Конституция как источник права
По мнению профессора Нерсесянца, наивысшая юридическая силой в системе нормативных правовых актов принадлежит Конституции. Она может быть принята особенным путем – при помощи референдума, представляемого всенародным голосованием, учредительным либо конституционным собранием, верховным представительным органом, то есть парламентом, в специальном, то есть усложненном, порядке.
Конституция РФ закрепила широчайший круг свобод и прав человека, который соответствует мировым стандартам и положениям международных пактов о правах человека современного периода. К числу этих свобод и прав человека относимы:
- право любого человека на жизнь;
- право личного достоинства;
- право свободы и личной неприкосновенности;
- право неприкосновенности частной жизни, личной и семейной тайны;
- право защиты своей чести и доброго имени;
- свободы совести, вероисповедания, мысли и слова;
- право на частную собственность;
- право на свободное распоряжение своими способностями к труду;
- право охраны здоровья и медицинской помощи;
- право на получение образования;
- свободы художественного, литературного, технического, научного и иных видов творчества, преподавания;
- право участия в культурной жизни и использование учреждений культуры и пр.
Конституция РФ в форме нормативно-правового акта имеет высшую юридическую силу в системе всех нормативных правовых актов государства, совместно с этим — главный правоустанавливающий нормативный акт, определяющий базисы системы источников существующего в государстве позитивного права.
Конституция Российской Федерации — главный источник права России. В Конституции РФ устанавливаются базисы конституционного строя и федеративного устройства государства, определены фундаментальные принципы государственной и общественной жизни, закрепляются свободы и права гражданина и человека, определяется система и правомочия органов государства, регламентируются главные вопросы местного самоуправления, предусматривается порядок по внесению поправок к действующей Конституции и принятия новой Конституции. Все нормативно-правовые акты, то есть законы и подзаконные акты, обязаны иметь соответствие Конституции РФ.
Важнейшую роль в плане выполнения такого требования выполняет Конституционный Суд РФ. В соответствии с частью 6 статьи 125 Конституции РФ, правовые акты либо их отдельные положения, которые признаны неконституционными, теряют силу; не соответствующие Конституции РФ международные договоры РФ не допускается введение в действие и применение.
Функции и свойства Конституции РФ
Конституция РФ исполняет следующие группы функций:
- учредительная. Закрепляет в правовом контексте образование нового государства Российской Федерации со всеми его элементами — республиканская форма правления, федерализм, высокий статус личности, представляемый правами и свободами, демократический политический режим; устанавливает новую для России систему органов власти государства;
- организационная. Упорядочивает отношения меж органами власти государства, отношения внутри федерации, переводит противоборство межвластными ветвями в конституционный контекст, задает импульс для обновления всей системы права.
- идеологическая. Закрепляет в собственных нормах новые отношения общества, способствует перемене идеологии от марксистско-ленинской коммунистической, возносимой КПСС и Конституциями СССР 1977 г. и РСФСР 1978 г., к идеологии эффективных рыночных отношений в экономической сфере, многообразию форм собственности, идеологическому и политическому плюрализму, демократии, признанию общечеловеческих ценностей, свобод и прав человека;
- информационная. Дает российскому народу и внешнему миру сведения о РФ, ее экономической и политической системе, форма устройства государства и правления, статусе личности и т. п.;
- стабилизирующая. Укрепляет формирующиеся новые отношения федерализма, собственности, идеологического и политического многообразия, парламентаризма и иных ранее не свойственных стране общественных отношений.
Конституция представлена основным законом. Она регулирует основы государственного и общественного устройства, свободы и права граждан; полномочия, структуру, порядок образования верховных органов государства, их взаимное действие. Конституция принимается обычно в результате проведения референдума. Конституция представлена главным государственным законом, имеющим учредительный, основополагающий характер, обладающим верховной юридической силой, регулирующим основы взаимоотношений между обществом и человеком, между обществом и государством, а также основы организации самой страны.
8 Вопрос. Конституция как основной источник конституционного права.
Принято различать понятия источника права в материальном и формальном, юридическом смыслах.
В материальном смысле — те факторы, которые определяют само содержание права. К ним принято относить материальные условия жизни общества, свойственные ему экономические отношения, социальные факторы. В юридическом смысле — формы, посредством которых устанавливаются и получают обязательную силу правовые нормы. (правовые акты)
Особое место занимает Конституция Российской Федерации. Она является основным источником.
Эта роль Конституции России обусловлена следующим:
1. В Конституции устанавливаются конституционно-правовые нормы общего характера, являющиеся основополагающими для конституционно-правового регулирования. Все другие источники отрасли исходят из конституционных норм, детализируют их положения.
2. Конституция характеризуется широтой содержания своих норм. Они воздействуют на все сферы жизни общества: политическую, экономическую, социальную, духовную. (остальные регулируют какую-либо одну сферу отношений).
3. Конституция имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории России. Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить ее Конституции (ст. 15).
4. В Конституции определяются многие виды источников отрасли федерального уровня. В ней устанавливаются наименования нормативных правовых актов, их юридическая сила, порядок принятия, отмены и опубликования.
5. Установленные в ней нормы служат формой воплощения государственной воли народа. В Конституции определяются те цели, которые общество перед собой ставит, принципы его организации и жизнедеятельности.
6. Конституция по сравнению с другими источниками отрасли является актом наивысшего не только правового уровня, но и общественного значения. Ее нормы касаются каждого гражданина, всех субъектов общественной деятельности.
Таким образом, Конституция РФ как основной источник отрасли конституционного права, устанавливает нормы, составляющие ядро всей отрасли всего конституционно-правового регулирования общественных отношений, входящих в ее предмет.
9. Фз и фкз как источники.
федеральные законы, содержащие конституционно-правовые нормы. Закон является наиболее распространенной формой установления конституционно-правовых норм.
предмет закона не определен в обобщающей форме. Конституция РФ предусматривает принятие федеральных конституционных законов и федеральных законов . Они различаются:
1) по юридической силе;
2) по предметам ведения, которые в них могут затрагиваться;
3) по порядку принятия;
4) по возможности применения Президентом РФ в отношении них отлагательного вето.
Конституцией РФ предусмотрена возможность принятия федеральных конституционных законов
— о чрезвычайном положении (ст. 56),
— о принятии в Российскую Федерации и образовании в ее составе нового субъекта (ст. 65),
— об изменении статуса субъекта Российской Федерации (ст. 66),
— о государственном флаге, гербе и гимне Российской Федерации (ст. 70),
— о референдуме (ст. 84),
— о военном положении (ст. 87),
— об Уполномоченном по правам человека (ст. 103),
— о Правительстве РФ (ст. 114),
— о судебной системе Российской Федерации (ст. 118),
— о Конституционном Суде, Верховном Суде, Высшем Арбитражном Суде Российской Федерации (ст. 128),
— о Конституционном Собрании (ст. 135).
В настоящее время приняты федеральные конституционные законы от 21 июля 1994 г. «О Конституционном Суде Российской Федерации», от 10 октября 1995 г. «О референдуме Российской Федерации», от 31 декабря 1996 г. «О судебной системе Российской Федерации», от 26 февраля 1997 г. «Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации», от 17 декабря 1997 г. «О Правительстве Российской Федерации», от 28 апреля 1995 г. «Об арбитражных судах».
Во многих статьях Конституции указывается, по каким вопросам должна применяться только форма закона (ст. 20 – смертная казнь, 25 – проникновение в жилище, 29 – перечень сведений, составляющих гос. тайну, 36 – условия и порядок пользования землей, 70 – флаг герб и гимн, 81 – порядок выборов президента, 84 – назначение выборов и гос. думы и многие другие).Федеральные законы: например, «Об общественных объединениях» (1995 г.); «О порядке принятия и вступления в силу поправок к Конституции Российской Федерации» (1998 г.); «О выборах Президента Российской Федерации» (1999 г.), Федеральный закон «О выборах Президента Российской Федерации» и др.
Источником конституционного права может быть и такой правовой акт, как закон Российской Федерации о поправках к Конституции Российской Федерации. В форме такого закона в соответствии со ст. 136 Конституции РФ и Федеральным законом от 4 марта 1998 г. «О порядке принятия и вступления в силу поправок к Конституции Российской Федерации» вносятся поправки к гл. 3-8 Конституции РФ. Он определен при толковании ст. 136 Конституции РФ Конституционным Судом. Его особенность по сравнению с другими источниками — временный характер собственного регулирующего воздействия, которое поглощается внесением поправки в Конституцию.
законы, принимаемые законодательными (представительными) органами государственной власти субъектов Российской Федерации. В случае противоречия этого закона с высшим по юр силе действует федеральный закон. Если же противоречие происходит между федеральным законом и законом субъекта РФ по вопросам, не отнесенным к ведению Российской Федерации и полномочиям Федерации по предметам совместного ведения, то действует закон субъекта Федерации
Конституция – основа правовой системы России
Конституция является основой всей правовой системы России и определяет смысл и содержание других законов.
Слово «конституция» происходит от латинского слова «constitution», что означает установление, устройство. Конституция – это самый главный политический и правовой документ государства. Она закрепляет политическую форму существования российского общества, систему государственных органов, устанавливает порядок их формирования и способ функционирования, закрепляет права и свободы каждого гражданина.
Конституция – это не только правовой акт, обладающий наивысшей юридической силой, в Преамбуле и статьях Конституции РФ содержатся нравственные ориентиры развития нашего общества и государства. Мы должны помнить, что Конституция – это документ прямого действия, в том числе и в вопросах защиты прав граждан, это документ, обладающий такой силой, которой должно подчиняться все законодательство нашей страны.
Сегодняшняя Конституция – прочный фундамент демократического развития российского государства. Это не просто декларация добрых намерений, это реально работающий документ. Конституция для гражданина любой страны – Закон, который он должен знать в первую очередь, ведь знание и грамотное применение законов — норма цивилизованной жизни, основа для повышения качества жизни.
История Конституции РФ
История Конституции России – это череда постоянных изменений, которые и привели к созданию современного варианта действующей конституции. Годы принятия Конституций отображают определенные этапы в развитии страны и исторические процессы.
Первая Конституция РСФСР была принята V Всероссийским съездом Советов 10 июля 1918 года. Она состояла из 6 разделов: «Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа», «Общие положения Конституции РСФСР», «Конструкция советской власти», «Активное и пассивное избирательное право», «Бюджетное право», «О гербе и флаге РСФСР».
После объединения республик в единое государство в январе 1924 года Вторым съездом Советов была принята Конституция СССР, которая состояла из двух разделов: Декларации об образовании СССР и Договора об образовании СССР.
Следующее принятие Конституции СССР было в 1936 году. Согласно этому документу всем гражданам предоставлялось равное всеобщее, избирательное право, право на труд и отдых, материальное обеспечение в старости и болезни, свобода совести, слова, печати, собраний и митингов. Провозглашались неприкосновенность личности, тайна переписки.
На смену Конституции 1936 года 7 октября 1977 года пришла новая Конституция, официально закрепившая однопартийную политическую систему и действовавшая до распада Советского Союза.
Исходным событием для принятия новой Конституции стало создание Первым Съездом народных депутатов РСФСР в 1990 году Конституционной комиссии, председателем которой был Борис Николаевич Ельцин, а ответственным секретарем – Олег Германович Румянцев. Эта комиссия разработала несколько вариантов проекта российской конституции, которые сыграли важную роль и при разработке окончательного варианта. В частности, именно вариант Конституционной комиссии лег в основу главы о правах и свободах человека и гражданина. Вместе с тем процесс разработки и принятия Конституции Российской Федерации затянулся на три года. В течение этих лет страна продолжала жить по старой Конституции РСФСР. Однако ее статьи расходились с проводимыми преобразованиями. С целью устранения несоответствий в нее вносились изменения и дополнения, которые в конечном итоге влияли на ее содержание. Зачастую одна статья начинала противоречить другой. В период с ноября 1991 года по декабрь 1992 года в Конституцию было внесено более 400 поправок.
В 1992 году появились два проекта, один из которых был разработан Сергеем Михайловичем Шахраем, а другой — А. А. Собчаком и С. С. Алексеевым, а в 1993 году – общий проект Шахрая-Собчака-Алексеева.
15 октября 1993 года президент Б. Н. Ельцин подписал указ о всенародном голосовании по проекту конституции России и утвердил «Положение о всенародном голосовании по проекту Конституции Российской Федерации 12 декабря 1993 года». Согласно Положению, Конституция считалась одобренной, если за её принятие проголосовало большинство избирателей, принявших участие в голосовании, при том условии, что участие в голосовании приняло более половины числа зарегистрированных избирателей. Термин «всенародное голосование» (а не «референдум») был использован для того, чтобы обойти положение действовавшего Закона о референдуме РСФСР, согласно статье 9 которого референдум мог быть назначен лишь Съездом народных депутатов или Верховным Советом РФ.
Голосование состоялось 12 декабря 1993 года. За принятие конституции проголосовало большинство – 58,43 %. Новая конституция была принята и вступила в действие со дня её опубликования в «Российской газете» – 25 декабря 1993 года.
День 12 декабря объявлен государственным праздником, но выходным днём этот день в России не является. 12 декабря – памятная дата России.
Конституция РФ является основным законом государства и закрепляет юридические, политические и идеологические характеристики страны. Президент РФ принимает присягу на экземпляре Конституции РФ.
Конституционное право должно соблюдаться на всей территории Российской Федерации. Нарушение конституционного права влечет за собой последствия, предусмотренные законодательством РФ.
Структура Конституции РФ
Под структурой Конституции понимается принятый в ней порядок, посредством которого устанавливаются определенная система группировки однородных конституционных норм в разделы, главы и последовательность их расположения.
Структура Конституции в России на разных этапах ее развития не была постоянной. В структуре отражались особенности господствующей идеологии, зрелость той или иной сферы общественных отношений, подготовленность их к правовому воздействию, процессы совершенствования юридической техники.
По своей структуре действующая Конституция состоит из преамбулы и двух разделов.
В Преамбуле российской Конституции определяются цели и задачи государства, к которым отнесены: утверждение прав и свобод человека, утверждение гражданского мира и согласия в РФ, сохранение исторически сложившегося государственного единства, возрождение суверенной государственности России, утверждение незыблемости демократических основ Российского государства, обеспечение благополучия и процветания России.
Положения Преамбулы носят торжественно-декларативный характер. Несмотря на своеобразие юридических конструкций (в юридическом понимании положения Преамбулы не представляют собой конституционных норм и принципов), Преамбула имеет важное юридическое значение. Положения Преамбулы служат ориентиром для законодательной и исполнительной властей; закрепляют общие обязательства государства перед гражданами; имеют отправное значение для судебного толкования Конституции, в частности толкования Конституционным Судом РФ ряда принципов федерального устройства. Преамбула важна для отыскания права в случае обнаружения пробелов и противоречий в Конституции, а также при необходимости изменить или дополнить Конституцию, т.е. внести в нее поправки, при реализации конституционных споров и др.
Первый раздел содержит собственно Конституцию и включает девять глав. Они называются:
Основы конституционного строя;
Права и свободы человека и гражданина;
Президент Российской Федерации;
Правительство Российской Федерации;
Конституционные поправки и пересмотр Конституции.
Во втором разделе Конституции РФ закрепляются положения о введении новой Конституции в действие, фиксируются прекращение действия прежней Конституции, соотношение Конституции и Федеративного договора, порядок применения законов и иных нормативных правовых актов, действовавших до вступления в силу настоящей Конституции, основания, на которых продолжают действовать ранее образованные органы.
Подробную информацию Вы можете узнать по телефону 24-57-03, доб. 134 (отдел гуманитарных наук)
Если Вас интересует другая информация по данной теме, задайте свой вопрос по Виртуальной справке
Конституция как источник права особого рода (М.В. Пресняков, журнал "Гражданин и право", N 6, июнь 2017 г.)
Конституция как источник права особого рода (М.В. Пресняков, журнал "Гражданин и право", N 6, июнь 2017 г.)
Методологические оговорки
Конституция как основной закон
Особенности конституции как источника права
«Надконституционные источники права»
Верховенство и высшая юридическая сила конституции
Конституция и «нормативная иерархия»
«Соответствие» и «непротиворечие»
Учредительный характер конституции
«Территориальный» аспект верховенства конституции
Конституция как источник права особого рода
профессор кафедры служебного и трудового права
Поволжского института управления им. П.А. Столыпина
(г. Саратов), доктор юридических наук
Журнал "Гражданин и право", N 6, июнь 2017 г.
Прежде чем приступить к содержательной характеристике Конституции РФ как стержневого и весьма специфического источника права, мы полагаем необходимым сказать несколько слов о некоторых отправных методологических установках, векторе правопонимания, с позиции которого будет производиться дальнейший анализ заявленной темы.
Прежде всего, следует признаться, что в самом названии данной главы заложена определенная научная провокация, которую сразу заметят те ученые, кого по-прежнему привлекают строгие формы классического государственного права. Конечно, четкость и ясность позитивистского понимания конституционного права исключительно в виде отраслевого раздела системы российского права могут вызывать определенную ностальгию в научном сообществе. Однако следует все же признать, что конституционное право давно уже не ветвь, а ствол российского права*(1). В этом смысле на место самоограничения традиционными рамками теории конституционного права должно прийти стремление сформулировать "конституционную теорию права" (В.И. Крусс).
В том числе это потребует переосмысления классических постулатов относительно некоторых характеристик конституции как основного закона государства. Можно долго сетовать на неопределенность и неправовой характер фактической конституции, однако нельзя отрицать, что данное явление давно уже является частью объективной реальности и его игнорирование ничего не даст науке конституционного права. В известной степени Конституция — это действительно "то, что думают о ней судьи Конституционного Суда".
"Наивно-материалистическое" понимание конституции исключительно как текстуально объективированного источника права вдрызг разбивается самим фактом существования правовых позиций Конституционного Суда и их ролью в системе правового регулирования.
Сейчас в массе своей научная общественность признает прецедентную практику Конституционного Суда в качестве источника конституционного права, однако их место в системе источников, ранжированных по своей юридической силе, во многом остается терра инкогнита. Обычно правовым позициям Конституционного Суда просто не находится места в рамках выдвигаемых классификаций форм конституционного права. Как правило, большинство исследователей, исходя из специфики этого вида источников конституционного права, называют правовые позиции Конституционного суда "особняком", т.е. за пределами иерархии нормативно-правовых актов, содержащих нормы конституционного права.
Лишь немногие исследователи отваживаются признать, что в силу общеобязательности для всех правоприменителей и принципиальной неопровержимости, в том числе и самим Конституционным Судом, его правовые позиции обладают высшей юридической силой и в определенном смысле стоят наравне с Конституцией в системе российского права (именно по юридической силе, но не по общей значимости).
"Юридическая сила правовых позиций Конституционного Суда хотя и приравнивается к юридической силе самой Конституции, тем не менее она не является по отношению к ней однопорядковой, а тем более адекватной величиной. По отношению к юридической силе конституционных норм она отличается своим производным от них, а следовательно, подчиненным, поднормативным характером"*(2).
Исходя из этого, мы употребили наименование "конституционные источники права" именно во множественном числе. Полагаем, что если хорошенько поискать, то можно обнаружить и иные источники права, обладающие высшей юридической силой, однако, разумеется, не имеющие такого значения в правовой системе, как Конституция РФ.
Нуждается в переосмыслении и некритический подход к тезису о верховенстве Конституции РФ в системе иных источников права. Собственно, само по себе верховенство конституции как основного закона государства никаких сомнений вызывать не может, однако зачастую такое верховенство понимается как имманентная, потенциальная заряженность текста Конституции всей совокупностью отраслевых механизмов правового регулирования. Согласно такому подходу, нередко объявляется, что отраслевое законодательство вытекает из содержания Основного закона и по сути представляет его содержательную конкретизацию.
Между тем если мы обратимся к трудовому, семейному, земельному и иным системам отраслевого законодательства, то со всей очевидностью обнаружим, что они развиваются исходя из собственных детерминант развития, а отнюдь не вытекают из Конституции. Другое дело, что отраслевое законодательство при создании определенных моделей или механизмов правового регулирования всегда сверяется или верифицируется согласно конституционным нормам и принципам. Однако в этом случае имеет смысл говорить не о конкретизации положений конституции в отраслевом законодательстве, а об отраслевой интерпретации конституционных норм.
Весьма популярным и жизнеспособным оказался миф о прямом действии Конституции, понимаемом как непосредственное применение ее норм всеми субъектами правоприменительной деятельности. Следует отметить, что прецеденты прямого применения Конституции РФ судами (в том числе и районного уровня) действительно имели место. Наиболее востребованной в плане аргументации изложенной позиции является ситуация с правом на альтернативную гражданскую службу, которое прямо предусмотрено Основным законом, но длительное время не могло полноценно использоваться в связи с отсутствием федерального закона "Об альтернативной гражданской службе". В данной ситуации суды были вынуждены применять соответствующую норму Конституции непосредственно, однако, на наш взгляд, это свидетельствует лишь о существовавшем дефекте правового регулирования в данной сфере.
Институционализированное применение конституционно-правовых норм (т.е. не в качестве исключительной меры при наличии правового пробела), на наш взгляд, полномочен осуществлять только Конституционный Суд РФ. Этот тезис, кстати, как представляется, получил и практическое обоснование после того, как Пленум Верховного Суда РФ внес изменения в собственное же постановление "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия"*(3).
Конституция как основной закон
Конституция РФ представляет собой источник права особого рода, значение которого не может быть описано исключительно его юридическими свойствами, поэтому и формат его применения или воздействия на систему общественных отношений в значительной степени отличается от прочих нормативно-правовых актов.
В той связи интересно встречающееся в доктрине конституционного права разграничение понятий "конституция" и "основной закон". Мы употребляем эти слова как синонимы исключительно в стилистических целях, дабы избежать слишком частых повторов слова "конституция". Однако с методологической точки зрения важно разграничить данные понятия, поскольку их грамматическая синонимичность заканчивается в научном или доктринальном контексте.
Во-первых, основной закон государства может быть выражен не в форме конституции, т.е. не иметь такого наименования. В.В. Маклаков обращает внимание на то, что первые акты, по существу, имели качества основного закона, но не назывались конституциями (Петиция о праве 1628 г., Билль о правах 1689 г. и некоторые другие)*(4). Более того, ряд стран и по сей день не имеют писаной конституции, однако это не означает, что в правовой системе данных государств отсутствует основной закон. Речь идет лишь о различных формах его выражения.
Во-вторых, помимо этого формального разграничения наименований основного закона, следует учитывать и содержательную характеристику, которой должна удовлетворять конституция государства. Как остроумно отмечает К.В. Арановский, в рамках отождествления понятий "конституция" и "основной закон" именно как юридических терминов мы будем вынуждены признать, что "Великобританию нельзя считать конституционным государством, ибо в этой стране нет основного закона. Но это не сообразность: как бы американцы ни настаивали на своем первенстве в конституционном творчестве, родиной конституции была и остается Англия"*(5). Константин Викторович рассматривает основной закон с позиции его содержания, т.е. определенных качественных характеристик вне зависимости от того, как данный документ или документы называются.
Точно так же, "если конституцию считать основным законом, пришлось бы заключить, что и самодержавная Российская Империя была конституционной. Ведь основные законы Россия приняла еще в 30-х годах XIX века. Однако не нужно доказывать, что до 17 октября 1905 г. (или апреля 1906) в России (не считая Финляндии) конституции не было"*(6).
В этой связи нам импонирует идея А.Н. Пугачева не выводить юридические свойства конституции из действующей на данный исторический момент Конституции Российской Федерации, а рассматривать основной закон как нормативно-правовой акт, соответствующий определенным критериальным характеристикам*(7).
Как справедливо заметила Н.А. Богданова, выделение свойств конституции — результат теоретических обобщений, касающихся писаных конституций как определенного типа правового акта. Вместе с тем ее юридические свойства представляют собой не только логические конструкции, но и несут нормативную нагрузку, обозначая характер (методы) и параметры (направление и меру) правового влияния конституции*(8).
Особенности конституции как источника права
Интересно, что в юридической литературе (даже в учебниках по конституционному праву) принято разграничивать особенности конституции как источника права и юридические свойства конституции. Так, например, Е.И. Козлова и О.Е. Кутафин в своем замечательном учебнике выделяют особые черты Конституции Российской Федерации, отличающие ее от всех иных нормативно-правовых актов. К ним относятся: а) особый субъект правотворчества, который учреждает конституцию; б) учредительный характер конституционных положений; в) всеохватывающий характер конституционной регламентации; г) особые юридические свойства конституции*(9).
В свою очередь под юридическими свойствами конституции Екатерина Ивановна предлагает понимать:
— ее высшую юридическую силу;
— ее значение как ядра правовой системы государства и системы права;
— особую охрану конституции;
— стабильность конституции, которая выражается в особом порядке принятия и пересмотра конституции, внесения в нее поправок.
В этом разграничении характеристик основного закона нет ничего удивительного, так как первая группа "черт" конституции характеризует ее "извне" или "со стороны", как документ не только и не столько юридический, тогда как вторая группа "свойств" касается именно юридических параметров конституции как формально-юридического источника права. "Юридические свойства составляют формальную основу социально-политической сущности конституции, раскрывают природу конституции как основного закона общества и государства"*(10). Последняя "внутриправовая" характеристика конституции, исходя из целей данной работы, является для нас особенно интересной.
В принципе, перечень юридических свойств конституции, очерченный Е.И. Козловой, охватывает наиболее важные ее характеристики как источника права в юридическом смысле, однако отдельными авторами предпринимаются попытки расширить его или дополнить. Так, например, весьма важным представляется выделение такого "юридического свойства" конституции, как высокая степень нормативного обобщения*(11) . Известный ученый-конституционалист Н.А. Богданова выделяет такие интересные юридические свойства конституции, как надконституционность и наднормативность*(12).
"Наднормативность" конституции при этом связывается с местом и предназначением конституции в системе национального права. "Такое качество конституции связано прежде всего с ее идеологической функцией"*(13). "Надконституционность" выступает сугубо юридическим свойством основного закона, позволяющим различать конституционные нормы по их юридической силе и степени устойчивости.
"Надконституционные источники права"
"Надконституционность" ряда конституционных правоположений, по мнению Натальи Александровны, вытекает из особой жесткости таких норм, которые нельзя изменить никак иначе, как только в порядке полного пересмотра Конституции РФ. Пересмотр же конституции фактически предполагает упразднение действующей конституции и принятие нового основного закона.
Нужно сказать, что не все ученые согласны с определением "неприкасаемых" положений конституции (это имеет распространение и в ряде зарубежных конституций) в качестве "надконституционных". Так, например, известный французский ученый М. Фромон указывает, что "конституционные нормы не могут создавать правила, которые были бы выше их самих"*(14).
Б.Р. Сергазинов, критикуя идею "надконституционности" указанных положений, пишет: "Во-первых, данные нормы присутствуют в самой конституции и по этой причине не могут быть "над ней". Во-вторых, они учреждены посредством принятия конституции, т.е. включены в конституционно-правовое пространство. В-третьих, они введены в конституционно-правовое пространство волею единственного субъекта учредительной власти, единственного источника государственной власти — народа, в силу чего могут быть изменены посредством референдума"*(15).
Интересно, что данная проблема получила определенные практические следствия. В определении от 17 июля 2014 г. N 1567-О*(16) Конституционным Судом РФ был сделан вывод, что он не вправе проверять Законы о поправках к Конституции РФ по содержанию норм, поскольку такая проверка представляет собой фактически верификацию положений самой Конституции, что не может входить в компетенцию Конституционного Суда. Вместе с тем Суд указал на неоднородность положений Конституции, в связи с чем закон Российской Федерации о поправке к Конституции РФ в части, вносящей изменения в главы 3-8 Конституции РФ, не может противоречить положениям ее глав 1, 2 и 9 как по содержанию, так и по порядку принятия. Исходя из этого, Конституционный Суд сделал вывод, что не исключается внесение как в Конституцию РФ, так и в Федеральный конституционный закон от 21 июля 1994 г. N 1-ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации"*(17) изменений, касающихся возможности проверки закона о поправке к Конституции с точки зрения соответствия положениям глав 1, 2 и 9 до его вступления в силу, т.е. до того момента, с которого внесенные им поправки становятся неотъемлемой составной частью Основного закона.
Таким образом Конституционный Суд РФ фактически сделал вывод о существовании некой "внутриконституционной" иерархии правовых норм. Однако в чем правы критики идеи "надконституционности" отдельных "неприкасаемых" положений Конституции, так это в том, что данная иерархия с легкостью может быть "развернута в обратную сторону" и тогда уже нормы, содержащиеся в главах 3-8, будут характеризоваться как "подконституционные".
На наш взгляд, ценность наблюдения Н.А. Богдановой заключается в том, что оно позволяет выделить специфическое юридическое свойство конституции, в целом не присущее иным нормативно-правовым актам, — ее неоднородность по юридической силе. Обычно юридическая сила той или иной нормы права производна от вида нормативно-правового акта. Здесь же единый нормативный документ вводит систему норм, обладающих различной юридической силой.
Кстати, утверждение о "надконституционности" конституционных правоположений имеет право на существование, но если вести речь не о ее юридических свойствах как текстуального источника права, а о понятии фактической конституции, разграничении "духа" основного закона и его буквы. С этих позиций можно сказать, что действительный смысл конституционно-правовых норм обладает "надконституционным" содержанием.
В этом, и только в этом, смысле можно рассматривать в качестве надконституционных явлений, например, положения правовой доктрины или основополагающие принципы права. Как отмечает И.А. Алебастрова, признание надконституционной юридической силы за неписаными конституционными принципами традиционно характерно для доктрины и судебной практики США. "Конституция данной страны содержит преимущественно оперативные нормы. При этом суды, осуществляя конституционный контроль, нередко обращаются не только к ним, но и к неписаным принципам, за которыми таким образом признается юридическая сила"*(18). При этом И.А. Алебастрова прямо оговаривает, что такое понимание правовых принципов применительно к российской системе права возможно исключительно в рамках их интерпретации как материального, но не формально-юридического источника права*(19).
Между тем можно отметить определенную специфику конституционных источников права, которая, в частности, выражается в сущностной "нераздельности" материальных и формальных или юридических источников права (исключая, конечно, экономические предпосылки). Так, конституционная доктрина и правовые принципы как составная часть этой доктрины, являясь материальным источником права, тем не менее могут рассматриваться и в качестве юридического, хотя и неформализованного источника права. В этом легко убедиться на основе даже беглого анализа правовых позиций Конституционного Суда РФ, который весьма активно использует правовые принципы и конституционную доктрину в качестве непосредственного инструментария толкования конституционно-правовых норм.
Так, уральский ученый-конституционалист С.А. Денисов пишет: "При исследовании реального государственного права мы сталкиваемся с правовыми доктринами, содержащими принципы реально действующего государственного права, определяющими характер всей системы права и имеющими надконституционный и надзаконный характер"*(20). Если отвлечься от несколько эпатажного стиля изложения, то необходимо признать, что С.А. Денисов прав, отмечая способность правовой доктрины выступать в качестве "реального государственного права". Вместе с тем мы не можем в полной мере принять конституционный релятивизм, который вообще характерен для представителей социологической теории права.
Доктрина конституционного права отличается от конституционной доктрины права тем, что последняя прямо основана на конституционно-правовых положениях и в этом смысле "подконституционна". Как представляется, именно конституционная доктрина, а не доктрина конституционного права должна рассматриваться в качестве неформализованного источника конституционного права.
В известной степени дискуссия о "над-" или "подконституционном" характере правовой доктрины напоминает "детский" спор о том, что раньше появилось — курица или яйцо. Выше мы уже писали об этом свойстве правовой доктрины "закольцовывать", замыкать на себя наличную систему источников права. Это в целом характерно и для конституционной доктрины. Очевидно, что определенные доктринальные положения лежат не только в основе понимания смысла конституционно-правовых норм, но и в основе самой Конституции в ее текстуальном выражении (например, доктрина разделения властей или доктрина федерализма). Однако также безусловно, что действующая Конституция сама по себе является источником конституционной доктрины. Последняя вовлечена в систему непрерывной конституционной верификации, в процессе которой отбраковываются те доктринальные положения, которые обнаружили свою конституционную несостоятельность.
Как представляется, отсутствие каких-либо "надконституционных" источников российского права является принципиальным положением, вытекающим из учредительного характера Конституции Российской Федерации и ее юридического свойства верховенства в системе права.
Верховенство и высшая юридическая сила конституции
Самое простое понимание верховенства Конституции РФ связано с признанием ее высшей юридической силы. Так, например, И.А. Конюхова понимала под верховенством конституции тот факт, что "все остальные законы и иные правовые акты принимаются в соответствии и во исполнение Конституции страны и не должны ей противоречить"*(21).
По мнению А.И. Коваленко, верховенство Конституции РФ заключается в ее высшей юридической силе по отношения к иным нормативно-правовым актам*(22).
Однако высшая юридическая сила конституции практически всегда выделяется как ее самостоятельное юридическое свойство, т.е. наряду с верховенством. Становится очевидно, что понятие верховенства Конституции Российской Федерации не может однозначно идентифицироваться через признание ее высшей юридической силы.
В этой связи Б.А. Страшун полагал необходимым расширить данный подход и под верховенством Конституции РФ понимать соответствие не только любого нормативно-правового акта, но и любого действия органа власти или должностного лица Конституции РФ. И.А. Кравец называет данный аспект верховенства конституции "поведенческим". Но и это не снимает проблему терминологической "избыточности" понятия "верховенство", поскольку, являясь нормативно-правовым актом, Конституция РФ изначально предполагает обязательность соблюдения правовых предписаний, которые в ней содержатся.
Однако далее И.А. Кравец пишет: "Деятельность государственных органов, органов местного самоуправления, их должностных лиц, общественных объединений, граждан и иных лиц должна согласовываться с конституционными принципами и нормами, отражающими "дух" и "букву" конституции"*(23).
Из этих же предпосылок исходит член Венецианской комиссии, профессор сравнительного конституционного и европейского права Евгений Танчев: "Верховенство конституции не только имеет формальный аспект, состоящий в поддержании иерархии в системе источников права, но также определяет содержание законов и иных нормативных инструментов меньшей юридической силы. Соответствие законодательства конституции — прямое следствие конституционного верховенства"*(24).
Конституция и "нормативная иерархия"
Иными словами, "поведенческий аспект" верховенства конституции предполагает не только прямое соблюдение ее предписаний, но и определенное "конституционное правопонимание", способность действовать в соответствии с действительным смыслом конституционно-правовых норм. В таком ключе понятие верховенства конституции обнаруживает много точек соприкосновения с процессом толкования конституционного текста. Не случайно известный французский ученый Мишель Тропер рассматривает проблему толкования конституции именно в аспекте тезиса о ее верховенстве в системе национального законодательства.
Данный автор исходит из традиционного "постулата о верховенстве писаной конституции и существовании нормативной иерархии" и исследует возможное влияние толкования на существование этой иерархии. На основе анализа с позиций теории толкования конституции М. Тропер приходит к выводу, что "конституция является системой органов, наделенных полномочием совместного определения своей собственной компетенции. В рамках данной структуры орган контроля приобретает учредительную власть и представляет собой часть сложной системы. В этой системе разные органы осуществляют определенные властные полномочия, вследствие чего разграничение между конституцией и подчиненными ей актами практически не имеет никакого смысла"*(25).
Таким образом, применительно к российским реалиям это рассуждение имеет следующие следствия: во-первых, наряду с учредительной властью народа и суверена необходимо признать и учредительную функцию Конституционного Суда как официального интерпретатора Основного закона; во-вторых, возникает проблема, связанная с провозглашением непосредственного действия Конституции РФ. В отечественной конституционной доктрине данную проблему рассматривал И.А. Кравец: "При рассмотрении вопроса о верховенстве Конституции РФ возникает трудноразрешимая дилемма: может ли нормативный правовой акт, являющийся Основным законом страны, олицетворять верховную власть в государстве, возглавлять иерархию правовых актов, закрепляя важнейшие принципы построения различных отраслей права, и одновременно обладать эффектом непосредственного правового регулятора общественных отношений? Не входят ли в столкновение два важнейших юридических свойства Конституции РФ: прямое действие и верховенство?"*(26) При этом он полагает необходимым учитывать особую природу конституционно-правовых предписаний, "которые могут играть роль конституционных принципов в правовой системе и выступать регуляторами общественных отношений при наличии правовой охраны Конституции РФ и выработке общепризнанных правил их толкования и непосредственного применения"*(27).
При этом И.А. Кравец исходит из необходимости разграничивать те конституционно-правовые нормы, которые представляют собой конкретные правила поведения, и нормы, обладающие более общим и абстрактным характером, которые подразумевают свою дальнейшую нормативную конкретизацию и детализацию. От себя заметим, что отыскать в Конституции РФ нормы, которые не требуют конкретизации и "которым необходимо следовать исходя из "буквы" конституции", весьма и весьма непросто.
"Соответствие" и "непротиворечие"
Как представляется, отмеченное выше свойство принципиальной интерпретативности положений конституции вносит значительную специфику в понимание ее высшей юридической силы. Так, Ю.А. Тихомиров отмечает, что верховенство и высшая юридическая сила конституции проявляются в том, что "любой правовой акт, любое действие (равно как и, впрочем, бездействие) органа публичной власти или его должностного лица должны соответствовать конституции. Соответствие конституции — это не воспроизведение ее, как иногда понимается, это не только ее соблюдение или использование, а, по крайней мере, непротиворечие ей. Акт или действие соответствуют конституции, если вытекают из ее предписаний либо осуществлены в сфере, которая ею ни прямо, ни косвенно не регулируется"*(28).
На несовпадение понятий "непротиворечие" и "соответствие" уже обращалось внимание в доктрине конституционного права. Так, например, бывший судья Конституционного Суда РФ Б.С. Эбзеев отмечал, что Конституция РФ различным образом регламентирует разные общественные отношения: "Императивные нормы Конституции однозначно определяют вариант поведения их адресатов, и в этом случае Конституция пользуется термином "соответствие" ("несоответствие"). Диспозитивные нормы допускают различные варианты поведения адресатов, и выбор любого из этих вариантов при соблюдении указанных в них условий и обстоятельств не противоречит Конституции"*(29).
Исходя из этих соображений, нам весьма сложно согласиться с процитированным выше мнением М. Тропера о том, что "разграничение между конституцией и подчиненными ей актами практически не имеет никакого смысла". Лишь небольшая часть действующего законодательства прямо вытекает из императивных положений основного закона (в основном касающихся регулирования властеотношений), основной же массив отраслевого регулирования находится в отношении "непротиворечия" Конституции РФ. Это в полной мере касается, например, закрепляемых основным законом прав и свобод человека и гражданина. Как правило, конституция лишь называет или обозначает то или иное право, а условия и механизмы его реализации (что зачастую тождественно самому содержанию обозначенного права) формируются за рамками конституционного текста, в сфере отраслевого законодательства.
В этой связи конституционно-правовые нормы можно рассматривать как эталон или образец желаемого права, а отраслевое законодательство — как ту или иную модель его реализации. Причем данная модель никогда не будет в полной мере "соответствовать" конституционному идеалу, выражая лишь ту или иную степень его реализации. Например, сегодня действительно многое сделано для реализации конституционного принципа равенства, однако можем ли мы сказать, что данная конституционная норма в полной мере реализована в российском законодательстве? Действительно ли Россия является "правовым" или "социальным" государством в смысле реального соответствия конституционно закрепленным идеалам такого государства?
Высказанное понимание конституционно-правовых предписаний представляется весьма важным с точки зрения целей данной работы для уяснения места и роли Конституции РФ в системе иных источников конституционного права. По нашему мнению, конституция (по крайней мере, в значительной своей части) являясь трансцендентной системой источников государственного права, вынесена за скобки правового регулирования общественных отношений. При этом она выполняет учредительную и верифицирующую функции в отношении данной системы, в чем, на наш, взгляд и проявляется функция верховенства конституции в системе национального законодательства.
Учредительный характер конституции
В доктрине конституционного права учредительный характер Конституции обычно рассматривается в качестве ее внешней характеристики как политико-правового документа, но не в смысле ее непосредственного юридического свойства. Юридическим же свойством конституции "производным" от ее учредительной силы обычно называется верховенство Основного закона. Как нам представляется это не совсем корректно, поскольку учреждающая функция конституции является, в том числе, одной из важнейших ее юридических характеристик.
Согласно толковому словарю русского языка, Д.Н. Ушакова, слово "учредительный" обозначает служащий для учреждения, организации чего-нибудь, основывающий что-либо*(30). В Новом толково-словообразовательном словаре русского языка Т.Ф. Ефремовой прилагательное "учредительный" определяется как "имеющий своею целью учредить что-либо"*(31).
То понимание учредительного характера конституции, которое сложилось в юридической литературе по конституционному праву, обусловлено двойственным характером учредительной функции Конституции РФ в политическом и собственно юридическом смысле. Д.Г. Шустров справедливо отмечает, что в политическом смысле конституция определяет организацию или учреждает систему органов власти и порядок осуществления ими полномочий, т.е. выполняет "политико-учредительную функцию". В юридическом или нормативном смысле "конституция "образует основу законодательства и иного правотворчества", т.е. учреждает систему нормативных актов, будучи ее основой. Это нормативно-учредительная функция конституции"*(32).
На эту двойственность понимания учредительного характера основного закона государства можно обратить внимание и при анализе правовых позиций Конституционного Суда, посвященных учредительной функции Конституции РФ. Так, например, в постановлении от 18 июля 2003 г. N 13-П*(33) Суд отметил: "Конституции и уставы субъектов Российской Федерации, будучи учредительными по своему характеру. определяют организацию субъектов Российской Федерации и образуют основу законодательства и иного правотворчества по вопросам их исключительного ведения"*(34). Тогда как в постановлении от 29 ноября 2006 г. N 9-П*(35) Конституционный Суд говорит об органах государственной власти, учрежденных Конституцией РФ.
Таким образом, возможно, как представляется, как узкое, так и широкое понимание учредительного характера или учредительного качества Конституции РФ. В широком смысле учреждающее действие Основного закона касается всех без исключения институтов государства и права. В узком понимании, которое также имеет право на существование, учредительная функция Конституции РФ касается лишь конституирования основ системы права Российского государства.
Понятно, что в рамках данного исследования нас преимущественно интересует учредительная функция конституции именно в узком смысле данного слова. С этих позиций конституция должна рассматриваться прежде всего как документ учреждающий, в том числе и саму систему и структуру нормативно-правовых актов в России. Так, в силу ст. 15 Конституции РФ законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции РФ. Исключительно Основным законом определяются те вопросы, по которым принимаются федеральные конституционные законы, обладающие особым статусом в системе федерального законодательства (ст. 108). Конституция РФ устанавливает, что Президент РФ издает указы и распоряжения, которые обязательны для исполнения на всей территории Российской Федерации и не должны противоречить Конституции РФ и федеральным законам (ст. 90). Часть 1 ст. 115 Конституции РФ устанавливает, что на основании и во исполнение Конституции РФ, федеральных законов, нормативных указов Президента РФ Правительство РФ издает постановления и распоряжения, обеспечивает их исполнение. Аналогичным образом Конституция РФ определяет место в системе источников права нормативно-правовых актов и актов органов местного самоуправления. Таким образом, именно Основной закон выполняет учредительную функцию по отношению к системе права Российской Федерации.
Между тем нельзя не заметить глубокую внутреннюю связь между политико-правовой и юридической составляющими учредительной функции Конституции РФ. Так, например, О.Е. Кутафин писал о том, что единство и системность источников конституционного права напрямую зависят, обеспечиваются конституционным разграничением и закреплением пределов ведения соответствующих государственных органов*(35) *(36). По мнению Г.Н. Суворова, речь в данном случае идет "об определенной иерархии нормативно-правовых актов, которая призвана устранить возможные коллизии как между актами, так и между органами государства. Думается, что данная иерархия является "зеркальным отражением" иерархии самих государственных органов, и только конституционное право своими правилами устраняет возможную коллизию между актами, издаваемыми этими органами"*(37).
С этим, кстати, по нашему мнению, связаны и многочисленные сложности идентификации места в системе национального законодательства международных норм и принципов, а также международных договоров Российской Федерации. По сути, кроме краткого указания в ст. 15 Конституции РФ, что указанные источники являются частью национальной правовой системы, они фактически не имеют никаких оснований своего существования в национальном законодательстве. Как справедливо отмечает И.В. Воронцова, "если рассматривать международные договоры в качестве источника национального права и сопоставлять их с иными источниками с точки зрения юридической силы в национальной правовой системе, то логический анализ позволяет сделать вывод о том, что такая иерархическая система источников внутригосударственного права обладает исключительно внутригосударственным значением, так как основана на установленном конституцией распределении компетенции между органами государственной власти"*(38).
Таким образом, учреждая определенную систему органов государственной власти, наделенных собственной компетенцией, конституция тем самым закрепляет основные начала иерархии источников внутригосударственного права, которые непосредственно создаются указанными органами. По всей видимости именно это имел в виду М. Тропер, утверждая, что "конституция является системой органов, наделенных полномочием совместного определения своей собственной компетенции". Впрочем, это слишком категоричное утверждение, более характерное для социологической теории права и не вполне отвечающее доктрине верховенства права и верховенства конституции.
В рамках другой работы*(39) мы отмечали, что концепция верховенства права должна исходить не из абстрактного понимания права или правового закона, а из системы "конституционных координат" права. Конституция закрепляет не только конкретные нормы, но и — что, может быть, более важно — через этот нормативный массив выражаются наиболее значимые ценности и принципы существующей правовой системы. Поэтому нам представляется, что верховенство права, понимаемое в конституционном формате, должно связываться не с позитивистской трактовкой законности как "правовой дисциплины" и не с теоретическими конструкциями, а с категориями конституционности, или конституционной законности.
Таким образом, в конституционно-правовом понимании принцип верховенства права равным образом не сводится ни к верховенству закона, предполагающему точное следование "букве" нормативного правового акта, в том числе и обладающему высшей юридической силой, ни к признанию приоритета права как абстрактного, идеального концепта. В основе верховенства права лежат признание и соблюдение основополагающих принципов и ценностей, которые находят отражение в основном законе.
"Территориальный" аспект верховенства конституции
Помимо отмеченного аспекта верховенства конституции, который, в сущности, упирается в разграничение юридической и фактической конституции, можно отметить еще одну ее составляющую, которую можно назвать "территориальным" аспектом верховенства конституции. В этом смысле понятие "верховенство" оказывается тесно связанным с термином "суверенитет" государства. "Верховенство Конституции РФ предстает как устанавливаемое и обеспечиваемое на всей государственной территории России и приравненной к ней территории действие Конституции, включая действие в находящемся под суверенитетом России пространстве суши, воды и воздуха (естественно-физический аспект), и на территории всех без исключения субъектов (государственно-правовой аспект)"*(40). Сама Конституция утверждает не только собственное верховенство, но и верховенство федерального закона на всей территории Российской Федерации. Очевидно, что в данной норме речь идет не столько об утверждении высшей юридической силы Основного закона, сколько о единстве и неделимости суверенитета между Федерацией и ее субъектами.
И.А. Кравец, признавая, что свойство верховенства конституции в целом присуще любым странам развитой демократии, как федеративным, так и унитарным, тем не менее отмечает, что "в федеративных государствах верховенство конституции имеет свои особенности"*(41). В частности, такой особенностью он называет принцип самоограничения верховенства федерального права, который выражается в наличии собственной компетенции субъектов Федерации.
Как представляется, "федеративный компонент" верховенства Конституции и федерального законодательства должен выражаться прежде всего в существовании единой и непротиворечивой системы источников права, в рамках которой все нормативно-правовые акты (как федеральные, так и региональные) должны иметь "конституционную прописку". Тем не менее на сегодняшний день такая система фактически не создана и фактически позиционируется преимущественно "конституционными практиками".
*(1) См.: Страшун Б.А. К вопросу о понятии конституционного права // Журнал российского права. 2006. N 10.
*(3) См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. N 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия" // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996. N 1.
*(4) См.: Конституционный контроль в зарубежных странах: Учеб. пособие / Отв. ред. В.В. Маклаков. 2-е изд., испр. и доп. М., 2010. С. 26.
*(5) См.: Арановский К.В. Государственное право зарубежных стран: Учеб. пособие. М., 2000. С. 110.
*(6) Лазарев В.В. О всеобщих методах историко-политических исследований // Проблемы взаимосвязи теоретического и исторического юридического научного задания: Сб. ст. / Академия МВД Республики Беларусь; Под ред. В.В. Лазарева, С.В. Липеня. Минск, 2012. С. 183.
*(7) См.: Пугачев А.Н. Юридические свойства конституции: понятие, виды, характеристика // Конституционное, административное, международное право. 2013. N 5.
*(8) См.: Богданова Н.А. Надконституционность и наднормативность в системе характеристик конституции // Конституция как символ эпохи: В 2 т. Под ред. проф. С.А. Авакьяна. М., 2004. Т. 1. С. 24.
*(9) См.: Козлова Е.И., Кутафин О.Е. Конституционное право России: Учебник. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2004.
*(10) Конева Н.С., Окулич И.П. Влияние тенденций развития российского конституционализма на содержание юридических свойств Конституции // Известия высших учебных заведений. Уральский регион. 2010. N 3. С. 3-8.
*(11) См.: Астафичев П.А. Проблемы правового регулирования организации государственной власти в субъектах Российской Федерации // Государственная власть и местное самоуправление. 2003. N 6.
*(12) См.: Богданова Н.А. Указ. изд. С. 44.
*(14) Фромон М. Пересмотр конституции и конституционные правила, неприкасаемые в немецком праве // Государство и право: Реферативный журнал. Серия "Социальные и гуманитарные науки". Отечественная и зарубежная литература. Серия 4. М., 2008. N 2. С. 40-41.
*(15) Сергазинов Б.Р. Проблемы предмета конституции и применения конституционных норм // Конституционное и муниципальное право. 2013. N 9. С. 9-14.
*(16) См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 2014. N 30 (ч. 2). Ст. 4397.
*(17) См.: Российская газета. 1994. 23 июля.
*(18) Алебастрова И.А. Конституционные принципы: проблемы юридической природы и эффективности реализации // Конституционное и муниципальное право. 2007. N 7.
*(20) Денисов С.А. Источники реального государственного права // Конституционное и муниципальное право. 2011. N 4. С. 2-9.
*(21) Конюхова И.А. Конституционное право Российской Федерации. Общая часть: Курс лекций. М., 2006. С. 319.
*(22) См.: Коваленко А.И. Конституционное право Российской Федерации. М., 1995. С. 17.
*(23) Кравец И.А. Верховенство конституции: подходы и измерения // Вестник Челябинского государственного университета. 2008. N 22. С. 5-9.
*(24) Танчев Е. Верховенство конституции в контексте конституционного плюрализма // Сравнительное конституционное обозрение. 2005. N 4. С. 106.
*(25) Тропер М. Проблема толкования и теория верховенства конституции // Сравнительное конституционное обозрение. 2005. N 4. 176-177.
*(26) Кравец И.А. Указ. изд. С. 5-9.
*(28) См.: Конституция, закон, подзаконный акт / Под ред. Ю.А. Тихомирова. М., 1994. С. 32.
*(29) Научно-практический комментарий к Конституции РФ / Отв. ред. В.В. Лазарев. 2-е изд., доп. и перераб. М., 2001. С. 97 (автор комментария к статье — Б.С. Эбзеев).
*(30) См.: Толковый словарь русского языка Ушакова. М., 1940.
*(31) Ефремова Т.Ф. Новый словарь русского языка. Толково-словообразовательный. М., 2000.
*(32) Шустров Д.Г. Учредительная функция конституции // Конституционное и муниципальное право. 2012. N 9. С. 10-16.
*(33) См.: Российская газета. 2003. 29 июля.
*(34) Постановление Конституционного Суда РФ от 18 июля 2003 г. N 13-П // СЗ РФ. 2003. N 30. Ст. 3101.
*(35) См.: Российская газета. 2006. 6 декабря.
*(36) См.: Кутафин О.Е. Источники конституционного права Российской Федерации. М., 2002. С. 23.
*(37) Суворов Г.Н. Систематизация источников российского конституционного права // Государственная власть и местное самоуправление. 2013. N 3. С. 3-6.
*(38) Воронцова И.В. Значение международного договора в российском гражданском процессе // Законность. 2011. N 4.
*(39) См.: Пресняков М.В. Конституционная концепция принципа справедливости / Под ред. Г.Н. Комковой. М., 2009.
*(40) Невинская Е.В. Верховенство Конституции Российской Федерации как отражение государственного суверенитета России // Российский юридический журнал. 2008. N 3. С. 172.
*(41) Кравец И.А. Указ. изд. С. 5-9.
Актуальная версия заинтересовавшего Вас документа доступна только в коммерческой версии системы ГАРАНТ. Вы можете подать заявку на получение полного доступа к системе бесплатно на 3 дня.
Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.
Пресняков М.В. Конституция как источник права особого рода
М.В. Пресняков — профессор кафедры служебного и трудового права Поволжского института управления им. П.А. Столыпина (г. Саратов), доктор юридических наук
В статье рассматриваются специфика Конституции Российской Федерации в качестве особого источника российского права. Автор подвергает критическому анализу традиционный нормативистский подход к тексту Основного закона как только юридическому нормативному документу. Анализируется роль и значение фактической конституции. В работе рассмотрены такие юридические свойства верховенства Конституции. Рассматривается влияние конституции на формирование иерархии текущего законодательства.
Конституция как источник права особого рода
М.В. Пресняков — профессор кафедры служебного и трудового права Поволжского института управления им. П.А. Столыпина (г. Саратов), доктор юридических наук