«Елисеевское дело» — история хищений в советском «Гастрономе № 1»
Юрий Соколов – герой войны, который в мирное время стал директором престижного магазина, обеспечивавшего советскую элиту деликатесами. Управленец дружил с дочерью Леонида Брежнева, но попал под прицел Юрия Андропова. Когда «Елисеевское дело» лежало на столе судьи, обогатившийся в 1970-х на махинациях Соколов был готов рассказать все, что знал.
Мошенник мог утянуть за собой руководителей СССР, но получил смертный приговор и самые скандальные детали дела унес в могилу. Подробнее о том, как Соколов проворачивал махинации, как попался и чем все закончилось, – в материале 24СМИ.
История гастронома «Елисеевский»
Корни легендарного магазина уходят во времена Павла I или, по другой версии, в эпоху Александра I. История началась в конце XVIII века, когда крепостное право было нерушимо. В ту пору у крестьянина Петра Елисеевича Касаткина появилась уникальная возможность.
Земляника зимой
Касаткин работал у графа Николая Шеремета садовником. Однажды крестьянин смог восхитить хозяина. Садовник вырастил землянику в январе, которую подал изумленным гостям аристократа. Первую ягоду отведала княгиня Варвара Долгорукова и с восторгом произнесла: «Настоящая лесная земляника! А я сперва подумала, что конфета».
Граф похвалил умелого и обходительного Касаткина, а затем при гостях опрометчиво сказал, что выполнит любую просьбу Петра. Крестьянин попросил вольную для себя и семьи. Просьба была дерзкой, но Шеремет дал положительный ответ. Граф не только предоставил свободу Касаткину, но и выделил 100 руб., которые бывший садовник грамотно вложил.
Крестьянин купил мешок апельсинов, которые зимой продавал в Петербурге. За несколько дней работы на Невском проспекте Петр окупил вложения и впоследствии продолжил заниматься торговлей с братом Григорием. Ассортимент расширили, добавив вина и другие экзотические фрукты.
История с земляникой и щедрым графом считается некоторыми историографами мифом. Петр Касаткин существовал на самом деле. Происходил из деревни Новоселки, которая лежит недалеко от Ярославля. Петр крепостным не был, а находился в государственной собственности – платил подати и оброки, но свободно перемещался по России. Касаткину не требовалось просить разрешение на занятие торговлей, поэтому он вместе с семьей переехал в Петербург в 1813 году, где и открыл лавку на Невском проспекте. Где крестьянин взял деньги на торговую точку – история умалчивает.
Товарищество «Братья Елисеевы»
Дела пошли в гору, и к 1815 году Петр открыл в Петербурге винную лавку. Название магазину братья дали в честь отца Елисея, которого они почитали за умение сочетать строгость с добротой и ценные советы. Петр и Григорий хотели, чтобы после смерти родителя люди продолжали произносить его имя. Так появилось товарищество «Братья Елисеевы».
Братья развивали дело, но иногда стояли на грани разорения. Дети унаследовали товарищество и в народе уже были больше известны не как Касаткины, а как Елисеевы. Внуки окончательно закрепили за собой новую фамилию и продолжили развивать семейный бренд. В 1896 году управление бизнесом на себя взял купец Григорий Григорьевич Елисеев, обзаведшийся потомственным дворянством по причине получения чина действительного статского советника, который задумал грандиозный проект, призванный увековечить память о начинании деда.
Гастроном «Елисеевский»
Новоиспеченный дворянин захотел открыть «сверхмагазин», который поразил бы даже искушенных покупателей.
В 1898-м Григорий Григорьевич купил в Москве дом № 14 на Тверской улице. Обустройство магазина «Елисеевский» заняло три года. Торжественное открытие состоялось 5 февраля 1901-го. В гастрономе можно было найти оливковое масло из Франции, невиданные для москвичей анчоусы, трюфели, кокосовые орехи, бананы, заморские вина и сыры, десятки наименований чая и кофе. Покупатели тратили несколько часов, рассматривая витрины, товары и богато отделанные залы.
«Елисеевский гастроном» в 1913 году / Фото: wikimedia.org
«Елисеевский» стал пионером в части собственного производства. Например, у гастронома была своя пекарня, засолочные, коптильные и маслоотжимные цеха. Кофейные зерна обжаривали в стенах магазина, и на прилавки попадал ароматный продукт, а не «выветрившиеся» бобы. Товары в «Елисеевском» делились на две категории: для элиты и для рядовых москвичей.
Магазин работал до 1917 года, а затем был закрыт. Елисеев покинул родину, где к власти пришли большевики, и обосновался во Франции. Детище дворянина перешло в распоряжение государства.
По другой версии, дело было не в большевиках. Бизнес Елисеев забросил в 1914 году из-за любовных перипетий. В 50 лет купец влюбился в другую женщину и попросил развод у жены, которая с горя совершила суицид. Григорий женился через три недели после похорон, закрыл товарищество и переехал с капиталом в Париж.
«Гастроном № 1»
Торговый объект открылся в годы НЭПа под названием «Гастроном № 1» и сумел пережить сворачивание экономической политики. В 1930-х, когда в СССР разразился очередной голод, на прилавках столичного магазина красовались ананасы по заоблачным ценам. Изменилось и название улицы – Тверская была переименована в честь Горького. Среди постоянных клиентов был Александр Вертинский, который жил неподалеку от магазина.
В торговой сети Москвы работали осведомители экономического отдела УНКВД, которые фиксировали случаи мошенничества и сообщали о ведущих жизнь не по средствам директорах. Так, в 1950-х на скамью подсудимых попал глава коммерческого отдела «Гастронома № 1» по фамилии Ушаков. Управленец на обмане покупателей обогатился на 700 тыс. руб.
Несмотря на скандал, магазин сохранил престижный статус и был одним из немногих мест, где можно было купить деликатесы. В советские годы занимать руководящие должности в этом магазине было почетно и выгодно, поэтому конкуренция была высокой. В 1960-х удача улыбнулась герою ВОВ Соколову, который после войны успел побывать в тюрьме.
Директор Соколов
Юрий Константинович родился в Ярославле 3 декабря 1923-го – через два года после второго открытия «Елисеевского». До 18 лет Соколов был обычным подростком, который учился и строил планы на будущее. Парень едва успел покинуть школьную скамью, как попал на фронт Великой Отечественной войны. Соколов воевал с 1941 года, стал младшим лейтенантом и командовал взводом. На поле боя молодой офицер требовал от подчиненных бесстрашия и на собственном примере показывал, как нужно крушить врага.
Взвод Соколова успешно выполнял боевые задачи, уничтожил 100 вражеских солдат и несколько орудий. Многочисленные заслуги младшего лейтенанта отметили наградами, среди которых был орден Красной Звезды. Офицер демобилизовался в 1945 году и следующие пять лет ветеран перебивался случайными заработками в Ярославле.
В начале 1950-х Соколов решил испытать удачу в Москве. В столице молодой человек поступил в вуз, чтобы получить диплом по специальности «торговое дело». Параллельно Юрий работал таксистом. Шофера обвинили в обсчете клиентов. Суд приговорил Соколова к тюремному заключению. Однако вскоре выяснилось, что обвинения ложные.
В историографической литературе на тему преступлений времен социализма встречается и другая версия наличия судимости у будущего директора «Гастронома № 1». Если верить ей, обсчет клиентов таксистом Соколовым в действительности имел место, но доводить дело до суда и получать лишние проблемы из-за обнародования подробностей начальство таксопарка не стало, просто уволив нерадивого работника.
За решетку же Юрий Константинович якобы попал по обвинению в изнасиловании, которого не совершал. Несмотря на то, что в итоге следственным органам удалось отыскать настоящего преступника, будущему успешному махинатору все-таки некоторое время пришлось провести в колонии.
В биографии Соколова есть факт, что он успел поработать личным водителем первого секретаря московского горкома партии Виктора Гришина. Считается, что знакомство с видным столичным чиновником позволило ветерану построить головокружительную карьеру в торговле.
Юрий Соколов / Фото: wikimedia.org
Ветеран устроился продавцом в небольшой магазин, но быстро оброс знакомствами. В начале 1960-х фронтовик работал в «Гастрономе № 1», который старшее поколение москвичей продолжало называть «Елисеевским гастрономом». К тому моменту Соколов был женат на женщине с редким именем Флорида, которая работала в ГУМе на Красной площади.
Поворотным для Юрия Константиновича стал 1963 год, когда его назначили заместителем директора магазина. Через девять лет Соколов сам стал руководителем одного из главных гастрономов Москвы. Осваиваясь в новой должности, уроженец Ярославля принял первое решение, которое касалось замены оборудования. На смену старым холодильникам, в которых продукция портилась за 2–3 дня, пришли финские рефрижераторы.
Место преступления — «Гастроном № 1»
Леонид Утесов в свое время исполнял песню «Кооперативная колыбельная», в строчках которой обыгрывались такие понятия советской торговли, как усушка, утряска, утечка, провес. Для полной комбинации не хватает только слова «угар», которым объясняли «естественную убыль» 30% продукции, в том числе дефицитной.
Перепродажа дефицита
Финские рефрижераторы увеличили срок хранения продукции в 3 раза, что позволило откладывать до трети товара про запас для подпольной перепродажи. На бумаге «естественная убыль» сохранялась на прежнем уровне. Часть товара списывалась по правилам, но на деле находила покупателей на «заднем дворе».
Партийная элита, актеры и певцы, высокопоставленные научные работники боготворили Соколова, который обеспечивал верхушку советского общества продуктами, о которых 90% населения и мечтать не могли.
По аналогичной схеме работали фигуранты «Рыбного дела», которые действовали на просторах сети магазинов «Океан» во 2-й половине 1970-х – параллельно с «Елисеевским».
Завышенная цена
Списывание продукции усиливало дефицит, который фактически создавался искусственно. Оставшиеся товары поступали в продажу по завышенным отпускным ценам. Например, печень трески, которая стоила 0,95 руб., уходила за 1,20 руб., лососевая икра – за 5,5 руб. (против 4,2 руб.) за банку, крабы – за 4 руб. (вместо 2,4 руб.) за банку, колбаса – за 5,6 руб. (при реальной стоимости в 4,5 руб.) за 1 кг.
Обвес и обмер
Обманывали покупателей с весом не только в «Гастрономе № 1», но и в других продуктовых магазинах. В том же «Океане» рыбу дополнительно заливали водой, чтобы увеличить вес за счет большего слоя льда в среднем на 100–200 г.
В обычном магазине продавец с помощью подпиленной гири или утяжеленной чаши весов за смену на обвесе зарабатывал дополнительные 5–7 руб. Из них 2–3 руб. он отдавал заведующему отделом. Промежуточной остановкой денежного потока был кабинет Соколова. Только начальники отделов и заведующие филиалов приносили главе «Гастронома № 1» по 150–300 руб. в неделю.
Витрины «Елисеевского» / Фото: ТАСС
Часть оседала у директора, но большая доля средств шла наверх – директорам плодоовощных баз и министерским чиновникам. Благодаря этому магазин своевременно и в полном объеме получал дефицитные товары. Соколов был важным, но далеко не главным звеном отлаженного механизма, работавшего минимум 10 лет. Например, над директором «Елисеевского» возвышались фигуры начальника Главторга столицы Николая Трегубова, которому дали прозвища Папа и Николай Первый, и «хозяина Москвы» Виктора Гришина.
Ход расследования
У Соколова было прозвище Юка – сокращение от его имени и отчества. Подчиненные любили Юрия Константиновича и не имели мотивов «сдавать» шефа, который добывал для их скромного бизнеса дефицитные товары и выдавал щедрую премию в конвертах. Покровители тоже были довольны выбором директора – взятки исправно платит и выручку магазина увеличил с 30 млн до 90 млн руб. в год. Говорят, что, кроме Трегубова и Гришина, Соколова оберегал министр внутренних дел Николай Щелоков.
Борьба за кресло генсека
Соколов мог работать по накатанной схеме еще 10 лет, но в начале 1980-х стало очевидно, что место генсека скоро освободится. Леонид Брежнев был тяжело болен, поэтому в окружении начали плести интриги. Вокруг Юрия Андропова и Виктора Гришина, которые метили на пост генсека, сложились две крупные негласные политические группировки.
Глава КГБ успел зарекомендовать себя как борец с коррупцией и мошенничеством. В начале 1980-х ведомство Андропова раскрыло громкое «Рыбное дело», крупный чиновник получил высшую меру наказания. Теперь главный чекист СССР решил расправиться с Гришиным, обличив его коррумпированное окружение. Под прицел попал директор «Гастронома № 1», который в далеких 1950-х работал у Гришина водителем, а теперь управлял крупным магазином.
Сбор доказательств
Работники КГБ дождались, когда Соколов уехал в командировку. Пока директор был за границей, чекисты нашпиговали его кабинет скрытыми камерами и прослушивающими устройствами. Оперативники устроили короткое замыкание в магазине и под видом электриков пробрались в кабинет шефа. Константин Юрьевич вернулся из командировки и продолжил работу по отработанной схеме. Но на этот раз чекисты фиксировали факт дачи и получения взяток.
Заведующая колбасного отдела
Следователи определили ближний круг директора. Во время попытки продать иностранцам за валюту водку и икру попалась заведующая колбасным отделом «Елисеевского». Под колпак следствия попал и ее муж – директор магазина импортных товаров «Березка». Оперативники надавили на задержанную, которая рассказала о незаконных делах шефа.
Любовница
Чекисты вышли на некую Лидию Р., на которой Соколов якобы планировал жениться. Так в показаниях указала сама женщина. С Лидией подозреваемый встречался 2–3 раза в неделю и в 1982-м отдыхал с ней в пансионате «Новый свет» в Крыму. Осенью того же года пара проводила выходные в доме отдыха «Поречье» недалеко от Звенигорода. Следователям Лидия сообщила, что получила от Соколова в подарок золотую цепочку, серебряный браслет и магнитофон «Грюндиг», а также 1,8 тыс. руб. на личные расходы.
Арест
«Елисеевское дело» вели исключительно сотрудники КГБ. МВД к расследованию не привлекали. Андропов считал, что Щелоков предпримет все, чтобы спасти от тюрьмы Соколова. Поэтому одной из задач оперативников было доказать причастность главы МВД к коррупции в торговле.
Соколова задержали 30 октября 1982 года. В этот день чекисты получили информацию, что подозреваемый получил очередную взятку в размере 300 руб. Оперативники прибыли в гастроном, вошли в кабинет Соколова. У директора под столом была тревожная кнопка, которой тот мог вызвать охрану. Чтобы не дать подозреваемому шансов скрыться, один из следователей пожал руку Юрию Константиновичу, которого тут же скрутили, не дав дотянуться до кнопки.
Суд и его итоги
В рамках расследования по делу директора «Елисеевского гастронома» оперативники установили, что преступными связями было объединено 757 человек – от продавцов и заведующих до министерских чиновников. Соколову предъявили уголовные обвинения по статьям 173 и 174 (получение и дача взяток в крупном размере). Сторонники задержанного директора говорили, что тот был «винтиком системы» и выполнял приказы сверху, вел едва ли не спартанский образ жизни.
Но жил Соколов не в коммуналке, а в доме, который соседствовал с дачей Галины Брежневой. При обыске у начальника гастронома нашли бидон для молока, в котором лежали облигации на 67 тыс. руб. Прибавив подарки для Лидии, получается, что Соколова нельзя назвать бессребреником.
Через 11 дней после задержания умер Брежнев. Арестант стал более сговорчивым, согласился на сделку со следствием. Юрий Константинович явил следователям блокнот, в котором фиксировал имена подельников и начальников, теневые операции, суммы взяток. В обмен Соколов ждал, что получит до 15 лет тюрьмы, но выйдет по УДО, отсидев половину срока. Однако записная книжка директора фактически подписала ему смертный приговор. Экс-начальник «Елисеевского» знал слишком много, поэтому его патроны сменили милость на гнев.
Последствия громкого разбирательства
Выступая в суде, Соколов говорил, что был инструментом механизма и, по сути, ничего не решал, а только выполнял указания. На следующий день после годовщины смерти «дорогого Ильича», 11 ноября 1983-го, Юрия Константиновича приговорили к расстрелу. Подельники Соколова в итоге отделались тюремными сроками от 11 до 15 лет. Экс-начальник Главторга Трегубов получил самый высокий срок, но провел за решеткой 12 лет. Вскоре после освобождения по УДО бывший чиновник умер. Соколова казнили через год и один месяц после оглашения приговора – 14 декабря 1984-го.
Директор гастронома утверждал, что советская система торговли близка к закату. Начальник магазина заявлял, что планы, поступавшие сверху, было сложно выполнить, не нарушив закон. Через 8 лет после выступления Соколова в суде Советский Союз и его командно-административная экономика рухнули. Но до распада державы торговля после громкого дела вернулась в прежнее русло. «Гастроном № 1» продолжал работу и после развала СССР – до апреля 2021 года.
Интересные факты
Предприниматель Касаткин-Елисеев, основавший торговую лавку, выросшую до гастронома, был уроженцем ярославских земель. Соколов тоже был родом из Ярославля и по стечению обстоятельств возглавил предприятие, у истоков которого стоял его земляк, живший за 200 лет до него. В этой истории есть и другие интересные факты.
Соколов и Кобзон
Певец дружил с директором гастронома, который помогал звездам добывать деликатесы. Иосиф Кобзон в интервью 2011 года тепло отзывался о Юрии Константиновиче и его управленческих способностях. Артист тоже считал, что Соколов просто стал пешкой в политическом противостоянии. «Интеллигентный. Всегда у него на столе стояли цветы… Персонал в накрахмаленных халатах, вежливый – по тем временам это была редкость», – вспоминал Иосиф Давыдович.
Был выбор
У Соколова был шанс остановиться и выйти из игры, пока не заработали жернова политической борьбы. На исходе 1970-х журналист центральной газеты готовил статью, в которой приводил факты обсчета и обвеса покупателей в «Гастрономе № 1». За несколько дней до выхода скандального материала в редакцию позвонили и попросили не публиковать статью. Соколов тогда мог уволиться. В противном случае, если бы расследование обнародовали, директору грозило бы лишение должности, а не смертная казнь или 15 лет тюрьмы.
Не дожил до казни
Андропов умер за 10 месяцев до расстрела Соколова. Щелоков совершил самоубийство за день до исполнения приговора. Карьера министра пошла под откос, когда к власти пришел его враг Андропов. Щелоков к концу 1984 года пережил суицид жены, обвинения в ущербе государству на 500 тыс. руб., исключение из КПСС и лишение наград. Говорят, что Соколова казнили в день оглашения приговора. Осужденного якобы застрелили в СИЗО, потому что он «много знал».
Дружба с дочерью Брежнева
Галина Леонидовна уважала и боготворила директора гастронома, который присылал ей корзины с угощениями. Иногда дочь генсека сама приезжала в магазин на автомобиле. На обратном пути багажник ломился от гостинцев. Дочь генсека выбирала в гастрономе все, что душа пожелает, и не платила ни копейки.
«Дело гастронома № 1»
В 2011 году вышел сериал по мотивам истории, которая разворачивалась в Москве в начале 1980-х. Фамилию главного фигуранта, которого сыграл Сергей Маковецкий, изменили на Беркутов. На момент съемок «Елисеевское дело» все еще находилось под грифом «секретно», поэтому сценаристы фильма «Дело гастронома № 1» некоторые факты додумывали и приукрашивали.
Главный по дефициту. За что приговорили к смерти директора "Елисеевского"?
Как "главный по добыванию деликатесов" в столице попался на непомерных взятках и стал жертвой политических игр в Советском Союзе.
Фото: © РИА Новости/Михаил Дмитриев, Википедия
В 1983 году в зале Бауманского районного суда вынесли, пожалуй, самый резонансный приговор. За взятки директора гастронома «Елисеевский» Юрия Соколова приговорили к высшей мере наказания — расстрелу. Взяточничество было официальной версией. Стал жертвой борьбы за власть — неофициальной. Так что же произошло в том самом «Елисеевском» и почему «рулевой» московской торговли закончил свои дни возле стены.
«Елисеевский» рай
Фото: © РИА Новости, Википедия
Юрий Соколов родился в 1923 году в Ярославле. О его биографии до Великой Отечественной войны мало что известно. В 1941 году, когда немцы вторглись на территорию СССР, ему было всего 18 лет. На фронт он ушёл в первые дни. Дослужился до звания младшего лейтенанта, был командиром взвода батареи 120-мм миномётов 1193-го стрелкового полка 360-й стрелковой дивизии.
В марте 1945 года его наградили орденом Красной Звезды за то, что в бою за город Кирки уничтожил 30 фашистов, а также за то, что в бою за город Руземулуши, командуя батареей 45-мм пушек, уничтожил два станковых пулемёта, пушку и 60 фашистов. Получил также награду «За победу над Германией» в октябре 1945-го.
В послевоенное время остался жить в Москве, устроился таксистом, после сменил профессию на продавца. За порядка 10 лет работы в торговле дослужился от «человека за прилавком» до директора «Гастронома № 1», который многие по-прежнему звали «Елисеевским». Почему «Елисеевский»: так «Гастроном № 1» звался во времена Российской империи, от имени основателя — купца Григория Елисеева.
За следующие 10 лет Соколов сделал из магазина настоящий продовольственный рай. Не для всех, конечно.
Фото: © РИА Новости/Анатолий Гаранин
В 70-80-х годах в СССР царил страшный дефицит. Нет, достать продукты первой необходимости проблем не было. Да и пирамиды из банок с рыбными консервами украшали прилавок любого магазина. А вот чтобы найти деликатесы, необходимо было проявить смекалку. При этом к деликатесам относились не только, скажем, экзотические фрукты, но и колбаса. Добытую стоянием в очередях и хитростями «копчёную», например, могли хранить неделями, чтобы подать к праздничному столу. С икрой тоже была подобная история.
Соколов же договаривался с поставщиками продуктов, сунув пухлый конверт с деньгами, чтобы большую часть добываемого дефицита привозили к нему. Что-то он выкидывал на прилавки, остальное же списывал как просрочку.
На самом деле продукты хранились на складе в импортном холодильном оборудовании, которое Соколов купил на свои деньги. В подвальчике, куда попадали с чёрного хода, были и икра, и балык, и свежайшие фрукты, и ароматнейший кофе.
Фото: © РИА Новости
Юрий Константинович получил прозвище Юка (сокращение от имени-отчества). Работники его любили. Сдавать начальника правоохранителям никто не собирался: а зачем? Дефицитные продукты перепадали и им. Премию они регулярно получали, пусть и в конверте. Как правило, деньги вручали ко дню рождения.
Да и властных покровителей у Юки было немало. Это и начальник Главка торговли Мосгорисполкома и депутат Верховного Совета СССР Николай Трегубов, и председатель Мосгорисполкома Владимир Промыслов, и второй секретарь Московского горкома КПСС Раиса Дементьева, и министр МВД СССР Николай Щёлоков. Кроме того, у него регулярно отоваривались первый секретарь Московского горкома партии и член Политбюро ЦК КПСС Виктор Гришин и дочка генсека Галина Брежнева.
Уход покровителей
После смерти Леонида Брежнева, 12 ноября 1982 года, на внеочередном пленуме ЦК КПСС избрали генсеком Юрия Андропова. Ранее председатель КГБ, а нынешний генсек стал по-своему наводить порядок. Начал он с войны с коррупцией, спекуляцией и нетрудовыми доходами. Одним из первых, кто попал под эту машину, стал Соколов.
Секретом, что в «Гастрономе № 1» отоваривается едва ли не вся партийная верхушка, не было. И, если доказать факт взяточничества, неугодных вполне не сложно далеко отстранить от власти. Такими целями, как предполагается, руководствовался Андропов в данном деле.
В частности, он планировал «подвинуть» главу МВД Николая Щёлокова, а также первого секретаря Московского горкома КПСС Виктора Гришина. Отметим, что Щёлоков покончил с собой в декабре 1984 года, будучи лишённым всех званий и исключённым из партии. Дело было связано не только со взятками в «Гастрономе № 1», но и рядом других коррупционных дел.
Хозяин Москвы же ушёл в отставку после того, как в марте 1985 года от него этого потребовал тогда только вступивший в должность Генерального секретаря ЦК КПСС Михаил Горбачев.
Спецоперация
Фото: © РИА Новости/Михаил Дмитриев
Работать в направлении главы гастронома сотрудники КГБ начали ещё в октябре 1982 года, однако как доказать факты огромных взяток, было пока не известно. Отметим, что сотрудников МВД к делу не привлекали. И вообще, дело велось в режиме строгой секретности.
В ноябре 1982 года в рабочем кабинете Соколова установили прослушку. Сам директор находился за границей и не мог знать о произошедшем. Тем временем кагэбшники устроили «короткое замыкание» в магазине и, пока ждали электриков, поставили всю нужную аппаратуру.
Спустя месяц его задержали в рабочем кабинете. Через два десятка лет бывший сотрудник КГБ, который был при этом, рассказывал, что крепко сжал руку Соколова и вывел из-за стола, чтобы тот через тревожную кнопку не вызвал охрану. Только тогда ему сообщили о санкции на арест и стали проводить обыск. Рассказать, откуда взялись в кабинете конверты с деньгами, а также назвать точную сумму он не мог.
Когда Соколова привезли в СИЗО в Лефортово, он сохранял спокойствие. Был уверен, что высокопоставленные друзья помогут. Но чуда не произошло, и он заговорил. Первые признательные показания уже бывший глава «Гастронома № 1» дал через пару недель после задержания, в середине декабря 1982 года. Ему внушали, что сотрудничество со следствием зачтут при вынесении приговора. И Соколов был уверен, что получит небольшой срок и выйдет на свободу.
Благодаря, в том числе, его показаниям за взяточничество и хищение государственного имущества арестовали 174 должностных лица. Среди них руководство «Новоарбатского», гастронома ГУМа, Мосплодовощпрома, «Диетторга». Общий ущерб, который причинили государству, по документам, три миллиона рублей.
Суд
Фото: © РИА Новости/Анатолий Гаранин
Подробности дела засекречены до сих пор. Неизвестно даже, какую сумму нашли при обыске дома у Соколова. Так, одни утверждали, что он переправлял все деньги наверх и хранил у себя лишь незначительные суммы. Другие уверяли — десятки тысяч рублей наличными, а также множество драгоценностей и облигации.
Дело слушали в закрытом порядке, начиная с сентября 1983 года. На суде, как позже писали в СМИ, Соколов по тетрадочке зачитывал имена высокопоставленных партийцев. Якобы он вёл строгий учёт — кто и сколько дал ему и кому и сколько он должен передать.
Приговор ему вынесли в конце 1983-го. Отметим, что по каждой из статей, по которым судили бывшего директора гастронома, максимальный срок наказания — 15 лет с конфискацией имущества. Никакого расстрела за это не предполагалось. И тем не менее Соколова приговорили к высшей мере.
Фото: © РИА Новости/Валерий Шустов
Одного его заместителя, И. Немцева, приговорили к 14 годам, другого, А. Григорьева, — к 13, В. Яковлева и А. Конькова — к 12. Руководитель одного из отделов Н. Свежинский получил 11 лет лишения свободы. Кроме того, в КГБ доказали, что основные транши взяток проходили через Николая Трегубова. Он получил 15 лет.
Приговор в отношении Соколова привели в исполнение 14 декабря 1984 года. Самого Андропова к тому моменту почти год не было в живых: он скончался ещё в феврале.
Директора «Елисеевского» расстреляли за то, что создал лучший магазин в Союзе
Это история о трагической судьбе директора знаменитого московского магазина Юрия Соколова. Его расстреляли незадолго до перестройки, в декабре 1984-го. По версии суда — за взятки.
Приговор потряс Москву: наказание было несоизмеримым содеянному. Кем был Соколов — коррупционером, как писали газеты, или одаренным предпринимателем? Об этом рассказывает фильм, главную роль в котором сыграл Сергей Маковецкий (в фильме у его героя переиначенная фамилия — Беркутов).
Со дня расстрела прошло уже почти 27 лет — совсем немного с точки зрения истории. Еще живы свидетели тех событий, но между той и нашей эпохами лежит пропасть.
Эра дефицита
Сегодня трудно представить, что для советского гражданина значил кусок хорошей копченой колбасы. Урвав по случаю, ее несколько месяцев хранили в холодильнике, чтобы съесть на Новый год.
В то время прилавки встречали покупателей высоченными пирамидами из рыбных консервов. Почти все остальное было дефицитом. Почему? Не было рыночной экономики, когда спрос рождает предложение. Сколько советские люди съедят колбасы, решал Госплан. Естественно, высокие идеи не имели ничего общего с жизнью.
Но был и другой способ заполучить «еду мечты». Счастливчикам удавалось завести знакомство с директорами, товароведами продуктовых магазинов. Это были почти мифологические и влиятельные фигуры. По блату они отпускали приближенным продукты, которых не было в свободной продаже.
Продуктовый рай
В годы брежневского застоя в Москве наиважнейшей персоной в мире дефицитных продуктов был директор гастронома №1 Юрий Соколов. То было официальное название. В народе магазин все звали «Елисеевским», как он и назывался до революции, — по имени основателя, знаменитого купца Григория Елисеева. Расположенный в старинном особняке, «Елисеевский» в старину гремел на всю Москву — здесь продавали диковинные продукты вроде трюфелей и устриц, редкие вина, несчетное количество сортов чая и кофе и проч. Сюда приходили и как в музей: полюбоваться роскошными интерьерами и хрустальными люстрами.
С приходом советской власти еда отовсюду исчезла. И вдруг бывший фронтовик Юрий Соколов вернул магазину дореволюционную славу. Везде было пусто, но только не в гастрономе №1 по адресу: ул. Горького, д. 14.
— В магазинах не всегда можно было найти даже селедку, — вспоминает московская пенсионерка Элеонора Тропинина. — А в «Елисеевском» она была всегда. Как и колбаса «Докторская», и многое-многое другое.
Гастроном №1 стал неофициальной визитной карточкой Москвы, наряду с Кремлем. Сюда непременно заходили приезжие из других городов и иностранцы.
Но подлинное изобилие было спрятано от посторонних глаз на складах магазина. Тут были уже не вареные, а копченые колбасы, икра, балык, свежайшие фрукты и прочее. Соколов умел договариваться с поставщиками. Сейчас бы он предложил им выгодные условия и хорошую прибыль. Но тогда у него не было рыночных рычагов и он расплачивался конвертами с наличными. То есть подкупал. Но на какие деньги?
— Мы закупили импортное холодильное оборудование, — признался на суде Соколов. — Потери продуктов при хранении стали минимальны.
При этом установленные правила позволяли списывать едва не половину на «усушку». Соколов и списывал — на бумаге, а на деле отпускал продукты «нужным людям» с черного хода. Весь культурный и чиновничий бомонд приходил к нему на поклон. Телефон разрывался от звонков: кто звал на премьеру в театр, кто сулил ботинки дефицитной марки — намекая, что в ответ хотелось бы получить пакет с вкусной едой. Дочь генсека Галина Брежнева приезжала едва ли не каждый день.
Гром среди ясного неба
При этом Соколов не был алчным хапугой. Никогда не забывал про трудовой коллектив: лично поздравлял с днем рождения каждую продавщицу, вручая конвертик с «премией». Немалая доля уходила начальнику Горторга Трегубову и даже, как говорят, самому Виктору Гришину — первому секретарю Московского горкома КПСС.
Соколов построил прибыльный бизнес в непригодных для этого условиях. Был, по сути, одним из первых советских бизнесменов.
— Там не только «все было». Все было свежайшее, высшего сорта! — говорит пенсионерка Тропинина. — И продавцы все вежливые, в чистейших халатах — Соколов за этим лично следил.
Увы, в то время это было возможно, только если нарушать законы.
. Когда в 1982 году Соколова арестовали «при получении взятки в размере 300 рублей», он сохранял спокойствие. Был уверен, что его высокопоставленные знакомцы выручат. На худой конец, отделается малым сроком.
В то время по стране прокатилась волна арестов: председатель КГБ Юрий Андропов боролся с коррупцией. Хватали секретарей райкомов, чиновников всех рангов. В Москву специально командировали десятки молодых следователей из провинции: они не входили в столичные коррупционные схемы и могли работать эффективно. Давали сроки, иногда значительные. Но о расстрелах не было и речи!
Рука Андропова
Об истинных причинах сурового приговора стало известно спустя годы. Глава КГБ под предлогом борьбы с казнокрадами зачищал себе путь к власти. Дни Брежнева были сочтены, а занять его место желал не только Андропов. Туда же метил любимчик Брежнева — Виктор Гришин. Став генсеком, Андропов продолжал давить на конкурента, уничтожая его окружение, куда входил и Соколов.
На суде в сентябре 1983-го он понял, что спасать его никто не будет. И заговорил. Достал особую тетрадку, стал зачитывать: как он получал прибыль и, главное, кто и сколько из нее получал. Договорить ему судья не дал.
Дело рассматривал Верховный Суд СССР. В зал специально пригласили директоров магазинов — для устрашения. Когда огласили приговор, присутствующие. зааплодировали. Хлопали те, кто много лет лично знал Юрия Соколова и дружили с ним. Смертельно напуганные, так они пытались доказать свою лояльность.
По иронии судьбы расстреляли директора уже после смерти Андропова, недолго протянувшего на посту генсека. Прошение о помиловании не помогло: слишком многие высокопоставленные персоны хотели, чтобы Соколов навсегда замолчал. До сих пор с материалов дела не снят гриф «Секретно».
ДОСЛОВНО
Иосиф КОБЗОН: «Он опередил время»
— Я близко знал Юрия Константиновича. Он устраивал вечера отдыха для коллектива, и многие артисты приходили к нему. Без всякого гонорара! Единственное, мы рассчитывали на дефицит, которым была затарена база магазина.
Но мы общались и в нерабочее время. А что не общаться? Ветеран войны, член бюро райкома партии. Интеллигентный. Всегда у него на столе стояли цветы. У него была прекрасная семья — жена Флорида, дочь. Они приходили ко мне в гости, я — к ним.
На суде в своем последнем слове Соколов не признал себя виновным. Он просто сказал, что работал в системе и старался все сделать, чтобы люди могли покупать продукты. Он опередил время, был замечательным организатором. (читать далее)
А вы бывали в советские годы в «Елисеевском»? Делитесь впечатлениями!
Читайте также
Возрастная категория сайта 18 +
Сетевое издание (сайт) зарегистрировано Роскомнадзором, свидетельство Эл № ФС77-80505 от 15 марта 2021 г.
ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР — НОСОВА ОЛЕСЯ ВЯЧЕСЛАВОВНА.
ШЕФ-РЕДАКТОР САЙТА — КАНСКИЙ ВИКТОР ФЕДОРОВИЧ.
АВТОР СОВРЕМЕННОЙ ВЕРСИИ ИЗДАНИЯ — СУНГОРКИН ВЛАДИМИР НИКОЛАЕВИЧ.
Сообщения и комментарии читателей сайта размещаются без предварительного редактирования. Редакция оставляет за собой право удалить их с сайта или отредактировать, если указанные сообщения и комментарии являются злоупотреблением свободой массовой информации или нарушением иных требований закона.
АО "ИД "Комсомольская правда". ИНН: 7714037217 ОГРН: 1027739295781 127015, Москва, Новодмитровская д. 2Б, Тел. +7 (495) 777-02-82.
«Елисеевское дело»
Дело директора Елисеевского гастронома, арестованного после прихода к власти Андропова, было одним из самых громких процессов против боссов советской торговли.
У директора Елисеевского гастронома Юрия Соколова во время ареста было изъято немногим более 100 тыс. руб. Также у него была квартира, дача и достаточно скромная иномарка. По советским меркам это была невероятная сумма и предел бытового комфорта. По меркам коррупционных процессов, которые начнутся всего несколькими годами позже (например, хлопкового дела), это ничтожно мало. Несмотря на то, что Соколов сотрудничал со следствием и признал свою вину, его приговорили к высшей мере наказания. Многие до сих пор рассматривают это дело как элемент политической борьбы за высшие государственные посты.
Юрий Андропов — следующий после Брежнева?
Делом Юрия Соколова, как и многими другими делами в отношении руководителей советской торговли, занималась не милиция, а КГБ. А значит, Юрий Андропов. Историки, изучающие советский период, сходятся во мнении, что процессы против директоров крупных магазинов, продуктовых баз, ведомств, курирующих торговлю, стали для Андропова частью борьбы за пост генерального секретаря ЦК КПСС.
К 1982 году Брежнев был серьёзно болен, и стало очевидно, что скоро главный руководящий пост в стране займёт его преемник. Кто мог им стать? Наиболее вероятной кандидатурой называли Михаила Суслова, серого кардинала советской системы, секретаря ЦК КПСС. Но он умер раньше Брежнева — Суслова не стало в январе 1982-го. В этой ситуации одним из вероятных кандидатов на высший руководящий пост стал Виктор Гришин, первый секретарь Московского горкома КПСС. Против него и действовал Андропов.
В книге «Жизнь и реформы» Михаил Горбачёв, бывший в 1982 году членом Политбюро ЦК КПСС, писал: «С обострением болезни Брежнева и усилением интриг в его окружении создалась ситуация, которая угрожала полным безвластием. Видимо, Андропов решил предпринять некоторые шаги, которые повысили бы авторитет центральной власти <…>. В сложной, закулисной борьбе между членами руководства Гришин котировался некоторыми как вероятный претендент на «престол». Подобного рода информация прошла через зарубежную прессу, и Андропов, естественно, знал об этом. Поэтому в его просьбе вмешаться в овощные дела столицы (летом 1982 года Андропов поручил разобраться, почему Москва плохо снабжается фруктами и овощами — прим. ред.) свою роль играло и желание показать неспособность московского руководителя справиться даже с проблемами городского масштаба».
Одной из таких явных проблем городского масштаба был, конечно, дефицит продовольственных товаров. На этом фоне любые злоупотребления директоров магазинов выглядели бы просто вопиющими. Эту карту разыграл Андропов. Но прежде чем рассказать о наиболее громких уголовных делах в советской торговле, напомним, как в СССР была построена система распределения товаров. Проще говоря, как они попадали в магазины и почему нигде не было ничего, а в «Елисеевском» было всё.
Дефицит в СССР
Все населённые пункты СССР относились к той или иной категории снабжения: от особой до третьей. Москва, Ленинград, крупные промышленные центры, национальные республики, курорты обеспечивались продуктами по повышенным нормам. Чем ниже была категория населённого пункта, тем меньше продуктов выделялось из фондов централизованного снабжения. В итоге получалось, что примерно 40% населения СССР, проживавшего в регионах с особой и первой категорией снабжения, получали около 70−80% всех фондов.
В книге «Гибель империи» Егор Гайдар приводит следующие цифры: в 1980-х в Москве и Ленинграде в государственных магазинах отоваривались 97% населения. В магазинах этих городов продукты были, пусть и в ограниченном ассортименте. В столицах союзных республик 17% населения уже закупались в магазинах потребкооперации, 10% — на колхозных рынках. В областных центрах 35% покупателей шли за продуктами на рынок, где цены, естественно, были выше.
Вся система распределения была жёстко централизована: от Министерства торговли СССР распоряжения спускались в управления, Главки, а дальше — на продовольственные склады и базы. Каждый магазин должен был выполнять план, и в зависимости от этого он получал дальнейшее снабжение. При этом в Москве было 5 гастрономов, которые снабжались продуктами вне категорий, в том числе «Смоленский», «Новоарбатский» и, конечно, Гастроном № 1 «Елисеевский». При последнем был ещё Стол заказов, который при Юрии Соколове стал фактически распределителем дефицитного и импортного продовольствия среди «своих». Причём в некоторых случаях денег за дефицитные продукты Соколов не брал: например, так «отоваривалась» в Столе заказов дочь Брежнева Галина.
Столпы советской торговли
В свое время Леонид Утёсов исполнял песню «Кооперативная колыбельная», в которой были слова:
Спи, мой мальчик, спи, малыш.
Отчего же ты не спишь?
Вот месяц в подушку щекою залез.
Усушка, утруска, утечка, провес.
Папа спишет на мышей
Фрукты и конфеточки
И накормит до ушей
Дорогого деточку.
В советской торговле были нормы естественной убыли продуктов: те самые «усушка, утруска, утечка». И четвёртое «у», которому не нашлось места в песне, — угар. На эту «естественную убыль» и списывалось до 30% продуктов, в том числе дефицитных. Которые тут же шли в продажу «с заднего крыльца». Ну, или в случае «Елисеевского», через Стол заказов.
Собственно, по этой схеме работала вся торговля. Плюс обвесы и обмеры: механизмы подпиливания гирь или утяжеления чаш весов известны. Деньги, которые «Елисеевский» и его филиалы получали от этой «левой» торговли, сдавались Соколову, причём суммы были для советского времени впечатляющие: от 150 до 300 руб. в неделю. Эти деньги Соколов передавал в качестве взяток дальше, чтобы снабжение «Елисеевского» дефицитными товарами не прекращалось.
Системой воровства и взяток были повязаны фактически все участники торговли. И Андропову не составило труда начать несколько исключительно громких процессов. В ожидании ареста покончил с собой директор «Смоленского» гастронома Сергей Наниев, умер от сердечного приступа заместитель начальника Главторга Григорий Белкин, к 10 годам лишения свободы был приговорён начальник орготдела Гравторга Генрих Хохлов, директор «Гастронома ГУМ» Борис Тверитинов получил 10 лет Мхитар Амбарцумян, заведующий Дзержинской плодоовощной базой, пошёл на сотрудничество со следствием, сдал все ценности, но тем не менее был приговорён к расстрелу.
Дело Юрия Соколова было, пожалуй, самым громким в череде «чисток» в московской торговле.
Юрий Соколов: арест, показания, суд
В 1997 году в газете «Вечерняя Москва» была опубликована статья Юрия Филимонова, посвящённая делу Соколова. В ней арест директора магазина описан так:
«Арестовали Соколова 30 октября 1982 года. В его служебный кабинет вошёл человек в штатском.
— Я за вами, товарищ Соколов, вот ордер, кабинет мы опечатаем, — спокойно сказал он.
— Кто это мы? — вскинулся из-за стола сидевший за дорогим коньяком и деликатесными закусками генерал-майор МВД.
Человек учтиво протянул удостоверение с гербом и чёткими буквами «КГБ СССР».
— Понял, товарищ генерал, — мигом протрезвел гость Соколова. — Моя помощь не нужна?
— Мы вас сами пригласим…
Директор с нажимом попросил, может ли он позвонить Юрию Чурбанову или его жене Галине Брежневой. И услышал в ответ жёсткое: «Нет».
Делом Соколова действительно занималась не милиция, а КГБ. После арестов крупных торговых чиновников данные о злоупотреблениях в «Елисеевском» уже были, причём обвинения могли быть предъявлены по статье о валютных махинациях, что автоматически относило дело в ведение Госбезопасности, а не МВД.
При аресте в кабинете Соколова было изъято 50 тыс. руб., во время обыска на даче — ещё 63 тыс. руб. в облигациях. Из материальных ценностей у Соколова была хорошая квартира в Москве, дача, подержанная иномарка Fiat. По советским меркам — верх благополучия, но ни запасов валюты, ни антиквариата, как часто бывало в делах «подпольных миллионеров», у директора «Елисеевского» не было.
Соколов был арестован ещё при жизни Брежнева и, скорее всего, рассчитывал на заступничество его дочери Галины, её мужа Юрия Чурбанова и самого главы МВД Николая Щёлокова. Но в начале ноября 1982 года Брежнев умирает, и становится понятно, что помощи не будет. Соколов начинает давать показания. Адвокатом Юрия Константиновича был Артём (Арташес) Сарумов, долгие годы проработавший в системе прокуратуры СССР. Позже он говорил, что его подзащитному обещали дать небольшой срок, 5−6 лет, если он даст показания на самых высокопоставленных чиновников, в том числе Гришина и Николая Трегубова — начальника Главторга. Соколов показания дал.
Директора «Елисеевского» и ещё несколько человек, оказавшихся на скамье подсудимых вместе с ним, судили по статьям 173 и 174 УК РСФСР — взяточничество. Статья предусматривала от 5 до 15 лет заключения, но в ней была оговорка: смертная казнь при наличии особых обстоятельств. Такой приговор и был вынесен Юрию Соколову. Николай Трегубов, проходивший по этому же делу, был приговорён к 15 годам лишения свободы, заместители Соколова и заведующие отделами магазина — к ещё меньшим срокам. Так как дело рассматривал сразу Верховный суд РСФСР, это резко ограничивало возможность подать апелляцию. По воспоминаниям Сарумова, Соколов, совершенно подавленный неожиданным приговором, отказывался писать прошение о помиловании, но в итоге сделал это. Тем не менее приговор был оставлен тем же и в декабре 1984 года приведён в исполнение.