Шантаж как самостоятельное уголовно наказуемое деяние
Перейти к содержимому

Шантаж как самостоятельное уголовно наказуемое деяние

  • автор:

А шантаж наказывается.

да.
Шанта́ж (фр. chantage) — попытка вымогательства чужого имущества или разного рода уступок угрозой компрометирующих или клеветнических разоблачений. Шантаж является разновидностью вымогательства.

В разговорной речи шантажом нередко называют любое вымогательство, с угрозой любых негативных последствий. Расчёт шантажиста при этом заключается в том, что последствия являются для шантажируемой стороны более тяжёлыми и неприемлемыми, чем выполнение его требований, и что шантажируемая сторона пойдёт на их выполнение как на меньшее зло.

Одной из основных черт шантажа является завышенность требований шантажиста по сравнению с нормами окружающего мира. В настоящее время в некоторых странах наблюдается чрезмерное употребление слова шантаж в политических и экономических вопросах, довольно часто не соответствующее сущности этого понятия.

Согласно статье 615 Российского Уголовного уложения России 1903 года, шантажом называлось «побуждение, с целью доставить себе или другому имущественную выгоду, к передаче имущества, или к уступке права по имуществу, или к вступлению в иную невыгодную по имуществу сделку, посредством угрозы оглашением вымышленных или истинных сведений. »

В ныне действующем российском уголовном законодательстве шантаж — не самостоятельное преступление, а средство совершения других преступлений. Шантажом называется угроза распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, либо иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких. Шантаж как один из видов угроз может применяться не только при вымогательстве, но и, например, при понуждении к действиям сексуального характера, воспрепятствовании законной профессиональной деятельности журналистов и т. д.

Статья УК РФ — Вымогательство

shantazh-statiya-ukrf

Вымогательство, как правопреступление, отличается усеченным составом и считается законченным в момент предъявления требований. Удалось лицу получить имущество или нет для судебного разбирательства роли не играет.

По своим признакам вымогательство схоже с хищением, но не расценивается как таковое.Это двух объектное правонарушение, предполагающее присутствие двух составляющих: корыстных целей и прямого умысла. Объектами являются высказывание угрозы и вмешательство в жизнь другой личности.

Шантаж: статья УК РФ

Шантаж следует разграничивать на психологический и физический. Если работодатель угрожает увольнением, требуя выйти в выходной день, а ребенок пугает родителей причинением ущерба, это относят к признакам психологической манипуляции. Такие угрозы закон не регулирует и уголовно не наказывает. Можно дать только один совет: не вступать с шантажистом в эмоциональное противодействие и не идти у него на поводу. Физический шантаж относят к одной из форм вымогательства. Эта угроза уже попадает под санкции и наказание за шантаж в 2016 году регламентируется все той же Ст 163 УК РФ.

Состав преступления по ст. 163 УК РФ

vymogatelstvo-statiyaОбъективно вина заключается в попытке принудительного отчуждения имущества только если она сопровождается запугиванием. Само намерение может быть изложено с использование различных методов: в устном виде, письменно, в телефонном разговоре, передано через 3 лиц и т.п.
Факт угрозы должен быть действительным и исполнимым. Возможное содержание угроз определяется законодательством. Оно может заключаться:

  • В угрозе причинения вреда здоровью и жизни;
  • В намерении разрушить или повредить чужое имущество;
  • В обнародовании информации, ставящей потерпевшего или его родственников в постыдное унизительное положение (подрыв репутации, уменьшение авторитета). Искаженный или истинный характер носят данные значения не имеет;
  • В оглашении сведений, которые могут нанести существенный ущерб законным правам или интересам жертвы и его близких. (например, разглашение семейной тайны и внесение разлада в семью).

Вымогательство имущественной направленности представляет поступок, при котором вымогатель получает экономический доход. Например, принуждение к уничтожению завещания или долговой расписки, к отказу от доли в общей собственности и т.д.
При этом угроза должна быть обращена в будущее, а исполнение связано именно с не реализацией требований, предъявленных жертве. Если преступные действия были исполнены, они выступают как самостоятельное преступление и не попадают под действие ст. 163 УК РФ.

Ответственность за шантаж и вымогательство в УК РФ

otvetsvennost-za-shantazh

Санкции ст.163 УК РФ предусматривают несколько видов ответственности:

  • Уголовный штраф до 80 тыс. руб.
  • Арест на 180 дней.
  • Ограничение свободы на 4 года.

Наказанием за групповой шантаж с насилием может выступать заключение в тюрьму на срок до 7 лет. Лица, участвующие в организованной группировке, занимающиеся особо крупным шантажом, могут лишиться свободы на 15 лет.
Вымогательство взятки должностным лицом классифицируется как преступление, в котором участвует специальный субъект, и лишает это лицо права занимать государственные вакансии.

Как защититься от вымогателей

На первый взгляд кажется, что самым простым способом избавления от шантажиста является исполнение его требований. Но, как правило, после получения желаемого преступник не успокаивается и его запросы возрастают. Поэтому лучшим решением будет обращение в силовые структуры. Не стоит моментально исполнять его требования, а общение можно продолжить лишь, чтобы растянуть время и лучше спланировать свои шаги. Чтобы доказать факт угрозы нужно желательно записать телефонный разговор, снять диалог на видеопленку или распечатать переписку. Свидетели также представляют ценность для следствия.

Первоначально следует подать заявление о возбуждении уголовного дела, в котором подробно изложены все факты, в полицейский отдел. Следует рассказать о способах осуществления вымогательства, описать приметы преступника (если действия совершались неустановленной личностью), указать наличие свидетелей. Необходимо получить у дежурного талон-уведомление о принятии обращения к дознанию.

Если взятку требуют работники государственных учреждений, следует обращаться в ОБЭП. Также можно продублировать подачу заявления в Управление ФСБ, Прокуратуру и органы СК РФ.

При поборах со стороны работника ГИБДД, авто владелец может позвонить на телефон доверия. За ним закреплено право вызова к месту конфликта вышестоящего должностного лица и право подачи жалобы в отдел территориальный отдел или Управление ГИБДД. Прокуратура также рассматривает подобные правонарушения. Необходимо точно указать время и место совершения преступления и записать данные сотрудника либо номер, указанный на нагрудном жетоне. Желательно зафиксировать факт вымогательства на фотоаппарат или камеру. Как известно, уголовно наказуемым деянием является не только получение, но и дача взятки. Если активно способствовать раскрытию преступления, ответственности за это можно избежать.

Оказывается, безвыходных ситуаций не бывает, и восстановить документ без наличия иных ценных бумаг также вполне возможно.

Трудность заключается в процессе восстановления данного документа, который зависит от места утери паспорта.

Мы рассмотрим, что делать если это произошло, как в чужом, так и в родном городе.

О НЕКОТОРЫХ ВОПРОСАХ КВАЛИФИКАЦИИ ВЫМОГАТЕЛЬСТВА

О НЕКОТОРЫХ ВОПРОСАХ КВАЛИФИКАЦИИ ВЫМОГАТЕЛЬСТВА

Cостав преступления о вымогательстве специфичен тем, что является усеченным, т.е. считается оконченным с момента предъявления требований передачи чужого имущества или права на имущество или совершение других действий имущественного характера. При защите по данной категории дел, адвокат должен владеть вопросами правил квалификации и доказывания такого состава преступления, как вымогательство, а также особыми познаниями, которые касаются вопросов отграничения вымогательства от самоуправства, разбоя, грабежа, а также вопросов квалификации вымогательства в совокупности с другими преступлениями. Надо отметить, что за последние годы органами следствия возбуждается множество уголовных дел, фигурантами которых выступают должники и кредиторы, а сами события связаны с вопросами возврата долгов. Материалы дел свидетельствуют о том, что в качестве обвиняемых привлекаются кредиторы. В таких случаях, адвокаты коллегии тщательно изучают вопросы законности возбуждения таких уголовных дел, квалификации действий кредиторов, в особенности по уголовным делам, связанным с взысканием денежных средств по действительным, но не существующим на бумаге, т.е. без оформления договоров и расписок, обязательствам имущественного характера. Адвокаты коллегии также владеют познаниями в области деятельности сотрудников «коллекторских» фирм, занимающихся возвратом долгов. В связи с чем без проблем разрешают вопросы уголовно-правовой квалификации таких сотрудников в случаях, когда, по мнению следственных органов, их действия выходят за рамки простого обращения с требованием вернуть долг. Защита по уголовным делам данной категории характерна тем, что адвокаты коллегии имеют обширную судебную практику, которая по многим делам, вышла за пределы обычных судебных решений и стала прецедентной. Это касается множества уголовных дел, по результатам участия в которых адвокатами МГАиН Коллегии Адвокатов «Люди Дела» были выработаны методики, позволяющие отграничивать состав вымогательства (ст. 163 УК РФ) от состава самоуправства (ст.330 УК РФ). Немного расскажем об этом. На протяжении веков между людьми возникали денежные долговые обязательства, которых в настоящее время не стало меньше. Напротив, количество заемщиков с каждым годом растет, растет и количество лиц, которые по ряду причин, а некоторые и беспричинно, действуя по принципу «беру чужое, а отдавать приходиться свое», не расплачиваются с кредитором, в результате чего возникают конфликты, которые в определенных случаях заканчиваются совершением кредитором в отношении должника противоправных действий. Как показывает судебная практика, органы предварительного следствия требования кредитора к должнику по возврату долга квалифицируют по ст.163 УК РФ, как вымогательство денежных средств. Правомерен ли такой подход к оценке действий кредитора и разрешению возникшей проблемы? Диспозиция ст.163 УК РФ имеет достаточно сложную содержательную структуру.

В силу требований закона преступный акт при вымогательстве неизбежно приобретает сложносочлененный характер. Он состоит из трех неразрывно связанных друг с другом преступных самостоятельных действий:

незаконных требований к потерпевшему;

передачи чужого имущества или права на имущество или совершение других действий имущественного характера;

угроза применения насилия либо уничтожения или повреждение чужого имущества, а равно угроза распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, либо иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам потерпевшего или его близких.

Требование, о котором говорит закон, — это настойчивая, повелительная просьба, адресованная потерпевшему, которая по своей силе является императивным приказом к передаче имущества или права на имущество. Подобное требование, подкрепленное угрозой, по своему характеру приобретает форму жесткого императива, не терпящего возражений, проволочек или отказа от выполнения.

Угроза является актом психологического насилия и средством, побуждающим к исполнению предъявленного требования. Последняя должна быть наличной, действительной и реальной. Такие действия лица должны быть направлены именно на завладение чужого имущества, относительно которого это лицо не имеет каких-либо прав и законных оснований на его получение.

Таким образом, при квалификации действий кредитора по данному составу преступления необходимо установить три неразрывно между собой связанных вышеуказанных признака. Одним из основных критерием, определяющим квалификацию по ст.163 УК, является то, что субъект посягательства осознает, что он совершает действия по завладению имуществом, на которое он не имеет какого-либо права.

В том же случае, если субъект посягательства полагает и осознает, что его действия направлены на завладение имуществом, которое ранее принадлежало ему и временно находилось в пользовании объекта посягательства, и он действует в целях осуществления своего действительного или предполагаемого права на это имущество, то признаки вымогательства в его действиях отсутствуют.

Фактически ущерб означает потерю материальных ценностей или их частей, которые принадлежали их собственнику.

В том же случае, когда лицо не являлось и не является собственником материальных ценностей, на которые претендует реальный их обладатель, то при требовании возврата от временного пользователя самим собственником или по его поручению иными лицами, денежных сумм или их эквивалента, если рассматривается денежный эквивалент требуемого к возврату предмета, не может для временного обладателя означать причинение материального ущерба, поскольку это не было им заработано или приобретено на его личные средства. Самоуправство, как уголовно-наказуемое деяние, предусмотренное ст.330 УК РФ, выражается в самовольном, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершении каких-либо действий, правомерность которых оспаривается организацией или гражданином, если такими действиями был причинен существенный вред. В ходе судебного разбирательства должен быть установлен каждый из признаков совершения самоуправных действий. Состав самоуправства является материальным. Обязательным признаком объективной стороны преступления, предусмотренного ч.1 ст.330 УК РФ является причинение потерпевшему существенного вреда, т.е. прямого и реального ущерба. И это обстоятельство в силу ст.73 УПК РФ подлежит доказыванию при производстве по уголовному делу. Таким образом, самоуправство является преступным деянием только в том случае, если в результате его совершения потерпевшему был причинен существенный вред. Более того, закон требует доказать не просто вред, а характер и размер причиненного преступлением вреда, т.е. вред должен быть выражен соответствующим денежным эквивалентом. При этом необходимо еще и доказать, что такой вред для потерпевшего является существенным. Отсутствие такого обязательного элемента состава преступления в самоуправстве, как причинение существенного вреда, исключает привлечение лица к уголовной ответственности по ст.330 УК РФ. Необходимо обратить внимание на то обстоятельство, что причинение потерпевшему существенного вреда с указанием его денежного эквивалента, должно быть установлено судом, с изложением таких сведений в описательно-мотивировочной части приговора. Существенный вред потерпевшему должен быть установлен судом в реальном выражении, таковой не должен быть мнимым или предположительным. Следует заметить, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что заявление потерпевшего о вымогательстве у него денег проверялось посредством проведения ОРМ «оперативный эксперимент», в ходе которого были использованы денежные средства, принадлежавшие правоохранительному органу и данные обстоятельства были подтверждены исследованными судом материалами уголовного дела, то использование в оперативно-розыскном мероприятии денежных средств, принадлежащих правоохранительному органу, нельзя рассматривать как причинение вреда потерпевшему. Кроме этого, при квалификации действий по ст.330 УК РФ должен быть установлен не просто вред, а существенный вред, т.е. в приговоре суд должен дать оценку значимости ущерба для потерпевшего с учетом его фактического имущественного положения и финансового состояния. Именно такая оценка должна присутствовать в приговоре суда. Суд в ходе судебного разбирательства должен выяснить у потерпевшего его фактическое имущественное положение и финансовое состояние на момент рассматриваемых событий и установить данные обстоятельства при решении вопроса о причинении потерпевшему существенного вреда и квалификации , в этой связи, действий подсудимого по ч.1 ст.330 УК РФ. В противном случае, выводы суда о квалификации действий подсудимого по ч.1 ст.330 УК РФ будут являться ошибочными. При этом, выводы суда о том, что самоуправство выражено в самих требованиях к потерпевшему о передачи денег и получении подсудимым части этих денежных средств, например, в ходе проведения ОРМ «оперативный эксперимент», не могут отождествляться с причинением вреда гражданину, как это вытекает из диспозиции ст.330 УК РФ. Сами действия и последствие таких действий не образуют одномоментность. В связи с чем, действия в виде требований передачи денежных средств, без наступления последствий в виде существенного вреда, не образуют состав самоуправства. Более того, суд должен установить и указать в приговоре, в чем именно (словесно или какими-либо действиями) такой признак как «требования передачи денег» был выражен со стороны подсудимого. При применении ст.330 УК РФ суду необходимо было установить, что правомерность действий подсудимого оспаривалась потерпевшим. Такие доказательства должны быть представлены суду стороной обвинения. Поэтому, в тех случаях, когда должник при встрече с кредитором не только не оспаривал долг, но и признавал долг, выражал готовность вернуть его, в связи с чем обсуждал сроки, порядок и условия возврата долга, давал согласие выплатить долг, и сам характер встречи сводился к обсуждению выполнения долговых обязательств, при этом при встрече с кредитором должник не заявлял о том, что действия кредитора являются незаконными, тем самым им не оспаривалась правомерность действий кредитора, указанный признак диспозиции также не позволяет квалифицировать действия кредитора по ст.330 УК РФ, поскольку признание долга и обсуждение вопросов о порядке и условиях его возврата исключает совершение действий по требованию того, что и так признавалось и не отрицалось должником. Статья 330 УК РФ включена в главу «Преступления против порядка управления». Это означает, что в судебном заседании необходимо установить, что подсудимый, совершая самоуправные действия в отношении потерпевшего, прежде всего, противодействовал интересам государства, закрепившего в нормативно-правовых актах определенную систему общественных отношений в различных сферах социальной жизни. Данные положения закона, в первую очередь, означают то, что диспозиция самоуправства является бланкетной, т.е. суду в приговоре необходимо привести конкретные нормативные акты, которые кредитор (подсудимый) должен был соблюсти при взаимодействии с потерпевшим и которые бы соответствовали установленному государством порядку управления конкретных общественных отношений. Кроме этого, суд должен указать в приговоре нарушение подсудимым того или иного нормативного акта, регулирующего определенные общественные отношения, другого, не уголовного законодательства, которые бы регулировали отношения, связанные с возникшими спорными финансовыми вопросами между потерпевшим и подсудимым (кредитором). В приговоре суд должен привести нормативно-правовые акты другого отраслевого законодательства, которые бы устанавливали порядок взыскания долга, сообщить о таких законах и указывать какой именно порядок управления был нарушен подсудимым. Установление именно данного признака в действиях подсудимого (кредитора), а именно совершение им действий вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершения действий, позволяет говорить о том, что кредитор (подсудимый) действовал самовольно. При отсутствии факта нарушения установленного порядка управления квалификация содеянного по ст.330 УК РФ невозможна. Надо заметить, что совершение кредитором самостоятельных действий по взысканию долга при игнорировании соблюдения предусмотренных гражданским и гражданско-процессуальным кодексами процедур, вовсе не означает, что такие действия являются уголовно-наказуемым деянием по причине того, что они противоречат установленному порядку управления. При установлении признаков наличия или отсутствия в действиях кредитора того или иного состава преступления необходимо оценивать последствия таких действий с точки зрения их общественной опасности, а не просто установлением того обстоятельства, что кредитор проявил инициативу и путем понуждения должника предпринял меры к возврату долга. Такое понуждение к возврату долга должники, в своих обращениях в правоохранительные органы, зачастую связывают с написанием долговой расписки под угрозой физической расправы и, как показывает судебная практика, заявляют о том, что таковая была написана с пороком воли. В определенных случаях такие обстоятельства действительно имеют место быть, но здесь надо отграничивать случаи, когда под угрозой применения насилия заставляют должника написать расписку по сформировавшемуся ранее денежному долгу и случаи, когда требуют передачи чужого имущества и расписка, написанная под угрозой, служит основанием для передачи денежных средств или имущества, рассчитанное в денежном эквиваленте, в будущем. Поэтому, по тем делам, когда расписка должником была написана, хотя и под принуждением, но по ранее сформировавшему долгу, такие действия кредитора не могут квалифицироваться как вымогательство. В тех случаях, когда потерпевший не признает долговых обязательств и ранее таковые между кредитором и должником не были надлежащим образом оформлены, как того требуют гражданско-правовые отношения, и деньги были переданы на доверии, то в таких случаях, при подтверждении совокупностью доказательств факта образовавшегося ранее долга, необходимо исходить из предполагаемого права кредитора требовать у должника оформление в письменном виде долговых обязательств. И если такие действия кредитора были связаны даже с применением насилия или с угрозой его применения, то таковые не могут быть квалифицированы по ст. 163 УК РФ. Необходимо коснуться и ряда других вопросов, влияющих на квалификацию действий кредитора, а именно: является ли вымогательством требование о возврате долга с процентами, которые не были ранее предусмотрены обязательствами сторон или когда требования к передаче имущества исходят не непосредственно от кредитора, а от третьих лиц, которым были переданы правомочия кредитора и заключен договор уступки права требования (цессия). В тех случаях, когда сроки возврата долга прошли, а должник свои обязательства не исполнил, кредитор вправе потребовать возвращения долга с процентами. При этом, если такое требование носило характер уголовного преступления, то требование самого долга и процентов по нему не могут быть разделены на два самостоятельных действия и квалифицироваться по совокупности преступлений, поскольку являются единым продолжаемым деянием. Кроме этого, здесь необходимо учитывать и субъективную сторону, согласно которой кредитор считает своим правом требовать от должника дополнительный доход от пользования его деньгами и, полагая о наличии у него такого права, он, вопреки установленному законом порядку, потребовал передачи ему имущества. Такие действия кредитора не могут образовывать состав вымогательства и должны быть квалифицированы по одной статье 330 УК РФ. В тех случаях, когда кредитор передает свое право на имущество, ранее переданное должнику, другому лицу, последний, полагая о наличии у него такого права, вправе требовать у должника возврата долга. И если такое требование было связано с противоправными действиями по отношению к должнику, то квалификация таковых возможно по ст. 330 УК РФ. При этом, позиция потерпевшего о том, что долг он должен был передать непосредственно лицу, у которого были взяты деньги, а перед лицом, которое предъявило требование о возврате у него никаких денежных долгов не имелось, не может повлиять на квалификацию по ст. 330 УК и расцениваться как вымогательство, так как в данном случае необходимо установить, что требование о передачи денежных средств должнику поступили после того, как непосредственный кредитор уступил право требования долга другому лицу и последний сообщил об этом должнику.

Профессионализм по опровержению предъявленного обвинения по ст. 163 УК РФ, оспаривание выводов органов следствия – вот характерные особенности участия адвокатов МГАиН Коллегии Адвокатов «Люди Дела» по уголовным делам, где обвинение предъявлено по ст.163 УК РФ.

Шантаж как способ совершения вымогательских действий Текст научной статьи по специальности «Право»

Статья посвящена одному из способов совершения вымогательства шантажу. Прослежена история развития данного понятия в Российском уголовном праве. Раскрыто содержание угроз, предъявляемых при шантаже.

Похожие темы научных работ по праву , автор научной работы — Тагиев Т. Р.

This article is dedicated to one of the ways of racket, blackmail. The story of the given conception is traced in Russian criminal legislation. The author reveals the contents of the threats which are made in blackmail.

Текст научной работы на тему «Шантаж как способ совершения вымогательских действий»

закреплены нормы, позволяющие правоохранительным органам и суду безусловно освобождать лиц, совершивших преступления, от уголовной ответственности.

Не характерен российскому уголовному праву и принцип неотвратимости ответственности в понимании его А.А. Нечепуренко (чего нельзя сказать об УК РСФСР 1960 г.). В новом УК отсутствуют нормы, предусматривающие замену уголовной ответственности иной ответственностью, например, административной, общественным воздействием и др. Поэтому можно заключить, что ни один из принципов неотвратимости уголовному праву России не свойственен.

Поэтому трудно согласиться с А. В. Наумовым, который пишет, что среди принципов, выделяемых в науке уголовного права «особое значение имеет принцип неотвратимости ответственности. Он означает, что всякое лицо, совершившее преступле-

ние, подлежит наказанию или иным мерам уголовно-правового воздействия, предусмотренным уголовным законом» [12, с. 53-54]. И далее: «Как бы то ни было, но сегодня один из важнейших принципов уголовного права — неотвратимость ответственности — не всегда реализуется. И причины этого достаточно серьезны, но и они, на мой взгляд, преодолимы» [там же, с. 54].

По нашему глубокому убеждению принцип свойственен уголовному праву только тогда, когда он реализуется в нормах уголовного законодательства. Если в отечественном уголовном законодательстве данный принцип не реализуется или «не всегда реализуется», то о нем и нет смысла вести речь. Таким образом, на наш взгляд, к сожалению, в настоящее время принцип неотвратимости ответственности не является принципом российского уголовного права, а его существование запечатлено только в истории.

1. Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях / Пер. с ит. Ю.М. Юмашева. М., 2000.

2. Уголовный закон. Опыт теоретического моделирования / Отв. ред. В.Н. Кудрявцев, С.Г. Келина. М., 1987.

3. Фефелов П.А. Неотвратимость наказания — важнейший принцип советского уголовного права: Автореф. дис. . канд. юрид. наук. Свердловск, 1965.

4. Фефелов П.А. Механизм уголовно-правовой охраны (основные методологические проблемы). М., 1992.

5. Келина С.Г., Кудрявцев В.Н. Принципы советского уголовного права. М., 1988.

6. Виттенберг Г.Б. Развитие основных принципов советского уголовного права в новом Уголовном кодексе РСФСР // Правоведение. 1962. № 4.

7. Звечаровский И.Э. Современное уголовное право России: понятие, принципы, политика. Красноярск, 2001.

8. Тенчов Э.С. Принципы уголовного права и их влияние на дифференциацию и индивидуализацию ответственности за преступления // Нормотворческая и правоприменительная техника в уголовном и уголовно-процессуальном праве / Под ред. Л.Л. Кругликова. Ярославль, 2000.

9. Игнатов А.Н., Красиков Ю.А. Курс российского уголовного права: В 2-х т. Т. 1. Общая часть. М., 2001.

10. Нечепуренко А.А. Неотвратимость наказания как принцип уголовного права. Омск, 1996.

11. Барков А.В. Правовые предпосылки неотвратимости ответственности в проекте Основ уголовного законодательства // Новый уголовный закон. Кемерово, 1989.

12. Наумов А.В. Российское уголовное право. Курс лекций. В 2-х т. Т. 1. Общая часть. М., 2004.

ШАНТАЖ КАК СПОСОБ СОВЕРШЕНИЯ ВЫМОГАТЕЛЬСКИХ ДЕЙСТВИЙ

Юридический институт Томского государственного университета

Термин шантаж используется в УК РФ в пяти статьях (ст. 127.2, 133, 302, 304, 309), но значение этого термина раскрывается только в ст. 163 (Вымогательство). Отметим, что очень часто термины «вымогательство» и «шантаж» рассматриваются как синонимы, хотя, по сути, они соотносятся как общее (вымогательство) и частное (шантаж).

Институт шантажа берет свое начало с Уголовного Уложения 1903 г., хотя еще в Соборном Уложе -нии 1649 г. в ст. 186 использовался такой термин как «поклепные иски», который по смыслу очень близок к шантажу [1, с. 50]. Но все же именно Уго -ловное Уложение наряду с вымогательством (ст. 590) впервые предусматривало ответственность за шантаж в ст. 615.

Под шантажом в Уложении понималось побуждение другого лица с целью доставления себе или другим лицам имущества, выгоды, права на имущество, вовлечение в невыгодную сделку под угрозой оглашения вымышленных или иных сведений: 1) о позорном факте; 2) о преступлении; 3) обстоятельствах, подрывающих торговый кредит потерпевшего. Причем шантаж, как и вымогательство хоть и признавались преступлениями против собственности, но расположены они были в разных главах: шантаж в главе 34 «О банкротстве, ростовщичестве и иных наказуемой недобросовестности по имуществу», а вымогательство в главе 32 «О воровстве, разбое и вымогательстве».

Но следует напомнить, что Уложение 1903 г. так и не вступило в действие, в силу ряда известных причин.

В дальнейшем, эта норма встречается только в первом советском уголовном кодексе РСФСР 1922 г. в ст. 195 и определяет шантаж как вымогательство, соединенное с угрозой огласить позорящие потерпевшего сведения или сообщить властям о противозаконном его деянии (шантаж).

Уголовный кодекс РСФСР 1926 г. определил шантаж как разновидность вымогательства и понимал под ним требование передачи каких-либо имущественных выгод или права на имущество или совершения каких либо действий имущественного характера под страхом насилия над личностью потерпевшего, оглашения о нем позорящих сведений или истребления его имущества.

В следующем уголовном кодексе РСФСР 1960 г. было две статьи посвященных вымогательству: вымогательство государственного, общественного (ст. 95 УК РСФСР) и личного (ст. 148 УК РСФСР) имущества.

Конституция РФ 1993 г. в ч. 2 ст. 8 определила, что «в Российской Федерации признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности», что и сказалось в УК РФ 1996 объединившего ст. 95 и ст. 148 УК РСФСР.

Любопытно, что первоначально под шантажом было принято понимать особый прием ловли рыбы, применяемый французскими рыбаками. Заключался он в следующем, рыбаки сначала расставляли сети, а потом шумом и криком сгоняли туда рыбу [2, с. 16].

Со временем этот термин «переплыл» в уголовно-правовую литературу и под ним уже было принято считать совершенно иное. Словарь Ожегова определяет шантаж следующим образом: «Шантаж — это совершение неблаговидных или преступных действий (угроза разоблачения, разглашения компрометирующих сведений) с целью вымогательства, а также вообще угроза, запугивание чем-

нибудь с целью создать выгодную для себя обстановку» [3].

Угроза распространения позорящих сведений является одним из средств, используемых виновным при совершении вымогательства. Цель шантажа состоит в том что, потерпевший, испугавшись огласки сведений, способных скомпрометировать его или его близких, обязательно согласится «плясать под дудочку» вымогателя и, таким образом, сохранит эту информацию в тайне. Эти сведения могут быть как правдивыми, так и ложными (т.е. те, которые не имели места в реальности), но обязательно позорящего характера [4, с. 30]. Содержание этих сведений может быть разнообразным и касаться самых различных жизненных обстоятельств, относящихся к потерпевшему или его близким. Это могут быть сведения содержащие утверждения о нарушении лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица [5]. Также в качестве позорящих сведений можно считать информацию о наличии у потерпевшего или его близких, определенных болезней, о дурных наклонностях, о супружеской измене, о совершении в отношении потерпевшего преступления и т. д.

В своем постановлении Пленум Верховного Суда РФ дает определение того, что понимать под распространением порочащих сведений. Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникаль-ных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу [там же]. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением.

Но все же считаю необходимым подчеркнуть, вопрос о том, являются ли оглашаемые сведения позорящими, должен быть разрешен, руководствуясь взглядом на это самого потерпевшего. Лишь то значение, которое придавал им потерпевший, а не другие лица, может оказать устрашающее воздействие на него и принудить его к передаче вымогателю соответствующих материальных выгод. Поэтому, например, угроза разгласить, что данное лицо боль-

но венерической болезнью, хотя объективно это не является позором, а несчастьем, может служить средством вымогательства, поскольку потерпевший считает такое оглашение сообщением, позорящим его в глазах других людей.

Представляется, что суд не должен заниматься решением вопроса о том, в какой мере сведения, разглашением которых угрожал вымогатель, были ложными или действительными, объективно способным опозорить потерпевшего или его близких.

Фактическая реализация угрозы разглашения позорящих сведений лежит за пределами состава вымогательства и при наличии к тому оснований (дела частного обвинения), квалифицируется по совокупности как клевета или оскорбление. Но в этом случае вопрос о ложности распространенных сведений и способности их опозорить потерпевшего или его близких решается только самим судом на основании общепринятых норм морали и нравственности.

На практике, в ряде случаев, встречается неправильная оценка судами характера и содержания сведений, распространением которых угрожает виновный, что приводит к необоснованной квалификации содеянного. Примечателен следующий пример.

По приговору Санкт-Петербургского городского суда Соловьев был осужден по ч. 1 ст. 222, п. «а»,

ч. 2 ст. 163 УК РФ и по п. «н» ст. 102 УК РСФСР; Окунев по чч. 1 и 3 ст. 222, п. «а», ч. 2 ст. 163, пп. «а», «б», ч. 3 ст. 162 УК РФ. По этому же приговору осуждены Богданов, Сенин, Рыбаков и Михеев.

Согласно приговору суда после совершения разбойного нападения Окунев рассказал об этом преступлении Соловьеву и они решили шантажировать Богданова и Рыбакова. С этой целью Соловьев позвонил им и, требуя 6 тыс. долларов США, стал угрожать тем, что сообщит о совершенном ими преступлении. Опасаясь разоблачения, Богданов и Рыбаков отдали требуемую сумму Соловьеву.

Действия Соловьева и Окунева по эпизоду получения ими от Богданова и Рыбакова 6 тыс. долларов США суд квалифицировал по п. «а» ч. 2 ст. 163 УК РФ как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой распространения сведений, которые могли причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего, совершенное группой лиц по предварительному сговору. Однако Президиум Верховного Суда РФ признал приговор в этой части необоснованным по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, Соловьев и Оку-нев, достоверно зная о совершенном Богдановым и Рыбаковым преступлении (поскольку Окунев

был одним из соучастников этого преступления), имели своей целью завладеть определенной частью денежных средств, похищенных Богдановым и Рыбаковым при разбойном нападении. Диспозиция ст. 163 УК РФ определяет вымогательство как требование передачи чужого имущества под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего, либо иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам потерпевшего.

Угрозу разглашения сведений о действительно совершенном преступлении нельзя признать обстоятельством, существенно нарушающим права Богданова и Рыбакова, либо причиняющим вред их законным интересам.

При таких обстоятельствах действия Соловьева и Окунева в части, касающейся завладения ими 6 тыс. долларов США, квалифицированные судом по п. «а» ч. 2 ст. 163 УК РФ, не содержат состава преступления [6].

Представляется, что в данном случае выводы суда являются необоснованными. Согласно диспозиции ст. 163 УК РФ речь идет об угрозе распространения сведений двух категорий: либо позорящих потерпевшего или его близких, либо могущих причинить существенный вред правам и законным интересам этих лиц. В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 4 мая 1990 г. № 3 «О судебной практике по делам о вымогательстве» под угрозой оглашения позорящих сведений понимается угроза разглашения сведений о совершенном потерпевшим или его близкими правонарушении, а равно иных сведений, оглашение которых может нанести ущерб чести и достоинству потерпевшего или его близких. При этом не имеет значения, соответствуют ли действительности сведения, под угрозой разглашения которых совершается вымогательство (п. 3). Как обоснованно отмечается некоторыми авторами, важно, что потерпевший стремится сохранить эти сведения в тайне, а угроза их оглашения используется виновным для того, чтобы принудить его к передаче имущества (см.: [7, с. 88]).

На наш взгляд, в тех случаях, когда шантажист распространяет сведения, не способные, по мнению потерпевшего, причинить ему какой-либо вред, то его действия надлежит квалифицировать как покушение на вымогательство (ч. 3 ст. 30.и ст. 163 УК РФ). По нашему мнению, в действиях вымогателя содержится фактическая ошибка в средствах преступления, не позволяющая преступнику реализовать свой преступный умысел и довести намеченные действия до конца. Следовательно, в вымогательстве при покушении с негодными средствами в действиях преступника не содержится всех признаков объективной стороны состава преступления — отсутствует угроза причи-

нения вреда объекту преступления. Представляется, что незаконное требование вымогателя только в совокупности с применяемым психическим насилием к потерпевшему или к его близким, создает угрозу объекту уголовно-правовой охраны. Используя непригодную для шантажа информацию, вымогатель нарушает двухстороннюю связь «вымогатель-потерпевший», таким образом, воля потерпевшего не парализуется вовсе.

Что же касается угрозы распространения иных сведений, которые могут причинить существенный

вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких, то их содержание может быть самым разнообразным. Например, разглашение коммерческой тайны, секреты производственных технологий, налоговая или банковская тайна критической финансовое положение и т.д. Важно еще раз подчеркнуть, что решение вопроса о том, способны ли такие сведения, будь они преданы огласке, объективно причинить именно существенный вред соответствующим правам и интересам, принадлежит исключительно потерпевшему.

1. Российское законодательство Х-ХХ вв. / Под. ред. В.Л. Янина. Т. 1. М., 1984.

2. Перов И. В. Уголовно-правовые вопросы борьбы с вымогательством. Автореф. дис. . канд. юрид. наук. М., 1999.

4. Ляпунов Ю.И. Уголовно-правовые вопросы борьбы с вымогательством. Автореф. дис. . канд. юрид. наук. М., 1999.

5. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 3 от 24 февраля 2005 г «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц». Режим доступа: www.supcourt.ru/vscourt_detale. php?id=1567

6. Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за 3 квартал 2002 года. Официальный сайт Верховного Суда РФ http://www.supcourt.ru/vscourt_detale.php?id=158

7. Гусев О.Б., Завидов Б.Д., Коротков А.П. и др. Преступления против собственности. М., 2001.

СЛУЖЕБНО-БОЕВОЙ ОПЫТ ВОЙСК ПРАВОПОРЯДКА

Санкт-Петербургский военный институт внутренних войск МВД России

195 лет минуло с тех пор, когда в России сложилась и получила свое законодательное оформление военно-охранительная система. Наличие вооруженных формирований внутреннего предназначения характерно и для других стран, поскольку эти силы составляют необходимый элемент государственной власти, независимо от типа политического устройства государства и его социально-экономической формации.

Все государства в своей истории сталкивались и продолжают сталкиваться с внешними и внутренними факторами, вызывающими угрозу их безопасности. Поэтому с древнейших времен они создавали вооруженные силы, способные противостоять как внешним, так и внутренним врагам. Древнекитайский стратег У Цзы, живший в У-1У вв. до н.э., так обосновывал предназначение вооруженных сил: «Обычно поднимают войско на войну из-за пяти причин: первое — из-за славы; второе — из-за выгоды; третье — из-за накопившихся обид; четвертое — из-за внутренних беспорядков; пятое — из-за голода. Эти причины, в свою очередь, обусловливают пять видов войск: первое — справедливые войс-

ка; второе — насильственные войска; третье — неистовые войска; четвертое — жестокие войска; пятое -мятежные войска». Следовательно, еще в Древнем Китае один из видов войск — «жестокие войска» -предназначался для борьбы с «внутренними беспорядками».

С развитием государств видоизменялись формы организации внутренних войск, их функции, порядок использования и название. Например, силы внутренней безопасности США именуются сегодня Национальной гвардией. Во Франции — это Национальная жандармерия, в Испании — Гражданская гвардия, в Италии — Корпус карабинеров. В ФРГ внутренние функции выполняют мобильные части полиции готовности, войска пограничной охраны, а в особых случаях — вооруженные силы.

Специальные вооруженные формирования России, именуемые сейчас внутренними войсками, имеют многовековую историю, неразрывно связанную с основными этапами государственного строительства.

В Древнерусском государстве, Новгородской феодальной республике, удельных княжествах пе-

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *