Как затравить человека в интернете
Перейти к содержимому

Как затравить человека в интернете

  • автор:

Я столкнулся с буллингом в интернете. Что делать? Разбор с реальными историями

Алексей Дурасов/ТАСС

Почти половина россиян считает , что с начала пандемии агрессии в обществе стало больше. Это действительно так, судя по последнему отчету Facebook и Instagram. За прошедшее лето соцсети удалили больше постов, подпадающих под определение "травля и преследование" (2,6 млн, на 300 тыс. больше), чем за тот же период прошлого года. Кибербуллинг — одна из главных проблем интернета. В России 28% мужчин и 21% женщин становились жертвами нападок. При этом, столкнувшись с агрессией в интернете, многие не знают, что делать: молчать или защищать себя, и если второе, то как. Собрали истории людей, которые разобрались с травлей, и правила, как действовать.

Что такое кибербуллинг? В чем отличие от обычного конфликта?

Кибербуллинг — это оскорбления, угрозы, насмешки, распространение личных сведений и слухов о ком-то против его воли в интернете. Есть менее явные формы: исключение из чатов, демонстративный игнор, массовые жалобы в службу поддержки, чтобы жертве выдали бан. У преследователей конкретная цель — один человек или группа лиц. "От обычного конфликта отличается тем, что силы неравномерны: преимущество у преследователей, а действия систематичны. Если мы говорим об одиночном негативном комментарии, это не травля", — говорит Мария Свир, координатор "Травли Net".

Алексей Дурсов/ТАСС

По идее, кибербуллинг — это то, что происходит в онлайне. Но сегодня в интернете мы взаимодействуем с теми же, с кем и в реальной жизни на учебе и работе. Так что границы часто стерты. Если подростка травят одноклассники в школе, то его могут преследовать в соцсетях, исключать из неформальных чатов. Кибербуллинг в чистом виде встречается разве что в сетевых играх или комментариях к постам популярных блогеров. Впрочем, оттуда он тоже выходит в офлайн. В этом тексте мы рассказываем, как известные люди, вызвавшие массовое недовольство в онлайне, лишились работы.

Кто может стать жертвой?

Частые поводы : сексуальная ориентация, несоответствие стандартам красоты (для женщин), жизненные неудачи (для мужчин) и высокая активность в интернете. Но в целом кибербуллинг может коснуться каждого. Бывает, травля становится следствием какого-либо проступка или неосторожного высказывания. Самое простое сказать: "Не говорите и не делайте того, что не понравится обществу" — но это невыполнимо. Фотожурналист Сергей Строителев столкнулся с травлей, потому что делал документальный проект "Мне больше не страшно", где фотографировал женщин, переживших удаление груди из-за рака. В профессиональном сообществе его работу поддерживают, Строителев получил грант памяти онкохирурга Андрея Павленко.

Алексей Дурасов/ТАСС

"Я веду Instagram проекта с историями героинь, — рассказывает он. — Онкопорталы постят сториз с моими фотографиями. После одного из таких сториз незнакомые люди начали писать мне гадости в личку. Советовали отрезать свое достоинство и снимать его, обзывали меня матом, писали, что я маньяк. Я очень удивился, за почти два года существования проекта не было такой реакции. За две недели я заблокировал около полусотни аккаунтов. Основная масса сообщений и комментариев пришла от участников нескольких небольших онкочатов. Но самое плохое, что в закрытых онкогруппах начали "шеймить" моих героинь. Одна девушка говорила, что мои фотографии помогают ей почувствовать свою женственность. Но кто-то написал ей гадость, что мой фотопроект — это кладбище. Эта ситуация пошатнула ее уверенность".

Строителев рассказал о проблеме СМИ, с которыми работает. Они пригласили экспертов для обсуждения вопроса, взяли интервью у героинь. Благодаря этому, по его мнению, травля прекратилась. "Комментарии в соцсетях я не закрывал, просто удалял самые мерзкие, — говорит он. — Рад, что ситуация сошла на нет. Но надо понимать, что в нашем обществе возможны рецидивы подобных вещей".

Кибербуллинг — это опасно?

Исследования показывают , что у жертв кибербуллинга ухудшается здоровье. Школьники, столкнувшиеся с травлей, чаще подвержены депрессии, тревожным расстройствам, бессоннице, употреблению алкоголя. "Буквы на экране" вовсе не безобидны. Даже взрослые люди, которые постоянно продвигают свою работу в онлайне и привыкли к критике, говорят, что чувствуют тревогу из-за нападок.

Алексей Дурасов/ТАСС

"Я уже сталкивался с подобными вещами после фотопроекта о жертвах нападений на почве расизма в России, — вспоминает Сергей Строителев. — Тогда мне писали разные люди и спрашивали почему я не показываю русских, пострадавших от рук мигрантов? Они не понимали, что я исследую расизм, а не уголовные преступления. Я стараюсь быть готовым к такому сценарию, но тревога все равно присутствует. Со временем появляется броня, но пока она у меня еще не сильно крепкая. В этой ситуации меня выбило из колеи то, что начали писать моим героиням".

Буллинг нельзя переждать, зачастую преследователи, не встретив сопротивления, становятся еще активнее. "Травля обычно видоизменяется со временем, агрессоры проверяют, как далеко могут зайти", — говорит Мария Свир.

Как остановить травлю школьника

В России 6% школьников подвергаются травле сверстников каждый день, по данным ВОЗ . В школьной среде буллинг в онлайне и офлайне тесно связаны. У детей есть чаты, общие группы в соцсетях. На дистанционном обучении многие взаимодействуют только в интернете.

Наталья Цымбаленко, журналист и руководитель пресс-службы МГУУ Правительства Москвы, написала книгу "Буллинг. Как остановить травлю ребенка" . Два года назад она разобралась с травлей 11-летнего сына в классе.

Алексей Дурасов/ТАСС

"Мой сын после младшей школы поступил в гимназию. Дети разные, кто-то активный, кто-то стеснительный. Быстро сформировался костяк класса, так называемых крутых, которые стали цепляться к "некрутым". Ну, например, мой сын-пятиклассник приносил в школу лего и пластилин — "Фу, некрутой". Он уходил от конфликтов, боялся драк и громких разборок — "некрутой", — рассказывала она в своем посте . Ребенок и его друзья попросили помощи у классного руководителя, но не получили поддержки. В родительском чате, где Цымбаленко подняла тему, она тоже не встретила понимания. "До этого в анамнезе класса у остальных "некрутых" одноклассников были истории с отъемом вещей (учебники, портфели прятали — и вроде как это не разбой, а шутка); порчей вещей; подкладыванию бутылки с мочой в портфель; стягиванию штанов в раздевалке, фотографированию и выкладыванию в соцсети. И тут нашего лучшего друга Мишу дважды "разводят на деньги" одноклассники, обещая купить тому вейп и не покупая его. Ведь если хочешь быть крутым — ты должен курить вейп! Еще один из одноклассников на своей странице вешает фотожабы, веселясь на тему того, что сын стал "качаться".

После этого Наталья Цымбаленко начала действовать:

  • Встретилась и списалась с родителями учеников, которых травили в классе. Еще две мамы были готовы писать коллективное заявление.
  • Составила заявление, где изложила все подробно. Вышло 20 страниц. Было два главных факта, к которым можно было представить доказательства (скриншоты публикаций и сообщений). Первый — переписка участников истории с вейпом и аккаунт одноклассника, где было видно, что он продает вейпы. Второй — скрины с аккаунта, где одноклассник размещал фотожабы на сына Цымбаленко.
  • Попросила классного руководителя о встрече с директором школы и родителями учеников, травящих одноклассников. Руководитель класса сослалась на то, что директор занята (впоследствии оказалось, что она тогда не знала о ситуации), но пригласила психолога, соцработника и родителей учеников. «Я отдала заявление соцработнику и сказала, что буду запускать его официально. Представители школы делали круглые глаза и говорили: «Какой кошмар, что же вы раньше не сказали, что в классе такое творится». А потом произнесли сакраментальное: «Вы не докажете!» Я посоветовала им приберечь эту фразу для прокуратуры, которая придет по моему заявлению проверить, почему школа бездействует, когда в ее стенах торгуют курительными веществами».
  • Отправила заявление на электронный адрес школы и председателя управляющего совета школы. Отнесла в управу района в комиссию по делам несовершеннолетних. Записала номера входящих.

В школе назначили встречу с директором, родителями, представителями управляющего совета и департамента образования. "Сперва председатель управляющего совета задал очевидный вопрос: "А вы не хотите забрать своего сына?" Я запретила предлагать мне такие советы — этот кейс мы разберем с сыном до конца, еще и памятку напишем на тему буллинга", — рассказывает Цымбаленко. После в классе провели встречу с инспектором по делам несовершеннолетних. Ученика, торгующего вейпами, поставили на учет. Деньги за вейп вернули. Травля мальчиков в классе прекратилась.

Травля в интернете: будем знакомы

Давайте быстренько пробежимся по фактам: небо — голубое, солнце — светит, президент — Владимир Владимирович, онлайн-травля — плохо, но куда деваться.

И если с первыми тремя установками вы вряд ли что-то сделаете, то с четвертой можно (и нужно!) бороться. Пакостливые «герои» по ту сторону экрана далеко не так неуловимы, как может показаться. Честно и подробно рассказываем, как поступить, если интернет-негодяй переходит все границы.

Обсуждаем вопросы:

  • Что такое травля в интернете и как она проявляется?
  • И это среди нас?
  • Что говорит закон?
  • Как (не) надо реагировать?
  • Как решить по-быстрому?

Систематические оскорбления и их последствия

Травля (буллинг, кибербуллинг — как ни называй, суть одна) — это коллективное оскорбление кого-либо, в том числе и физических лиц. Например, если приглядеться, в невинных анекдотах про излишнюю «плавность» Почты России тоже можно обнаружить элементы травли. На всякий случай: конструктивный негативный отзыв на специальном ресурсе к этой форме девиантного поведения не относится.

С травлей в интернете сталкиваются люди всех возрастов. Мария Конникова, практикующий психолог и колумнист портала Psychologies, говорит, что взрослые реагируют на кибербуллинг едва ли не острее, чем дети: на кону не только сильнейший психологический дискомфорт и депрессивное состояние, дополненное падающей самооценкой, но и вполне реальная потеря деловой репутации.

В интернете травят реальных людей

В начале 2019 года под раздачу попал производитель матрасов и мебели для спальни ORMATEK. Одна из бывших сотрудниц компании предложила всем желающим заказать продукцию с её помощью по неправдоподобно низким ценам. Как и следовало ожидать, женщина оказалась мошенницей, но гнев обманутых покупателей хлынул в социальные сети компании. Люди оставляли десятки негативных комментариев, суть которых сводилась к оскорблениям и рекомендациям никогда не связываться с брендом. Компания понесла репутационные и материальные потери.

Травля в интернете: будем знакомы

Комментарии в группе ORMATEK в соцсети ВКонтакте

Минувшей весной блогер Белла Рапопорт обратилась в косметическую компанию Lush с просьбой предоставить продукцию на обзор. Отрицательный ответ представителя ей показался некорректным, поэтому девушка выложила переписку в социальные сети. Реакция не заставила себя ждать: в тот же день пользователи Твиттера сделали сотню мемов на тему, а несколько крупных СМИ (в том числе и TJ) поддержали хайп. Белле начали присылать угрозы в личные сообщения, после чего самим Lush пришлось вмешаться и призвать аудиторию к спокойствию.

Травля в интернете: будем знакомыTJ присоединился к травле
Травля в интернете: будем знакомыРеакция второй стороны конфликта

В начале осени фем-активистка Ника Водвуд пожаловалась в Твиттере на некорректное поведение психолога: специалист ей грубо ответил, что консультирует только в рабочие часы. Ее размышления разозлили пользователей. Они скооперировались, расчехлили клавиатуры и оставили сотню недоброжелательных реплаев. Травля в интернете, как призналась Ника, сильно сказалась на ее моральном состоянии и заставила девушку закрыть аккаунты в социальных сетях.

Травля в интернете: будем знакомы

Пародийные реакции на твит

Еще можно вспомнить случаи ополчения на H&M из-за толстовки с неоднозначной надписью, призывы бойкотировать Reebok из-за экстравагантной рекламы, клип Тимати и Гуфа ко Дню рождения Москвы, но… зачем? Вы наверняка поняли, что травля в интернете — это не оторванная от повседневности история. Это то, с чем сталкиваются люди изо дня в день, теряя моральное здоровье и, возможно, деньги.

Закон регулирует травлю в интернете… или нет?

Он пытается, но не сказать, что полностью справляется. Понятия «травля» официально не существует, закона о кибербуллинге как бы нет, а дела, касающиеся неподобающего поведения в интернете, регулируются статьей Кодекса об административных правонарушениях (в случае с оскорблениями) или статьями УК РФ (когда дело касается клеветы и угрозы жизни).

Юрист «Команды 29» Дарьяна Грязнова замечает, что зачастую объект издевательств даже не понимает, что его права нарушают. Жертва не может классифицировать негативные выпады сама и не осознает, что пришла пора хватать руку помощи.

Игнор, жалобы, блокировка как способы борьбы

Этот рецепт борьбы с травлей в интернете, к сожалению, не универсальный. В некоторых случаях одиночное устранение троллей может не сработать, в других — сработать, но занять слишком много времени. Однако попытаться стоит.

Начните с игнора. От вас ждут реакции, которую обязательно процитируют и, скорее всего, извратят, чтобы подкинуть известного вещества на вентилятор. Нет ответа — нет пищи для дальнейшей дискуссии. Затем пожалуйтесь на обидчика площадке, где происходит травля. Где-то (в Tik Tok, к примеру) модераторы работают быстрее, где-то (ВКонтакте, Фламп) — дольше. Но рано или поздно тролля забанят. Прежде чем это произойдет, соберите доказательную базу в виде ссылок и скринов. Это ваша защита, которую при желании можно использовать в суде. Наконец, безжалостно блокируйте всех нападающих. Черный список резиновый, а нервные клетки не восстанавливаются. Берегите себя.

Можно, конечно, удалить аккаунт и больше никогда не появляться онлайн, только этот вариант не поможет физическим лицам, которым важно контактировать с аудиторией. Но такой исход событий очевидно порадует тролля, который того от вас и ждал.

Обращение к Digital Sharks — правильное решение проблемы кибербуллинга

Когда терпение на пределе, моральные силы стремительно иссякают, а кибербуллеры никак не могут свернуть лавочку и покинуть ваши странички, логично обратиться к специалистам. Это:

  • спасет нервы;
  • сэкономит время;
  • защитит от чтения потока оскорблений.

Если вы ожидали увидеть описание типового решения проблемы, его не будет: каждый случай индивидуален, и с каждым мы работаем отдельно. Неизменно лишь одно: вы отправляете ссылку на травлю и забываете о проблеме. Мы ее решаем. После — отчитываемся об успешной работе и возвращаем вам спокойный сон.

Кибербуллинг или травля в интернете

Кибербуллинг – это намеренное запугивание или травля человека в интернете. Часто травля из онлайн-пространства переходит в реальную жизнь. И если взрослые могут самостоятельно справиться с кибербуллингом, то дети и подростки – нет. Они просто не знают как быть и что делать. В конечном итоге систематические оскорбления в интернете могут привети к печальным последствиям.

Что такое кибербуллинг

Кибербуллинг – это намеренное запугивание или травля человека с помощью цифровых технологий. В некоторых случаях злоумышленник действует анонимно и скрывает информацию о себе, чтобы избежать последующего наказания.

Причинами кибербуллинга могут выступать разные факторы. Чаще всего им занимаются ради завоевания признания внутри коллектива, избавления от скуки или преодоления личностного кризиса. Порой кибербуллинг в сети развивается на фоне межнациональных конфликтов. Также известны случаи, когда причиной таких действий становилось чувство неполноценности, которое злоумышленник пытался переложить на свою жертву.

Характерные черты кибербуллинга:

  • круглосуточное давление на жертву;
  • быстрота распространения порочащей информации;
  • полная анонимность злоумышленника.

Вестись кибербуллинг может в социальных сетях, мессенджерах или с помощью иных цифровых средств. Чаще всего он выражается в виде отправки сообщений с оскорблениями, унижениями и угрозами напрямую жертве. Также злоумышленники могут распространять ложную или порочащую информацию, чтобы оказать максимальное воздействие на психику. В некоторых случаях они создают страницу в соцсетях, чтобы выдавать себя за другого человека и отправлять от его лица непристойные сообщения.

С кибербуллингом сталкиваются во всех странах, где есть свободный доступ к интернету. Для того, чтобы привлечь внимание к проблеме онлайн-травли некоторые страны и организации даже учредили специальные даты. К примеру, в России 11 ноября объявили Днем борьбы с кибербуллингом. А ЮНЕСКО провозгласило 5 ноября Международным днем против насилия и травли в школе и кибербуллинга. Главная цель этих дней — совместный поиск способов решения проблемы.

Жертвы кибербуллинга

Больше всего кибербуллинг распространен среди подростков и детей. Зачастую они подвергаются травле со стороны взрослого человека. Подробное изучение проблемы несколькими крупными компаниями позволило сделать некоторые выводы. Согласно статистике по кибербуллингу, чаще всех с ним сталкиваются дети в возрасте от 9 до 12 лет. Несмотря на опрос, в котором 64% подростков заявили, что способны справиться с подобной проблемой, ситуация остается непростой.

Проведенное исследование ВОЗ показало, что кибербуллинг в России получил особенно широкое распространение – почти 50% подростков до 17 лет отметили, что подвергались онлайн-травле. Всего в нем принимали участие 25 стран. РФ заняла 5 строчку рейтинга. Настолько плохие показатели связаны с тем, что в российских школах до сих пор уделяется слишком мало внимания подобным проблемам, а дети боятся делиться своими переживаниями с родителями.

Подвергаются кибербуллингу и взрослые. Исследование Pew Research Center показало, что более 40% пользователей интернета старше 18 лет сталкивались с травлей в сети. Наиболее высокими показатели оказались у группы от 18 до 29 лет – 65% из них пострадали от кибербуллинга.

Жертвами интернет-травли чаще становятся тревожные дети с низкой социальной адаптацией. Также нередко страдают от издевательств люди с ограниченными возможностями и те, кто имеет нетипичную внешность. Во всех случаях жертвы испытывают сильнейший удар по психике, что сказывается на их самооценке, мотивации и здоровье в целом. В некоторых случаях все заканчивается трагедией.

Примеры кибербуллинга с печальным исходом:

Жертва Кто начал травлю История Результат
Хана Кимура, 22 года Недовольные телезрители Девушка профессионально занималась реслингом и снималась в японском реалити-шоу. Однако многие зрители относились к ней негативно. Спустя несколько месяцев после ссоры с другим участником телепроекта, ставшим роковым, Кимура публично рассказала о ежедневной онлайн-травле. Девушка не справилась с потоком оскорбительных сообщений, часть из которых призывала ее покончить с жизнью. Ее тело нашли 23 мая в собственном доме. Полиция признала произошедшее самоубийством.
Аманда Тодд, 15 лет Незнакомый мужчина Девочка записывала музыкальные видео и выкладывала в сеть. Боясь потерять аудиторию, Аманда старалась угодить каждому подписчику. Именно так некий Тайлер смог втереться в доверие к девочке. В один вечер он попросил ее задрать майку на камеру, что она и сделала. Вскоре фотография обнаженной Аманды разлетелась по сети, попав ее знакомым и родителям. Несмотря на переезд в другой город, злоумышленник нашел Аманду и продолжил травлю. Девочка не знала, как противостоять такому кибербуллингу и покончила с собой.
Владимир Голубов, 20 лет Бывшая девушка Вернувшись из армии, Владимир узнал, что его девушка беременна от другого человека. Принимать чужого ребенка он отказался. Оскорбившись, бывшая возлюбленная распространила в интернете ложные слухи о нетрадиционной ориентации Владимира. Владимир не сумел перенести начавшейся травли в сети и покончил с собой.

В России зафиксировано не так много нашумевших случаев. Однако известны трагедии с массовыми расстрелами на территории школ, ставшие следствием долгих издевательств групп подростков над одной жертвой.

Виды кибербуллинга

Существует несколько форм кибербуллинга, которые могут применяться в отношении жертвы. Все они оказывают равносильное воздействие на человека и могут приводить к трагическим последствиям.

  1. Буллинг. Под буллингом понимают систематическое насилие одного человека или группы людей над жертвой. В сети он может выражаться в виде отправки сообщений с оскорбительными прозвищами и угрозами, взлома личных страниц в соцсетях и распространения лживых слухов. Чаще всего практикуется такой кибербуллинг в школах.
  2. Троллинг. При таком кибербуллинге целью становится банальная провокация. Жертву пытаются намеренно вывести из себя, отправляя разные сообщения с неприятным содержанием. Как правило, задиры делают это исключительно для получения собственного удовольствия.
  3. Моббинг. Главной особенностью кибербуллинга такой формы становится его массовость – над жертвой систематически издеваются сразу несколько человек. Они могут отправлять сообщения с насмешками, указывать на недостатки внешности или просто вести себя враждебно. Такие действия обычно направлены на то, чтобы заставить человека уйти из коллектива.
  4. Флейм. Главную роль в таком кибербуллинге играют сообщения в формате словесной войны. Жертву оскорбляют и провоцируют, чтобы развивать конфликт еще сильнее даже в том случае, если он уже исчерпан.

Ответственность и статьи УК за кибербуллинг

Термин «кибербуллинг» привлекает все больше внимания властей. Причиной становится массовое распространение этого явления. Например, кибербуллинг в Германии за последние годы стал встречаться на 30% чаще. Схожая ситуация и на территории России.

Понятия кибербуллинга в законах пока что нет. Это не позволяет привлекать злоумышленников к ответственности напрямую. Однако некоторые юристы успешно справляются с этой задачей, обращая внимание суда на другие законы. При кибербуллинге подойдут статьи УК РФ, связанные с клеветой, угрозами жизни или оскорблениями. Чтобы добиться положительного результата, придется очень постараться и составить огромную доказательную базу.

В ближайшее время может быть принято предложение ОП, где говорится о необходимости внести кибербуллинг в статью 119 уголовного кодекса. Если оно будет принято, то травля в интернете, сопровождаемая угрозами, станет наказуемой напрямую и сможет приводить к лишению свободы на срок до 7 лет. Также выдвинуто предложение ввести ответственность за распространение ложных сведений о человеке в интернете. Наказанием станет штраф до 6 млн рублей. Для упрощения поиска злоумышленников предложено запретить регистрацию в соцсетях без предоставления личных данных.

Профилактика кибербуллинга

Главной проблемой жертв интернет-травли всегда было отсутствие понимания того, как бороться с кибербуллингом. Делать нужно это заранее в формате профилактики, что поможет предотвратить возникновение проблемы.

Способы профилактики кибербуллинга:

  • усиленные настройки приватности на страницах социальных сетей;
  • исключение номера телефона с домашним адресом из публичного доступа;
  • запрет на сообщения и комментарии от незнакомых пользователей;
  • отказ от общения на провокационные темы и отправки личных фотографии;
  • развитие способности отстаивать свои границы и чувства.

Если травля уже началась, то не стоит паниковать и допускать появления плохих мыслей. Нужно срочно решить, как защититься от кибербуллинга и что правильнее теперь сделать. Если в эту ситуацию попал ребенок, то важнейшим шагом станет разговор с родителями.

Как противостоять травле:

  • обратиться к школьной администрации, если кибербуллингом занимаются ученики школы;
  • написать заявление в правоохранительные органы, предоставив полный пакет доказательств со скриншотами сообщений;
  • связаться со специальными службами, оказывающими поддержку жертвам кибербуллинга, лично или онлайн;

Также стоит обратиться к детскому психологу. Он поможет нормализовать психическое состояние ребенка и минимизировать возможные последствия травли. Сделать это нужно сразу после обнаружения проблемы.

Несмотря на возможность самостоятельной защиты от кибербуллинга, проблема остается очень серьезной и может привести к трагическим последствиям. Поэтому очень важно, чтобы дети и взрослые старались избегать таких ситуаций, а СМИ и общественные организации привлекали к этому вопросу особое внимание законодательных органов.

Кибербуллинг: Как устроена травля в интернете и почему с ней нужно бороться

Свобода слова в сети, воспринятая большинством как вседозволенность, демонстрирует зашкаливающий уровень агрессии в обществе. Невинному обмену информацией многие предпочитают невинное интернет-насилие. Какие формы принимает кибертравля и как с ней борются — разбираемся с психологом, юристом и жертвами онлайн-харассмента.

Текст: Анна Козонина

буллинг — преднамеренное систематически

повторяющееся агрессивное поведение,

включающее неравенство власти или силы

В 2015 году депутаты парламента Новой Зеландии собрались, чтобы решить, как в их стране будут наказывать интернет-троллей. На повестке был акт о криминализации троллинга и внесении его в список уголовных преступлений с вытекающими отсюда заоблачными штрафами и лишением свободы. Закон попал на рассмотрение после того, как какие-то молодые люди выложили в сеть скандальное видео, в котором подростки занимались сексом с пьяными ровесницами. Но далеко не это удручающее обстоятельство заставило депутатов принять закон. Как пишет The Times, на этом же заседании парламентарии смотрели другие видео, из которых узнали о себе много нового. В частности, ветерана Уинстона Питерса в интернете называли «отвратительной старой скотиной», а Питер Данн прочитал пост, в котором говорилось, что «несмотря на внешнюю серьёзность, галстук Данна выдаёт в нём клоуна». Так Новая Зеландия стала первым государством, в котором сажают за оскорбления в сети, и это вызвало большие споры как в самой стране, так и за её пределами.

Может быть, новозеландские примеры — скорее нежности, чем троллинг. Простые российские пользователи или те, кто высказывает свою активную гражданскую позицию в сети, испытывают радости интернет-общения в гораздо более экстремальном виде. Для травли в интернете существует отдельный термин — «кибербуллинг», который пока режет слух русскоговорящего человека, тогда как на Западе про это уже написали кучу научных работ, основополагающих теоретических исследований и придумали какие-никакие способы борьбы.

Термин «кибербуллинг» корректно применять в первую очередь к травле в сети детей и подростков (для взрослых есть ещё менее популярный термин — «киберхарассмент»). В 1993 году норвежский психолог Д. Ольвеус определил буллинг как «преднамеренное систематически повторяющееся агрессивное поведение, включающее неравенство власти или силы». С тех пор эта тема широко обсуждается в связи с проблемами детских коллективов, а с развитием интернета классическая травля в школе и на других публичных площадках, где дети не находятся под надзором родителей, переместилась в сеть и приобрела поистине неконтролируемое распространение. Ребёнок эры интернета много чем отличается от своих родителей, и не последнюю роль здесь играют особенности социализации. Если для человека, познакомившегося с соцсетями в 25 или даже в 15 лет, интернет-коммуникация является лишь надстройкой по отношению к нормам, усвоенным в «реальности», то сейчас дети во многом социализируются в интернете, и влияние виртуальной и «реальной» среды на их формирование — большой вопрос и предмет для исследования. Знакомства, референтные группы, все коммуникативные процессы как бы дублируются в интернет-пространстве, приобретая при этом новые черты, порождаемые самим медиумом, с его особыми правилами и конвенциями, интерфейсами и своеобразной этикой. В свою очередь, специфические социальные нормы, усвоенные ребёнком в сети, могут переноситься в обычную жизнь, трансформируя общение.

На сегодня существует довольно подробная классификация разных типов кибербуллинга (флейминг, троллинг, клевета, гриферство, раскрытие секретов, выдача себя за другого, исключение/остракизм, мошенничество, киберсталкинг и секстинг), учёные также говорят о возможности прямого и косвенного буллинга. В первом случае ребёнка атакуют напрямую в сети, по телефону или СМС, а во втором в процесс травли вовлекаются посторонние люди. Например, с аккаунта жертвы могут рассылать агрессивные сообщения в адрес друзей или преподавателей.

Атаковать в интернете очень удобно — во-первых, можно делать это анонимно и не отрываясь от дел, во-вторых, в процесс травли гораздо проще вовлечь большую аудиторию. При этом агрессорам психологически легче троллить в сети, потому что нет необходимости переживать визуальный и телесный контакт, а число невидимых наблюдателей расправы будет в десятки раз больше: согласитесь, поставить лайк под комментарием намного проще, чем пнуть одноклассника. Иногда травля может длиться очень долго за счёт отсутствия обратной связи. Насильник зачастую не видит реакции жертвы и не может оценить отдачи от затраченных усилий. Этот же фактор усугубляет положение жертвы: когда агрессор анонимен, нельзя оценить, насколько он на самом деле опасен. Хуже всего детям, как-то отличающимся от большинства. Радости кибертравли тут накладываются на традиционную подростковую альтерофобию (которая, впрочем, отражает более широкий феномен нетерпимости в нашем обществе). И если во многих школах кибербуллинг сейчас занимает топовые позиции в рейтингах издевательств, то в рейтингах жертв, разумеется, лидируют субкультурные дети и ЛГБТ.

«Лишь совсем недавно Федеральная нотариальная палата заявила, что нотариусы имеют право заверять скриншоты переписок, подтверждающих факт травли»

Евгений Шорыгин изучает феномен альтерофобии в школах и связанную с этим агрессию и отмечает тесную связь виртуального и физического насилия, которые, как правило, дополняют друг друга. «Когда я учился в школе, наш класс был потрясающим объектом для изучения буллинга — только вот исследователей не нашлось. Насилие пронизывало все уровни взаимодействия в школе: ученик-ученик, ученик-учитель, ученик-родитель, учитель-родитель. Кибербуллинг достиг своего пика в 2007 году, когда социальная сеть „ВКонтакте“ покрыла весь класс.

В моем классе был ученик А., над которым издевались в течение нескольких лет. Всё началось с вербального насилия (оскорбления, насмешки, угрозы), затем переросшее в физический групповой буллинг (побои, порча личных вещей). После широкого распространения сети буллинг проник и в интернет-пространство. Была создана группа „в честь“ А., стена которой была переполнена оскорбительными записями и граффити. Более того, позже начали появляться видео с унижениями А., которые охотно собирались булли (агрессорами) „в коллекцию“ видеозаписей сообщества. Таким образом, получался непрерывный прессинг, начинающийся в школе и продолжающийся в сети, где эхо школьной травли оглушало жертву порой травматичнее физической агрессии».

Сегодня такие группы существуют практически в каждой школе, а их количество исчисляется тысячами. Лишь совсем недавно Федеральная нотариальная палата заявила, что нотариусы имеют право заверять скриншоты переписок, подтверждающих факт травли. На основании этого документа может быть запущен судебный процесс, в результате которого истец может получить компенсацию морального вреда.

Вообще в мире борьба с кибербуллингом идёт по двум основным направлениям: повышение уровня безопасности самих интернет-платформ и обучение детей и их родителей безопасному, адекватному и невиктимному поведению в сети. К первому относятся различные технические приспособления вроде настроек конфиденциальности, возможности внесения в чёрный список, кнопок «пожаловаться», которые включают в конфликтную ситуацию работников сайта. У Facebook есть целый отдел специалистов (Protect and Care team), разрабатывающих разные примочки для платформы, которые сделают пользователей более корректными в общении; в 2014 году The New York Times иронично описывал работу директора этого подразделения Артура Бейяра как самую трудную в компании. В своих разработках фейсбучный Mr. Nice исходит из того, что большинство пользователей, которые ведут себя неуважительно в сети, делают это ненамеренно и не понимают, что это может кого-то оскорбить. Главная проблема в онлайн-общении — отсутствие эмпатии, для возникновения которой необходимо непосредственное соприсутствие общающихся. Для соцсетей исследования эмоций в интернете — одно из условий сохранения аудитории: многие люди отказываются от общения на их площадках из-за грубых комментариев в свой адрес. Недавно появившиеся в Facebook смайлики с разными эмоциями являются непосредственным результатом работы команды, а отсутствие в ряду новых эмотиконов значка «Не нравится» вполне соответствует антибуллинговой повестке компании. Кстати, специалисты отдельно работают над приспособлением интерфейса к запросам подростковой аудитории, которая «нуждается в больших возможностях для проявления своих эмоций». Для этого они используют разные уловки. Например, если ребёнок жалуется на какой-то пост в Facebook, у него есть возможность описать, что конкретно его обижает, и рассказать о своих чувствах. Так, специалисты добавили опцию отправления комментария непосредственному обидчику с объяснением, что нелицеприятного есть в посте. После того как работники компании убедились, что пустое поле для комментария не очень работает, они добавили туда вводный текст, в котором сообщается, что пост является оскорбительным и нежелательным. Это значительно повысило статистику по удалению грубых публикаций самими обидчиками.

По второму пути борьбы с кибербуллингом идут различные общественные организации, консультирующие родителей и детей по поводу должного поведения в сети. Британский проект Childnet.com появился ещё в 1995 году вместе с нарастающим распространением интернета и с тех пор с помощью разных медиа и педагогических программ работает с детьми от 3 до 18 лет. Примерно в то же время появляются крупные организации такого рода в США и Канаде. В России подобные проекты появились значительно позже, среди них — «Дети онлайн», «Дружественный рунет», тематические сообщества, посвящённые борьбе с кибербуллингом и безопасности в сети.

директор «Фонда развития Интернет» доктор психологических наук, член-корреспондент РАО, профессор факультета психологии МГУ имени М. В. Ломоносова

Всероссийская линия помощи «Дети онлайн» — проект «Фонда развития Интернет» — с 2009 года консультирует детей и взрослых по проблемам безопасного использования интернета. Чаще всего нам звонят и пишут по вопросам, возникающим в процессе коммуникации с другими пользователями; в процессе освоения или поломки новых устройств и программного обеспечения; при столкновении с негативной и запрещённой информацией.

Кибербуллинг — одна из самых популярных угроз среди проблем, связанных с небезопасным общением. Практически каждое восьмое обращение (13 %) за 2015 год было связано с проблемой травли в интернете. Причём по этим проблемам одинаково часто обращаются как дети, так и их родители. Младших часто расстраивает даже единичное оскорбление или неприятная реплика от случайных пользователей в их адрес. Подростки же чаще обращаются тогда, когда травля по отношению к ним из реальной жизни переходит в интернет. Одна из форм травли в интернете — так называемые группы ненависти. Они представляют собой публичную страницу в социальной сети, которая посвящена, как правило, одному человеку, где публикуются нелицеприятные фотографии, высказывания, в оскорбительной форме обсуждается как внешний вид человека, так и его поведение. Авторы страницы, как правило, не разглашают своих личностей. Даже если пострадавший ребёнок догадывается, кто является зачинщиком, доказать его авторство ему в одиночку просто невозможно.

Проблему подростковой травли усугубляет тот факт, что юные пользователи в подобных ситуациях расстраиваются и переживают гораздо сильнее по сравнению со взрослыми. В прессе периодически появляются печальные истории подростковых самоубийств в результате длительной травли онлайн.

Не так давно к нам обратился мальчик, которого раньше травили одноклассники в школе. Он рассказал, что на какое-то время травля прекратилась, но несколько дней назад с незнакомого аккаунта ему прислали ссылку на страничку в социальной сети, где он увидел свои фотографии, превращённые в коллажи, с отвратительными подписями, оскорблениями и нецензурными комментариями. Кроме этого, обсуждались его внешность, национальность и материальное положение его семьи. Обидчики изощрялись в придумывании способов, как можно его побить и нанести ему увечья. Родители ничего не знали об этой ситуации, поскольку в школе его напугали, что если он расскажет кому-то, то пострадает ещё сильнее.

В процессе разговора выяснилось, что он не единственный, кого травят в его школе. Консультант линии помощи смог убедить его рассказать о проблеме близкому доверенному лицу — старшей сестре; предупредил, что обязательно нужно сделать скриншоты всех оскорблений и насмешек — это неоспоримое доказательство травли. И самое главное, дал понять, что мальчик имеет право на защиту как со стороны школьной администрации, так и со стороны правоохранительных органов. В ситуации травли важно донести до ребёнка, что есть кому его защитить и что из любой ситуации можно найти выход.

Кстати, один из самых распространённых способов «борьбы» родителей с травлей против их детей — отобрать у них гаджеты и лишить доступа в интернет, что, по сути, отрезает ребёнка от социума и сказывается чуть ли не хуже, чем ситуация буллинга.

Свой-чужой

Разумеется, травля в сети — проблема не только юношества; сегодня почти любая активность в соцсетях и на форумах порождает тонну языкового мусора и сильно портит жизнь многим пользователям. По статистике (Pew Research Center, 2014), 73 % американцев являлись свидетелями агрессивного поведения в интернете, а 40 % опрошенных являлись жертвами киберхарассмента. В России появляются лингвистические исследования, изучающие речевую агрессию в комментариях, безусловно, актуальные для нашей страны — в условиях анонимности или просто определённой дистанции всё «отредактированное», вытесненное и недовытесненное выходит на свет в сети, рисуя чудовищный языковой срез общества, которому негде высказываться. Учитывая, что в лингвистической науке некоторые высказывания приравниваются к действиям, трудно отмежеваться от мысли, что агрессивный речевой акт просто замещает соответствующий акт физического насилия.

Злодеяния в интернете не ограничиваются срачем в комментариях. Существуют целые жанры онлайн-нападок с использованием различных возможностей медиа. Revenge porn — лучшее средство отомстить бывшему возлюбленному, выложив его интимные фото в сеть, но бывают и более масштабные «поучительные» акции. В апреле особенно неудовлетворённые пользователи «Двача» использовали сервис FindFace для раскрытия личностей порноактрис. Находя их профили во «ВКонтакте», они рассылали порноснимки друзьям жертв. При этом на форуме до сих пор лежит подробная инструкция по грамотному проведению травли. Своё увлекательное расследование эти ребята мотивируют тем, что «шкур» необходимо проучить, чтобы отбить у них желание «трахаться за деньги». В результате этого странного морализаторства активисты почему-то ожидают увидеть повышение своей популярности у девушек.

От агрессии в сети не защищён никто, однако чаще всего мы становимся свидетелями того, как прессингу подвергаются публичные люди или те, кто активно (сознательно и конструктивно) высказывается по тем или иным вопросам на онлайн-площадках.

Гражданская активистка Александра столкнулась с интернет-травлей, когда пришла в активизм. Причём основным нападкам всегда подвергалась от людей из своего же сообщества, разделявших её взгляды. Стремление затравить человека из своего круга Саша объясняет попыткой сообщества осознать свою идентичность за счёт противопоставления себя другому и выявления внутреннего врага.

Впервые я столкнулась с травлей, когда стала заниматься зоозащитой — тогда я поняла, что такое троллинг и что люди общаются в сети не так, как в обычной жизни. Но в большей степени это проявилось в феминистском сообществе: здесь почти все мои проекты, даже самые безобидные, всегда вызывали массу агрессии. Как-то я решила взять интервью у нескольких мужчин по поводу положения женщины в обществе. Исходя из исторического опыта преодоления расовой сегрегации, я надеялась, что мужчин другие мужчины услышат вероятнее, чем женщин, и, возможно, хоть так задумаются о современных гендерных проблемах. Для этой цели я встретилась с людьми, активно помогавшими женщинам и не замеченными ни в чём предосудительном. Однако это незамедлительно повлекло за собой атаку женщин, полагавших, что это — предательство феминизма: ссылка на мою страницу была размещена в публичном доступе, и по ней шёл весь поток негодования. Впрочем, это случалось неоднократно и в других комьюнити. И общим для всех этих случаев неизменно оставалось отсутствие теоретических доводов и конструктивной критики. Именно поэтому под травлей лично я понимаю неконструктивные публичные нападки в третьем лице, а не просто любую критику — даже самую неконструктивную.

Мне кажется, когда люди, которые в целом разделяют твои взгляды, обрушиваются на тебя с обвинениями, это связано с попыткой обнаружения своей идентичности за счёт определения того, что им чуждо. Кроме того, так они пытаются показать свою компетентность, утвердиться как эксперты в каком-то вопросе. Главное — это найти внутреннего врага и показать, что это ты разбираешься в проблематике, а он — нет. Наоборот, активизация внешних врагов работает на консолидацию сообщества. Когда за антифашистскую деятельность у меня возникли проблемы с ультраправым сообществом и мои данные распространялись по их ресурсам, товарищи по комьюнити, напротив, единогласно поддерживали и предлагали помощь.

Я не умею участвовать в скандалах, поэтому никогда не реагировала на травлю в сети публично и не высказывалась на этот счёт — только близким людям и в частной беседе я могу рассказать, как это страшно и как я переживаю. Я до сих пор не знаю, как реагировать на это, хотя в активизме интернет-травля — вещь распространённая. Попыток бороться с этим мало, потому что никто не хочет войны. Это такое навязанное противостояние, и его никто не хочет принимать, чтобы не спровоцировать ещё больший раскол внутри сообщества. Обычно всё заканчивается на уровне банов и блоков — это, в общем, работает, потому что никто из обидчиков не пойдёт дальше „ВКонтакте“, если, конечно, это агрессия не из враждебных сообществ. В этом случае последствия могут оказаться более масштабными и опасными.

По мнению исследователей, речевая агрессия очень часто базируется на оппозиции «свой-чужой», которая отражает не только противостояние народа и власти, народа и СМИ, но и трещины в самой ткани народа. Любопытно, что искусственное построение оппозиции «свой-чужой» — одна из самых распространённых манипулятивных стратегий в политическом дискурсе. Консолидировать сообщество проще всего за счёт внешнего врага (что легко прослеживается в сегодняшней российской политике). Примерно так же работает травля подростков в классе, когда совместное надругательство над индивидом создаёт общность многих. Корни этого явления можно обнаружить ещё в глубокой древности, когда ритуалы жертвоприношений скрепляли сообщество в акте коллективного насилия.

Ничего серьёзного

«Дети-404» — проект, направленный на психологическую и социальную поддержку гомосексуальных, бисексуальных и трансгендерных подростков. Нетрудно догадаться, что его автор Елена Климова сталкивается с агрессией в интернете регулярно: «Проект „Дети-404“ работает с марта 2013 года, но с оскорблениями в сети я встречалась и раньше, когда писала тексты для „Росбалта“. Изредка читатели находили меня в социальных сетях, чтобы высказать своё очень важное мнение о том, что я неправа, и сообщить, какая у меня жуткая внешность и что и каким именно способом они хотят со мной сделать. С марта 2013 года и до сих пор я достаточно часто получаю в свой адрес оскорбления и угрозы, связанные конкретно с проектом».

Людям, которые хотят её унизить, оскорбить, выместить злость или непонимание, Лена отвечает игнором. И говорит, что это работает — экономит время и спасает нервы. Климова также разработала свой оригинальный способ борьбы с травлей. На своей странице во «ВКонтакте» она создала альбом «Красивые люди и то, что они говорят мне», куда добавляет фотографии обидчиков вместе с их словами. «Название не ироничное, — рассказывает Лена, — я стараюсь выбирать самые красивые фотографии. Этот альбом я создала с разными мотивами, и один из них — самозащита. Отмечу, что с тех пор угрожающие чаще пишут с фейковых страниц; думаю, некоторые опасаются попасть в мой красивый альбом».

Такой способ борьбы с троллями, кажется, работает лучше, чем обращение в правоохранительные органы, с которыми Лене довелось общаться не совсем по своей воле. 21 ноября 2014 года международная организация Front Line Defenders распространила письмо, в котором требовала от властей РФ среди прочего расследовать сообщения о приходящих Климовой угрозах смерти и обеспечить её защиту. Позже ей позвонили из местного отделения полиции и попросили прийти для разговора. Лена пошла с нотариально заверенными скриншотами переписок, в которых, по её мнению, были угрозы. В отделении состоялась увлекательная дискуссия со следовательницей, в ходе которой пытались выяснить, что считать угрозами, а что нет. Сообщения вроде «я бы вас расстрелял» — не угрозы, а только фантазии. «Сука, ты *********** [договорилась], кирдык тебе скоро, покупай гроб» — не угрозы, потому что в них нет никакой конкретики. После такого отсева остались только очевидные угрозы вроде «убью, зарежу, придушу». Климова написала по заявлению на каждый случай и ушла. С тех пор по поводу угроз полиция её не беспокоила.

Часть 1 статьи 119 УК РФ гласит, что угроза убийством или тяжким причинением вреда здоровью, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, наказывается принудительными работами, арестом или лишением свободы. «Если угроза получена в интернете, у вас почти нулевые шансы добиться возмездия, — считает Климова. — Не то чтобы „когда убьют, тогда и приходите“, логика скорее такая: нет предмета, которым угрожали, — нет угрозы. То есть если на экране ножиком не помахали, это не угроза. Сколько известно случаев, когда пьяные мужья с криками „Убью!“ и реальными ножиками бросаются на своих жён, и жёны ничего не могут доказать, их гонят из отделений полиции, и им приходится возвращаться обратно — к самой что ни на есть угрозе жизни и здоровью. Почему так? Законодательство бессильно — или дело в людях, которые его применяют? Не знаю. Что можно сказать об интернете, если даже в реальной жизни люди беззащитны?»

Тут самое время вернуться к кейсу Новой Зеландии, встретившему противоречивые отклики в стране и за её пределами. Теперь за сообщения, наносящие вред другому лицу в интернете (сюда входят и оскорбления, и угрозы, и обнародование фактов о личности жертвы), обидчик может получить штраф в размере 42 тысяч долларов и два года тюрьмы, а владельцу сайта или платформы светит штраф до 167 тысяч долларов. Эксперты ожидают, что новый закон ударит по свободе слова и создаст прецеденты, при которых то, что легально в обычной жизни, в онлайне станет уголовным преступлением. Например, печатное СМИ сможет опубликовать статью о коррумпированном чиновнике, тогда как подобная публикация в сети может привести к судебному разбирательству. Кроме того, понятие «вред» слишком размыто и повлечёт за собой правовую неопределённость, позволяющую использовать закон как угодно и когда угодно. Не должно ли это нам напомнить российский закон об экстремизме, позволяющий с лёгкостью расправляться со свободой слова? И нужен ли нам подобный новозеландскому закон, чтобы усмирить хейтеров?

руководитель Центра защиты прав СМИ, эксперт в области медиаправа

В российском законодательстве достаточно статей, которые можно использовать для привлечения к ответственности людей, занимающихся травлей в интернете. Просто «троллинг», «нападки» — всё это не юридические термины, и в каждом случае нужно разбираться, что конкретно было сказано. Например, можно привлечь к гражданско-правовой или административной ответственности за оскорбление — это статья 150 Гражданского кодекса и статья 5.61 КоАП, также есть отдельные статьи за оскорбление представителей власти и суда. Оскорбление — это когда используется очень экспрессивная, жёсткая лексика не фактологического, а оценочного характера. Если речь идёт о распространении недостоверных сведений о человеке, которые порочат его честь и достоинство, о ложном обвинении в каких-то правонарушениях, недолжном поведении, обмане — всё это на юридическом языке называется диффамация. Тут можно подавать иск о защите чести и достоинства, и их подаётся много, в том числе в связи с распространением информации в интернете. Статья 152 ГК устанавливает возможность подачи такого иска, а статья 128.1 Уголовного кодекса — это уже клевета — те же действия, но совершённые умышленно. Там довольно крупные штрафы: от одного до пяти миллионов рублей. Уголовная ответственность в виде лишения свободы здесь не предусмотрена, но она и не нужна, это было бы чрезмерным наказанием за нанесенную обиду.

Вообще сейчас наблюдается ужесточение законодательства, особенно в том, что касается интернета, и некоторые люди выступают за введение уголовной ответственности за троллинг. Я считаю, что это совершенно не требуется, у нас и так достаточно правовых механизмов, чтобы сдерживать неправомерное поведение и высказывания в интернете. Помимо этого, не факт, что новый закон будет достаточно точно сформулирован, чтобы не применяться произвольно и не стать очередным кнутом. Уголовная ответственность за оскорбление и клевету признана непропорциональной мерой наказания, поэтому в подавляющем большинстве цивилизованных стран от неё отказываются, заменяя административной или гражданской. В России в конце 2011 года уголовная ответственность за диффамацию также была отменена, но через полгода статья о клевете была возвращена в Уголовный кодекс. Поэтому отдельный закон для троллинга, я считаю, точно не нужен.

Как мы видим, в России есть нормативная база по этому вопросу, проблема в том, что иногда наказание недостаточно влияет на обидчика. Он вполне может достичь своей цели, даже если будет привлечён к ответственности. Что такое штраф в одну тысячу рублей, если на кону стоит личная месть? Вопрос в том, какими мотивами движим человек, когда он это делает. Ведь подавляющее большинство оскорблений в сети — это экспрессивные высказывания и не вполне осознанные действия. Это скорее результат того, что интернет-аудитории присущ более свободный стиль общения, иногда выходящий за рамки цивилизованной дискуссии, местами даже излишне грубый. Также у многих сложился стереотип, что в интернете позволено всё, можно использовать любую лексику, и тебя не поймают. Но далеко не всегда перебранки на интернет-площадках можно назвать умышленным троллингом, и для участников таких дискуссий вполне подойдёт вмешательство модератора, удаление поста или привлечение к административной ответственности — небольшой штраф точно их усмирит. Каждый, кто регистрируется в социальных сетях или на сайтах, подписывает пользовательское соглашение. Люди их редко читают, а зря: в них прописаны очень правильные пункты, которые регулируют в том числе нормы поведения в сети: что является недопустимым, признаётся нарушением, в том числе и в отношении лексики. У многих сервисов есть службы жалоб, которые принимают запросы. Правда, рассматривают они их не всегда быстро, часто отправляют обратившегося в национальный суд, и это плохо, потому что создаёт у пользователей чувство невозможности «достучаться» и решить конфликт без привлечения государственных органов, формируется атмосфера вседозволенности. В общем, сами площадки вполне могут сделать (и некоторые делают многое), чтобы снизить градус агрессии.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *