ) экспертом, ранее не участвовавшим в деле в этом качестве, в необходимых случаях выносить два процессуальных документа (определения, постановления): первый — о назначении экспертизы, в котором привести данные об эксперте, имея в виду, что эксперт вправе участвовать в исследовании обстоятельств дела, относящихся к предмету экспертизы, только после вынесения определения о назначении экспертизы, и второй — после выполнения соответствующей процедуры — о постановке вопросов перед экспертом.

Председательствующему в судебном заседании следует принимать предусмотренные законом меры к исследованию в суде обстоятельств, необходимых для дачи экспертом заключения, в том числе, о количестве, объеме и других характеристиках объектов и материалов, необходимых для производства исследований, и лишь после этого предлагать участникам судебного разбирательства представлять в письменном виде вопросы эксперту.

Если подсудимый в силу физических или психических недостатков не может изложить вопросы в письменном виде, участвующий в рассмотрении уголовного дела защитник в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 51 УПК РФ оказывает ему необходимую помощь в выполнении требований части 2 статьи 283 УПК РФ; при наличии таких недостатков у потерпевшего эти требования выполняет его законный представитель или представитель в соответствии со статьей 45 УПК РФ.

Замена производства экспертизы, если имеются основания для ее производства, допросом эксперта не допускается.

Согласно положениям статьи 283 УПК РФ в определении (постановлении) помимо вопросов, предлагаемых судом на разрешение эксперта, должно быть указано, какие вопросы, представленные участниками судебного разбирательства, судом отклонены с приведением мотивов их отклонения. При этом суд не связан формулировкой и перечнем вопросов, предложенных участниками судебного разбирательства, а также поставленных перед экспертом в процессе предварительного расследования.

18. Обратить внимание судов на то, что в соответствии с пунктом 3 части 2 статьи 74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу являются заключение и показания эксперта, которые, как и все доказательства (статья 240 УПК РФ), подлежат непосредственному исследованию в судебном заседании (за исключением случаев, предусмотренных разделом X Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

19. При оценке судом заключения эксперта следует иметь в виду, что оно не имеет заранее установленной силы, не обладает преимуществом перед другими доказательствами и, как все иные доказательства, оценивается по общим правилам в совокупности с другими доказательствами. Одновременно следует учитывать квалификацию эксперта, выяснять, были ли ему представлены достаточные материалы и надлежащие объекты исследования.

Для оказания помощи в оценке заключения эксперта и допросе эксперта по ходатайству стороны или по инициативе суда может привлекаться специалист. Разъяснения специалист дает в форме устных показаний или письменного заключения.

Суду надлежит указать, к каким выводам пришел эксперт в результате исследования, а не ограничиваться лишь ссылкой в приговоре на его заключение.

Оценка заключения эксперта может быть оспорена только вместе с приговором или иным итоговым судебным решением при его обжаловании в установленном законом порядке.

20. Обратить внимание судов на то, что заключение и показания специалиста даются на основе использования специальных знаний и, так же как заключение и показания эксперта в суде, являются доказательствами по делу (часть 2 статьи 74 УПК РФ). При этом следует иметь в виду, что специалист не проводит исследование вещественных доказательств и не формулирует выводы, а лишь высказывает суждение по вопросам, поставленным перед ним сторонами. Поэтому в случае необходимости проведения исследования должна быть произведена судебная экспертиза.

Заключение и показания специалиста подлежат проверке и оценке по общим правилам (его компетентность и незаинтересованность в исходе дела, обоснованность суждения и др.) и могут быть приняты судом или отвергнуты, как и любое другое доказательство.

21. Специалист, участвовавший в производстве какого-либо следственного действия, при необходимости может быть допрошен в судебном заседании об обстоятельствах его производства в качестве свидетеля. Показания специалиста, приглашенного сторонами, даются им по правилам, предусмотренным для допроса лица в качестве свидетеля.

22. В силу положений части 4 статьи 271 УПК РФ суд не вправе отказать в удовлетворении ходатайства о допросе в судебном заседании лица в качестве специалиста, явившегося в судебное заседание по инициативе любой стороны. При рассмотрении такого ходатайства суду следует проверять, обладает ли данное лицо специальными знаниями в вопросах, являющихся предметом судебного разбирательства.

Суд вправе в соответствии с частью 1 статьи 69, пунктом 3 части 2 статьи 70, частью 2 статьи 71 УПК РФ принять решение об отводе специалиста в случае непредставления документов, свидетельствующих о наличии специальных знаний у лица, о допросе которого в качестве специалиста было заявлено ходатайство, признания этих документов недостаточными либо ввиду некомпетентности, обнаружившейся в ходе его допроса.

23. Возмещение расходов и выплату вознаграждения экспертам, за исключением случаев, когда обязанности исполнялись ими в порядке служебного задания, в связи с их вызовом в органы дознания, предварительного следствия, прокуратуру или в суд, необходимо производить немедленно по выполнении этими лицами обязанностей независимо от фактического взыскания процессуальных издержек с осужденных (пункт 14 «Инструкции о порядке и размерах возмещения расходов и выплаты вознаграждения лицам в связи с их вызовом в органы дознания, предварительного следствия, прокуратуру или в суд», утвержденной Постановлением Совета Министров РСФСР от 14 июля 1990 г., в редакции Постановлений Правительства Российской Федерации от 2 марта 1993 г. и от 4 марта 2003 г.).

24. Суд апелляционной инстанции вправе назначить судебную экспертизу, в том числе дополнительную и повторную (часть 5 статьи 365 УПК РФ). В суде кассационной инстанции непосредственно исследуется заключение эксперта в соответствии с требованиями главы 37 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, а в надзорной инстанции проверяется законность и обоснованность судебного решения на основании тех доказательств, которые были предметом исследования в судах первой, апелляционной и кассационной инстанций.

При наличии сомнений в заключении эксперта, выводы которого повлияли или могли повлиять на правильное разрешение судом вопросов, указанных в части 1 статьи 299 УПК РФ, суд в кассационном, а также с учетом требований статьи 405 УПК РФ в надзорном порядке вправе отменить приговор и направить дело на новое судебное разбирательство.

25. С принятием настоящего постановления признать не действующим на территории Российской Федерации постановление Пленума Верховного Суда СССР от 16 марта 1971 года N 1 «О судебной экспертизе по уголовным делам».

Доказательство из неизвестного источника

Паничева Анна

Давно отвергнутые взгляды на оценку судебных экспертиз как на обязанность судьи следовать за экспертом, «как слепой за своим провожатым», начали проникать в правоприменительную практику, распространяясь все шире и принимая все более опасное для правосудия направление. Естественно, никаких наивных заявлений о том, что экспертиза – это супер-доказательство, оцениваемое по иным, нежели прочие доказательства, правилам, не делается (согласно ч. 2 ст. 17 УПК РФ ни одно из доказательств не обладает для суда заранее установленной силой), однако фактически во многих случаях аргументация суда сводится именно к этому.

Отказы судов исследовать доводы защиты о том, что видео- или аудиозапись, на основе которой получены заключение и показания экспертов, является, возможно, производным доказательством, источник которого неизвестен, поражают.

Решений судов, «с порога» отвергающих анализ и критику экспертных заключений, очень много. Заключения по фоноскопическим экспертизам зачастую воспринимаются судами в качестве актов, предрешающих выводы по делу. Суды не проверяют заявления защиты о том, что на экспертизу представлено недопустимое доказательство, не позволяющее установить, содержит ли фонограмма признаки монтажа, копирования или иных изменений, внесенных в процессе звукозаписи или после ее окончания. Приговоры и апелляционные акты содержат «гладкие» фразы о несостоятельности доводов защиты, о том, что выводы экспертов подтверждаются собранными по делу доказательствами, а также другие привычные формулировки, звучащие как мантры, поскольку они не имеют прямого отношения к конкретным аргументам и не пытаются их опровергнуть.

С момента появления в уголовном процессе цифровой записи у ученых и практиков возникали сомнения в возможности ее использования в качестве доказательства. С тех пор появилось множество научных публикаций, учебных пособий, учебников. Теперь уже никто не сомневается, что цифровая запись может быть доказательством, установление достоверности которого требует в то же время особой процедуры и специальных навыков, обусловленных «особенностями цифровой записи речевого сигнала и расширившимися возможностями фальсификации доказательств, сокрытия следов монтажа и иных изменений первоначального содержания фонограмм» 1 .

В связи с этим возникают вопросы: должен ли судья, оценивая основанные на электронных доказательствах экспертные заключения, проверять, обеспечивалась ли сохранность цифровой информации до попадания на компьютер и в процессе копирования? Возможно, эксперты, исследующие изготовленную другими лицами копию фонограммы, вправе утверждать об отсутствии вмешательства в оригинальную запись?

Ответы на эти вопросы содержатся в общей теории доказательств, а также в правовых нормах и подзаконных актах.

В частности, в Приказе ФСБ России от 23 июня 2011 г. № 277 (ред. от 4 декабря 2017 г.) «Об организации производства судебных экспертиз в экспертных подразделениях органов федеральной службы безопасности» указаны решаемые при производстве фонографических экспертиз типовые задачи, среди которых установление наличия или отсутствия признаков монтажа или иных изменений фонограмм, а также их оригинальности или копирования.

Исследователи, специализирующиеся на вопросах доказывания с помощью электронных доказательств, подчеркивают: «проверяемость (верифицируемость) является основополагающим свойством доказательства, содержащего электронную информацию» 2 . Суд не вправе при заявлении подсудимого об искажении аудио- и видеозаписи поверить на слово оперативному сотруднику или следователю, равно как и следователь не может в качестве свидетеля дополнить или уточнить составленный им протокол допроса, или оперативный сотрудник, производивший неотложные следственные действия, не может быть допрошен о том, в чем ему признался задержанный. Таким образом, установление первоначального доказательства – цифровой аудио- или видеозаписи – возможно только путем непосредственного исследования этого доказательства или источника и процедуры получения копии.

Одна из наиболее авторитетных специалистов в области речеведческих экспертиз, профессор Елена Галяшина отметила, что «возможности фоноскопической экспертизы для установления достоверности копий фонограмм, происхождение которых процессуально не установлено, а процедура копирования не документирована, – ограничены. Задача же установления верности копий оригиналам при отсутствии последних становится практически неразрешимой, так как отсутствие на фонограмме-копии признаков монтажа не значит, что указанные признаки отсутствуют на фонограмме-оригинале» 3 .

Поскольку непосредственно на CD-диск записать переговоры или сделать аудио- или видеозапись невозможно, очевидно, что диск является копией. В случаях, когда защита настаивает на представлении суду оригинальной записи, как правило, выясняется, что диск (или иной носитель информации) изготовлен неизвестным лицом, на неизвестной аппаратуре и часто при неизвестных обстоятельствах. Даже если на представленной следствию и суду копии действительно отсутствуют следы вмешательства, это не позволяет утверждать, что оно не осуществлялось в процессе копирования.

К положениям приговора, подтверждающим надлежащее удостоверение представленных для фонографического экспертного исследования материалов, нередко добавляются доводы оперативных работников о государственной секретности записывающей аппаратуры и способов перенесения информации на представленные суду носители, что исключает их исследование в заседании.

Какие доводы может привести адвокат, возражая против подобных обоснований допустимости представленных доказательств?

Если полученная в ходе ОРМ первоначальная аудио- или видеозапись сделана на устройство, сведения о котором отнесены к государственной тайне, а копия рассекречена, без проверки исходного файла обойтись невозможно, так как с помощью допроса следователя или оперативного сотрудника установить, имело ли место вмешательство в первоначальное доказательство, является ли предоставленная копия модифицированной, полученной при обработке исходного материала и его конвертировании в иной формат, невозможно.

Нормативная регламентация работы суда с государственными секретами давно и хорошо известна. Средствами обеспечения гостайны в различных видах судопроизводства могут выступать, помимо прочего, проведение закрытого судебного заседания, предупреждение участников процесса о неразглашении гостайны, ставшей им известной в связи с производством по делу, а также уголовная ответственность за ее разглашение. Все указанные механизмы используются на практике, оснований не применять их для исследования законности получения доказательства нет.

Нежелание судей соблюдать нормативные предписания при исследовании и анализе фоноскопических экспертиз ведет к вынесению неправосудных решений. Не выявленные в заседании ошибки назначения и производства таких экспертиз впоследствии многократно тиражируются. Вступивший в силу приговор позволяет правоприменителям, функционирующим на разных стадиях процесса, снова и снова допускать одни и те же ошибки. Недостаточно компетентные эксперты продолжают игнорировать произвольно сделанные «нарезки» записей, давать заключения об отсутствии модификаций, монтажа, не указывать, что цифровая запись несет следы пребывания на компьютере, а оригинал отсутствует, и т.п. Судьи, изучая опубликованные судебные акты коллег, получают подтверждение правомерности практики воспроизведения в приговорах выводов так называемых «экспертов».

Но самое страшное, на мой взгляд, – формирование у адвокатов-защитников, приглашающих компетентных специалистов и сталкивающихся не только с эмоциональной недоступностью судей, но и с явно демонстрируемым в заседании и судебных актах нежеланием отступать от линии обвинения, «выученной беспомощности».

Тем не менее адвокатам есть на что опереться (в частности, на положения УПК РФ, практику ЕСПЧ, связанную с применением правила о недопустимости производных доказательств Hearsay (правовую модель), ведомственные акты, регулирующие производство фоноскопических экспертиз) при обосновании опасности использования без надлежащей проверки непервичных аудио- и видеозаписей, в которых искажения могут быть связаны даже с техническими сбоями, не говоря уже об ошибках и неправомерных действиях. Понятно, что на основе модифицированных фонограмм кроме фоноскопической могут быть проведены другие экспертизы, «плоды» которых также в итоге будут «отравлены». По каждому отдельному делу даже опытным адвокатам зачастую не удается добиться справедливого судебного разбирательства.

Единственный способ преодоления сложившейся негативной тенденции, как мне представляется, – адвокаты должны объединиться и собрать информацию по рассмотренным делам. Этот массив типичных случаев и судебных решений станет доказательством сложившейся правоприменительной практики. С такими данными можно будет предпринять решительные шаги для изменения подходов – например, направить официальное обращение в Верховный Суд РФ, в РАН с просьбой проверить научность экспертных заключений, в государственные экспертные учреждения – в частности, РФЦСЭ при Минюсте России. Официальные запросы, опирающиеся на подтвержденное использование недопустимых доказательств при постановлении приговоров, источники получения которых не исследованы, информирование об этом общественности – все это способно повлиять на исправление сложившейся ситуации.

1 Галяшина Е.И. Цифровые фонограммы как доказательства // «Эксперт-криминалист», 2008, № 3. С. 3.

2 Пастухов П.С. Модернизация уголовно-процессуального доказывания в условиях информационного общества: автореферат дис. . д-ра юрид. наук. М., 2015. С. 12.

3 Галяшина Е.И. Речеведческие экспертизы в судопроизводстве // Законы России: опыт, анализ, практика. 2011. № 12. С. 15.

Ошибки при оценке экспертиз: практика Верховного суда

Ошибки при оценке экспертиз: практика Верховного суда

Апелляционная инстанция не может просто так отклонить выводы предыдущей судебной экспертизы, ведь она вправе назначить дополнительную, следует из решения Верховного суда по делу № 19-КГ22-25-К5 от октября 2022 года. В нем Элиза Манукян* взыскивала с «Росгосстраха» 600 000 руб. страхового возмещения и неустойки после аварии, в которой пострадал ее BMW.

Судебная автотехническая экспертиза от ООО «Автоэкспертиза» подтвердила, что повреждения машины могли возникнуть из-за этого ДТП. Первая инстанция сочла, что это подтверждает требования истца, и частично их удовлетворила. Но Ставропольский краевой суд отменил это решение и отказал. Помимо других обстоятельств (например, расхождения данных страхового полиса), он проанализировал и выводы судебной экспертизы. По мнению крайсуда, специалист «Автоэкспертизы» лишь предположил, что повреждения могли образоваться из-за ДТП, то есть его выводы носят вероятностный характер. Кассационная инстанция поддержала это решение, но Верховный суд оказался другого мнения. Как указала коллегия под председательством Сергея Асташова, довод о вероятностном характере экспертизы нельзя принять во внимание, поскольку суд мог назначить дополнительную экспертизу по правилам ст. 87 ГПК (о дополнительных и повторных экспертизах).

Похожие аргументы гражданская коллегия ВС высказала в другом деле. Там должник Сергей Апатов* оспаривал результат оценки машины, которую пристав хотел продавать за долги. Правда, судя по описанию, Mitsubishi Outlander был не самым привлекательным лотом: от него остался один поврежденный кузов без стекол, двигателя, колес и номера. По запросу пристава специалист ООО «Аксерли» оценил джип в 257 300 руб., но с этой суммой и не согласился Апатов. Первая инстанция не увидела изъянов в отчете об оценке. Зато Кировский областной суд в 2021 году удовлетворил требование Апатова. Он указал, что объект потерял свои потребительские свойства и не может быть продан как автомобиль, поэтому его стоило оценивать в ином качестве. Таким образом облсуд подверг сомнению выводы оценщика о реальной стоимости джипа.

Верховный суд с этим не согласился. У машины был VIN-номер, а значит, это все еще транспортное средство, а не другой объект. А оценщик, как следует из его отчета, учел отсутствие необходимых узлов и агрегатов. Кроме того, в деле нет доказательств, что эксперт нарушил требования закона «Об оценочной деятельности», ошибочно применил методику оценки или провел исследование неполно, указывается в определении № 10-КАД22-7-К6. Тройка судей отметила: «Если у суда апелляционной инстанции возникли сомнения в объективности отчета о реальной стоимости автомобиля, он был вправе назначить по делу судебную экспертизу». Более того, она не проводилась и в первой инстанции: ходатайств об этом не поступало. С учетом всего этого нет оснований отвергать экспертизу и сумму оценки специалиста ООО «Аксерли». С такими выводами ВС оставил в силе решение Первомайского районного суда Кирова.

В деле № 30-КГ22-9-К5 по иску Абукара Быдаева* к «Согазу» о выплате порядка 60 000 руб. страхового возмещения суды определяли, а был ли вообще страховой случай. На этапе разбирательства у финансового уполномоченного эксперты «Апэкс Груп» заключили, что повреждения машины не соответствуют обстоятельствам ДТП. Напротив, судебная экспертиза и рецензия эксперта-техника подтвердила страховой случай. Первая инстанция с этим согласилась и обязала «Согаз» перечислить деньги.

Но апелляционная сочла страховой случай недоказанным. В частности, она назвала рецензию эксперта-техника недопустимым доказательством, поскольку эксперт излагал утверждения, не приводя данные своих исследований, не раскрывал источники сведений об обстоятельствах ДТП и повреждениях и плохо мотивировал выводы. С таким заключением Верховный суд Карачаево-Черкесии отказал истцу.

Верховный суд не согласился. По мнению коллегии под председательством Александра Киселева, вывод о недопустимости рецензии был сделан по результатам критической оценки. Но скептичное отношение суда к методам проведения экспертизы, квалификации эксперта и его выводам не делает представленное доказательство недопустимым, напомнили судьи ВС со ссылкой на смысл ст. 60 ГПК об экспертизах.

Критическое отношение суда к методам проведения экспертизы, квалификации эксперта и его выводам не делает представленное доказательство недопустимым.

Судьи ВС указали: гражданское процессуальное законодательство не содержит такого понятия, как достоверное доказательство по делу. А поэтому решение апелляционной инстанции не принимать экспертные заключения, оцененные первой инстанцией, противоречит закону. Достоверность — это всего лишь один из критериев оценки доказательств.

Получилось, что апелляционный суд отменил решение нижестоящей инстанции, но сам не выяснял, был страховой случай или нет. Ему предстоит это сделать при пересмотре дела в соответствии с указаниями второй кассации.

Похожие выводы сделаны в разбирательстве № 41-КГ22-31-К4. Там ВС напомнил: иная точка зрения суда апелляционной инстанции на вопрос о необходимости или целесообразности судебной экспертизы сама по себе не основание признать заключение недопустимым. Если выявлены противоречия выводов эксперта и других доказательств, это тоже относится к их оценке.

Иногда эксперты приходят к противоположным выводам. В таком случае нельзя принимать во внимание лишь одно из заключений, без объяснений отказываясь от других. На это указал Верховный суд в деле № 20-КГ22-11-К5, где Омар Курбанов* взыскивал с «Согаза» деньги за повреждения своей Maserati Quattroporte в ДТП. Компания перечислила ему 223 800 руб., но независимая экспертиза, которую заказал Курбанов, насчитала ущерба на 400 659,39 руб. Дальше состоялось еще несколько экспертиз:

  • В 233 200 руб. оценила повреждения ООО «Консалтинг Групп». Эта экспертиза проводилась на этапе разбирательства у финансового уполномоченного. Опираясь на ее результат, он отказал Курбанову.
  • Сумму в 400 623,82 руб. назвал ООО «Республиканский центр экспертиз и оценки» (первая судебная экспертиза).
  • 429 300 руб. насчитали эксперты ООО «АНЭ «Эксперт-Техно» (вторая судебная экспертиза).

Советский райсуд Махачкалы проанализировал все четыре заключения, в итоге принял во внимание результаты судебных экспертиз и обязал «Согаз» доплатить. Но Верховный суд Дагестана в 2021 году отклонил требования Курбанова. Он счел «ясным, полным и непротиворечивым» экспертное исследование, которое получили на этапе разбирательства у финансового уполномоченного. А его выводы не вызвали у апелляционной инстанции сомнений в правильности и обоснованности. Как отметил ВС Дагестана, райсуд не привел оснований для назначения судебной экспертизы. Эту точку зрения поддержал и кассационный суд.

Но не согласился Верховный суд. Он напомнил: суды обязаны объяснять, почему принимают одни доказательства и отвергают другие (ч. 4 ст. 67 и п. 2 чт. 4 ст. 198 ГПК). Апелляционный суд этого не сделал. Он положил в основу решения только одно экспертное исследование и не обосновал, в чем его преимущество перед другими.

В деле было четыре заключения экспертиз с разными выводами, включая две судебных. Но апелляция отдала предпочтение только одной из них, не объяснив, чем она лучше.

В решении апелляции не объясняется, почему результаты судебных экспертиз порочны и не могут быть оценены как доказательства, говорится в определении Верховного суда. Кроме того, по его мнению, апелляция лишь формально указала на то, что райсуд не привел оснований для назначения судебной экспертизы, хотя можно было обратить внимание, что в деле уже имеются два противоречащих друг другу заключения. С такими выводами в сентябре 2022 года гражданская коллегия ВС направила дело на новое рассмотрение в апелляцию (информации о пересмотре на сайте суда нет).

Сходные указания можно найти и в других недавних определениях Верховного суда. Например, в определении № 22-КГ22-7-К5 ситуация и решение очень похожи на дело Курбанова.

В другом разбирательстве речь шла об установлении факта страхового случая. В первой инстанции судебная экспертиза подтвердила, что он был. Но апелляционный суд не согласился с этим, поскольку автора экспертизы на тот момент не было в госреестре экспертов-техников. Но в таких обстоятельствах следовало назначить повторную судебную экспертизу, чтобы установить, был ли все-таки страховой случай или нет, поскольку это значимое обстоятельство, говорится в определении от 16 декабря 2022 года № 20-КГ22-17-К5. С такими указаниями дело направили на пересмотр.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *