Конституционный Суд РФ как субъект толкования норм финансового права
КС РФ наделен полномочиями принимать решения о соответствии Конституции РФ любого нормативного правового акта. В настоящее время не являются редкостью обращения, как отдельных граждан, так и юридических лиц о соответствии финансового законодательства Конституции РФ. Юридическая природа решений КС РФ носит сложный характер. В его решениях содержатся не только выводы о соответствии или несоответствии той или иной нормы финансового права Основному Закону, но и толкование самих норм финансового права. Правовая природа решений КС РФ такова, что позиции, выраженные по итогам рассмотрения дела, имеют общеобязательный характер и обладают свойством нормативности. Например, толкование норм финансового права содержится в постановлениях КС РФ: от 14 июля 2003 г. № 12-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 4, пункта 1 статьи 164, пунктов 1 и 4 статьи 165 Налогового кодекса Российской Федерации, статьи 11 Таможенного кодекса Российской Федерации и статьи 10 Закона Российской Федерации “О налоге на добавленную стоимость” в связи с запросами Арбитражного суда Липецкой области, жалобами ООО “Папирус”, ОАО “Дальневосточное морское пароходство” и ООО “Коммерческая компания «Балис»”»; от 19 июня 2003 г. № 11 -П «По делу о проверке конституционности положений федерального законодательства и законодательства субъектов Российской Федерации, регулирующего налогообложение субъектов малого предпринимательства — индивидуальных предпринимателей, применяющих упрощенную систему налогообложения, учета и отчетности, в связи с жалобами ряда граждан», и др.
Верховный Суд РФ как субъект толкования норм финансового права
Из ст. 126 и 127 Конституции РФ вытекает, что Верховный Суд РФ в своей деятельности изучает и обобщает судебную практику применения норм финансового права, анализирует результаты судебной статистики и дает разъяснения судам по вопросам применения финансового законодательства РФ, возникающим при рассмотрении судебных дел. Такие разъяснения облекаются в форму постановлений Пленумов. Казуальное толкование норм финансового права также является официальным, но не имеет общеобязательного значения, и сводится лишь к толкованию правовой нормы финансового права с учетом ее применения к конкретному случаю. Казуальное толкование норм финансового права содержится в специальных указаниях разъясняющего характера, в актах надзора юрисдикционных и административных органов. Например, в постановлениях и определениях арбитражных судов второй и надзорной инстанций прямо разъясняется смысл применяемых норм финансового права.
Статьи по предмету Теория государства и права
Наша компания оказывает помощь по написанию статей по предмету Теория государства и права. Используем только актуальное законодательство, проекты федеральных законов, новейшую научную литературу и судебную практику. Предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все выполняемые работы даются гарантии
Наша компания оказывает помощь по написанию курсовых и дипломных работ, а также магистерских диссертаций по предмету Теория государства и права, предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все работы дается гарантия.
Полномочия высших судов по толкованию норм права
По действующему законодательству таким правом прежде всего обладают высшие суды РФ — Конституционный Суд РФ , Верховный Суд РФ и Высший Арбитражный Суд РФ (в субъектах РФ органы конституционного (уставного) контроля соответствующих территорий).
Так, в соответствии со ст.ст. 5, 7, 10, 14 Федерального конституционного закона «О Верховном суде Российской Федерации» ВС РФ в целях обеспечения единообразного применения законодательства Российской Федерации дает судам разъяснения по вопросам судебной практики на основе ее изучения и обобщения;
Пленум Верховного Суда Российской Федерации рассматривает материалы анализа и обобщения судебной практики и дает судам разъяснения по вопросам судебной практики в целях обеспечения единообразного применения законодательства Российской Федерации;
Президиум Верховного Суда Российской Федерации в соответствии с процессуальным законодательством Российской Федерации и в целях обеспечения единства судебной практики и законности проверяет в порядке надзора, в порядке возобновления производства по новым или вновь открывшимся обстоятельствам вступившие в силу судебные акты; обращается в Конституционный Суд Российской Федерации на основании части 4 статьи 125 Конституции Российской Федерации с запросом о конституционности закона, подлежащего применению в конкретном деле; рассматривает отдельные вопросы судебной практики;
8) осуществляет иные полномочия в соответствии с федеральными конституционными законами и федеральными законами.
Судебные коллегии Верховного Суда Российской Федерации обращаются в Конституционный Суд Российской Федерации на основании части 4 статьи 125 Конституции Российской Федерации с запросом о конституционности закона, подлежащего применению в конкретном деле; обобщают судебную практику;
Судьи Верховного Суда Российской Федерации обобщают судебную практику, знакомятся непосредственно в судах общей юрисдикции и арбитражных судах с практикой применения законодательства Российской Федерации;
Председатель Верховного Суда Российской Федерации организует работу по изучению и обобщению судебной практики, анализу судебной статистики;
Научно-консультативный совет при Верховном Суде Российской Федерации .
Для подготовки научно обоснованных рекомендаций по принципиальным вопросам судебной практики при Верховном Суде Российской Федерации действует Научно-консультативный совет, состав которого утверждается Пленумом Верховного Суда Российской Федерации.
Научно-консультативный совет изучает вопросы, возникающие в судебной деятельности, и разрабатывает соответствующие рекомендации:
а) по проектам постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащих разъяснения по применению законодательства; по материалам обобщений судебной практики и судебной статистики;
(пп. «а» в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 06.02.2007 N 5)
б) по законопроектам Верховного Суда Российской Федерации;
(пп. «б» в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 06.02.2007 N 5)
в) по проектам инструкций, методических писем и иных документов, разрабатываемых Верховным Судом Российской Федерации;
г) по вопросам правового характера, возникающим в судебной практике.
В сфере экономических споров действует Высший арбитражный суд Российской Федерации.
В соответствии со ст. ст. 9, 10, 23 Федерального конституционного закона «Об арбитражных судах Российской Федерации» Высший Арбитражный Суд Российской Федерации дает разъяснения по вопросам судебной практики. Высший Арбитражный Суд Российской Федерации является высшим судебным органом по разрешению экономических споров и иных дел, рассматриваемых арбитражными судами, осуществляет в предусмотренных федеральным законом процессуальных формах судебный надзор за их деятельностью и дает разъяснения по вопросам судебной практики.
Высший Арбитражный Суд Российской Федерации обращается в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности указанных в части 2 статьи 125 Конституции Российской Федерации законов, иных нормативных актов и договоров; обращается в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности закона, примененного или подлежащего применению в деле, рассматриваемом им в любой инстанции; изучает и обобщает практику применения арбитражными судами законов и иных нормативных правовых актов, регулирующих отношения в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, дает разъяснения по вопросам судебной практики;
Таким образом, разъяснения Верховного суда РФ обязательны к применению для всех судов общей юрисдикции, разъяснения Высшего арбитражного суда- для всех арбитражных судов РФ.
Почему же высшие суды РФ и конституционные (уставные) суды субъектов РФ, а никакие иные государственные органы, являются субъектами легального толкования права?
Это обусловлено тем, что именно эти суды являются наиболее авторитетными органами судебной ветви власти, поскольку им принадлежит последнее слово при решении споров о праве.
Не лишним будет указать и на то, что членами этих судов обычно бывают юристы, обладающие признанной высокой квалификацией в области права, что, несомненно, может служить дополнительным аргументом в пользу необходимости наделения высших судов полномочием официального нормативного толкования права.
Что касается Конституционного Суда РФ, то такое его полномочие закреплено в действующем законодательстве достаточно четко и определенно.
В соответствии с Конституцией РФ «Конституционный Суд Российской Федерации по запросам Президента Российской Федерации, Совета Федерации, Государственной Думы, Правительства Российской Федерации, органов законодательной власти субъектов Российской Федерации дает толкование Конституции Российской Федерации» (ч. 5 ст. 125).
В развитие данного конституционного положения в Федеральном конституционном законе «О Конституционном Суде Российской Федерации» сказано, что «толкование Конституции Российской Федерации, данное Конституционным Судом Российской Федерации, является официальным и обязательным для всех представительных, исполнительных и судебных органов государственной власти, органов местного самоуправления, предприятий, учреждений, организаций, должностных лиц, граждан и их объединений» (ст. 106).
Поэтому то, что Конституционный Суд РФ может давать обязательное для всех толкование Конституции РФ является бесспорным. Никем не ставится в юридической литературе и вопрос о нецелесообразности наделения Конституционного Суда таким правом.
Однако в практике возникают ситуации, когда разъяснения ВС РФ и ВАС РФ по вопросам применения одной и той же правовой нормы диаметрально противоположны.
Такая ситуация, конечно, неприемлема.
Однако находятся пути решения этой проблемы.
В пример можно привести следующую ситуацию.
Некоторое время назад Гражданский Кодекс РФ содержал положения о возмещении морального вреда, которые вызывали споры по его толкованию.
Так, Верховный суд РФ в своих постановлениях (в частности, Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 18.08.1992 N 11 «О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении судами дел о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц»;
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 N 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц»- п. 15) стоял на той точке зрения, что моральный вред в пользу юридического лица взыскивать МОЖНО.
Указанная точка зрения, в соответствии с законом, была обязательна к применению в судах общей юрисдикции.
В то же время точка зрения арбитражных судов была принципиально иной.
Суды при отказе в удовлетворении подобных требований мотивировали решение тем, что «компенсация морального вреда юридическому лицу действующим законодательством не предусмотрена» (Постановление ФАС ВВО от 24.12.1998 по делу N А29-1414/98).
Соответственно, и нижестоящие арбитражные суды руководствовались той же позицией.
Далее последовало выступление Председателя Конституционного Суда Российской Федерации В.Д. Зорькина («Российский судья», 2009, N 1), сказавшего, в частности, следующее:
«Расхождение имеется также в понимании и применении норм, на основании которых решается возможность возмещения морального вреда, причиненного вследствие умаления деловой репутации юридического лица».
Высший Арбитражный Суд придерживается позиции, что к юридическим лицам понятие морального вреда неприменимо, а потому невозможно удовлетворять требования о компенсации такого вреда.
Эта правовая позиция нашла отражение в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 декабря 1998 г. N 813/98.
В нем указано: «В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса РФ под моральным вредом понимаются физические или нравственные страдания, причиненные гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. Размер компенсации морального вреда определяется с учетом степени физических или нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. Поскольку юридическое лицо не может испытывать физических или нравственных страданий, ему невозможно причинить моральный вред».
Согласно же п. 5 Постановления N 10 Пленума Верховного Суда правила, регулирующие компенсацию морального вреда, причиненного распространением сведений, порочащих деловую репутацию гражданина, применяются и в случаях распространения таких сведений о юридическом лице.
Аналогичная правовая позиция сформулирована также в Постановлении Пленума Верховного Суда от 24 февраля 2005 г. N 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» в части, касающейся деловой репутации юридических лиц.
Между тем верховенство права и вытекающий из него принцип конституционной законности предполагают единообразное понимание и применение закона судом не только в каждой из обозначенных судебных подсистем, но и в судебной системе Российской Федерации в целом.
Причем такое единообразие предполагает не только чисто формальный аспект — одинаковое истолкование и применение, но и — что особенно важно — содержательный аспект, т.е. истолкование и применение, соответствующее принципам и нормам Конституции.
Прежде всего — в соответствии с принципом юридического равенства в реализации прав и свобод и вытекающей отсюда недопустимостью неправомерного их ограничения в правоприменительной деятельности.
Обеспечение единообразного понимания и применения закона является одной из основных задач высших судов — Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда, которые согласно Конституции осуществляют в предусмотренных федеральным законом процессуальных формах судебный надзор за деятельностью соответствующих нижестоящих судов и дают разъяснения по вопросам судебной практики (ст. ст. 126 и 127).
Если такое истолкование и применение — в единстве формального и содержательного аспектов — не обеспечено (т.е. когда на практике имеет место неоднозначное истолкование и применение закона), это приводит к неопределенности закона и создается возможность его противоречивого и произвольного применения.
Тем самым нарушается фундаментальный конституционный принцип равенства как необходимое условие реализации прав и свобод.
Много копий было сломано, и наконец Законодатель исправил это недоразумение: теперь в п. 11 ст. 152 ГК РФ напрямую указано на невозможность применения положений о компенсации морального вреда к защите деловой репутации юридических лиц.
В свою очередь, совершенствование правового регулирования в сфере доказывания убытков предстоит в рамках окончательного принятия проекта Федерального закона N 47538-6, в тексте которого содержатся соответствующие положения.
Мы полагаем, что в данном примере механизм обеспечение единства судебного правоприменения можно отследить достаточно четко:
1) Принятие правовой нормы, несовершенной технически, то есть неясной, неоднозначной.
2) Применение нормы судами общей юрисдикции, противоположное правоприменению арбитражными судами этой же нормы, в соответствии с разъяснениями высших судов.
3) Подведение итогов Конституционным судом РФ.
4) Появление новой, более совершенной правовой нормы.
Однако зачастую даже акт Конституционного суда РФ не ставит окончательную точку в практике правоприменения.
Так, большую известность получило дело Маркина, который, будучи военнослужащим, попытался получить отпуск по уходу за ребенком, но получил отказ последовательно во всех судах, поскольку такое право закон предоставляет лишь женщинам-военнослужащим.
Конституционный суд РФ не усмотрел в данной норме противоречия конституции, и Маркин обратился с жалобой в Европейский суд по правам человека.
В соответствии с решением ЕСПЧ, права Маркина признаны нарушенными.
После чего закономерно последовало обращение Маркина в суд РФ с заявлением о пересмотре его дела.
Суд, не зная, как решить вопрос, вновь направил запрос в Конституционный суд РФ (ведь постановление ЕСПЧ противоречит внутреннему законодательству ).
Постановление Конституционного Суда РФ от 06.12.2013 N 27-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 11 и пунктов 3 и 4 части четвертой статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом президиума Ленинградского окружного военного суда» гласит: «В случае, если суд общей юрисдикции придет к выводу о невозможности исполнения постановления Европейского Суда по правам человека без признания не соответствующими Конституции Российской Федерации законоположений, относительно которых ранее Конституционный Суд Российской Федерации констатировал отсутствие нарушения ими конституционных прав заявителя в конкретном деле, он правомочен приостановить производство и обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности этих законоположений»
Выступая на пленарном заседании Петербургского международного экономического форума 21 июня 2013 г., Президент Российской Федерации В.В. Путин озвучил предложение об объединении Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.
В.В. Путин поручил Администрации Президента Российской Федерации разработать в кратчайшие сроки соответствующий законопроект, а также обратился к судейскому сообществу, депутатам Государственной Думы Российской Федерации с просьбой принять участие в его подготовке.
Решение об объединении двух высших судебных инстанций имеет большое политико-правовое значение, требующее внесения изменений не только в действующее законодательство, но и в ст. ст. 125, 126, 128 главы 7 («Судебная власть») Конституции Российской Федерации, а также признания утратившей силу ст. 128 Конституции Российской Федерации.
Иными словами, объединение Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации может стать наиболее важным преобразованием в судебной системе за последние годы и необходимым импульсом для нового этапа в реформе всей судебной системы.
На сегодняшний день на повестке не стоит вопрос реформирования подсистем арбитражных судов и судов общей юрисдикции, однако создание единой высшей судебной инстанции может повлечь реформу всей судебной системы.
Кроме того, необходим анализ современной практики судопроизводства, преследующей целью выявление слабых элементов действующей в нашей стране судебной системы.
В настоящее время , в связи с принятием Федерального конституционного закона от 05.02.2014 N 4-ФКЗ «О внесении изменений в Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации», можно говорить о таких изменениях как о свершившихся.
Список литературы.
1. Федеральный конституционный закон от 05.02.2014 N 4-ФКЗ «О внесении изменений в Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации».
2.»Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации» от 14.11.2002 N 138-ФЗ (ред. от 28.12.2013)
3.»Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» от 18.12.2001 N 174-ФЗ (ред. от 03.02.2014, с изм. от 18.03.2014)
4.»Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации» от 24.07.2002 N 95-ФЗ (ред. от 02.11.2013)
5. Петрушев В.А. Проблемы официального нормативного толкования права в Российской Федерации. «Академический юридический журнал » N 2 (2) (октябрь-декабрь) 2000 г »
6. Федеральный конституционный закон от 05.02.2014 N 3-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации»
7. Федеральный конституционный закон от 31.12.1996 N 1-ФКЗ (ред. от 03.02.2014) «О судебной системе Российской Федерации»
8. Гаврилов Е.В. К вопросу о возможности компенсации морального вреда юридическим лицам // Законодательство и экономика. 2012. N 3. С. 41 — 47.
9. Ермошин Г.Т. Объединение высших судов: еще одна судебная реформа или реализация накопленного опыта? // Российский судья. 2013. N 11. С. 44 — 47.
10. Даниелян Д.Р. Объединение Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ: цели, задачи и перспективы // Мировой судья. 2013. N 10. С. 20 — 22.
11. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 11.12.1968 N 45
(ред. от 06.02.2007) «Об утверждении Положения о Научно-консультативном совете при Верховном Суде Российской Федерации»
12. Васьковский Е. В. Цивилистическая методология. Учение о толковании и применении гражданских законов. — М.: АО «Центр ЮрИнфоР», 2002. — 508 с.
13. Керимов Д. А. Методология права. Предмет, функции, проблемы философии права / Изд. 2-е. — М.: Аванта+, 2001. — 560 с.
14. Прокофьев Г. С. Анализ юридического текста: некоторые вопросы теории // Вестник Моск. ун-та. — Серия 11. Право. — 1995. — № 2. — С. 80-85.
15. Черданцев А. Ф. Толкование права и договора. — М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2003. — 381 с.
Автор: Алексей Кугно
Контакты
Телефон: +7(905)-724-99-88
Электронная почта: Задать вопрос
Вконтакте: Моя страница
Телеграм : Жилищный вопрос
Верховный Суд РФ: субъект правоинтерпретационной деятельности или субъект толкования права? Текст научной статьи по специальности «Право»
Введение: в юридической науке Верховный Суд традиционно относят к основным субъектам толкования права , однако с учетом последних изменений в правовой сфере жизни общества и особенностей формирования интерпретационной практики данный подход нуждается в исследовании. Методы: методологическую основу данного исследования составляет совокупность методов научного познания, среди которых системность, анализ и сравнительно-правовой. Результаты: обоснованная в работе авторская позиция опирается на исследование терминов « правоинтерпретационная деятельность » и « толкование права », а также законодательства и результатов юридической практики по вопросу специфики деятельности Верховного Суда. Выводы: в результате проведенного исследования установлено, что более верным представляется приоритетное отнесение Верховного Суда, в первую очередь, к субъектам правоинтерпретационной деятельности , что объясняется его действующим статусом, а также степенью и уровнем использования интерпретационной техники и технологий в конкретных областях общественной жизни.
Похожие темы научных работ по праву , автор научной работы — Терехов Евгений Михайлович
THE SUPREME COURT OF THE RUSSIAN FEDERATION: THE SUBJECT OF LAW-INTERPRETACTIVITY OR THE SAME SUBJECT OF INTERPRETATION OF LAW?
Introduction: in the legal science, the Supreme Court has traditionally been classed as the main subjects of interpretation of law , however, given the recent changes in the legal sphere of society and the peculiarities of the formation of interpretative practice, this approach needs to be investigated. Methods: the methodological basis of this study is a set of methods of scientific knowledge, among which system, analysis and comparative-legal. Results: the author’s position based on the work is based on the study of the terms « law-interpret activity » and « interpretation of law », as well as legislation and the results of legal practice on the specifics of the activities of the Supreme Court. Conclusions: as a result of the conducted research, it was established that the priority assignment of the Supreme Court, first of all, to the subjects of the law-interpret activity is more accurate, which is explained by its current status, as well as the degree and level of use of interpretation techniques and technologies in specific areas of public life.
Текст научной работы на тему «Верховный Суд РФ: субъект правоинтерпретационной деятельности или субъект толкования права?»
UDC 340.12 LBC 67.0
THE SUPREME COURT OF THE RUSSIAN FEDERATION: THE SUBJECT OF LAW-INTERPRET ACTIVITY OR THE SAME SUBJECT
OF INTERPRETATION OF LAW?
Evgeniy M. Terekhov
Balakovo Branch of Saratov State Academy of Law, Balakovo, Russian Federation
Introduction: in the legal science, the Supreme Court has traditionally been classed as the main subjects of interpretation of law, however, given the recent changes in the legal sphere of society and the peculiarities of the formation of interpretative practice, this approach needs to be investigated. Methods: the methodological basis of this study is a set of methods of scientific knowledge, among which system, analysis and comparative-legal. Results: the author's position based on the work is based on the study of the terms «law-interpret activity» and «interpretation of law», as well as legislation and the results of legal practice on the specifics of the activities of the Supreme Court. Conclusions: as a result of the conducted research, it was established that the priority assignment of the Supreme Court, first of all, to the subjects of the law-interpret activity is more accurate, which is explained by its current status, as well as the degree and level of use of interpretation techniques and technologies in specific areas of public life.
Key words: legal activity, law-interpret activity, interpretative act, interpretation of law, interpretation practice, Supreme Court of the Russian Federation.
УДК 340.12 ББК 67.0
ВЕРХОВНЫЙ СУД РФ: СУБЪЕКТ ПРАВОИНТЕРПРЕТАЦИОННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИЛИ СУБЪЕКТ ТОЛКОВАНИЯ ПРАВА?
Евгений Михайлович Терехов
Балаковский филиал Саратовской государственной юридической академии, г. Балаково, Российская Федерация
Введение: в юридической науке Верховный Суд традиционно относят к основным субъектам толкования права, однако с учетом последних изменений в правовой сфере жизни общества и особенностей формирования интерпретационной практики данный подход нуждается в исследовании. Методы: методологическую основу данного исследования составляет совокупность методов научного познания, среди которых системность, анализ и сравнительно-правовой. Результаты: обоснованная в работе авторская позиция опирается на исследование терминов «правоинтерпретационная деятельность» и «толкование права», а также законодательства и результатов юридической практики по воп-3 росу специфики деятельности Верховного Суда. Выводы: в результате проведенного исследования установлено, что более верным представляется приоритетное отнесение Верховного Суда, в первую
5 очередь, к субъектам правоинтерпретационной деятельности, что объясняется его действующим ста-
д тусом, а также степенью и уровнем использования интерпретационной техники и технологий в конк-8 ретных областях общественной жизни.
6 Ключевые слова: юридическая деятельность, правоинтерпретационная деятельность, интерпретаци-@ онный акт, толкование права, интерпретационная практика, Верховный Суд РФ.
В условиях глобализации вслед за усложнением социально-экономической и политической жизни усложняется и правовая жизнь общества. В рамках последней особое место занимает юридическая деятельность, которая в самом общем виде подразделяется на правотворческую, правоинтерпретационную и правоприменительную. Среди всех ее разновидностей правоинтерпретационный вид в отечественной правовой науке исследован меньше других.
Органы судебной власти выступают важнейшими субъектами правоинтерпретационной деятельности. Длительное время среди ученых господствовала точка зрения, согласно которой Верховный Суд является прежде всего субъектом толкования права [1, с. 91]. С учетом принятия нового Федерального конституционного закона в 2014 г. «О Верховном Суде РФ» [11] и специфики его функционирования пришло время проверить актуальность данного мнения.
Анализ элементов правоинтерпретационной деятельности и толкования права в работе Верховного Суда РФ
Для того чтобы относить Верховный Суд к субъектам правоинтерпретационной деятельности или толкования права, стоит понимать: в чем состоит принципиальная разность в данных понятиях; кто является их субъектами; какой юридической силой обладают результаты по раскрытию смысла норм права.
Несмотря на очевидную близость, пра-воинтерпретационная деятельность и толкование права не представляют собой тождественные понятия.
Правоинтерпретационная деятельность — механизм работы государственно-властных субъектов по раскрытию смысла норм права, реализуемый в определенных рамках (пределах), оканчивающийся изданием интерпретационных актов, вызывающих юридические последствия у субъектов права.
Толкование права — «деятельность органов государства, должностных лиц, общественных организаций, отдельных граждан, направ-
ленная на установление содержания норм права, на раскрытие выраженной в них воли социальных сил, стоящих у власти» [6, с. 280].
Субъектами правоинтерпретационной деятельности выступают органы судебной власти РФ (Конституционный Суд РФ и Верховный Суд РФ — ведущие субъекты); органы законодательной власти РФ; органы исполнительной власти РФ. Существенная особенность здесь -наличие государственно-властных полномочий у субъектов. В статье 2 Федерального конституционного закона от 05.02 2014 г. № З-ФКЗ «О Верховном Суде РФ» [11] закрепляется право Верховного Суда РФ предоставлять официальные разъяснения по вопросам судебной практики, наделяя его полномочиями по координированию процессов толкования права в системе судов общей юрисдикции.
Толкование норм права могут производить абсолютно любые лица без ограничения по субъектам — это могут быть граждане РФ, в том числе и не имеющие юридического образования, различного рода общественные организации и объединения и т. д.
Результаты правоинтерпретационной деятельности имеют юридическую силу и учитываются органами законодательной, исполнительной, судебной власти в работе, а результаты толкования норм права не имеют общеобязательного юридического значения и важны скорее для лица, толкующего норму права.
В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 200З г. № 2З «О судебном решении» сказано, что «при установлении противоречий между нормами права, подлежащими применению при рассмотрении и разрешении дела, судам также необходимо учитывать разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данные в постановлениях от 31 октября 1995 г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» и от 10 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации». Суду также следует учитывать постановления Конституционного Суда РФ; постановления Пленума Верховного Суда РФ; постановления Европейского Суда по правам человека [7].
Legal Concept. 2018. И)1. 17. N0. 1
Результаты правоинтерпретационной деятельности важны и учитываются при разработке доктринальных документов, к примеру, таких, как проект Концепции правовой политики в РФ. В то же время итоги простого толкования норм права интереса для разработки отмеченных документов не представляют.
Одной из целей правовой политики является формирование и дальнейшее развитие правового государства. Ее достижение предполагает в том числе выявление и расследование преступлений террористической направленности [9, с. 9]. Указанная установка может быть достигнута как при помощи ужесточения законодательства в части назначения наказания за конкретные преступления террористической направленности [12], так и посредством издания официальных разъяснений, оказывающих воспитательное воздействие на лиц, склонных к совершению преступных деяний. В частности, Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что за вовлечение детей в работу террористических организаций возможно лишение их родителей родительских прав, поскольку такие действия должны расцениваться органами государственной власти как злоупотребление правом на воспитание ребенка [8].
Управление Верховным Судом РФ формированием общей интерпретационной практики
Если в ходе простого толкования права лишь раскрывается смысл необходимых норм, то в ходе правоинтерпретационной деятельности может происходить управление процессами ее формирования в необходимых для этого объемах, а именно посредством расширения или ограничения толкования. Верховный Суд очень часто прибегает к методам расширительного или ограничительного раскрытия смысла норм права.
Верховным Судом РФ было расширено понятие «угроза» в случае совершения преступления, предусмотренного статьей 119 УК РФ «Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью» [10].
Ранее интерпретационная и правоприменительная практика формировались таким образом, что лицо привлекалось к уголовной ответственности за совершение вышеотме-
ченного деяния, когда выражало в адрес потерпевшего угрозу причинения смерти либо тяжкого вреда здоровью, а также демонстрировало при этом оружие или предмет, похожий на оружие. Однако Верховный Суд РФ разъяснил, что привлекать к уголовной ответственности за совершение анализируемого преступления можно при отсутствии словесных угроз, когда использование оружия преступником явно свидетельствовало о его желании совершить угрозу убийством или причинением тяжкого вреда здоровью [5].
На территории Иркутской области в одном из кафе произошел конфликт, который закончился применением оружия. Инцидент возник в ходе словесной перепалки между администратором кафе и одним из его посетителей. Последний после выяснения отношений вышел из кафе и вернулся уже с оружием и произвел выстрел в администратора, который от полученных ран скончался на месте. Далее, посетитель направил оружие на брата администратора и других гостей заведения, произведя при этом неоднократные и беспорядочные выстрелы в потолок, не высказывая при этом никаких словесных угроз, после чего покинул заведение. Посетитель с оружием в конечном счете был привлечен к уголовной ответственности за убийство и угрозу убийством. Защита подсудимого пыталась оспорить факт его привлечения за угрозу убийством, однако судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ оставила приговор в силе, указав, что действия подсудимого были квалифицированы по части 1 статьи 119 УК РФ правильно [3].
Таким образом, Верховный Суд РФ расширил понятие «угроза» за совершение угрозы убийства или причинения тяжкого вреда здоровью человека, разъяснив, что для привлечения к уголовной ответственности может и не требоваться факт словесных высказываний в адрес потерпевшего.
В другом случае Верховный Суд РФ, напротив, обратил внимание нижестоящих судов на недопустимость расширительного толкования пункта 5 статьи 28 Закона РФ «О защите прав потребителей» [2] по поводу отношений между банком и вкладчиком в части возврата денежных средств и выплаты неустойки.
Вкладчик обратился в суд с иском к банку о взыскании части вклада, компенсации мораль-
ного вреда, неустойки, вызванного нарушением сроков возврата суммы вклада, поскольку в связи с расторжением договора банковского вклада денежные средства вкладчику были выплачены частями, а не единой суммой. Суд первой инстанции удовлетворяя заявленные требования частично, взыскал в пользу истца неустойку, компенсацию морального вреда, штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя. Разрешая спор по существу, суд первой инстанции ссылался на пункт 5 статьи 28 Закона РФ «О защите прав потребителей». Суд апелляционной инстанции поддержал в выводах суд первой инстанции, однако увеличил размер сумм взыскания. Верховный Суд РФ указал на ошибочность сформированной интерпретационной практики нижестоящих судов. Сущность заблуждения заключается в том, что за игнорирование банком требований вкладчика о возврате вклада по первому требованию полагается лишь уплата банком процентов по ставке рефинансирования. Более того, закон «О защите прав потребителей», должен применяться к рассматриваемым отношениям лишь в той части, в какой они не урегулированы нормами гражданского законодательства, а гражданское законодательство, к слову, их регулирует достаточно подробно [4].
Таким образом, все более очевидным становится тот факт, что Верховный Суд РФ является все же субъектом правоинтерпретацион-ной деятельности, что следует из анализа законодательства, регулирующего область судебной власти, а также уровня владения интерпретационной техникой и технологией, их использованием в конкретных сферах общественной жизни. Безусловно, в ходе своей работы, высший орган судебной власти осуществляет и толкование норм права, однако более верным представляется приоритетное отнесение Верховного Суда РФ, в первую очередь, к субъектам правоин-терпретационной деятельности.
СПИСОК ЛИТЕРА ТУРЫ
1 Вопленко, Н. Н. Официальное толкование норм права / Н. Н. Вопленко. — М. : Юридическая литература, 1976. — 119 с.
2. Закон РФ от 07.02 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» : (с изм. на 01.05.2017 г.) // Ведомости СНД и ВС РФ. — 1992. — № 15. — Ст. 766.
3. Куликов, В. Взяли на испуг : Верховный Суд расширил понятие угрозы / В. Куликов // Российская газета. — 2017. — 31 авг.
4. Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за первый квартал 2017 г. : (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.02 2017 г.) // Солидарность. -2017. — 1 марта.
5. Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за третий квартал 2017 г. : (утвержден Президиумом Верховного Суда РФ 12.07 2017 г.) // Солидарность. — 2017. — 19 июля.
6. Общая теория права / под ред. А. С. Пигол-кина. — М. : Изд-во МГТУ им. Н. Э. Баумана, 1996. -384 с.
7. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19.12 2003 г. № 23 «О судебном решении» : (с изм. на 23.06 2015 г.) // Российская газета. — 2003. -26 дек.
8. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 14.11 2017 г. № 44 «О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав» // Российская газета. -2017. — 20 нояб.
9. Проект Концепции правовой политики в РФ до 2020 г. / под ред. А. В. Малько. — Саратов, 2010. -40 с.
10. Уголовный кодекс РФ от 13.06 1996 г № 63-ФЗ : (с изм. на 29.07 2017 г.) // Собрание законодательства РФ. — 1996. — № 25. — Ст. 2954.
11. Федеральный конституционный закон от 05.02 2014 г. № 3-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации» : (с изм. на 15.02 2016 г.) // Российская газета. — 2014. — 7 февр.
12. Федеральный закон от 06.07 2016 г. № 375-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс РФ и Уголовно-процессуальный кодекс РФ в части установления дополнительных мер противодействия терроризму и обеспечения общественной безопасности» // Российская газета. — 2016. — 11 июля.
1. Voplenko N.N. Ofitsialnoe tolkovanie norm prava [Official Interpretation of Legal Norms]. Moscow, Yuridicheskaya literatura Publ., 1976. 119 p.
2. Zakon RF ot 07.02.1992 g. № 2300-1 «O zashchite prav potrebiteley»: (s izm. na 01.05.2017 g.) [Law of the Russian Federation of February 7, 1992 no. 2300-1 "On Protection of Consumer Rights" (as
Legal Concept. 2018. Vol. 17. No. 1
Amended on May 1, 2017)]. VedomostiSNDi VSRF, 1992, no. 15, art. 766.
3. Kulikov V. Vzyali na ispug: Verkhovnyy Sud rasshiril ponyatie ugrozy [Gave a Scare. The Supreme Court Expanded the Concept of Threat]. Rossiyskaya gazeta, 2017, August 31.
4. Obzor sudebnoy praktiki Verkhovnogo Suda RF za pervyy kvartal 2017 g.: (utv. Prezidiumom Verkhovnogo Suda RF 16.02 2017 g.) [Review of the judicial Practice of the Supreme Court of the Russian Federation for the First Quarter of 2017: (Approved by the Presidium of the Supreme Court of the Russian Federation on February 16, 2017)]. Solidarnost, 2017, March 1.
5. Obzor sudebnoy praktiki Verkhovnogo Suda RF za tretiy kvartal 2017 g.: (utverzhden Prezidiumom Verkhovnogo Suda RF 12.07 2017 g.) [Review of the Judicial Practice of the Supreme Court of the Russian Federation for the Third Quarter of 2017: (Approved by the Presidium of the Supreme Court of the Russian Federation on July 12, 2017)]. Solidarnost, 2017, July 19.
6. Pigolkin A.S., ed. Obshchaya teoriyaprava [The General Theory of Law]. Moscow, Izd-vo MGTU im. N. E. Baumana, 1996. 384 p.
7. Postanovlenie Plenuma Verkhovnogo Suda RF ot 19.12 2003 g. № 23 «O sudebnom reshenii»: (s izm. na 23.06 2015 g.) [Resolution of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation of December 19, 2003 no. 23 "On the Judicial Decision" (as Amended on June 23, 2015)]. Rossiyskaya gazeta, 2003, December 26.
8. Postanovlenie Plenuma Verkhovnogo Suda RF ot 14.11 2017 g. № 44 «O praktike primeneniya sudami zakonodatelstva pri razreshenii sporov, svyazannykh s zashchitoy prav i zakonnykh interesov rebenka pri neposredstvennoy ugroze ego zhizni ili
zdorovyu, a takzhe pri ogranichenii ili lishenii roditelskikh prav» [Decision of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation of November 14, 2017 no. 44 "On the Practice of Application by Courts the Legislation in Resolving Disputes Related to the Protection of the Rights and Legitimate Interests of the Child in the Immediate Threat of Their Life or Health, as Well as Limiting or Depriving Parental Rights"]. Rossiyskaya gazeta, 2017, November 20.
9. Malko A.V., ed. Proekt Kontseptsii pravovoy politiki v RF do 2020 g. [Draft Conception of Legal Policy in the Russian Federation until 2020]. Saratov, 2010. 40 p.
10. Ugolovnyy kodeks RF ot 13.06 1996 g. №63-FZ: (s izm. na 29.07 2017 g.) [The Criminal Code of the Russian Federation of June 13, 1996 no. 63-FL (as Amended on July 29, 2017)]. Sobranie zakonodatelstva RF [Collected Legislation of the Russian Federation], 1996, no. 25, art. 2954.
11. Federalnyy konstitutsionnyy zakon ot 05.02 2014 g. № 3-FKZ «O Verkhovnom Sude Rossiyskoy Federatsii»: (s izm. na 15.02 2016 g.) [Federal Constitutional Law of February 5, 2014 no. 3-FKL "On the Supreme Court of the Russian Federation" (as Amended on February 15, 2016)]. Rossiyskaya gazeta, 2014, February 7.
12. Federalnyy zakon ot 06.07 2016 g. № 375-FZ «O vnesenii izmeneniy v Ugolovnyy kodeks RF i Ugolovno-protsessualnyy kodeks RF v chasti ustanovleniya dopolnitelnykh mer protivodeystviya terrorizmu i obespecheniya obshchestvennoy bezopasnosti» [Federal Law of July 6, 2016 no. 375-FL "On Amendments to the Criminal Code of the Russian Federation and the Criminal Procedure Code of the Russian Federation with Regard to the Adoption of Additional Measures to Counter Terrorism and Ensure Public Safety"]. Rossiyskaya gazeta, 2016, July 11.