Какие юридические последствия имеет отказ от субъективных гражданских прав
Перейти к содержимому

Какие юридические последствия имеет отказ от субъективных гражданских прав

  • автор:

12. Осуществление гражданских прав: понятие, способы, пределы (ст.Ст. 9, 10 гк рф).

Под осуществлением права понимают поведение лица, соот­ветствующее содержанию принадлежащего ему права, т.е. реали­зацию права в конкретных реальных действиях управомоченного лица. Субъективное гражданское право предоставляет лицу, кото­рому это право принадлежит, возможность определенного пове­дения. Осуществление же права является реализацией этих воз­можностей. Проявлением свободы поведения служит широкое усмотрение лица при выборе варианта своего поведения в преде­лах, предусмотренных гражданским правом.

► Таким образом, осуществление субъективного гражданского права — это реализация управомоченным лицом возможностей, заключенных в содержании данного права.

Осуществляя субъективные гражданские права, субъект пре­следует достижение социально-экономических и юридических целей: приобретение имущества на праве собственности; занятие предпринимательской деятельностью; совершение сделок; закре­пление научного приоритета в результате публикации произведе­ния и приобретения авторских прав и т.д.

► Из этого со всей очевидностью следует, что осуществление субъ­ективного гражданского права есть процесс, в результате которого управомоченный субъект на основе имеющихся у него юридических возможностей удовлетворяет свои материальные и духовные потребности.

В соответствии со ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. При этом отказ граждан и юридических лиц от осуществления принадлежащих им прав не влечет прекращения этих нрав, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Субъективные гражданские права могут осуществляться любыми дозволенными законодательством способами. При этом в науке гражданского права общепринято разграничение факти­ческих и юридических способов.

Под фактическими способами осуществления субъективного права понимается действие или система действий управомоченного лица, не обладающих признаками сделок, или иные юридически значимые действия. Например, использование собственни­ком дома для проживания, автомобиля — для транспортировки собственных предметов домашнего обихода и т.п.

Под юридическими способами осуществления субъективного гражданского права понимаются действие или система действий, обладающих признаками сделок, или иные юридически значимые действия.

Конкретная реализация возможности совершения собствен­ных действий управомоченным лицом тесно связана с правом требования соответствующего поведения обязанных лиц и пред­ставляет собой способы осуществления права.

Осуществление субъективных гражданских прав имеет свои пределы, которые понимаются как законодательно очерченные границы деятельности управомоченных лиц по реализации воз­можностей, составляющих содержание данных прав.

Согласно статье 10 ГК РФ:

не допускаются действия граждан и юридических лиц, осу­ществляемые исключительно с намерением причинить вред дру­гому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Не допускается использование гражданских прав в целях ограниче­ния конкуренции, а также злоупотребление доминирующим по­ложением на рынке;

2) в случае несоблюдения требований, предусмотренных п. 1 ст. 10 ГК РФ, суд, арбитражный суд или третейский суд могут от­казать лицу в защите принадлежащего ему права;

3) в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в за­висимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добро­совестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Осуществление субъективных прав имеет временные грани­цы. Законодательством устанавливаются сроки, в течение кото­рых может быть осуществлено или защищено то или иное право. Пределы осуществления субъективных гражданских прав мо­гут определяться правилами о недопустимости или допустимости тех или иных способов осуществления. Так, запрещается исполь­зование предпринимателями методов недобросовестной конку­ренции, а также бесхозяйственное обращение с принадлежащим гражданину на праве собственности имуществом, имеющим зна­чительную историческую, научную, художественную или иную культурную ценность для общества, и т.д.

Эти запреты однородны с запретами, устанавливающими не­допустимость нарушения формы и процедуры осуществления субъективных гражданских прав. Например, запрещается отчуж­дение имущества граждан, находящегося в общей долевой соб­ственности, с нарушением права преимущественной покупки; за­лог недвижимости без придания залоговой сделке нотариальной формы и последующей государственной регистрации сделки и т.п.

Границы осуществления субъективных гражданских прав вы­ражаются также в том, что управомоченным лицам предоставля­ются строго определенные формы и средства защиты.

1.2. Отказ от права и отказ от осуществления права

Следующая проблема на первый взгляд может показаться сугубо терминологической. Такой позиции, осознанно или нет, придерживается большинство отечественных авторов, затрагивающих данный вопрос[165]. Некоторые исследователи уделяют данной проблеме немало внимания[166]. В литературе, комментируя ст. 450.1 ГК РФ (или существовавший в проекте[167] аналог данной статьи), нередко ведут речь именно об отказе от права, хотя в самом Кодексе (как в ст. 9, так и в ст. 450.1) употребляется «отказ от осуществления права».

Самым главным вопросом при разграничении этих двух категорий становится как раз вопрос о последствиях отказа от права и отказа от осуществления права. Если придерживаться позиции, что это два различных явления, то они будут обладать и разными последствиями.

Отказ от права предполагает прекращение субъективного права. Подтверждение этому несложно отыскать в самом ГК РФ. Помимо отказа от осуществления прав по договору, российскому гражданскому праву известны отказ от права собственности (ст. 236 ГК РФ), от права на наследство (ст. 1158 ГК РФ), отказ правообладателя от права на товарный знак (подп. 5 п. 1 ст. 1244 ГК РФ) и т. д. В данном случае коллизии между нормами, регулирующими соответствующие институты, и п. 2 ст. 9 ГК РФ не возникает, так как прекращает право не отказ от его осуществления, а отказ от самого права. Да и к тому же такой эффект прямо предусмотрен законом.

Кроме того, институт отказа от договорных прав также известен отечественному правопорядку в исторической перспективе. Так, ст. 1547 Свода законов Российской империи регулировала данный институт. Здесь «отступление от права» рассматривается в качестве одного из оснований прекращения прав. При этом можно было отказаться как от права в целом, так и от его части. Отдельно можно было «отступиться» от применения к должнику мер ответственности за неисполнение или просрочку исполнения[168]. Как уже отмечалось, данная проблематика актуальна и для современной правоприменительной практики. В таком контексте в качестве частного случая отказа от прав по договору рассматривалось прощение долга. При этом разграничивались две ситуации: 1) когда прощение долга вело лишь к прекращению обязанности противоположной стороны и 2) когда прощение долга подразумевало также и прекращение обязанностей лица, отказывающегося от своего права. В первом случае такое прощение долга рассматривалось как односторонняя сделка. Во второй ситуации необходимо было согласие должника (если иное не предусматривалось договором), так как данное действие приравнивалось к отказу от договора[169]. То есть рассматривались две модели прощения долга, причем обе отличались от той, которая закреплена в действующем ГК РФ.

Таким образом, отказ от права и в исторической перспективе, и на современном этапе приводит к вполне определенному последствию: прекращению права.

До реформы гражданского законодательства разницу между отказом от права и отказом от его осуществления видели в следующем. Отказ от права должен был быть явно выражен и направлен именно на прекращение права, предполагались активные действия. Отказ же от осуществления права фактически приравнивался к неиспользованию права и бездействию управомоченного лица[170]. Действительно, подход, согласно которому лицо может выразить свою волю на неосуществление права даже бездействием, существует[171]. Однако данный аргумент был перечеркнут появившейся формулировкой п. 6 ст. 450.1 ГК РФ, согласно которой для отказа от осуществления договорных прав необходимо заявление об этом. Здесь стоит отметить, что те авторы, которые придерживались позиции о двух различных явлениях, как раз и приравнивали отказ от осуществления права к его фактическому неиспользованию. В то же время и в более современных публикациях приводится позиция, согласно которой в п. 6 ст. 450.1 допущена терминологическая неточность и речь идет именно об отказе от права, которое конкретно в этом случае синонимично отказу от осуществления права[172].

Встает закономерный вопрос, какой именно эффект может породить отказ от осуществления права, если не его прекращение. Теоретически возможны несколько вариантов. Во-первых, такой отказ можно квалифицировать как негативное обязательство не осуществлять свое право, в частности, не прибегать к средствам судебной защиты. Во-вторых, последствием может явиться отказ в защите права со стороны суда. В случае обращения с иском суд должен в заявленных требованиях отказать, хотя фактически требование основано на материальном праве. В таком случае можно допустить, что прекращается не все право целиком, а лишь правомочие на судебную защиту. Если же речь идет об обязательстве, то можно обратиться к институту натуральных обязательств, которые известны и отечественному правопорядку[173].

До реформы ГК РФ существовала еще одна позиция. Если отказ от осуществления прав выражался в фактическом бездействии управомоченного лица, то подобный отказ от осуществления права не влек вообще никаких правовых последствий, что буквально соответствовало формулировке п. 2 ст. 9 ГК РФ. Ситуация же, когда лицо прямо заявляло отказ от права, данным положением не должна была регулироваться вовсе, поэтому отказ от права, обладающий правопрекращающим эффектом, допускался во всех случаях, когда это прямо не запрещено законом[174]. Но, как было показано выше, такой вариант отрицался судебной практикой и противоречил телеологическому толкованию п. 2 ст. 9 ГК РФ.

Различие между отказом от осуществления права и фактическим его неосуществлением подчеркивает и формулировка п. 7 ст. 450.1 ГК РФ, распространяющая правила п. 6 на неосуществление права в течение установленного срока. Ведь если на неосуществление права необходимо специально распространить последствия отказа от осуществления, то эти институты не совпадают. Хотя совсем не исключено, что законодатель не задумывался о таких тонкостях, формулируя указанные нормы.

Согласно другому подходу разница между отказом от права и отказом от осуществления права действительно заключается лишь в терминах, по существу же это одно и то же, последствия одинаковы: прекращение субъективного права. В частности, данной точки зрения придерживался М.И. Брагинский[175]. Комментируя п. 2 ст. 9 ГК РФ, он приводил отказ от наследства, отказ от права собственности и прощение долга в качестве предусмотренных законом исключений из общего правила. То есть п. 6 и 7 ст. 450.1 ГК РФ теоретически могут продолжить ряд таких исключений.

Таким образом, встает близкий к обсуждаемой проблеме вопрос о соотношении ст. 450.1 с уже упомянутым п. 2 ст. 9 ГК РФ. Исходя из вышеизложенного, теоретически возможны два варианта в зависимости от того, какими последствиями наделяется отказ от осуществления прав по договору.

Во-первых, новые нормы могут быть специальными по отношению к п. 2 ст. 9. Это актуально в том случае, если признать правопрекращающий эффект заявления об отказе. В такой ситуации п. 6 и 7 как раз и охватываются оговоркой п. 2 ст. 9: «кроме случаев, предусмотренных законом», – являясь такими случаями.

Во-вторых, п. 2 ст. 9 и п. 6 и 7 ст. 450.1 могут описывать разные ситуации и не противоречить друг другу. Такое становится возможным, если на уровне правовых последствий отказа провести границу между «невозможностью осуществления права» и «утратой права». В этом случае право не прекращается в силу п. 6 и 7 ст. 450.1, общее правило п. 2 ст. 9 не нарушается, но управомоченное лицо не может свое право принудительно реализовать.

Подводя итог, можно сформулировать следующие выводы.

1. Если отказ от осуществления права наделить правопрекращающим эффектом, то категории «отказ от права» и «отказ от осуществления права» полностью совпадают. В этом случае п. 6 и 7 ст. 450.1 наравне с нормами ст. 236, 415, 1158 и 1244 ГК РФ являются исключениями из правила п. 2 ст. 9.

2. Если же «отказ от осуществления права» по п. 6 и 7 ст. 450.1 не влечет его прекращения, а оказывает иной эффект на правоотношения, то указанные понятия различаются не только терминологически, но и по существу.

3. После появления ст. 450.1 можно окончательно сделать вывод о том, что «отказ от осуществления права» является иной конструкцией, нежели фактическое неосуществление права. И последствия данных явлений совпадают только тогда, когда для осуществления права установлен пресекательный срок.

Статья 9 ГК РФ. Осуществление гражданских прав

1. Граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

2. Отказ граждан и юридических лиц от осуществления принадлежащих им прав не влечет прекращения этих прав, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Комментарии к ст. 9 ГК РФ

1. В п. 1 комментируемой статьи закреплено основное начало, характерное для частного права, — свободное распоряжение гражданами и юридическими лицами принадлежащими каждому из них гражданскими правами, осуществление их по своему усмотрению.

Под осуществлением права понимают поведение лица, соответствующее содержанию принадлежащего ему права, т.е. совершение определенных действий или воздержание от них. Проявлением свободы поведения является широкое усмотрение лица при выборе варианта своего поведения в пределах, предусмотренных гражданским правом.

В соответствии с п. 2 ст. 1 ГК граждане и юридические лица приобретают и осуществляют гражданские права «своей волей и в своем интересе». Так, ни правовые акты, ни акты государственных органов не могут обязать сторону договора при нарушении другой стороной обязательств предъявить к ней требование об уплате неустойки. Взыскание неустойки или убытков при нарушении договора — право, а не обязанность сторон. Осуществление гражданских прав стимулируется имущественной заинтересованностью в этом участников гражданского оборота.

Большинству норм ГК придан диспозитивный характер, что создает условия для выбора варианта поведения соглашением сторон гражданского правоотношения.

2. Свобода распоряжения гражданскими правами, усмотрение сторон не беспредельны. ГК, иные законы и правовые акты предусматривают ряд ограничений и требований к осуществлению прав. Государственное же регулирование рыночных отношений возлагает на субъектов гражданского права ряд обязанностей. Они должны соблюдать основы правопорядка и нравственности (см. ст. 169 ГК и коммент. к ней); не преступать пределы осуществления гражданских прав, установленные ст. 10 ГК; осуществлять права разумно и добросовестно (см. коммент. к ст. 10 ГК); не нарушать принципа гуманности при обращении с животными (см. ст. 137 ГК и коммент. к ней); не заниматься деятельностью, создающей опасность причинения вреда другим лицам (см. ст. 1065 ГК).

Ряд запретов установлен ст. ст. 5 и 6 Закона о конкуренции для субъектов гражданского оборота, занимающих доминирующее положение на товарном рынке. Терпит ограничение и принцип свободы договора, как проявление возможности распоряжаться гражданскими правами по своему усмотрению (см. ст. 421 ГК и коммент. к ней). В частности, пределы свободы заключения договора в целях защиты прав и законных интересов других лиц установлены нормами ГК, предусматривающими преимущественное право заключить договор (см. ст. ст. 93, 250 ГК и коммент. к ним, ст. 621 ГК). Нормами ГК ограничены права государственных и муниципальных унитарных предприятий по распоряжению недвижимостью, закрепленной за ними на праве хозяйственного ведения. Государственные и муниципальные предприятия, казенные предприятия вправе распоряжаться недвижимостью (продажа недвижимости, сдача ее в аренду, передача в залог и др.) лишь с согласия собственника (см. ст. ст. 295, 297 ГК и коммент. к ним).

ГК, другими законами и правовыми актами установлены и иные пределы усмотрения граждан и юридических лиц при осуществлении гражданских прав, которые они обязаны учитывать в своем поведении.

3. Пункт 2 комментируемой статьи запрещает ограничивать осуществление прав соглашением сторон гражданских правоотношений. Отказ граждан и юридических лиц от предоставленных им гражданских прав не влечет правовых последствий. В частности, недействительно соглашение об отказе от судебной защиты нарушенных или оспариваемых гражданских прав и законных интересов.

Пункт 2 ст. 9 ГК оговаривает возможность отказа от осуществления прав в случаях, предусмотренных законом. К таким случаям можно, например, отнести прекращение обязательства соглашением сторон о предоставлении взамен исполнения отступного (см. ст. 409 ГК и коммент. к ней).

Объективные и субъективные условия осуществления субъективного гражданского права

Осуществление субъективных гражданских прав основывается на свободной инициативе уполномоченных лиц и обеспечивается мерами защиты их гражданских прав и интересов. Однако осуществимость формально закрепленных законодательством возможностей и эффективность гражданско-правовой защиты зависят от многих правовых, социально-экономических, культурных и политических факторов, а также от собственных волевых усилий личности. В связи с этим в специальной литературе иногда выделяют объективные (внешние относительно субъекта права) и субъективные (те, что касаются самой личности или ее поведения) условия осуществления гражданских прав.

Роль объективных условий здесь играют обусловленные особенностями функционирования всех элементов политической системы государства, достигнутым степенью развития материальной и духовной культуры общества и его моральным состоянием социальные (экономические, политические, правовые и др) гарантии реализации гражданских прав. Ведь без насыщенного рынка товаров, работ и услуг, приемлемого уровня экономической стабильности, действенности властных структур и надлежащей моральной атмосферы, сложившейся вокруг общественного консенсуса относительно определенных фундаментальных ценностей и приоритетов, нечего и говорить о существовании надежного основу для полноценной реализации полномочий, заложенных в содержание каждого субъективного гражданского права.

в Свою очередь, субъективными условиями осуществления субъективных гражданских прав является гражданская дееспособность лица и практическое следование им в своем поведении требований справедливости, разумности и добросовестности. И если дееспособность возникает здесь как обусловленная объективными факторами (возрастными и психическими относительно индивидов, организационно-имущественными — относительно юридических лиц) юридическая предпосылка для самостоятельного осуществления принадлежащих лицу прав, то морально-правовая характеристика интеллектуально-волевой стороны ее деятельности определяет допустимые пределы осуществления указанных прав.

учитывая корреляцию содержания гражданского права и гражданской обязанности как составляющих содержания гражданских правоотношений все вышесказанное в целом распространяется и на объективные и субъективные условия исполнения субъективных гражданских обязанностей.

Порядок осуществления субъективных гражданских прав

Согласно ч. 1 ст. 12 ГК лицо осуществляет свои гражданские права свободно, на собственное усмотрение. С одной стороны, реализация этого законоположения, требует создания надлежащих правовых условий для беспрепятственного осуществления субъективных гражданских прав, а с другой — предусматривает определение разумных и справедливых пределов для волеизъявления уполномоченного лица, с тем, чтобы свобода его усмотрения не превращалась в произвол. Поэтому процесс реализации юридических возможностей, предоставленных уполномоченному лицу, должно соответствовать определенным общим требованиям, которые обычно называют принципами осуществления субъективного гражданского права.

В правовой науке нет единства в определении точного круга этих принципов. Но стоит иметь в виду, что споры вызывает не столько суть правовых постулатов, которые разные ученые предпочитают относить к указанных принципов, как целесообразность отграничения последних от общих принципов гражданско-правового регулирования и смежных правовых категорий — таких, например, как пределы осуществления субъективных гражданских прав. Поэтому с учебной целью считаем целесообразным абстрагироваться от такого рода противоречий и в целом поддержать позицию С. Т. Максименко, которая выделяет следующие основные положения (принципы), характеризующие надлежащее осуществление прав и исполнение обязанностей: необходимость соблюдать законы и основы нравственности; принципы беспрепятственного осуществления гражданских прав и их гарантированности; свобода усмотрения при осуществлении прав и недопустимости злоупотребления правом; недопустимость причинения вреда другим лицам; сочетание интересов личности и общества; добросовестность и разумность при осуществлении гражданских прав, соответствие взаимоотношений сторон идеям справедливості1. Вместе с тем приведенный перечень целесообразно дополнить чрезвычайно важным принципом соответствия осуществления права его назначению.

Своеобразным фундаментом для свободного осуществления гражданского права лица служит диспозитивне начало гражданско-правового регулирования, которое предоставляет ей возможность свободно выбирать любой из допустимых вариантов поведения. Поэтому, если иное не вытекает из принципов (общих принципов) объективного гражданского права, норм законодательства, условий договора или правовых обычаев и не противоречит моральным основам общества, каждый может совершать определенные фактические или юридические действия, направленные на осуществление принадлежащего Ему субъективного права, или воздержаться от его осуществления. Причем неосуществление субъективного права не является основанием для его прекращения, если иное не установлено законом.

Скажем, воздержание от предъявления иска о возмещении убытков, причиненных нарушением договора купли-продажи, взыскании неустойки и передачи товара не лишает покупателя прав требования по приобретенной вещи и имущественной компенсации за нарушение договора. Впрочем неосуществление этих правомочий может привести к прекращению их обеспеченности судебной защитой — в таком случае уполномоченному лицу может быть отказано в иске не по безосновательности предъявленных требований, а учитывая пропуск ею срока исковой давности. Но несмотря на это субъективное гражданское право кредитора сохраняется. Поэтому если должник все же добровольно выполнит свой долг за пределами указанного срока, переданное им не будет подлежать возврату.

С другой стороны, в отдельных случаях неосуществления субъективного гражданского права до истечения установленного срока влечет за собой потерю соответствующих правовых возможностей. Так, согласно ч. 2 ст. 405 ГК тот член семьи собственника жилья, который отсутствует без уважительных причин свыше одного года, теряет право на пользование этим жильем, если другое не установлено договоренностью указанного лица с собственником жилья или законом.

Примечательно, что в других правовых ситуациях утрату права может обуславливать и неосуществление обязанности, возложенной на ту же самую личность. Например, заказчик по договору подряда обязан принять выполненную подрядчиком работу, осмотреть ее и в случае обнаружения отступлений от условий договора или других недостатков немедленно заявить о них подрядчику. Если заказчик не сделает такого заявления, он теряет право в дальнейшем ссылаться на эти отступления от условий договора или недостатки в выполненной работе (ч. 1 ст. 853 ГК); заказчик, принявший работу без проверки, лишается права ссылаться на недостатки работы, которые могли быть установлены при обычном способе ее принятия (явные недостатки) (ч. 2 ст. 853 ГК).

Кроме воздержания от осуществления принадлежащего ему имущественного права уполномоченное лицо вправе вообще отказаться от него. К такому поступку ее могут побудить самые разные соображения — в частности, стремление избежать расходов, связанных с осуществлением права или поддержанием его в силу (последнее касается имущественных прав на отдельные объекты права интеллектуальной собственности — изобретение, полезную модель, промышленный образец и тому подобное). Однако с целью охраны прав и интересов других лиц законодатель может устанавливать специальный порядок отказа от права собственности на такие, например, объекты, как транспортные средства, недвижимые вещи и животные.

Что касается личных неимущественных прав, то от них нельзя отказаться вовсе, субъект гражданского права также не может быть лишен этих прав. И хотя сейчас соответствующее положение законодательно закреплено только в отношении физических лиц (ч. Ст. 269 ГК), однако нет сомнения, что оно, исходя из сути указанных прав, должен распространяться и на юридических лиц.

в то же Время, поскольку такие личные неимущественные права физического лица, как право на свободу литературного, художественного, научного и технического творчества, тесно связанным с имущественными правами на объекты права интеллектуальной собственности, законодатель в рамках обеспечения правовой охраны упомянутых личных неимущественных прав создателей (авторов, изобретателей) специально устанавливает ничтожность сделок, которыми ограничивается осуществление этих прав: например, ничтожными являются условия договора о создании по заказу и использование объекта права интеллектуальной собственности, которые ограничивают право творца этого объекта на создание других объектов (ч. 4 ст. 1112 ГК); так же считаются ничтожными аналогичные условия договора о передаче исключительных имущественных прав интеллектуальной собственности (ч. Ст. 1113 ГК).

Закрепляя ничтожность отказа от отдельных субъективных гражданских прав, являющихся составляющей содержания обязательственных правоотношений, законодатель исходит из сути этих отношений или особенностей отдельных категорий субъектов гражданского права. В частности, учитывается присущ определенным обязательством лично-доверительный характер взаимоотношений сторон, уязвимость положения одной из них по сравнению с другой, бессрочность того или иного договора, другие существенные особенности конкретных правовых отношений. Поэтому, скажем, ничтожными являются: отказ лица, выдавшего доверенность (кроме безотзывной) от права отменить доверенность или передоверие (ч. 1 ст. 249 ГК); условие договора, согласно которой плательщик бессрочной ренты не может отказаться от договора ренты (абз. 2 ч. 1 ст. 739 ГК); условия договора, что лишают заказчика по договору бытового подряда права в любое время до сдачи ему работы отказаться от настоящего договора, уплатив подрядчику часть установленной цены работы пропорционально работе, фактически выполненной до уведомления об отказе от договора, и возместив ему расходы, осуществленные к этому моменту с целью выполнения договора, если они не входят в часть цены работы, которая подлежит уплате (ч. 2 ст. 867 ГК); отказ доверителя или поверенного от права на отказ от договора поручения (ч. 2 ст. 1008 ГК); условие договора банковского вклада об отказе от права на получение вклада по первому требованию (кроме вкладов, сделанных юридическими лицами на других условиях возврата) (ч. 2 ст. 1060 ГК) и тому подобное.

Кроме признания принципиальной возможности отказа лица от принадлежащих ему имущественных прав, закон в отдельных случаях допускает принудительное лишение участника гражданских отношений определенного субъективного гражданского права. В таком случае речь идет либо о применении гражданско-правовой санкции, или о специальный способ защиты того или иного публичного интереса. Так, ст. 41 Конституции допускает лишение права собственности путем принудительного отчуждения объектов права частной собственности может быть применено только как исключение по мотивам общественной необходимости, на основании и в порядке, установленных законом, и при условии предыдущего и полного возмещения их собственности; принудительное отчуждение таких объектов с последующим полным возмещением их стоимости допускается лишь в условиях военного или чрезвычайного положения; по решению суда в случаях, объеме и порядке, установленных законом, может быть применена конфискация имущества. В указанных случаях лишение права предстает как публично-правовой запад.

С другой стороны, гражданско-правовую санкцию, следствием применения которой является прекращение правоотношений дарения и лишение одаряемого права собственности на подарок, составляет предусмотренное ст. 728 ГК расторжение договора дарения в ситуациях, когда: одариваемый создает угрозу безвозвратной потери дара, имеющего для дарителя большую неимущественную ценность; вследствие небрежного отношения одаряемого к вещи, составляющей историческую, научную, культурную ценность, эта вещь может быть уничтожена или существенно повреждена. Даритель может требовать расторжения договора дарения недвижимых вещей или другого особенно ценного имущества, если одариваемый умышленно совершил преступление против жизни, здоровья, собственности дарителя, его родителей, жены (мужа) или детей. Если одариваемый совершил умышленное убийство дарителя, право требовать расторжения договора дарения имеют наследники дарителя. Во всех перечисленных случаях одаряемый лишается права собственности на подаренную вещь с учетом совершения им действий, которые нарушают справедливый баланс интересов сторон договора, противоречат моральным основам общества и, в отдельных случаях, представляют собой общественно опасные деяния, за совершение которых предусмотрена уголовная ответственность.

Законодатель не определяет всех возможных форм осуществления каждого субъективного гражданского права: во-первых, это является объективно невозможным, учитывая чрезвычайно широкий, заранее не ограниченный спектр гражданских отношений и тех действий, из которых могут возникать гражданские права и обязанности, а во-вторых, иное явно противоречило бы обще-разрешительному направлению гражданско-правового регулирования и неоправданно сковывало бы инициативность субъектов гражданского права. Однако учет таких факторов, как содержание отдельных правоотношений, соотношение интересов их участников, особенности определенных объектов гражданских прав и необходимость предоставления преимущества местами более значимом публичном интереса может определять целесообразность законодательного закрепления конкретных способов, сроков и порядка осуществления некоторых субъективных гражданских прав.

Скажем, специфика отношений общей долевой собственности предопределяет закрепление такой предпосылки для реализации права совладельца на продажу принадлежащей ему доли, как направление им другим совладельцам письменное уведомление о намерении продать свою долю. В этом сообщении должна быть указана цена и другие условия, на которых осуществляется продажа. И только при условии, что другие сособственники откажутся от осуществления принадлежащего им преимущественного права покупки или не осуществят его в течение одного месяца (со дня получения ими уведомления) в отношении недвижимого имущества и десяти дней в отношении движимого имущества, продавец получает право продать свою долю другому лицу (ч. 2 ст. 362 ГК).

Предоставляя право на заранее не связанную с предполагаемым правонарушением со стороны контрагента отказ от того или иного договора, законодатель иногда специально определяет форму осуществления такого отказа и срок вступления ее в силу, тем самым обеспечивая адекватную охрану интересов обеих сторон правоотношений, прекращаются. Так, согласно абз. 2 ч. 2 ст. 763 ГК каждая из сторон договора найма, заключенного на неопределенный срок, может отказаться от договора в любое время, письменно предупредив об этом другую сторону за один месяц, а в случае найма недвижимого имущества — за три месяца, если договором или законом не установлен иной срок для такого предупреждения.

Из всех допустимых вариантов поведения субъектов права иногда выделяют фактические и юридические способы осуществления гражданских прав. Фактическими можно считать те из них, которые не влекут за собой юридических последствий в форме возникновения, изменения или прекращения гражданских правоотношений, а юридическими — правовые сделки и иные юридические действия, результатом совершения которых является приобретение, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В фактических способов осуществления субъективных гражданских прав можно отнести разнообразные формы реализации собственником или нанимателем полномочий владеть и пользоваться вещью, осуществления самозащиты при необходимой обороны. Зато распоряжение вещью или принадлежащими лицу исключительными имущественными правами на объект интеллектуальной собственности, удержания принадлежащей должнику вещи с целью побуждения его к исполнению обязательства, правомерен ли отказ от договора, подача иска о защите своего права следует отнести к числу юридических способов осуществления гражданских прав.

Общей предпосылкой для использования юридических способов осуществления гражданского права является наличие у уполномоченного лица надлежащего объема дееспособности. Например, малолетние вправе самостоятельно совершать лишь мелкие бытовые сделки и осуществлять личные неимущественные права на результаты интеллектуальной, творческой деятельности (ст. 31 ГК). Фактически же (физически) осуществлять свои права — по крайней мере если это заключается в непосредственном потреблении отдельных благ — способна чуть ли не каждое физическое лицо, даже недееспособна. Однако в интересах несовершеннолетних и недееспособных лиц их родители (усыновители), опекуны и попечители должны осуществлять необходимый контроль за фактическими действиями (поведением) указанных субъектов гражданского права.

Если иное не предусмотрено законом или договоренностью сторон и не вытекает из сути отношений между ними, субъективные гражданские права могут осуществляться как лично участником гражданских отношений, так и его представителем.

В юридической литературе справедливо обращается внимание на возможность возникновения коллизии интересов различных уполномоченных субъектов, каждый из которых осуществляет принадлежащие ему права. В связи с этим Г. М. Малеина предлагает "закрепить как правовой принцип положение о том, что субъективные права, обеспечивающие физическое благополучие и целостность личности (права на жизнь, здоровье, благоприятную окружающую среду), при их осуществлении имеют приоритет перед другими субъективными правами. В случае "столкновение" других субъективных прав, — считает ученый, — необходимо выбирать компромиссное решение, которое предусматривает ограничения обоих конкурирующих прав либо их преобразования",.

Среди примеров прямого законодательного определения порядка реализации конкурирующих субъективных гражданских прав можно назвать правовые нормы, которыми установлены: очередность удовлетворения требований кредиторов платежеспособного юридического лица, ликвидируемого (ч. 1 ст. 112 ГК), а также требований кредиторов субъекта предпринимательской деятельности, признанного банкротом (ст. 31 Закона Украины "О восстановлении платежеспособности должника или признании его банкротом"); полномочия продавца доли в праве общей собственности по своему усмотрению определить покупателя в ситуации, когда сразу несколько совладельцев решили реализовать свое преимущественное право на покупку указанной доли (ч. Ст. 362 ГК); основания для установления сервитута: лицо имеет право требовать от собственника (владельца) соседнего земельного участка или иного недвижимого имущества, а в случае необходимости — от собственника (владельца) другого земельного участка предоставления права пользования ею с целью прохода, проезда, прокладки и эксплуатации линий электропередачи, связи и трубопроводов, обеспечение водоснабжения, мелиорации и т. п (ст. 404 ГК); при этом согласно ч. 1 ст. 401 ГК право пользования чужим недвижимым имуществом может быть установлено для удовлетворения потребностей других лиц, которые не могут быть удовлетворены другим способом.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *