Новое понимание акцессорности в свете изменений ст. 329 ГК РФ
Бахов, А. А. Новое понимание акцессорности в свете изменений ст. 329 ГК РФ / А. А. Бахов. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2016. — № 6 (110). — С. 589-591. — URL: https://moluch.ru/archive/110/26787/ (дата обращения: 18.09.2023).
Динамичное развитие гражданского оборота в начале этого века выявило недостатки проведенных реформ и создало почву для новых изменений в правовом пространстве. И такие изменения не заставили себя ждать. Уже в 2009 г. принимается Концепция развития гражданского законодательства.
Целью реформирования, очевидно, является создать закон, который воплощал бы в себя не только уже сложившуюся практику, но и новые идеи, которые позволят обеспечить стабильность гражданско-правового регулирования.
Несомненно, на наш взгляд, достойна пристального взгляда глава о способах обеспечения исполнения обязательства, ведь именно она делает оборот стабильным, предсказуемым и более развитым. Допускаемые в ней законодательные ошибки очень сильно бьют по предпринимательским отношениям и рынку в целом.
Эту работу хотелось бы посвятить внесенным изменениям в ст.329 ГК РФ, которая позиционирует себя, как общая часть главы о способах обеспечения исполнения обязательства. Отсюда, требования к ее содержанию и технике возрастают в много раз, потому что в сумме с теми нормами, которые устанавливаются далее, образуется правоотношение с конкретными участниками рыночных отношений.
Итак, акцессорность в классическом представлении понимается, как свойство зависимого обязательства, которое может существовать только вместе с основным обязательством [1].
Некоторые ученые, в частности Р. С. Бевзенко, пошли дальше и разделили акцессорность на следующие признаки [3]:
1) акцессорность возникновения (обеспечение не может возникнуть без возникновения долга);
2) акцессорность объема (обеспечение не может быть больше по объему, чем долг);
3) акцессорность следования (кредитор по обеспеченному долгу одновременно является держателем обеспечения);
4) акцессорность принудительной реализации (кредитор не может прибегнуть к обеспечению если он не может прибегнуть к принудительному взысканию обеспеченного долга);
С таким подходом можно согласиться, так как он наиболее ярко отражает сущность акцессорности и прослеживает динамику развития акцессорного обязательства.
Свое историческое продолжение этот вопрос получил в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 12 июля 2012 г. № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», п.3 которого говорит, что согласно абзацу второму статьи 361 ГК РФ, стороны договора поручительства вправе предусмотреть, что поручительство обеспечивает не только обязательства, возникающие из договора (например, о возврате кредита и процентов за его пользование), но и требование о возврате полученного (требование о возмещении в деньгах стоимости полученного) по такому договору при его недействительности или возврате неосновательного обогащения при признании договора незаключенным.
Такой подход ВАС РФ был новым на тот момент, и он решал сложную сложившуюся практическую проблему. Дело в том, что долгое время суды, следуя формулировкам закона, который говорил, что акцессорное обязательство прекращается с прекращением соглашения, устанавливающего основное обязательство, отказывали кредитору в праве воспользоваться обеспечивающим обязательство способом, в связи с признанием сделки недействительной. Сделанный вывод приводил к огромным злоупотреблениям. Приведем пример.
Некий Банк, предоставляя кредит гражданину, требует от него обеспечения возврата денежных средств в виде поручительства или залога. Гражданин, получив деньги, растрачивает их на свои нужды, после чего, понимая, что не сможет вернуть долги, и, желая сохранить средства, направленные на обеспечение исполнения обязательства, инициирует признание по какому-либо основанию ранее заключенного соглашения недействительным, из-за чего обеспечение, как не имеющее основания, отпадает. В итоге, банк не только не в состоянии вернуть сумму долга, но и лишается возможности удовлетворить свой интерес из предоставленного обеспечения.
Высший Арбитражный суд РФ, разрешая возникшую проблему, сказал [4], что ранее возникшее обязательство сохранилось, трансформировавшись в реституционное правоотношение.
Принятые поправки в Гражданский Кодекс РФ еще более развили этот механизм. Теперь данный подход распространяется не только на нормы поручительства, но и на остальные способы обеспечения исполнения обязательства, даже на непоименованные.
Обращаясь к п. 3,4 ст.329 ГК РФ необходимо провести разграничение двух конструкций. Пункт 3 описывает механизм, который нами разбирался выше.
Пункт 4 ст.329 ГК РФ демонстрирует классический подход акцессорности, который подразумевает, как говорил Бевзенко Р. С., прекращение акцессорности вместе с прекращением основного обязательства. Примерами окончательного прекращения обязательства, которые и подпадают под эту норму, являются исполнение обязательства, отступное, зачет, и другие основания, перечисленные в главе 26 ГК РФ.
На наш взгляд, все достоинства этой новеллы не умаляют ее недостатков. Думаю, что правильным было бы наряду с установлением применимости нормы к недействительному соглашению, также установить и ее применение к незаключенному соглашению, которое также влечет последствия возврата в реституционном порядке всего ранее полученного сторонами. Уже цитируемое Постановление Пленума ВАС РФ № 42 признавало сохранение способа обеспечения исполнения обязательства и при незаключенности договора. Отказ законодателя остается не ясным. Тем более, что законодательство различает эти ситуации лишения юридической силы достигнутого соглашения.
Однако, полагаю, что такой пробел можно восполнить допустимой в гражданском праве аналогией закона и, в случае возникновения злоупотреблений на почве незаключенного соглашения, применить п.3 ст.329 ГК РФ.
Однако стремление законодателя сделать, как можно лучше и одним предложением решить все проблемы, совсем не учитывает специфику тех способов, которые расположены в главе 23 ГК РФ, не говоря уже о не поименованных способах.
Думается, что целью общей частью при принятии главы 23 ГК РФ является отразить признак акцессорности, который действительно объединяет все перечисленные в ней способы обеспечения исполнения обязательства. Поэтому настоящие и будущие изменения в ст.329 ГК РФ необходимо вносить обдуманно и анализировать каждое положение применительно ко всем нормам главы.
Итак, как мы уже говорили, истоки п.3 ст.329 ГК РФ лежат в отношениях, возникающих из договора поручительства. Анализируя природу поручительства, становится очевидна возможность легкого встраивания гарантии сохранения обеспечения и после прекращения обязательства. Перестраховка возможностью предъявления требования к другому лицу является достаточно удобной и не влечет нарушения баланса интересов сторон законом. Это правило является уже изученным в теории и с успехом реализуется на практике, воплощаясь в форме субсидиарной ответственности.
Но вот, даже поверхностное рассмотрение других способов, ставит большие вопросы над правильностью универсального применения этого подхода.
Так, ст.330 ГК РФ говорит, что основанием уплаты неустойки является неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства. При этом оценка исполнения проводится в момент, когда стороны уже исполнили возложенные на них обязанности. Однако довольно часто, до этой стадии соглашение не доживает ввиду признания его недействительным и переходом сторон в реституционные правоотношения.
Анализ судебной практики [5] применения последствий недействительности сделок показывает, что суды, лишь устанавливают обязанность передать все полученное по договору, которая воплощается в исполнительном листе. Но это уже иное правоотношение, в котором должник, проигравший спор, обязуется перед Российской Федерацией исполнить вступившее в силу судебное решение. Достигшие ранее соглашения не имеют никакой силы, так как были предметом судебного разбирательства.
Таким образом, если исходить из законодательных положений, то ранее обеспечивающая договорное обязательство неустойка, теперь обеспечивает исполнимость судебного решения, что приводит к парадоксальному выводу о применении гражданско-правовых форм в процессуальных отношениях.
Также из-за своей специфики не может быть восприняты изменения в ст.329 ГК РФ и положениями о задатке.
Задаток представляет собой платеж, который входит в цену достигнутого соглашения. Его обеспечительная сила заключается в первичном предоставлении по отношению к предмету основного обязательства. Как правила, задаток актуален в преддоговорных отношениях, когда он укрепляет волю сторон в необходимости заключения договора.
Если соглашение, из которого возникает основное обязательство, признается недействительным, то наиболее распространена ситуация, урегулированная ст.381 ГК РФ, при которой возникает обязанность только кредитора по возращению задатка. Таким образом, получается, что ст.329 ГК РФ никак не обеспечивает, а только вводит в заблуждение стороны договора.
Сегодня же основной целью является отражение в законе всех насущных потребностей современного гражданского оборота. Включение механизма распространения соглашения об обеспечении и на после договорные отношения, как нам представляется, достигает этой цели.
Выявленные в этой работе недостатки внесенных изменений можно отнести к вопросу об идеальности законодательного текста, которая, как известно, практически недостижима.
На наш взгляд, самое главное то, что эта норма действенна и востребована на практике. Наработав определенный практический и научный опыт, мы сможем ее усовершенствовать и гармонизировать в системе способов обеспечения исполнения обязательств.
В чем проявляется свойство акцессорности
Временная регистрация на территории Москвы необходима иностранцам и гражданам Российской Федерации, которые прибыли в столицу из других регионов РФ. В соответствии с действующим законодательством (а именно — статьей 5 закона N 5242-1 «О праве граждан РФ на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах РФ»), временная или постоянная регистрация граждан России проводится в срок до 90 дней с момента прибытия. Для граждан других стран максимальный срок проживания без предварительной регистрации составляет 7 дней с момента прибытия.
Поиск работы и трудоустройство
Получение медицинского обслуживания
Зачисление в детский сад, школу, вуз
Постановка на учет в военкомате
Получение банковских услуг, кредитов
Отсутствие временной регистрации в Москве, в случае нарушения сроков пребывания облагается штрафом в размере от 3 до 5 тысяч рублей для граждан РФ, и от 5 до 7 тысяч рублей для иностранцев. Кроме того, при выявлении правонарушения органами правопорядка, для иностранцев будет инициирована процедура административного выдворения за пределы Российской Федерации.
Таким образом, услуга оформления временной регистрации в Москве защитит вас от проблем с законом, а также позволит уверенно чувствовать себя в любой ситуации!
Компания Eurasialegal предоставляет юридическую помощь в получении временной регистрации на территории Москвы. Мы ведем активное сотрудничество с собственниками жилья, что позволяет зарегистрировать наших клиентов в любом районе столицы на срок от нескольких месяцев до 5 лет.
Официальная организация работы с клиентом
Минимальные сроки оформления документов
Доступная стоимость всего комплекса услуг
Наши юристы предоставляют услуги консультационного сопровождения как гражданам субъектов Российской Федерации, так и жителям СНГ и сопредельных стран. Располагая многолетним опытом работы в данной отрасли, мы гарантируем, что процесс получения временной регистрации пройдет в кратчайшие сроки, а результат будет полностью соответствовать вашим ожиданиям.
Акцессорные и неакцессорные способы обеспечения исполнения обязательств
Способы обеспечения исполнения обязательств подразделяются на:
акцессорные (дополнительные):
неакцессорные:
Соглашение об установлении какого-либо акцессорного обеспечения исполнения обязательств порождает принадлежностное, акцессорное (obligationes accessoriae) обязательство, призванное обеспечить исполнение главного, основного (obligationes principals) обязательства.
Акцессорные обязательства, обеспечивающие исполнение основного обязательства, могут возникать также непосредственноиз предписаний закона при наступлении определенных юридических фактов. Так, в силу закона при наличии условий, предусмотренных п. 3 ст. 334 ГК, может возникнуть право залога.
Удержание как способ обеспечения исполнения обязательства имеет черты сходства с акцессорными способами обеспечения исполнения обязательств. Из нормы п. 1 ст. 359 ГК вытекает, что право на удержание не может существовать помимо обязательства, исполнение которого оно обеспечивает.
Акцессорность характера обязательства, обеспечивающего исполнение основного обязательства, означает:
недействительность основного обязательства влечет недействительность обеспечивающего его обязательства, если иное не установлено законом (п. 3 ст. 329 ГК);
недействительность соглашения об обеспечении исполнения обязательства не влечет недействительности обеспечиваемого обязательства (основного обязательства) (п. 2 ст. 329 ГК);
при замене кредитора в обеспечиваемом обязательстве, если иное не установлено законом, соглашением сторон или не противоречит существу средства обеспечения исполнения обязательства, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение основного обязательства (переданного права требования) (ст. 384 ГК).
К неакцессорным способам обеспечения исполнения обязательств относится независимая гарантия, так как предусмотренное банковской гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром (лицом, которому предназначен денежный платеж, получатель денег, выгоды, прибыли, доходов) не зависит в отношениях между ними от того основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, даже если в гарантии содержится ссылка на это обязательство (ст. 370 ГК). Иначе говоря, обязательство гаранта перед бенефициаром сохраняется даже в случае недействительности основного обязательства (п. 2 ст. 376 ГК).
Понятие обеспечительного обязательства. Соотношение основного и обеспечительного обязательств
В обязательственном правоотношении кредитор может удовлетворить свои интересы лишь в результате действий должника, а значит, кредитор зависит от чужой воли. Уже одно это позволяет говорить о «непрочности», по выражению Д.И. Мейера, любого обязательственного права по сравнению, в частности, с вещным [4, с. 179].
Кроме того, кредитор по обязательству может пострадать в результате неожиданного ухудшения имущественного положения должника. Чтобы предоставить кредиторам дополнительные гарантии того, что их интересы будут удовлетворены, используются специальные меры, которые называются «способы обеспечения исполнения обязательств».
Предусматривая тот или иной способ обеспечения исполнения обязательств, кредитор и должник либо третье лицо, которое обеспечивает обязательство должника, устанавливают специальное обеспечительное обязательство, которое является дополнительным по отношению к основному (обеспечиваемому) обязательству. Наличие обеспечения в той или иной степени позволяет кредитору защитить свои интересы в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником своего обязательства, а, кроме того, оно призвано стимулировать должника к надлежащему исполнению своих обязательств.
Главой 23 ГК к ним отнесены неустойка, залог, удержание, поручительство, гарантия, банковская гарантия и задаток. Необходимо отметить, что законодатель учел потребности современного деятельного оборота и оставил перечень обеспечений открытым: в силу п. 1 ст. 310 Гражданского кодекса Республики Беларусь исполнение обязательств может обеспечиваться «…другими способами, предусмотренными законодательством или договором».
Помимо названных в главе 23 ГК способов обеспечения исполнения обязательств, гражданскому праву известны и другие способы обеспечения, предусмотренные законом и выработанные договорной практикой.
Главной особенностью обеспечительных обязательств является присущее им свойство акцессорности. Как отмечает А.П. Сергеев, «понятия «обеспечительное обязательство» и «акцессорное обязательство» можно рассматривать как синонимы (исключение — лишь банковская гарантия)» [5, с. 684].
Итак, подводя итог первой главы, можно сказать: обязательством называется правоотношение, в силу которого одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности (ст. 288). Приведенное определение обязательства является традиционным для гражданского права. Неудивительно поэтому, что без каких-либо принципиальных изменений оно переходит из кодекса в кодекс.
Обязательство — наиболее распространенный и многообразный вид гражданских правоотношений. Форму различных по содержанию обязательств принимают отношения любого предпринимателя с поставщиками сырья и оборудования с потребителями или иными покупателями его продукции, работ и услуг, энерго-, газо- и теплоснабжающими, строительными, монтажными, проектными, инженерными организациями, со страховыми фирмами и банками, перевозчиками, торгово-посредническими фирмами и многими другими участниками гражданского оборота. Заключенные им обязательства, а, следовательно, и их правовое регулирование имеют важное значение для нормального функционирования любого хозяйствующего субъекта, включая удовлетворение всех его повседневных материальных и нематериальных потребностей. Обязательство представляет собой разновидность гражданских правоотношений, а потому обладает родовыми признаками этих последних. Гражданско-правовые обязательства в том виде, в каком они урегулированы в ГК, относятся к числу имущественных и основаны на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности. Обязательство, лишенное этих признаков, — например, обязательство, предметом которого является уплата налогов, брачно-семейные и трудовые обязательства, к числу регулируемых гражданским законодательством не относятся.
«Обязательство» имеет свои индивидуальные особенности, позволяющие отделить его от других, отнесенных к числу гражданских отношений.
По общему правилу обязательство направлено на совершение определенных действий: передачу вещей, выполнение работ, оказание услуг, выплату денег и т.п. Относительно реже обязательство должника выражается в необходимости воздержаться от совершения действий: например, хранитель, если иное не обусловлено договором, принимает на себя обязательство не пользоваться переданным ему на хранение имуществом; коммерческий представитель — сохранять в тайне ставшие ему известными сведения о торговых сделках, залогодержатель при залоге товаров в обороте обязуется не допускать того, чтобы общая стоимость заложенного имущества (товарных запасов, сырья, материалов, полуфабрикатов, готовой продукции и др.) не становилась менее указанной в договоре суммы.
Итак, подводя итог первой главы, можно сказать, что обязательственные отношения, возникшие между сторонами, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности, должны выполняться на основе добросовестности, разумности и справедливости. Однако участники хозяйственного, предпринимательского оборота не всегда выполняют эти положения гражданского права, что влечет применение специальных мер имущественного характера.
Способы обеспечения исполнения обязательств представляют собой специальные меры имущественного характера, направленные на надлежащее исполнение сторонами заключенного договора. Действующее гражданское законодательство в главе 23 ГК обозначило шесть способов обеспечения исполнения обязательств: неустойка, залог, удержание, поручительство, банковская гарантия, задаток. Некоторые из них были известны ранее, а новыми являются банковская гарантия и удержание. Кроме того, ГК содержит много общих положений, которые подлежат применению в случае неисполнения и ненадлежащего исполнения обязательств, например понуждение должника к исполнению в натуре или взыскание с должника за неисполнение денежного обязательства.
В основе применения обеспечения исполнения обязательств лежит специальная имущественная ответственность должника, которая стимулирует и побуждает его к выполнению договорных отношений. Правовой механизм действия указанных способов направлен на возникновение негативных имущественных последствий для должника при неисполнении или ненадлежащем исполнении, а для кредитора — создание определенных гарантий по предотвращению негативных последствий, которые возникают или могут возникнуть в дальнейшем.
Традиционно основное назначение данного института связано с заинтересованностью кредитора в стимулировании должника к надлежащему исполнению своей обязанности, с целью предотвращения или уменьшения неблагоприятных последствий.
Существенным признаком правоотношений по обеспечению исполнения обязательств является их дополнительный (акцессорный) характер. Исключение составляет лишь банковская гарантия, которая признается самостоятельным обязательством. Условия, содержащиеся в обеспечительных обязательствах, не могут влиять на содержание и действительность основного обязательства. Недействительность соглашения об обеспечении обязательства, например несоблюдение простой письменной формы для неустойки, не влечет недействительность основного обязательства [6, с. 124].
Понятие и пределы акцессорности Текст научной статьи по специальности «Право»
Аннотация научной статьи по праву, автор научной работы — Багач Игорь Сергеевич, Кондратюк Диана Лукинична
Рассматриваемая проблематика сконцентрирована на понятии акцессорности, которое не имеет легального законодательного оформления и характеризуется двойственностью подходов его понимания в научной литературе. Из генезиса понятия и его существенных признаков выделяется и обосновывается межинституциональный (расширенный) подход. Рассматривается наиболее распространенный традиционный подход, сводящийся к частичному или полному отождествлению акцессорных и обеспечительных обязательств. Проводится сравнительно-правовой анализ предложенного содержательного наполнения понятия акцессорности.
Похожие темы научных работ по праву , автор научной работы — Багач Игорь Сергеевич, Кондратюк Диана Лукинична
THE CONCEPT AND LIMITS OF ACCESSORY
The problems under consideration are concentrated on the concept of accessibility, which does not have legal legislative design and is characterized by the duality of approaches to its understanding in the scientific literature. From the genesis of the concept and its essential features, an interinstitutional (extended) approach is singled out and substantiated. The most widespread traditional approach is considered, which reduces to partial or complete identification of accessory and security obligations. A comparative legal analysis of the proposed substantive content of the concept of accessory is carried out.
Текст научной работы на тему «Понятие и пределы акцессорности»
ПРОБЛЕМЫ РОССИЙСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
БАГАЧ Игорь Сергеевич,
студент 1 курса магистратуры Юридического института Федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Севастопольский государственный университет» е-mail: gwynbleidd1097@gmail.com
Научный руководитель: КОНДРАТЮК Диана Лукинична,
кандидат юридических наук, доцент кафедры «Гоажданское право и процесс» Федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Севастопольский государственный университет»
12.00.03 — гражданское право; предпринимательское право; семейное право;
международное частное право
УДК — 347 ББК — 67.404
ПОНЯТИЕ И ПРЕДЕЛЫ АКЦЕССОРНОСТИ
Аннотация. Рассматриваемая проблематика сконцентрирована на понятии акцес-сорности, которое не имеет легального законодательного оформления и характеризуется двойственностью подходов его понимания в научной литературе. Из генезиса понятия и его существенных признаков выделяется и обосновывается межинституциональный (расширенный) подход. Рассматривается наиболее распространенный традиционный подход, сводящийся к частичному или полному отождествлению акцессорных и обеспечительных обязательств. Проводится сравнительно-правовой анализ предложенного содержательного наполнения понятия акцессорности.
Ключевые слова: легальное закрепление акцессорности, способы обеспечения исполнения обязательств, межинституциональный подход, традиционная трактовка, свойства акцессорности.
BAGACH Igor Sergeevich,
1st year student Law Institute, Federal State Autonomous Educational Institution of Higher Education "Sevastopol State University"
Scientific advisor: KONDRATYUK Diana Lukinichna,
PhD in Law, associate Professor of Department "Civil law and process" of Federal Autonomous Educational Institution of Higher Education "Sevastopol state University"
THE CONCEPT AND LIMITS OF ACCESSORY
Annotation. The problems under consideration are concentrated on the concept of accessibility, which does not have legal legislative design and is characterized by the duality of approaches to its understanding in the scientific literature. From the genesis of the concept and its essential features, an interinstitutional (extended) approach is singled out and substantiated. The most widespread traditional approach is considered, which reduces to partial or complete identification of ac-
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 4 • 2020
cessory and security obligations. A comparative legal analysis of the proposed substantive content of the concept of accessory is carried out.
Key words: legal consolidation of accessibility, ways to ensure fulfillment of obligations, inter-institutional approach, traditional interpretation, accessory properties.
Законодательство Российской" Федерации не содержит легального определения термина «акцессорное обязательство», именно поэтому для раскрытия понятия и сущности акцессорных обязательств существует объективная необходимость обращаться к сфере цивилистическои науки, проводить анализ законодательства Россиискои Федерации, что порождает разночтения данной категории и определенную проблематику понятия [6, с. 103].
Значительная часть проблематики состоит в том, что перечень признаков и трактовок исследуемой категории позволяет подвести под нее различные правовые институты, что делает ее межинституциональной.
Термин accessories на латыни означает «дополнительные». В литературе англосаксонской правовой семьи такое разделение проводится между терминами secondary obligations (т.н. «вторичные обязательства») и accessory obligation. Зарубежные ученые, в частности Р.Д. Потье, отмечают, что существует двойственность в использовании термина accessory obligation, который применяется в двух значениях: для обозначения дополнительных обязательств по договору (например, в купле-продаже основное обязательство передать вещь, а дополнительное предоставить информацию и документацию) и для разделения договоров по лицам, их исполняющим (обязательство первоначального должника перед кредитором считается основным, а обязательство поручителя — акцессорным) [11, с. 29].
Следует отметить, что употребление термина акцессорности можно найти в некоторых судебных решениях, где также речь идет о дополнительном характере такого обязательства по отношению к основному [16].
Профессор С. Ван Эрп на примере договора поручительства раскрывает свойства акцессорно-сти как зависимость обязательств поручителя от существования, объемов и содержания основного обязательства [2, с. 6].
Институт акцессорных обязательств берет свое начало в римском праве, которое заложило основные принципы доктрины акцессорности в цивилистической науке. Как отмечает И.А. Покровский, «одна из форм обязательств была stipulatio как соучастие акцессорное, в таких отношениях, при которых одно лицо желает выступить в обязательстве в качестве главного, присоединив другое лишь в качестве дополнительного, подсобного соучастника. В таких случаях право или обязанность этого другого будет только accessorim (дополнением) к праву или обязанности первого.
Гораздо чаще в римском праве встречается присоединение добавочного должника в форме adpromissio. Основной целью такого присоединения является поручительство: за долг главного должника берет на себя ответственность другое лицо — поручитель» [10, с. 82].
Анализируя учение Ульпиана ("In omnibus speciebus liberationum etiam accessiones liberantur, puta dpromissores hypothecate pignora"), И.А. Покровский отмечал, что в случае прекращения обязательств прекращаются и дополнительные обязательства, например: поручительство, ипотека, пигнус, т.е. недвусмысленно усматривается наличие в римском праве признаков акцессорных обязательств [10, с. 84].
Можно сказать, что римское право заложило основные принципы доктрины акцессорности, которые встречались в последующем у различных правопорядков на протяжении истории [8, с. 2].
Дореволюционными цивилистами выделялся институт обеспечения исполнения обязательства, где суть способов обеспечения исполнения обязательств состоит в возложении на должника дополнительных обременений на случай неисполнения обязательства должником либо привлечение к исполнению обязательства наряду с должником и третьих лиц, например, как при поручительстве [12, с. 29 — 31].
Согласно наиболее распространенной теории в цивилистике способы обеспечения исполнения обязательств подразделяются на акцессорные (дополнительные) и неакцессорные. Так, неустойка, задаток, поручительство, залог являются акцессорными способами. Соглашение об установлении какого-либо из перечисленных способов обеспечения исполнения обязательств порождает принадлежностное, акцессорное (obligationes accessoriae) обязательство, призванное обеспечить исполнение главного, основного (obligationes principals) обязательства. Акцессорные обязательства, обеспечивающие исполнение основного обязательства, могут возникать также непосредственно из предписании" закона при наступлении определенных юридических фактов. Так, в силу закона при наличии условии", предусмотренных п. 3 ст. 334 ГК РФ [1], может возникнуть право залога [4, с. 83 — 85].
Наблюдаются некоторые проблемы в толковании природы акцессорности и определенности объема понятия, поскольку не просто обосновать и определить границы такого свойства, причины его зависимости. Представляется, что определенность может быть внесена через легальное законодательное закрепление в части расширения
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 4 • 2020
понятия акцессорности (межинституциональный подход) либо через закрепление отождествления со способами обеспечения исполнения обязательств (как особую часть конкретного института).
В источниках римского права, как было указано выше, отсутствовали полновесные теоретические положения, определяющие объём и место акцессорности, но значительную доработку и оформление провели глоссаторы.
Изначальная идея сводилась к несложной парадигме — дополнительность к основному обязательству, т.е. прекращение основного обязательства влечет прекращение и дополнительных обязательств, что предполагает одностороннюю реакцию и исключает обратное воздействие дополнительного обязательства на основное [5, с. 49].
В XIX в., характеризовавшемся господством пандектного права, оригинальная парадигма акцессорности обрастает рядом надстроек (расширений), обусловленных смешиванием акцессорных и обеспечительных обязательств и выразившемся в следующих признаках (свойствах): 1) следование за основным обязательством; 2) зависимость акцессорного обязательства от изменения объема основного; 3) зависимость акцессорного обязательства от возможностей принудительной реализации основного обязательства [14, с. 2].
Значительная проблематика заключается в смешивании акцессорных отношений со способами обеспечения исполнения обязательств (в большинстве исследований идет речь об обязательствах, обеспечивающих возврат долга). Но на сегодняшний день в гражданском обороте усматриваются примеры различных категорий (институтов), обладающих свойствами акцессорности. Среди таковых можно назвать:
1) акцессорное обязательство по уплате процентов [5, с. 50], которое не относится к способам обеспечения исполнения обязательств [3, с. 76], но также способное служить средством для устранения негативных последствий нарушения должника в целях защиты интересов кредитора (ст. 395 ГК РФ);
2) комплекс субправ (субобязательств) также отвечает существенным признакам дефиниции акцессорности (дополнительность и существование, обусловленное основным), куда входят субаренда (ст. 618 ГК РФ), субподряд (ст. 706 ГК РФ), субкомиссия (ст. 994 ГК РФ), сублицензионный договор (ст. 1238 ГК РФ) и др.;
3) обязательства по передаче принадлежности к товару, например, имущество сдается в аренду вместе со всеми его принадлежностями и относящимися к нему документами (техническим паспортом, сертификатом качества и т.п.) (п. 2 ст. 611 ГК РФ);
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 4 • 2020
4) комплекс ограниченных вещных прав, существование которых зависимо от существования права собственности на вещь у другого лица (право пожизненного наследуемого владения земельным участком (ст. 265 ГК РФ); право постоянного (бессрочного) пользования земельным участком (ст. 268 ГК РФ); сервитуты (ст. 274, 277 ГК РФ); право хозяйственного ведения имуществом (ст. 294 ГК РФ) и право оперативного управления имуществом (ст. 296 ГК РФ); договор пожизненного содержания с иждивением (ст. 601 ГК РФ); завещательный отказ (ст. 1137 ГК РФ));
5) исключительные имущественные права автора произведения или иного правообладателя, т.к. они возникают в силу авторского права гражданина (автора), творческим трудом которого создано произведение, если не будет доказано иное, что может повлечь прекращение исключительного права (ст. 1257 ГК РФ);
6) комплекс иных прав, входящих в массив интеллектуальных прав: право следования (ст. 1293 ГК РФ), право доступа (ст. 1292 ГК РФ) и др.
Надо заметить, что в литературе есть много сторонников точки зрения, согласно которой понятия акцессорности и обеспечительного обязательства отожествляются в различных ипостасях: полной идентичности данных терминов [13, с. 683, 685], выделение акцессорности в качестве специфического признака обеспечительных обязательств [7]. Так же выделение тех или иных конструкций из круга обеспечительных обязательств, имеющих явно обеспечительную природу, на почве отсутствия акцессорности (независимая гарантия) [9].
В судебной практике также наблюдается позиция употребления акцессорности по отношению к способам обеспечения исполнения обязательств [17; 18; 19].
Но сегодня свойство акцессорности слабо применимо в чистом виде к способам обеспечения исполнения обязательств, т.к. они обладают иными свойствами, помимо акцессорности, имеющими конфликт (противоречие) с классической доктриной акцессорности и вообще лишающими смысла такое отождествление (традиционное замыкание доктрины акцессорности на обеспечительных обязательствах), например, в них фактически усматривается действие концепции обеспечительной цели.
Немецкая концепция «обеспечительной цели» (Sicherungszweck) предусматривает, что вопреки акцессорности обеспечительного обязательства ставится в приоритет целеполагание (назначение) данной конструкции и при наличии формальных оснований для прекращения обеспечительного обязательства в связи с принципом акцессорности (из-за изменений в основном обязательстве) сохраняется в силе [15, с. 62]. В качестве примера можно привести положения п. 2 ст.
367 ГК РФ, когда изменения размера долга не приводят к прекращению обязательства поручителя, а оно сохраняется в рамках прежних условий, если только не были согласованы такие изменения в определённых пределах с самим поручителем и основным должником.
Здесь наблюдается поддержание цели -вспомогательной гарантии в виде поручительства и защиты интересов сторон в том, на что они должны были и имели право рассчитывать независимо от акцессорности, слепое следование которой привело бы к нарушению законных интересов.
Именно такая связь должна быть основой (фундаментом) понимания обеспечения исполнения обязательств в их взаимосвязи с основными обязательствами, а не акцессорность.
Узкое понимание свойства акцессорности и отожествление ее со способами обеспечения исполнения обязательств не позволяет объяснить все сложные взаимосвязи между ними из-за присутствия собственной специфики в каждом отдельном случае (акцессорность возникновения, акцессорность прекращения, акцессорность следования, акцессорность объема (объем основного долга предопределяет объем акцессорного), акцессорность принудительного осуществления основного обязательства), т.е. происходит подмена понятия, а это спорный подход, что также свидетельствует не в пользу легального закрепления акцессорности в узком смысле.
Таким образом, можно говорить о недостаточной научной чистоте дефиниции акцессорно-сти и отсутствии единообразного понимания. Суть свойств акцессорности фактически распространяется на различные типы обязательств и юридических отношений.
Автор считает необходимым легальное закрепление понятия акцессорности в законодательстве для внесения ясности и обеспечения единообразного его применения в российском правопорядке, т.к. данный термин употребляется в судебной практике, а в теории имеет разночтения в соответствии с различными трактовками ученых. Правоприменители и другие субъекты должны знать о том, что такое акцессорность не из теории, а из текста закона для верного оперирования теми или иными терминами, например, в постановлениях суда. Органолептическая (интуитивная) юриспруденция не приемлема.
Среди вариантов содержания легального закрепления можно выделить два подхода:
1) межинституциональный подход (расширенный), охватывающий различные правовые конструкции, которые имеют акцессорные свойства дополнительности и зависимости (проценты, субобязательства, ограниченные вещные права, составляющие интеллектуальные права и др.);
2) традиционный подход (узкий), который сложился в большинстве современных исследований и характеризуется отожествлением акцес-сорности со способами обеспечения исполнения обязательств.
Межинституциональный подход открывается за счет простоты изначального термина в его задумке, согласно которому акцессорность означает лишь то, что обязательство не может возникнуть или существовать, если основное обязательство не возникло или не существует, а также что прекращение основного обязательства влечет и прекращение акцессорного. Данная парадигма применима ко многим отношениям в гражданском праве.
Говоря же о традиционном подходе, ценность акцессорности как особого свойства обеспечительных обязательств, присущего абсолютному большинству видов обеспечительных обязательств (за исключением разве что одного — независимой гарантии), весьма сомнительна, а получающаяся теоретическая классификация правого института на основе такого свойства кажется необоснованной и бесполезной. Более обоснованным видится закрепление расширенного термина, хотя надо сказать в пользу узкого подхода говорит устоявшаяся традиция и простота понимания, что также может иметь ценность, но заключаться она тогда будет только в устранении разночтений данной категории.
В действительности независимо от того, какой подход к содержанию понятия выберет законодатель — это положительная тенденция, потому как унификация терминов требуется для единообразной практики применения законодательства и служит признаком развития правопорядка в сравнении с другими. Так же, что наиболее очевидно, легальное закрепление понятия акцессорности позволит подтвердить или исключить распространение понятия по существенным признакам на другие отношения, что обеспечит единообразие судебной практики по спорам в сфере акцессорных обязательств.
[1] Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 г. № 51-ФЗ // СЗ РФ. — 1994. — № 32. — Ст. 3301.
[2] Бевзенко Р.С. Акцессорность обеспечительных обязательств: европейская традиция и российская практика // Вестник гражданского права. — 2012. — № 5. — С. 5 — 48.
[3] Белов В.А. Гражданское право: в 4-х т. -М.: Юрайт, 2016. — Т. 4. — Кн. 1. — 622 с.
[4] Гонгало Б.М. Гражданское право: учеб.: в 2 т. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Статут, 2017. — Т. 2. — 543 с.
[5] Гринь О.С. Основные подходы к пониманию способов обеспечения исполнения обяза-
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 4 • 2020
тельств // Вестник Университета им. О.Е. Кута-фина. — 2016. — № 10. — С. 44 — 51.
[6] Евсеева Л.А., Трухан Р.П. Понятие и сущность акцессорных обязательств в гражданском праве Россиискои Федерации // Вестник РУК. -2017. — № 4 (30). — С. 101 — 104.
[7] Кулаков В.В. Акцессорность как признак способов обеспечения исполнения обязательств // Росс. судья. — 2006. — № 6. — С. 19 — 23.
[8] Лагунова Е.А. О некоторых вопросах акцессорности поручительства // Отечественная юриспруденция. — 2016. — № 6 (8). — С. 1 — 9.
[9] Новиков К.А. Акцессорность обеспечительных обязательств и обеспечительно-ориенти-рованные права // Вестник экономического правосудия. — 2015. — № 1. — С. 107 — 120.
[10] Покровский И.А. История римского права / И.А. Покровский. — СПб.: Лань, 2013. — 322 с.
[11] Полонецкая Е.В. Понятие акцессорных обязательств // Законодательство. — 2015. — № 7. -С. 29 — 39.
[12] Рыбалов А.О. Этюд о залоге в русском праве XV — XVII вв. // Bialostockie Studia Prawnicze (The Bialystok Legal Studies). — 2012. — № 11. — С. 29 — 39.
[13] Сергеев А.П. Гражданское право: учеб. / под ред. Ю.К. Толстого. — 6-е изд. — М.: Проспект, 2002. — Т. 1. — 776 с.
[14] Фролов А.И. Акцессорность как эффект функциональной производности гражданского правоотношения // Вестник Томского гос. ун-та. Право. — 2018. — № 29. — С. 1 — 12.
[15] Шеломенцева Е.А. Понятие акцессорности обеспечительных обязательств в сравнительно-правовом аспекте // Вестник гражданского права. — 2015. — № 3. — С. 57 — 105.
[16] Постановление ФАС Московского округа от 07.11.07 г. по делу № КГ-А40/11400-07 // СПС «КонсультантПлюс».
[17] Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2020 г. № 15АП-20675/2019 по делу № А32-33957/2019 // СПС «КонсультантПлюс».
[18] Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.03.2020 г. № 13АП-38034/2019 по делу № А56-51979/2019 // СПС «КонсультантПлюс».
[19]Постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2020 г. № 08АП-274/2020 по делу № А75-2746/2019 // СПС «КонсультантПлюс».
Spisok lite ratury:
[1] Grazhdanskij kodeks Rossijskoj Federacii (chast' pervaja) ot 30.11.1994 N 51- FZ. // SZ RF. -1994. — № 32. — St. 3301.
[2] Bevzenko R. S. Akcessornost' obespechitel'nyh objazatel'stv: evropejskaja tradicija i
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 4 • 2020
rossijskaja praktika // Vestnik grazhdanskogo prava.
— 2012. — № 5. — S. 5 — 48.
[3] Belov V.A. Grazhdanskoe pravo: v 4 t. — M.: Jurajt. 2016. — T. 4, kn. 1. — 622 s.
[4] Gongalo B.M. Grazhdanskoe pravo: ucheb.: v 2 t. — 2-e izd., pererab. i dop. — M.: Statut, 2017. T. 2. — 543 s.
[5] Grin' O.S. Osnovnye podhody k ponimaniju sposobov obespechenija ispolnenija objazatel'stv // Vestnik Universiteta im. O.E. Kutafina. — 2016. — № 10.-S. 44-51.
[6] Evseeva L.A., Truhan R.P. Ponjatie i sushhnost' akcessornyh objazatel'stv v grazhdanskom prave Rossijskoj Federacii // Vestnik RUK. — 2017. -№ 4 (30). — S. 101 — 104.
[7] Kulakov V.V. Akcessornost' kak priznak sposobov obespechenija ispolnenija objazatel'stv // Rossijskij sud'ja. — 2006. — № 6. — S. 19 — 23.
[8] Lagunova E.A. O nekotoryh voprosah akcessornosti poruchitel'stva // Otechestvennaja jurisprudencija. — 2016. — № 6 (8). — S. 1 — 9.
[9] Novikov K.A. Akcessornost' obespechitel'nyh objazatel'stv i obespechitel'no-orientirovannye prava // Vestnik jekonomicheskogo pravosudija. — 2015. -№ 1. — S. 107 — 120.
[10] Pokrovskij I.A. Istorija rimskogo prava / I.A. Pokrovskij. — SPb.: Lan', 2013. — 322 s.
[11] Poloneckaja E.V. Ponjatie akcessornyh objazatel'stv // Zakonodatel'stvo. — 2015. — № 7. — S. 29 — 39.
[12] Rybalov A.O. Jetjud o zaloge v russkom prave XV — XVII vv. // Bialostockie Studia Prawnicze (The Bialystok Legal Studies). — 2012. — № 11. — S. 29
[13] Sergeev A.P. Grazhdanskoe pravo: ucheb. / pod red. Ju. K. Tolstogo. — 6-e izd. M.: Prospekt, 2002. — T. 1. — 776 s.
[14] Frolov A.I. Akcessornost' kak jeffekt funkcional'noj proizvodnosti grazhdanskogo pravootnoshenija // Vestn. Tomskogo gos. un-ta. Pravo. — 2018. — № 29. — S. 1 — 12.
[15] Shelomenceva E.A. Ponjatie akcessornosti obespechitel'nyh objazatel'stv v sravnitel'no-pravovom aspekte // Vestnik grazhdanskogo prava. -2015. — № 3. — S. 57 — 105.
[16] Postanovlenie FAS Moskovskogo okruga ot 07.11.07 g. po delu № KG-A40/11400-07 // SPS «Konsul'tantPljus».
[17] Postanovlenie Pjatnadcatogo arbitrazhnogo apelljacionnogo suda ot 05.03.2020 N 15AP-20675/2019 po delu N A32-33957/2019 // SPS «Konsul'tantPljus».
[18] Postanovlenie Trinadcatogo arbitrazhnogo apelljacionnogo suda ot 12.03.2020 N 13AP-38034/2019 po delu N A56-51979/2019 // SPS «Konsul'tantPljus».
[19] Postanovlenie Vos'mogo arbitrazhnogo apelljacionnogo suda ot 13.03.2020 N 08AP-274/2020 po delu N A75-2746/2019 // SPS «Konsul'tantPljus».