Под прощением долга понимается такое прекращение обязательства при котором

ГК РФ Статья 415. Прощение долга

Позиции высших судов по ст. 415 ГК РФ >>>

1. Обязательство прекращается освобождением кредитором должника от лежащих на нем обязанностей, если это не нарушает прав других лиц в отношении имущества кредитора.

2. Обязательство считается прекращенным с момента получения должником уведомления кредитора о прощении долга, если должник в разумный срок не направит кредитору возражений против прощения долга.

Статья 415. Прощение долга

Федеральным законом от 8 марта 2015 г. N 42-ФЗ в статью 415 настоящего Кодекса внесены изменения, вступающие в силу с 1 июня 2015 г.

Статья 415. Прощение долга

ГАРАНТ:

<< Статья 414. Прекращение обязательства новацией	Статья 416. >> Прекращение обязательства невозможностью исполнения
Содержание Гражданский кодекс Российской Федерации (ГК РФ)

Статья 415. Прощение долга

По своей правовой природе прощение долга является распорядительной сделкой и не может (ни полностью, ни в части) рассматриваться как разновидность обязательственного договора дарения. Наиболее очевидно это при дарственном обещании, которое лишь порождает обязанность дарителя простить долг, но не прекращает соответствующее требование; его прекращение осуществляется в рамках самостоятельного волевого акта (прощения долга).

Основанием для прощения долга может выступать и возмездная сделка, например, при взаимном прощении долгов (см. Постановление Президиума ВАС РФ от 19 декабря 2006г. N 11659/06).

Прощение долга может быть реализацией консенсуального договора дарения или способом совершения реального договора дарения, только если судом будет установлено намерение кредитора освободить должника от обязанности по уплате долга в качестве дара (см. п. 3 информационного письма Президиума ВАС РФ от 21 декабря 2005 г. N 104). Квалификация прощения долга в качестве реализации договора дарения возможна, если будет доказано, что кредитор в ответ на прощение долга не получает никакого встречного предоставления или иной выгоды, пусть и не связанной непосредственно с прощаемым долгом.

Если прощение долга имеет целью одарить должника, не предполагает получение кредитором какой-либо имущественной встречной выгоды и, соответственно, квалифицируется в качестве реализации договора дарения, к таким отношениям подлежит применению запрет на дарение между коммерческими организациями, закрепленный в ст. 575 ГК РФ (п. 3 информационного письма Президиума ВАС РФ от 21 декабря 2005 г. N 104). Такой договор дарения и вытекающая из него распорядительная сделка прощения долга признаются ничтожными как противоречащие явно выраженному законодательному запрету (п. 75 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. N 25). Представляется, что при возникновении подобных споров доказывать то, что прощение долга не является реализацией договора дарения, не имеет цель одарить должника и кредитор получает некоторую выгоду от прощения долга, должен именно должник.

Предметом прощения долга может выступать, в принципе, любое обязательственное право (требование) как договорного, так и внедоговорного характера. Исключение составляют лишь требования, обладающие особым целевым назначением (о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, об уплате алиментов). По смыслу закона, они не могут прекратиться иным, нежели исполнение, способом.

Отсутствуют преграды для прекращения рассматриваемым способом притязания на уплату неустойки, процентов, убытков или иных дополнительных требований.

При делимости предмета обязательства возможно прощение части долга (прекращение части обязательства). С учетом презумпции п. 1 ст. 407 ГК РФ (см. комментарий к данной норме) направленность волеизъявления сторон на частичное прощение долга должно быть явно выражено.

1.3. Требование (его часть), являющееся предметом прощения долга, должно быть определено с необходимой степенью конкретизации (см. Постановление Президиума ВАС РФ от 19 декабря 2006 г. N 11659/06). В то же время из требования достаточной конкретизации вряд ли стоит выводить запрет на возможность простить долги, размер которых кредитору достоверно неизвестен.

Распорядительная сделка прощения долга может быть поставлена под отлагательное условие, если такое условие находится в сфере контроля должника или проверка наступления такого условия не вызывает никаких трудностей. Например, в уведомлении о прощении долга может быть указано, что часть долга будет считаться прощенной при условии погашения должником другой части в течение определенного срока.

В то же время ставить прощение долга под отлагательное условие, наступление которого не зависит от должника и не может быть им однозначно и легко определено, должно блокироваться, так как будет навязывать должнику правовую неопределенность, на принятие которой он не соглашался.

Также вряд ли возможно ставить прощение долга под отменительное условие. Подобное позволяло бы, по сути, «возобновление» ранее прекращенного обязательства, ставя под сомнение стабильность оборота и определенность правового положения его участников.

Нет никаких сомнений в том, что прощение долга может касаться как обязательств, срок исполнения которых наступил, так и обязательств, срок исполнения которых еще не наступил. Также нет препятствий к прощению долга по обязательству, поставленному под отлагательное условие (условного обязательства).

Куда более сложный вопрос возникает в отношении возможности простить будущий долг, т.е. долг, который еще не возник. Бесспорно, невозможно распорядиться тем, чего еще нет. Поэтому сделка прощения будущего долга, очевидно, не может повлечь непосредственного правопрекращающего эффекта в момент ее совершения. Однако это вовсе не исключает ситуации, когда сделка прощения долга совершена сейчас, но в силу прямо выраженной воли породит распорядительный эффект позже, а именно через логическую секунду после возникновения обязательства (т.е. эффект освобождения должника от долга будет поставлен под отлагательное условие его возникновения).

Например, можно ли заранее простить долги, которые могут возникать у должника перед кредитором в будущем? Данный вопрос пока не имеет однозначного решения в российском праве.

Застарелой проблемой российского частного права был вопрос о том, является ли распорядительная сделка прощения долга договором, заключаемым в результате встречных волеизъявлений обеих сторон обязательства, или односторонней сделкой, для совершения которой достаточно волеизъявления одного лишь кредитора. На первый взгляд кажется, что согласие должника в большинстве случаев не имеет значения, так как ему нет никакого экономического смысла возражать против прощения долга, и, соответственно, в целях экономии транзакционных издержек можно признать прощение долга односторонней сделкой. С другой стороны, не менее очевидно, что в ряде случаев должник может не желать прощения своего долга по каким-либо личностным или прагматическим соображениям. Прежняя редакция ГК РФ, действовавшая до 1 июня 2015 г., этот вопрос не проясняла.

Наиболее разумным подходом было бы признание прощения долга соглашением, так как игнорировать волю должника в вопросе прощения долга было бы неверно.

Соответственно, при таком подходе долг считался бы прощенным в момент достижения сторонами согласия по данному вопросу. В то же время в рамках действующей редакции п. 2 ст. 415 ГК РФ реализован несколько более сложный подход. С одной стороны, закон говорит о том, что долг считается прощенным с момента получения должником уведомления кредитора о прощении долга. Иначе говоря, правопрекращающий правовой эффект возникает в силу одного лишь волеизъявления кредитора и с момента восприятия такого волеизъявления должником. Это недвусмысленно указывает на то, что речь идет

об односторонней сделке.

С другой стороны, тут же закон устанавливает, что должник, не согласный с прощением долга, вправе в разумный срок после получения такого уведомления кредитора возразить против прощения долга, направив кредитору соответствующий протест. Из смысла закона следует, что в случае предъявления такого возражения эффект прекращения долга ретроспективно отменяется (долг не считается прощенным). С догматической точки зрения из буквы закона следует, что за счет одной односторонней сделки (возражения

против прощения долга) с обратной силой отменяется правовой эффект другой (уведомления о прощении долга). Целесообразность столь сложного и странного подхода очень сомнительна.__

В принципе, с учетом того что закон позволяет должнику «опрокинуть» правовой эффект прощения долга и тем самым учитывает его позицию по данному вопросу, можно увидеть в закрепленной в п. 2 ст. 415 ГК РФ своеобразный способ отразить идею о договорной природе прощения долга. Здесь следует напомнить, что согласно п. 2 ст. 438 ГК РФ молчание акцептанта, получившего оферту, может рассматриваться в качестве акцепта, если на то имеется указание в законе. Соответственно, мыслимо представить себе, что п. 2 ст. 415 ГК РФ как раз и устанавливает тот случай, когда молчание акцептанта (должника) признается его согласием с офертой. В то же время против такой интерпретации говорит то, что закон устанавливает, что кредитор направляет должнику не предложение о прощении долга, а уведомление и что долг считается прощенным с момента получения такого уведомления. Это противоречит правилам ГК РФ о заключении договоров посредством оферты и акцепта. В тех случаях, когда акцепт в силу указаний в законе совершается молчанием, договор должен считаться заключенным с момента истечения соответствующего срока на акцепт, а никак не с момента доставки оферты (см. комментарий к ст. 438 ГК РФ).

Соответственно, в сложившихся условиях положения п. 2 ст. 415 ГК РФ можно воспринимать и как закрепляющие распорядительную одностороннюю сделку (уведомление о прощении долга), правовой эффект которой может быть отменен с обратной силой другой односторонней сделкой (возражением), и как необычный способ заключения договора, при котором при молчании акцептанта договор считается заключенным в момент доставки ему уведомления-оферты. В обоих случаях речь идет о крайне необычных и по большому счету надуманных конструкциях.

Вопрос о форме прощения долга является непростым. Статья 415 ГК РФ не устанавливает правил относительно формы прощения долга. С одной стороны, это позволяет признать допустимым совершение прощения долга в любой форме, предусмотренной для совершения сделок (см. п. 1 ст. 159 ГК РФ). С другой – упоминание в п. 2 ст. 415 ГК РФ уведомления о прощении долга, а также указание на то, что долг считается прощенным с момента получения должником такого уведомления, могут истолковываться как указание на осуществление прощения долга в письменной форме.

При этом в любом случае форма не является конститутивным элементом прощения долга и совершение сделки прощения долга устно не влечет ее недействительности.

Система сделок, направленных на прекращение обязательств. Применение на практике

Обязательственные правоотношения, в отличие от вещных, по самой своей природе не могут быть бессрочными. В их существовании непременно наступает такой момент, когда они прекращаются, т.е. погашаются составляющие содержание обязательства права и обязанности.

Такой результат наступает в силу действия правопрекращающих юридических фактов, составляющих основания (способы) прекращения обязательств. Одни из них погашают обязательство по воле его участников, удовлетворяя при этом имущественный интерес кредитора и тем самым достигая основной цели обязательства. К ним относятся:

надлежащее исполнение;
зачет встречного требования;
прощение долга;
отступное;
новация.

Указанные способы по своей юридической природе являются сделками.

Другие основания не относятся к сделкам и прекращают обязательство независимо от достижения его цели.

совпадение должника и кредитора в одном лице;
невозможность исполнения;
принятие специального акта государственного органа;
смерть гражданина (должника или кредитора), участвовавшего в обязательстве личного характера;
ликвидация юридического лица.

Перечисленные юридические факты составляют систему оснований (способов) прекращения обязательств. Однако их перечень не является исчерпывающим, поскольку другие законы, иные правовые акты или соглашения сторон могут предусмотреть и иные случаи прекращения обязательств. Например, договорные обязательства прекращаются при расторжении договора по соглашению сторон или по требованию одной из них, в частности при существенном нарушении договора другой стороной (ст. 450 ГК). В случаях, прямо предусмотренных законом или договором, как отмечалось ранее, допускается односторонний отказ от исполнения некоторых договорных обязательств, также влекущий их прекращение. Конкретное обязательство может прекращаться как полностью, так и частично.

В данной аналитической записке будут рассмотрены лишь те способы прекращения обязательств, которые предполагают волеизъявление сторон. К таковым, как уже было сказано выше, относятся надлежащее исполнение, зачет встречного требования, отступное, новация и прощение долга.

Начать следует с надлежащего исполнения. Ведь когда стороны вступают в гражданско-правовые отношения, они предполагают, что главной целью таких отношений является удовлетворение потребностей друг друга в товаре, работах или услугах. Поэтому можно сказать, что надлежащее исполнение является идеальным вариантом прекращения отношений.

Ряд ученых считает, что надлежащее исполнение является юридическим поступком , однако современные исследователи склоняются к признанию исполнения сделкой . В целом, в настоящее время общепринятой точкой зрения является мнение, что надлежащее исполнение является сделкой.

Однако далеко не всегда суды признают надлежащим исполнением кажущиеся с первого взгляда надлежащие действия сторон. Примером может послужить следующий спор.

Банк заключил с индивидуальным предпринимателем кредитный договор, согласно которому банк предоставил ИП (ответчику) кредит путем открытия кредитной линии с лимитом задолженности в 4 000 000 руб. Позже в счет погашения задолженности по кредитному договору с расчетного счета заемщика на ссудный счет по учету задолженности были перечислены денежные средства в размере 3 100 000 руб. Истец обратился в суд с требованием признать кредитный договор прекратившим свое действие, поскольку фактически он утратил возможность пользования кредитными денежными средствами ввиду их перечисления на ссудный счет банка. Суд первой инстанции такую сделку по гашению задолженности признал недействительной и применил последствия недействительности сделки в виде возврата денежных средств на расчетный счет заемщика и восстановления задолженности по кредитному договору (3 100 000 руб). Апелляционная и кассационная инстанция оставила это решение без изменения. Обоснованием такого решения послужила точка зрения, что исполнение обязательства выражается в совершении или воздержании от действий, составляющих предмет обязательства, в данном же случае действия такими не являлись.

Позиция судов по данному вопросу логична, и с ней нелегко спорить, однако в данном случае можно сказать, что своими действиями стороны стремились прекратить отношения по кредитному договору. Одной из основных задач судопроизводства является содействие становлению и развитию партнерских деловых отношений . В данном случае логичным развитием их отношений является прекращение кредитного договора, однако по формальным признакам, которыми руководствовались суды, прекратить этот договор нельзя. Возможно, это является упущением законодателя, и нормы, регламентирующие надлежащее исполнение, должны быть доработаны с учетом возможных последствий их буквального толкования.

Следующим рассмотренным способом прекращения обязательства будет зачет встречного требования. В соответствии с 410 статьей ГК Обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования.

Поскольку для зачета достаточно заявления одной стороны, на практике возникают проблемы с определением момента прекращения обязательств. Наличие большого количества споров в этой сфере послужило основанием для обобщения судебной практики по таким делам в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного суда . Одним из пунктов этого информационного письма является следующий: «Обязательства считаются прекращенными зачетом с момента наступления срока исполнения того обязательства, срок исполнения которого наступил позднее». Чтобы прояснить свою позицию, Президиум приводит выдержку из имевшего место судебного разбирательства. Банк обратился в арбитражный суд с иском о взыскании с заемщика процентов за пользование чужими денежными средствами в связи с несвоевременным возвратом кредита. Ответчик иск признал частично, указав, что проценты за несвоевременный возврат кредита должны исчисляться до дня направления им заявления о зачете обязательства по возврату кредита встречным однородным требованием к банку, срок которого наступил.

Истец, не возражая против возможности прекращения кредитного обязательства зачетом, заявил о необходимости исчислять проценты не до дня направления ответчиком письменного заявления о зачете, а до дня получения упомянутого заявления истцом.

Суд первой инстанции удовлетворил иск.

Суд кассационной инстанции решение в части взыскания процентов, начисленных до момента получения истцом заявления о зачете, отменил и в этой части в иске отказал. При этом было указано, что заявленное к зачету требование считается погашенным с момента наступления срока исполнения того обязательства, срок исполнения которого наступил позднее. В данном случае позднее наступил срок исполнения обязательства ответчика.

Если встречные требования являются однородными, срок их исполнения наступил и одна из сторон сделала заявление о зачете, то обязательства считаются прекращенными в момент наступления срока исполнения того обязательства, срок исполнения которого наступил позднее, и независимо от того, когда было сделано или получено заявление о зачете.

Позиция кассационной инстанции представляется более обоснованной и логичной. Ответчик в данной ситуации вел себя добросовестно – признал свое обязательство, согласился выплатить проценты за пользование чужими денежными средствами. Его заявление о зачете этого обязательства встречным требованием к банку только подтверждает его добропорядочные намерения. Добросовестный контрагент не должен претерпевать неблагоприятные последствия, если он сделал все для того, чтобы они не наступили. Поэтому решение кассационной инстанции и послужило иллюстрацией к одному из пунктов информационного письма Президиума ВАС.

Кроме того, ГК РФ не требует, чтобы предъявляемое к зачету требование вытекало из того же обязательства или из обязательств одного вида.

Подрядчик предъявил заказчику иск о взыскании стоимости выполненных работ.

Ответчик иск не признал, сославшись на прекращение его обязательства по оплате зачетом встречного однородного требования.

Суд первой инстанции установил, что подрядные работы производились подрядчиком на кредитные средства, поскольку заказчик выполненные работы своевременно не оплачивал. Заемные обязательства подрядчика перед банком были обеспечены поручительством заказчика, который по предъявлении ему требований банка выплачивал проценты за пользование кредитом.

Удовлетворяя исковое требование, суд первой инстанции сослался на то, что требование по оплате работ и требование по возврату уплаченных процентов за пользование кредитом по договору поручительства не являются однородными, поэтому к данным отношениям не может быть применена статья 410 ГК РФ.

Суд апелляционной инстанции решение отменил. При этом в постановлении обоснованно было указано следующее.

Согласно статье 365 ГК РФ к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора. Заказчик, являясь поручителем подрядчика по кредитному обязательству, удовлетворил требование банка об уплате процентов за пользование денежными средствами. Поэтому он получил права кредитора в части уплаты процентов за пользование кредитом в объеме, равном сумме, уплаченной банку. Требование заказчика является гражданско-правовым денежным обязательством, которое однородно денежному требованию подрядчика об оплате выполненных работ. Заказчик заявил о зачете в момент подписания акта сверки выполненных работ.

Еще одним способом одностороннего прекращения обязательств является прощение долга. 415 статья Гражданского кодекса говорит, что «обязательство прекращается освобождением кредитором должника от лежащих на нем обязанностей, если это не нарушает прав других лиц в отношении имущества кредитора».

Сразу стоит упомянуть, что есть разные точки зрения на прощение долга. Кто-то считает его односторонней сделкой, кто-то – многосторонней. П.В. Крашенинников, к примеру, считает, что должник всегда может «не воспользоваться добротой кредитора и исполнить обязательство». Также не исключается возможность оформления прощения долга в двустороннем порядке . Однако более четкой кажется позиция, которая сравнивает прощение долга с дарением (их ни в коем случае нельзя путать). Дарение – двусторонняя сделка, и в ней возможен отказ от дара, ведь необходимой составляющей процесса дарения является принятие контрагентом дара, а ведь он может и отказаться принять дар. При прощении долга отказаться возможности нет, можно лишь после состоявшего прощения долга исполнить обязательство, но это никак не повлияет на произведенную сделку.

На практике есть несколько особенностей, которые необходимо учитывать для правильного применения прощения долга.

Прежде всего, необходимо проводить сделку прощения долга таким образом, чтобы она не являлась дарением, поскольку дарение запрещено между коммерческими юридическими лицами. Общество с ограниченной ответственностью (заимодавец) обратилось в арбитражный суд с иском к акционерному обществу (заемщику) о взыскании процентов по договору займа и неустойки за несвоевременный возврат суммы займа.

Как следовало из представленных суду документов, ответчик, получив от истца денежные средства по договору займа, обязался в установленный договором срок возвратить сумму займа и уплатить проценты за пользование денежными средствами. Поскольку заемщик не выполнил своевременно своих обязанностей, руководитель заимодавца направил в его адрес письмо с требованием немедленно возвратить сумму займа, указав при этом, что в случае исполнения данного требования заимодавец освобождает заемщика от уплаты процентов за пользование денежными средствами и неустойки за несвоевременный возврат суммы займа. Заемщик сумму займа возвратил.

В своих возражениях на иск ответчик указал на отсутствие у него обязанности уплатить проценты и неустойку, так как данные обязательства прекращены прощением долга.

Основным отличием дарения от прощения долга является его безвозмездность. Поэтому прощение долга является дарением только в том случае, если судом будет установлено намерение кредитора освободить должника от обязанности по уплате долга в качестве дара. Об отсутствии намерения кредитора одарить должника может свидетельствовать, в частности, взаимосвязь между прощением долга и получением кредитором имущественной выгоды по какому-либо обязательству между теми же лицами.

Также необходимо помнить, что прощение долга будет только тогда признаваться судами состоявшимся, когда волеизъявление кредитора освободить должника от исполнения лежащей на нем обязанности выражено четко и если определен размер прощаемой задолженности (предмет сделки).

На этом заканчиваются способы прекращения обязательств, являющиеся односторонними сделками. Следующий блок сделок – сделки многосторонние. К ним относятся отступное и новация.

Под прощением долга понимается такое прекращение обязательства при котором