Правовое положение несовершеннолетнего как участника гражданского процесса
Исходя из определения гражданской процессуальной правоспособности, при наличии материального спора о праве несовершеннолетний может стать участником гражданского процесса. При этом можно выделить два случая такого участия: самостоятельное участие в гражданском судопроизводстве в качестве одной из сторон (истец или ответчик) или третьего лица при наличии полной гражданской процессуальной дееспособности; защита прав и законных интересов несовершеннолетнего его законными представителями.
В первом случае несовершеннолетний наделяется всеми гражданскими процессуальными правами и обязанностями, предусмот-
ренными ГПК РФ, как и любой другой участник гражданского процесса, а именно (ст. 35):
правом знакомиться со всеми материалами, которые имеются в деле, делать выписки из них, снимать копии;
правом заявлять отводы составу суда, прокурору, секретарю судебного заседания;
он вправе представлять доказательства, участвовать в исследовании доказательств;
задавать вопросы другим лицам, участвующим в деле, свидетелям и экспертам;
заявлять ходатайства об истребовании доказательств, о назначении экспертизы, об обеспечении иска, о приостановлении производства по делу и т.п.;
давать устные и письменные объяснения суду, представлять свои доводы и соображения по всем возникающим в ходе судебного разбирательства вопросам;
возражать против ходатайств, доводов и соображений других лиц, участвующих в деле;
обжаловать решения и определения суда;
пользоваться другими процессуальными правами, предоставленными им Кодексом.
Лица, участвующие в деле, обязаны добросовестно пользоваться своими правами, подчиняться процессуальной регламентации (совершать процессуа1ьные действия в установленные законом или судом сроки, своевременно оплачивать расходы по делу, представлять процессуальные документы по устаноаченной законом форме).
На суд возлагается обязанность в полной мере содействовать сторонам в реализации их прав, способствовать их осуществлению, разъяснять сторонам последствия совершения или несовершения тех или иных процессуальных действий. Так, в п. 4 постановления Пленума ВС РСФСР от 14 апреля 1988 г. № 2 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» 1 подчеркивается, что поскольку лица, участвующие в деле, пользуются процессуальными правами и несут обязанности, судье с целью обеспечения наи-
более полного, всестороннего и объективного исследования дела следует разъяснять участникам процесса их права и обязанности, а также выяснять мнение лиц, участвующих в деле, по поводу единоличного рассмотрения дела.
Во втором случае несовершеннолетний осуществляет свое право на защиту не самостоятельно, а через своих законных представителей.
Законными представителями являются родители, усыновители, опекуны или попечители. Процессуальное положение законных представителей определено таким институтом гражданского процессуального права, как представительство (гл. 5 ГПК РФ).
Родители предстаатяютвсуде интересы детей в возрасте до 18 лет при условии, что между интересами родителей и детей нет противоречий (п. 2 ст. 64 СК РФ). Основанием возникновения законного представительства в отношении детей выступает факт родстга, факт происхождения ребенка от данного лица, что обусловливает порядок оформления (подтверждения) полномочий родителей на выступление в судебном процессе в качестве законных представителей своих детей. Родители предъявляют суду паспорт, а также свидетельство о рождении представляемого ребенка.
Право представительства от имени и в интересах ребенка имеют, как правило, в равной степени оба родителя, отец и мать, если ребенок родился в зарегистрированном браке или при его отсутствии отцовство установлено добровольно или по судебному решению (ст. 48, 49 СК РФ). Законным представителем будет только мать, если отсутствует зарегистрированный брак и отцовство не установлено. В случае усыноатения ребенка двумя лицами оба усыновителя являются законными представителями ребенка. Если ребенок усыновлен одним лицом, то его законными представителями являются родитель по происхождению и усыновитель.
Приемные родители представляют в суде интересы приемных детей (ребенка), пользуясь правами и неся обязанности опекунов (попечителей). Основанием возникновения отношений законного представительства в данном случае яатяется договор о передаче ребенка (детей) на воспитание в семью, который заключается между органами опеки и попечительства и приемными родителями. Полномочия приемных родителей на участие в судебном процессе в
качестве законных представителей приемных детей (ребенка) подтверждаются удостоверением установленной формы.
Законное представительство опекунов и попечителей возникает на основании административного акта назначения опекуном или попечителем. Опекуны и попечители выступают в зашиту интересов подопечных в любых государственных органах, в том числе и судебных, без особых полномочий (ч. 2 ст. 31 ГК РФ).
Полномочия законных представителей специального оформления не требуют. Достаточно предъяатения документа, подтверждающего, что они яатяются законными представителями (предъявление паспорта, свидетельства о рождении или усыновлении, опекунского или попечительского удостоверения). Если же законный представитель передоверяет ведение дела другому лицу, то он от своего имени выдает доверенность.
Усыновители представляют в суде интересы детей в возрасте до 18 лет. Основанием возникновения отношений законного представительства в отношении усыновленных (удочеренных) детей является вступившее в законную силу решение суда об установлении усыновления (удочерения), вынесенное в порядке особого производства по правилам гл.29 ГПК РФ. Полномочия усыновителей на выступление в судебном процессе в качестве законных представителей усыновленных в зависимости от содержания судебного решения об установлении усыновления (удочерения) ребенка подтверждается свидетельством о государственной регистрации акта усыновления (ст. 125 СК РФ) или свидетельством о рождении представляемого ребенка (ст. 136 СК РФ).
Опекуны выступают законными представителями: во-первых. детей, оставшихся в возрасте до 14 лет без попечения родителей; во-вторых, граждан, признанных судом недееспособными. Основанием возникновения отношений законного представительства в указанных случаях является решение органов опеки и попечительства о назначении опекуна недееспособному представляемому либо прямое указание закона.
Попечители являются законными представителями детей в возрасте от 14до 18 лет, а также граждан, признанных в установленном порядке ограниченно дееспособными. Основанием возникновения отношений законного представительства является решение орга-
лов опеки и попечительства о назначении попечителя либо прямое указание закона. Так. согласно ст. 147 СК РФ детям, находящимся на полном государственном попечении в воспитательных, лечебных и иных аналогичных учреждениях, попечители не назначаются, а их функции выполняет администрация этих учреждений. Опекуны и попечители в подтверждение своих полномочий должны предъявить суду опекунское или попечительское удостоверение.
Говоря об опекунах и попечителях как о законных представителях, необходимо иметь в виду одну особенность, которая заключается в том, что в порядке исключения из общего правила (п. 2 ст. 35 ГКРФ, п. 1 ст. 146 СКРФ) функции опекунов и попечителей могут выполнять не только совершеннолетние дееспособные граждане, но и соответствующие органы. Последние выполняют функции опекунов и попечителей только в случаях, прямо указанных в законе. Так, согласно п. 2 ст. 123 СК РФ до устройства детей, оставшихся без попечения родителей, на воспитание в семью или в соответствующее учреждение выполнение обязанностей опекуна (попечителя) возлагается на органы опеки и попечительства. В соответствии с п. 1 ст. 147 СК РФ детям, находящимся постоянно на полном государственном попечении в воспитательных учреждениях, лечебных учреждениях, учреждениях социальной защиты населения и других аналогичных учреждениях, опекуны (попечители) не назначаются. Выполнение их обязанностей возлагается на администрацию этих учреждений.
Законные представители совершают от имени представляемых все процессуальные действия, право совершения которых принадлежит представляемым, с ограничениями, предусмотренными законом (ст. 48 ГПК РФ).
Правовое положение несовершеннолетнего лица в гражданском процессе. проблемы теории и практики
Проблема определения правового статуса несовершеннолетнего является достаточно значимой для гражданского судопроизводства в настоящее время, так как ребенок в силу своей возрастной принадлежности не способен в полной мере реализовывать гражданские и процессуальные права, как совершеннолетние лица. Данное обоснование можно выразить в том, что несовершеннолетний зачастую не осознает, какие процессы осуществляются вокруг него, как они его касаются и что требуется от него в таких ситуациях.
Именно с данной стороны выявляется необходимость урегулирования спорных ситуаций в определении правового положения несовершеннолетнего, детального осмысления и закрепления на законодательном уровне положения несовершеннолетнего в гражданских процессуальных отношениях и других критериев, необходимых для целостного понимания правового положения несовершеннолетнего лица в гражданском судопроизводстве.
Актуальность исследования выражается в выявлении законодательных пробелов и ошибок судов при рассмотрении дел, которые так или иначе затрагивают фигуру несовершеннолетнего лица.
Задачами исследования является решение процессуальных проблем, вытекающих из определения процессуального статуса несовершеннолетнего лица.
Начать бы мы хотели с определения понятия «несовершеннолетнее лицо» в действующем российском праве.
В соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее по тексту- ГК РФ) [1] выделяются несколько групп несовершеннолетних:
1. Несовершеннолетние лица, в возрасте до шести лет;
2. Несовершеннолетние лица, в возрасте от шести до четырнадцати лет;
3. Несовершеннолетние лица, в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет;
Разумеется, в зависимости от возрастного порога у каждой группы лиц свой объем прав и обязанностей.
Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации (далее по тексту- ГПК РФ) [2] выделяет следующие группы:
1. Лица, в возрасте до четырнадцати лет, интересы которых представляют только их законные представители;
2. Лица в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет, которые в случаях, предусмотренных законом, могут вести свои дела не только через законных представителей, но и лично;
Вместе с тем, в доктрине и в законодательстве признаются еще несколько групп:
1. Группа, которую составляют лица возрастом от десяти до четырнадцати лет, мнение которых носит обязательный характер для суда. Примером таковых может быть привлечение несовершеннолетнего лица для заслушивания его мнения по делу о его усыновлении.
2. Группа, которую составляют лица, в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет, не являющиеся субъектами полной дееспособности, но уполномоченные в силу закона на совершение ряда процессуальных действий. Например, по таким делам, как невыполнение или ненадлежащее выполнение родителями обязанности по воспитанию ребенка.
На основе приведенного перечня групп, можно проследить, какую сложную систему образует в Российском праве такое явление, как «несовершеннолетнее лицо».
И какое бы правовое значение не несло для нашей страны международное право, оно не может полно раскрыть всех особенностей правового положения несовершеннолетнего лица.
Как прописывается в Конвенции о правах ребенка от 1989 года [3] — «ребенок — это любое человеческое существо, до достижения им 18 лет». В нашем праве принято именовать «ребенка» «несовершеннолетним лицом», что позволяет раскрыть не только материальную составляющую, но и выделить его процессуальный статус, как это было показано выше, с помощью деления на группы.
Многие российские отрасли (семейное, трудовое, гражданское) право выделили свои группы несовершеннолетних, но все они сходятся в гражданском судопроизводстве, когда возникает необходимость защитить свои права.
На первый взгляд, приведенные выше группы не вызывают особых вопросов, все они закреплены в законе и регулируются в соответствии с законом. Но таким положение дел является только на первый взгляд.
Мы бы хотели затронуть имеющиеся проблемы в некоторых группах.
К первой группе относятся лица возрастом от десяти до четырнадцати лет, мнение которых носит обязательный характер для суда.
На сегодняшний день ГПК РФ не содержит процедуры выяснения мнения ребенка. Важность наличия такой процедуры понятна: суд, вынося решение, определяет будущее ребенка и тем самым должен определить, какой путь разрешение дела будет наиболее благоприятным для ребенка. Именно поэтому важно выслушать самого несовершеннолетнего, его позицию по делу.
В других отраслях права (уголовное процессуальное право) процедура извлечения мнения несовершеннолетнего обособляется от заслушивания дееспособных лиц, представляют собой самостоятельную процедуру. В ГПК РФ существует статья 179, которая могла бы подойти для разрешения возникшего пробела.
Нами предлагается внести изменения в статью 174 ГПК РФ, дополнив ее частью 3 и изложить следующим образом: «3. При необходимости выяснения мнения ребенка, суд применяет статью 179 настоящего кодекса»
Следующую проблемную группу составляют лица, в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет, которые также не наделены полной дееспособностью, но уполномоченные в силу закона на совершение ряда процессуальных действий.
Достаточно часто несовершеннолетние не обладают полной дееспособностью в одной отрасли, но уже имеют полную дееспособность в другой (например, в трудовом праве полная трудовая дееспособность наступает с 16 лет).
И если, предположим, спор вытекает из трудовых правоотношений, где лицо уже обладает полной дееспособностью, почему бы не дать ему возможность защищать свои права и интересы самостоятельно? В том числе, если мы говорим о полной дееспособности, пусть даже в одной отрасли права, у дееспособного лица есть возможность получить квалифицированную юридическую помощь. Но данные правила должны распространяться только на те отрасли, где лицо обладает полной дееспособностью.
В связи с этим, мы предлагаем внести изменения в статью 37 ГПК РФ, дополнив ее частями 4 и 5, изложив следующим образом: «4. По делам, вытекающим из гражданских, семейных, трудовых и иных правоотношений, в которых лицо обладает полной дееспособностью, несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет вправе лично защищать в суде свои права, свободы и законные интересы. Суд вправе привлечь к участию в деле законного представителя несовершеннолетнего.
5. Несовершеннолетние, перечисленные в части 4 настоящей статьи, вправе привлечь для защиты своих прав, свобод и законных интересов адвоката.».
Проблемы участия несовершеннолетних в гражданском процессе
При расторжении брака между родителями детей и разрешении сопутствующих вопросов в судебном порядке весьма актуальной является проблема участия несовершеннолетних в гражданском процессе – точнее, сложности, которые при этом возникают.
С одной стороны, государство предусматривает охрану и защиту прав и законных интересов несовершеннолетнего, а также заботу о его здоровье. Конвенция о правах ребенка гарантирует ему право быть заслушанным в ходе любого судебного заседания, которое затрагивает его интересы. Семейный кодекс РФ также содержит положения, наделяющие ребенка правом быть заслушанным в ходе судебного разбирательства.
С другой – на практике ребенку, как правило, предоставляется право высказать его мнение по вопросам, затрагивающим его интересы. Но действительно ли в заседании ребенок озвучивает именно свое мнение по интересующему суд вопросу?
Например, рассматривается вопрос об определении места жительства ребенка или о лишении отца родительских прав. Если ребенок достиг возраста 10 лет, то в обязательном порядке он приглашается в суд, который спрашивает его мнение по тому или иному вопросу. Хочет ли ребенок давать какие-либо пояснения в заседании, суд в принципе не интересует.
Здесь, конечно, сложно разграничить нежелание ребенка включаться в конфликт и нежелание одного из родителей, чтобы мнение ребенка было услышано, если оно не совпадает с мнением (желанием) этого родителя.
Не первый год занимаясь семейными спорами, я обратила внимание, что чаще всего страдает именно ребенок. Когда взрослые пытаются решить свои разногласия в судебном порядке, обвиняя друг друга «во всех смертных грехах», они забывают, что втягивают в «войну» ребенка. В таких спорах взрослые нередко не стесняются в приемах, а ребенок зачастую становится «разменной монетой»: родители и другие взрослые члены семьи забывают, что должны любить ребенка, заботиться о нем, не вмешивать его в подобные конфликты, чтобы не навредить формирующейся детской психике. По факту же получается, что «на войне все средства хороши».
Допрос в суде становится для несовершеннолетнего дополнительным стрессом. Даже взрослый человек, приходя в суд, ощущает волнение и тревогу. Что же в таком случае чувствует ребенок, оказавшись в незнакомом «пафосном» месте с большим числом незнакомых людей, которые задают ему вопросы и вообще – непонятно чего от него хотят? Ребенок начинает волноваться, теряется, не понимает сути происходящего и мечтает лишь об одном: чтобы все скорее закончилось и его оставили в покое. О каком четко сформулированном мнении именно самого ребенка в такой ситуации может идти речь?
С точки зрения психологов, ребенок уже в 10 лет может выразить свою позицию, дать оценку. Именно поэтому при регламентации допроса несовершеннолетнего законодатель использует данный возрастной критерий. Но, полагаю, не принято во внимание, что достижение ребенком определенного возраста еще не гарантирует его способность действительно сформулировать мнение по конкретному вопросу. Не учтены и второстепенные факторы, имеющие значение: это и психологические особенности развития ребенка, его социальная адаптация, восприимчивость к окружающим и множество других аспектов, влияющих на формирование волеизъявления. Может быть, у ребенка плохое настроение, он переволновался, заболел, а может – у него переходный возраст и он назло всем противопоставляет себя окружающим… Чье мнение в итоге слышит суд и насколько оно объективно? Нередко в итоге это фактически мнение одного из родителей, имеющего большее влияние на ребенка, либо мнение «всем наперекор», если речь идет о подростке. Насколько реализовано в таком случае право ребенка быть услышанным?
Когда решается вопрос об определении места жительства ребенка, то, как правило, суд назначает психолого-педагогическую экспертизу, чтобы выяснить, с кем из родителей с психологической точки зрения предпочтительнее остаться ребенку. Идея экспертизы, на мой взгляд, очень хорошая, но и здесь существует ряд недостатков, на которые обращают внимание и сами эксперты.
Во-первых, эксперт чаще всего проводит психологическое исследование ребенка, не прибегая к изучению иных педагогических аспектов, связанных с его обучением и воспитанием. Также им не запрашиваются и не исследуются характеристики с места учебы ребенка и иная медицинская документация, что, безусловно, влияет на итоговые выводы.
Во-вторых, встреча ребенка с экспертом, как правило, всего одна, в ее ходе проводится ряд тестов, помогающих определить уровень развития ребенка, его отношение к окружающему миру, семье, родителям и пр. Одна встреча и ряд тестов, с моей точки зрения, не могут дать объективную оценку психологических особенностей несовершеннолетнего, определить уровень его тревожности, характер взаимоотношений в семье, отношение к каждому из родителей. Не все дети сразу могут раскрыться перед незнакомым человеком, даже профессиональным психологом. В результате это может привести к необъективности полученных данных.
В-третьих, нередко на таких встречах присутствует мать ребенка, что также влияет на объективность выводов, содержащихся в заключении.
В-четвертых, в некоторых случаях экспертное заключение необъективно. Адвокаты сторон спора, как и суд, не смогут сами оценить выводы эксперта по этому критерию, поскольку у суда не появится оснований для сомнений при наличии у эксперта надлежащих документов, лицензии и пр. Поэтому чаще всего установить необъективность заключения сложно. Но проблема существует, о чем говорят сами специалисты в данной области. Анализируя подобные экспертные заключения, они указывают на их низкий уровень, а порой – на неверную интерпретацию результатов обследования ребенка.
Законодательство также предусматривает необходимость присутствия педагогического работника при допросе несовершеннолетнего свидетеля в гражданском процессе. По моему мнению, педагог, участвующий в судебном заседании, как правило, не выполняет каких-либо функций в плане защиты интересов ребенка. Если говорить о том, что он должен оградить ребенка от агрессии со стороны одного из родителей или обоих, то с этим хорошо справляется суд. Если иметь в виду, что педагог должен помочь ребенку не бояться и сформулировать свое мнение, то на практике это не работает, так как ребенок видит данного человека впервые – непосредственно в судебном заседании – и относится к нему с недоверием. С точки зрения психологии ждать от ребенка обратной реакции непрофессионально. Таким образом, роль педагога в гражданском процессе на практике представляется номинальной.
Таким же номинальным будет и участие адвоката, если обсуждать предложение о предоставлении несовершеннолетним права на бесплатную юридическую помощь адвоката.
Тема внесения изменений в Семейный кодекс РФ, ГПК РФ и Закон об оказании бесплатной юридической помощи в части поправок, предусматривающих предоставление несовершеннолетним адвоката по назначению, периодически обсуждается в СМИ. Однако, на мой взгляд, предоставление адвоката несовершеннолетнему вряд ли достигнет цели, для достижения которой разрабатываются поправки. Что может узнать у ребенка адвокат в судебном заседании, какое мнение выскажет ребенок и действительно ли это его мнение? Те же самые вопросы задает и судья, получает ответы и, исходя из обстоятельств, выносит решение. Адвокат в данном случае будет лишь выполнять функцию наблюдателя и не сможет повлиять на ситуацию, так как не знает ее изнутри. Как в таком случае он будет защищать права и законные интересы ребенка, не представляя его истинного мнения? Адвокат – не профессиональный психолог. К тому же, чтобы ребенок раскрылся, нужно время, которого в судебном процессе нет.
Полагаю, если законодатель действительно беспокоится о здоровье детей, особенно психическом, и желает, чтобы суд, рассматривая подобные споры, услышал именно позицию самого ребенка, необходимо кардинально изменить подход к этому процессу.
В связи с этим представляется более правильным исключить непосредственное участие несовершеннолетнего в судебном заседании, чтобы снизить психологическое воздействие на него. Одновременно необходимо создание экспертных учреждений, которые будут заниматься психологическим обследованием семьи (не только ребенка, а именно семьи: психологической обстановки, отношения каждого из родителей к ребенку, психологического развития ребенка, его отношения к каждому из родителей, насколько развитие ребенка позволяет сделать выводы по поставленным судом вопросам, а также прочих аспектов, которые помогут выявить уровень психологической готовности ребенка оценивать ситуацию и формировать именно собственное, а не навязанное мнение по интересующему суд вопросу). Подобная оценка должна проводиться со всей тщательностью, и приоритетными должны быть интересы ребенка, его психологическое состояние.
Такое обследование должно занимать не меньше месяца – в зависимости от того, как быстро ребенок раскрылся перед экспертом. Эксперт, в свою очередь, должен подходить к этому вопросу не формально, а работать с ребенком, быть заинтересованным в нем, беседовать в игровой форме, а не только проводить тесты, которые покажут уровень развития, социальной адаптивности и прочие психологические характеристики. По итогам обследования эксперт представляет заключение в суд, которое и будет учитываться с точки зрения позиции несовершеннолетнего. Таким образом, уменьшится психологическая нагрузка на неокрепший детский организм.
Проблема создания подобных экспертных учреждений состоит в том, что, во-первых, для этого требуются вложения государства. Во-вторых, необходимо подбирать экспертов, которые будут подходить к этой работе с энтузиазмом, а не просто ставить «галочки» в опроснике, на основании которого будет составлено заключение. Должна быть исключена заинтересованность эксперта при проведении обследования.
Считаю, что создание названной экспертной службы и проведение обследования помогут выявить психологически неблагополучные семьи, а также семьи, в которых может быть применено физическое или психологическое насилие в отношении несовершеннолетнего.
Безусловно, экспертное заключение не должно рассматриваться как основополагающее при решении конкретного вопроса, его следует учитывать в совокупности с другими доказательствами и по возможности исключать непосредственное участие ребенка в судебном заседании.
Особенности статуса несовершеннолетних в гражданском процессе Текст научной статьи по специальности «Право»
Статья посвящена особенностям правового положения ребенка в гражданском процессе . Ребенок рассматривается как особый участник гражданского процесса , отражена специфика его процессуальной право и дееспособности. В статье изложены предложения, направленные на определение правового статуса ребенка в гражданском процессе .
Похожие темы научных работ по праву , автор научной работы — Летова Наталия Валерьевна
Features of the status of minors in civil proceedings
The article is devoted to the peculiarities of the legal status of the child in civil proceedings. A child is considered as a special party of civil process , reflects the specificity of his procedural rights and legal capacity. The paper contains proposals aimed at defining the legal status of children in civil proceedings.
Текст научной работы на тему «Особенности статуса несовершеннолетних в гражданском процессе»
ОСОБЕННОСТИ СТАТУСА НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ В ГРАЖДАНСКОМ ПРОЦЕССЕ
Право ребенка на защиту предусмотрено Конституцией РФ, согласно которой каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод (ст. 46). Это означает, что каждому гражданину должен быть предоставлен равный доступ к правосудию. По существу, в законе предусмотрена определенная предпосылка, потенциальная возможность для любого гражданина, в том числе и ребенка, защитить свои права и законные интересы в суде1.
Это позволяет предположить, что общие положения гражданского процесса распространяются в полном объеме и в отношении детей как участников процесса.
Право на судебную защиту как конституционное право является составной частью правового статуса гражданина, в том числе статуса ребенка. Оно служит гарантией всех иных прав гражданина, и в этом проявляется его особенность и основная ценность2. Статья 3 ГПК РФ гарантирует каждому право на обращение в суд, однако понятно, что сам ребенок не в состоянии самостоятельно защищать свои права и интересы, он должен достигнуть как минимум определенного возраста для осуществления этого права практически.
* Старший научный сотрудник Института государства и права РАН, кандидат юридических наук.
1 Право на защиту предусмотрено не только нормами российского законодательства, но и нормами международного права. Так, ребенку предоставляется возможность быть заслушанным в ходе любого судебного или административного разбирательства, затрагивающего ребенка, либо непосредственно, либо через представителя или соответствующий орган в порядке, предусмотренном процессуальными нормами национального законодательства (п. 2 ст. 12 Конвенции о правах ребенка).
2 См.: Общая теория прав человека / Под ред. Е.А. Лукашевой. М., 1996. С. 227.
Труды Института государства и права 205
Российской академии наук № 4/2011
Своеобразие правового положения ребенка в гражданском процессе обусловлено не только его статусом, но и правовой природой процессуальных отношений. Отличительная особенность указанных правоотношений — их постоянное движение (динамичность) и зависимость в своем поступательном развитии друг от друга. Динамичность гражданских процессуальных правоотношений определяется порядком и способом возникновения, а также их характером. Любое правоотношение есть результат взаимодействия: нормы права, правосубъектности, юридических фактов3. Динамичность процессуальных правоотношений определяется тем, что они возникают в период судебной деятельности, последовательно развивающейся по стадиям, — от
приема иска до принятия судом решения по существу дела .
Такая динамика процессуальных отношений в определенном смысле свидетельствует об их системе, поскольку движение отношений осуществляется не хаотично, а в определенной последовательности, от одной стадии к другой, каждая из которой зависима по отношению к другой. Системность процессуальных отношений, обусловленность возникновения одного другим, невозможность обособленного существования друг без друга представляют собой характерную черту, специфичную для гражданских процессуальных правоотношений5. Наглядное проявление системности указанных отношений проявляется в процессе соотношения процессуальных и материальных норм между собой. Как известно, процесс есть только форма жизни закона, а значит, проявление его внутренней жизни. Очевидно, что процессуальные нормы не могут существовать без норм материального права, они не только взаимосвязаны между собой, но первые обеспечивают движение, динамику материальных норм.
3 См.: Красавчиков О.И. Юридические факты в советском гражданском праве. М., 1958. С. 50; Толстой Ю.К. К теории правоотношения. Л., 1959. С. 3.
4 См.: ЧечинаН.А. Гражданские процессуальные отношения. Л., 1962. С. 56.
5 См.: Чечина Н.А. Избранные труды по гражданскому процессу. СПб., 2004. С. 73.
Так, право ребенка на защиту гарантировано не только Конституцией, процессуальными нормами, но и относится к числу прав несовершеннолетних, предусмотренных нормами материального права, гл. 11 Семейного кодекса РФ (далее — СК РФ). Защита прав и законных интересов ребенка осуществляется родителями (лицами, их заменяющими), а в случаях, предусмотренных СК РФ, — органом опеки и попечительства, прокурором и судом (п. 1 ст. 56 СК РФ). Иными словами, у ребенка есть право, а у государства — обязанность в лице специальных органов принять на себя функции защиты и реализовать их.
Очевидно, что появление процессуальных норм в структуре семейного права свидетельствует о том, что эти нормы не только влияют на содержание норм материального характера, но и образуют определенную правовую совокупность между собой.
Право ребенка обратиться в суд за защитой нарушенного права или интереса гарантировано ему не только нормами специального законодательства (СК РФ), но прежде всего Конституцией РФ, в которой есть норма общего характера о том, что материнство, детство, семья находятся под защитой государства (ч. 1 ст. 38), и уже упоминавшаяся норма, что каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод (ч. 1 ст. 46).
Для реализации права на судебную защиту своих нарушенных прав и интересов ребенок должен обладать процессуальной право- и дееспособностью, наличие которой позволит ему участвовать в гражданском процессе наравне с другими участ-никами6.
Основные положения о процессуальной право- и дееспособности предусмотрены ст. 36, 37 ГПК РФ, составляющими содержание гл. 4 «Лица, участвующие в деле». По существу, законодатель называет требования в отношении лиц, которые мо-
6 Право ребенка на защиту, особенно в случае утраты им родительского попечения, определяется некоторыми авторами как самостоятельное право ребенка наряду с такими правами, как право ребенка на семейное воспитание, на формирование его личности, на сохранение контакта со своими родственниками и т.д. См.: Сорокин С.А. Права ребенка в семье. М., 1999. С. 2.
гут участвовать в гражданском процессе: они должны обладать как правоспособностью, так и дееспособностью. Особенность право- и дееспособности в гражданском процессе проявляется в универсальном характере, поскольку принадлежат каждому, без каких-либо ограничений или исключений. Иными словами, законодатель определяет, что все лица, имеющие право на судебную защиту, являются участниками гражданского процесса, соответственно, обладают гражданской процессуальной правоспособностью. Следовательно, гражданская процессуальная правоспособность характерна для всех граждан без исключения. Таким же качеством обладает и правоспособность в гражданском праве, которая, как и всякая правоспособность, возникает с момента рождения и прекращается смертью.
Не отвергая выводов общетеоретического характера относительно правоспособности, момента ее возникновения и прекращения, тем не менее очевидно, что родившийся ребенок не может самостоятельно реализовать свое конституционное право на судебную защиту. Он не может самостоятельно подать заявление в суд, обосновать свои требования, определить, в чем заключается нарушение его права или законного интереса; для этого ему необходима помощь его законных представителей. В литературе встречается мнение о том, что гражданская процессуальная правоспособность в теории гражданского процессуального права наполняется смыслом, тождественным смыслу термина «субъект права», поэтому гражданскую процессуальную правоспособность в отношении физических лиц не стоит рассматривать как предпосылку возникновения правового статуса стороны в гражданском процессе. Как справедливо отмечает профессор Т.Е. Абова, стороны в процессе являются предположительными субъектами прав и обязанностей, о которых они спорят7. Поэтому предпосылкой права на предъявление иска для
7 См.: Абова Т.Е. Соучастие в советском гражданском процессе: Авто-реф. дисс. . канд. юрид. наук. М., 1952. С. 25, 26.
граждан является обладание только гражданской процессуальной дееспособностью8.
Вместе с тем утверждение о том, что процессуальная правоспособность обладает признаком универсальности, является спорным, поскольку такой признак характерен и для иных видов правоспособности, в частности гражданской. Кроме того, если признавать за гражданской процессуальной правоспособностью общий, универсальный характер, можно предположить, что она является одним из элементов, составляющих содержание общего статуса ребенка наряду с гражданской правоспособностью. Вместе с тем момент возникновения правоспособности является общим, а именно обусловлен рождением ребенка. Теоретически ребенок обладает возможностью защищать свои права в суде с момента своего рождения, однако практически реализовать это право он в состоянии по достижении определенного возраста — как минимум 14 лет (ч. 4 ст. 37 ГПК РФ, п. 2 ст. 56 СК РФ). Следовательно, гражданская процессуальная правоспособность принадлежит каждому ребенку без исключения, и в этом смысле она является общей, универсальной категорией, однако ее объем изменяется, расширяется по мере достижения ребенком определенного в законе возраста, так же как и в процессе реализации семейной или трудовой правоспособности. Как известно, гражданская правосубъектность, включающая способность как обладания правами и обязанностями, так и их осуществление, по общему правилу возникает по достижении лицом 18-летнего возраста (ч. 1 ст. 37 ГПК РФ), что совпадает с наступлением полной дееспособности лица по гражданскому законодательству (п. 1 ст. 21 ГК РФ).
Представляется, что ст. 36 ГПК РФ, посвященная процессуальной правоспособности, в определенной степени является декларативной, поскольку реализация собственно самого права на судебную защиту связано с наличием у лица определенных требований, которые проявляются в ст. 37 ГПК РФ. Данная статья
8 См.: Михайлова Е.В. Правовой статус сторон в гражданском процессе Российской Федерации: Автореф. дисс. . канд. юрид. наук. Самара, 2004. С. 8.
предусматривает положения о гражданской дееспособности, которые взаимосвязаны со ст. 36 ГПК РФ и свидетельствуют о наличии у лица процессуальной правосубъектности. Кроме того, наличие в ГПК РФ отдельных норм, посвященных право- и дееспособности, свидетельствует о целесообразности выделять отраслевые виды право- и дееспособности или специальную по отношению к общей право- и дееспособность лица, что подтверждает специфику гражданских процессуальных отношений, особенность правового положения их участников, в том числе детей.
Представляется, что действующая редакция ст. 37 ГПК РФ является неоднозначной и нуждается в обосновании. Традиционно законодатель связывает наступление дееспособности с достижением лица определенного возраста, процессуальная дееспособность в этом смысле не исключение. Полная дееспособность наступает с достижением 18-летнего возраста, причем определение процессуальной дееспособности, в отличие от дееспособности в гражданском праве, включает в свое содержание правомочие лица поручить ведение своего дела в суде представителю. В связи с чем можно предположить, что такая возможность возникает по достижении лицом 18-летнего возраста, равно как и его процессуальная дееспособность. Вместе с тем представляется, что содержание ч. 1 ст. 37 ГПК РФ в определенной части не согласуется с ч. 4 этой нормы, предусматривающей возможность несовершеннолетнего в возрасте от 14 до 18 лет самостоятельно защищать свои права в суде. Вместе с тем законодатель называет отдельные категории дел, в которых несовершеннолетние могут сами участвовать в процессе, а именно речь идет о семейных, гражданских, трудовых, публичных и иных правоотношениях, т.е. перечень таких отношений является открытым. Очевидно, что законодатель, называя данные категории дел, по сути, учитывает правовую природу рассматриваемого спора с участием несовершеннолетнего. Дополнительным аргументом в пользу такого вывода является ст. 251 ГПК РФ, которая предусматривает порядок производства по делам, возникающим из публичных правоотношений, в частности порядок подачи заявления об оспаривании нормативных право-
вых актов. Поскольку в данном случае затрагиваются интересы государства, законодатель в качестве обязательного условия предусматривает строгие требования в отношении лица, имеющего право подать заявление об оспаривании нормативного правового акта, а именно: достижение им возраста 18 лет. Очевидно, что возможность лица обратиться с заявлением в суд о признании оспариваемого акта противоречащим закону полностью или частично обусловлена не только достижением лица определенного возраста, но и указывает на необходимость учитывать правовую природу соответствующих отношений. Однако, следуя логике законодателя, исходя из содержания ч. 4 ст. 37 ГПК РФ, несовершеннолетний тоже может обратиться в суд с таким требованием, что, по нашему мнению, не отвечает общему смыслу и назначению ст. 251 ГПК РФ. В этой связи представляется необходимым предусмотреть в ч. 4 ст. 37 ГПК РФ исключения в отношении дел, возникающих из публичных отношений, определить, в каких случаях несовершеннолетний может обращаться в суд самостоятельно и в каких — только по достижении строго установленного в законе возраста. Иными словами, должны учитываться не только правовое положение участника процесса, но и особенность дел с его участием.
Особое правовое положение ребенка в гражданском процессе проявляется в том, что в некоторых случаях защита прав и интересов осуществляется его законными представителями. Как справедливо отмечают некоторые авторы, наличие у несовершеннолетнего на определенном этапе «урезанной» по содержанию дееспособности требует соответствующего восполнения, груз которого ложится на его законных представителей. При этом чем меньше самостоятельности у несовершеннолетних, тем более существенны обязанности их законных представителей9. Так, в соответствии с ч. 5 ст. 37 ГПК РФ права, свободы и законные интересы несовершеннолетних, не достигших возраста 14 лет, а также граждан, признанных недееспособными, защи-
9 См.: Булаевский Б.А. Правовое положение несовершеннолетних по российскому гражданскому законодательству: Автореф. дисс. . канд. юрид. наук. М., 1998. С. 10.
щают в процессе их законные представители — родители, усыновители, опекуны, попечители или иные лица, которым это право предоставлено федеральным законом. Представитель ребенка вправе совершать от имени представляемого все процессуальные действия, в частности, имеет право предъявить исковое заявление в суд, предъявить встречный иск, изменить предмет или основание иска и другие, указанные в ст. 54 ГПК РФ.
Очевидно, что ребенок, не достигший возраста 14 лет, не обладает полной дееспособностью, поэтому он не в состоянии самостоятельно защищать нарушенные права и интересы. Определение особенностей ребенка как участника гражданского процесса должно осуществляться с учетом общих положений ГПК РФ, в частности гл. 1, 4, 5, предусматривающих порядок участия лиц в гражданском процессе как самостоятельно, так и через представителя. Законными представителями ребенка в первую очередь являются его родители, права и обязанности которых по защите прав и интересов своих детей являются их личными правами наряду с правами и обязанности по воспитанию детей. Такие права у родителей обусловлены наличием у них родственной связи со своими детьми, которая имеет особое значение и возлагает на таких лиц соответствующие права и обязанности.
Функции защиты прав ребенка законом возложены на его законных представителей, что соответствует положениям гражданского и семейного законодательства (ст. 28 ГК РФ, ст. 56 СК РФ). Практически получается, что дети, не достигшие 14-летнего возраста, не имеют права самостоятельно участвовать в судебном процессе, подавать заявления, в том числе исковые, в суд общей юрисдикции. Поэтому интересы ребенка такого возраста в суде должны представлять его законные представители (родители, опекуны, усыновители). Такое положение в полной мере соответствует общей норме ГПК РФ, предусматривающей, что права, свободы и законные интересы недееспособных или не обладающих полной дееспособностью граждан защищают в суде их родители, усыновители, опекуны, попечители или иные лица, которым это право предоставлено федеральным законом (ч. 1 ст. 52 ГПК РФ).
Нетрудно заметить, что законодатель в указанной норме называет две категории лиц, которые имеют право на ведение своего дела в суде через представителя: это недееспособные и лица, не обладающие полной дееспособностью. Первая категория лиц не требует каких-либо уточнений, для нее определяющим является самостоятельное основание, а именно, когда лицо по состоянию своего психического здоровья не в состоянии самостоятельно защищать свои права в суде. Вторая категория лиц, по нашему мнению, законодателем не конкретизирована, не совпадает с содержанием ст. 37 ГПК РФ, в которой лица, не обладающие полной дееспособностью, представлены в разных возрастных группах. При этом в некоторых случаях такие лица являются самостоятельными участниками процесса (ч. 4 ст. 37), а в других — их интересы представляют законные представители (ч. 3 ст. 37). На наш взгляд, в целях единообразного применения норм о представительстве было бы целесообразно уточнить категории несовершеннолетних, которые являются не полностью дееспособными в соответствии с положениями ст. 37 ГПК РФ о процессуальной дееспособности.
Статья 52 ГПК РФ предусматривает положения о законном представительстве, т.е. когда лицо является представителем в суде в силу прямого указания закона. Такое положение ГПК РФ в полной мере соответствует положениям СК РФ, а именно защита прав и интересов ребенка осуществляется родителями (лицами, их заменяющими), а в случаях, указанных в СК РФ, — органом опеки и попечительства, прокурором и судом (п. 1 ст. 56). Полномочия законных представителей несовершеннолетних должны быть оформлены надлежащим образом, а именно они должны представить суду документы, удостоверяющие их статус и полномочия (п. 4 ст. 53 ГПК РФ). Примечательно, что законодатель использует в данном случае формулировку «документы, удостоверяющие статус» (выделено мной. — Н.Л.), поскольку родителей и детей связывает особый юридический факт -родство. Эта особенность учитывается законодателем, так как все остальные участники процесса не связаны между собой се-мейно-правовой связью, свои взаимоотношения они могут
оформить путем составления доверенности для представления своих интересов в суде.
Как отмечалось, гражданская процессуальная дееспособность, ее объем зависит от возраста ребенка, который определяет степень самостоятельности ребенка в процессе. Поэтому по делам определенной категории дети могут сами обратиться в суд за защитой своих прав и интересов. Так, в случаях, предусмотренных федеральным законом, по делам, возникающим из гражданских, семейных, трудовых, публичных и иных правоотношений, несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет вправе лично защищать в суде свои права, свободы и законные интересы. Однако суд вправе привлечь к участию в таких делах законных представителей ребенка (ч. 4 ст. 37 ГПК РФ). Очевидно, что в данном случае законом также предусмотрено формальное требование в отношении несовершеннолетних — это необходимость достижения ими определенного возраста (от 14 до 18 лет), позволяющего ребенку защищать свои права в гражданском процессе. Например, ребенок в возрасте от 14 до 18 лет может самостоятельно участвовать в процессе по спорам о защите своих прав по правилам ст. 62 СК РФ, по делам о возмещении вреда по правилам ст. 1074 ГК РФ. Таким образом, гражданская процессуальная дееспособность ребенка обусловлена их материально-правовой дееспособностью, в частности семейной, гражданской. Законодатель не запрещает законным представителям ребенка участвовать в процессе, несмотря на то, что ребенок достиг 14-летнего возраста, а значит, формально имеет право самостоятельно участвовать в деле. Кроме того, поскольку ребенок, достигший возраста 14 лет, имеет право самостоятельно обратиться в суд, значит, в таком случае не могут применяться отдельные нормы ГПК РФ. Так, не может быть применена ст. 222 ГПК РФ, предусматривающая основания для оставления заявления без рассмотрения, в частности, когда заявление подано недееспособным лицом. Следуя логике законодателя, если суд принял заявление недееспособного лица к производству, он должен оставить такое заявление без рассмотрения. Получается, что действие этой нормы формально должно распространяться и на несовершеннолетних, поскольку процессуальная дееспособ-
ность возникает с 18 лет (ч. 1 ст. 37 ГПК РФ). Более того, несовершеннолетнему должно быть отказано в принятии заявления, с которым фактически должны обратиться его законные представители. Надо полагать, что несовершеннолетний совершает те или иные процессуальные действия с согласия или последующего одобрения своего законного представителя, однако о форме такого согласия в законе ничего не сказано, не определен и момент выявления такого согласия законных представителей ребенка. Тем не менее из содержания ч. 4 ст. 37 ГПК РФ следует, что вопрос об участии законных представителей ребенка решается по усмотрению суда, поскольку это его право, а не обязанность. Вместе с тем участие в процессе законных представителей ребенка является не только особенностью дел данной категории, но и дополнительной гарантией защиты прав и интересов несовершеннолетних.
Нетрудно заметить, что положение несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет в гражданском процессе является неоднозначным: в некоторых случаях их статус может быть определенным (ч. 3 ст. 37), в других — зависимым от действий, поведения в процессе их законных представителей (ч. 4 ст. 37). Очевидно, что в такой редакции данная норма может быть истолкована на практике по-разному, поэтому в целях ее единообразного применения она нуждается в уточнении, что позволит более точно определить правовой статус несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет в гражданском процессе. В целях достижения наиболее эффективной защиты несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет предлагается следующая редакция ч. 4 ст. 37 ГПК РФ: «Несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет могут самостоятельно защищать в суде свои права, свободы и законные интересы, если это отвечает их интересам. Суд обязан привлекать к участию в таких делах законных представителей несовершеннолетних, если они не в состоянии самостоятельно защитить свои права, свободы и законные интересы».
По нашему мнению, такая редакция ч. 4 ст. 37 ГПК РФ позволит не только защитить интересы несовершеннолетних в суде, но и более четко определить их правовое положение в гражданском процессе, определить, в каких случаях им действительно
необходима помощь и поддержка их законных представителей. Вместе с тем не вызывает сомнения тот факт, что в подавляющем числе случаев несовершеннолетний ребенок не может самостоятельно защитить себя в гражданском процессе, поэтому участие его законных представителей должно быть обязательным. В этой связи привлечение в процесс законных представителей несовершеннолетних должно быть обязанностью суда, но не его правом. Данное уточнение позволит единообразно применять на практике ст. 37 ГПК РФ, исключить противоречия, имеющиеся в ее содержании. Подобного рода противоречия проявляются в ч. 3 ст. 37 ГПК РФ, в которой привлечение законных представителей несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет является обязательным, а в ч. 4 этой же нормы в отношении той же категории детей привлечение законных представителей является правом суда.
Содержание ст. 37 ГПК РФ свидетельствует о том, что только правовой статус несовершеннолетних в возрасте до 14 лет сформулирован точно и четко (ч. 5 ст. 37), их статус не является самостоятельным в гражданском процессе, он зависит от действий законных представителей ребенка.
Специфика правового положения ребенка в гражданском процессе обусловлена не только своеобразием самих процедурных норм, посвященных детям, но и личностными, индивидуальными особенностями ребенка как участника процесса, которые необходимо учитывать в процессе применения норм, в том числе и гражданско-процессуального характера. Так, особое значение имеет не только возраст ребенка10, участвующего в гражданском процессе, но и сама процедура судебного процесса: обстановка, в которой находится ребенок, нередко являются для
10 Значение возраста ребенка выявляется и в содержании норм международного характера. Так, государства — участники Конвенции о правах ребенка обеспечивают ребенку, способному сформулировать свои собственные взгляды, право свободно выражать эти взгляды по всем вопросам, затрагивающим ребенка, причем взглядам ребенка уделяется должное внимание в соответствии с возрастом и зрелостью ребенка (ст. 12.1 Конвенции о правах ребенка).
него тяжелым психологическим испытанием. Обусловлено это тем, что ребенок не знает, как себя вести в суде, какие последствия связаны с принятием судебного решения в его пользу или, наоборот, в случае отказа ему в иске. Наглядным примером проявления такой ситуации может служить содержание ст. 179 ГПК РФ, посвященной допросу несовершеннолетнего свидетеля.
Допрос свидетеля в возрасте до 14 лет, а по усмотрению суда и в возрасте от 14 до 16 лет производится с участием педагогического работника, который вызывается в суд. Привлечение педагога, специалиста является особенностью данного процессуального действия, наличие специальных знаний у которых позволяет учитывать индивидуальные особенности ребенка. Законные представители ребенка вызываются только в случае необходимости, что, по нашему мнению, не соответствует ч. 5 ст. 37 ГПК РФ, согласно которой законные представители ребенка в возрасте до 14 лет представляют его интересы в суде. Представляется, что такое положение не только противоречит императивным нормам ГПК РФ (ч. 5 ст. 37), но и сама ситуация, в которой находится ребенок, является для него стрессовой, поэтому требует участия его законных представителей. В этой связи не совсем понятно, почему именно в случае допроса несовершеннолетнего законодатель не считает обязательным участие его законных представителей. Конечно, норма закона предоставляет несовершеннолетнему право по достижении возраста 14 лет лично (самостоятельно) обратиться в суд, однако фактически сам ребенок не в состоянии этого сделать по причине отсутствия необходимого опыта, знаний. Практика свидетельствует, что интересы детей, достигших 14 лет, как правило, представляют их законные представители. Более того, в некоторых случаях интересы несовершеннолетнего ребенка представляют не только его законные представители, но и педагоги. Так, допрос свидетеля в возрасте до 14 лет, а по усмотрению суда и допрос свидетеля в возрасте от 14 до 16 лет производится с участием педагогического работника, который вызывается в суд. В случае необходимости вызываются также родители, усыновители, опекун или попечитель несовершеннолетнего свидетеля (ч. 1 ст. 179 ГПК РФ). Нетрудно заметить, что формулировка
нормы является в определенной степени противоречивой как по отношению к нормам ГПК РФ (ч. 4 ст. 37), так и нормам материального права (ст. 57 СК РФ). Согласно ст. 179 ГПК РФ ребенок до 14 лет допрашивается в присутствии не только педагогического работника, но и законных представителей ребенка; вместе с тем ст. 57 СК РФ признает право за ребенком 10 лет выражать свое мнение самостоятельно. В этой связи возникает вопрос, почему в процессе реализации норм процессуального характера не применять по аналогии соответствующую норму СК РФ? На практике такое решение способствовало бы единообразному применению норм разноотраслевого характера в части определения единого минимального возраста, по достижении которого допускается допрос несовершеннолетнего. Нынешняя формулировка «до 14 лет» является достаточно размытой, неконкретной и не ясно, с какого возраста можно не только допрашивать ребенка, но и полагать, насколько его показания могут быть признаны юридически значимыми для суда. Не вызывает каких-либо возражений положение закона о необходимости привлечения в судебное заседание кроме законных представителей ребенка и педагога, поскольку процедура допроса, сама ситуация, в которой оказывается ребенок, требуют проявления специальных знаний, в частности в области детской психологии. Участие специалиста, педагога является совершенно оправданным и целесообразным условием закона, позволяет защитить интересы допрашиваемого ребенка.
Допрос несовершеннолетнего свидетеля осуществляется не только в присутствии педагога, в случае необходимости по усмотрению судьи, рассматривающего дело, на допрос несовершеннолетнего могут быть приглашены и законные представители ребенка (родители, усыновители, опекуны или попечители). По нашему мнению, такая формулировка нормы противоречит положениям ст. 56 СК РФ, предусматривающей защиту прав и интересов ребенка его законными представителями, а также положениям ч. 4 ст. 37 ГПК РФ, которая предусматривает право ребенка, достигшего возраста 14 лет, лично защищать свои права в суде. В данном случае имеют место коллизии, противоречия с нормами материального права, в частности СК РФ. Привлекая
при допросе ребенка, достигшего возраста 14 лет, его родителей, законодатель не придает решающего значения только мнению ребенка. Иными словами, волеизъявление ребенка в процессе реализации норм процессуального характера по сравнению с нормами семейного права имеет значение только в совокупности с другими фактами, обстоятельствами, имеющими значение для дела. Кроме того, в процессе реализации норм семейного характера юридическое значение мнения ребенка является для законодателя более значимым, поскольку действительно затрагивает жизненно важные сферы жизни ребенка (личные данные ребенка, определение места жительства, усыновление и.т.д.) по отношению к нормам процессуального характера.
Анализ ст. 179 ГПК РФ позволяет прийти к выводу о том, что правовая природа норм, характер права или интереса, подлежащего защите, в определенной степени предопределяют и пределы самостоятельности ребенка в правоотношениях разно-отраслевого характера (материально-правовых или процессуальных). Более того, получается, что сам факт достижения ребенком определенного возраста по большому счету не влияет на фактически декларативный характер самой нормы, позволяющей ребенку обратиться в суд.
С учетом приведенных аргументов предлагается изложить ч. 1 ст. 179 ГПК РФ в следующей редакции: «Законные представители ребенка обязаны присутствовать при его допросе, за исключением случаев, когда это противоречит интересам допрашиваемого несовершеннолетнего свидетеля». По нашему мнению, такое уточнение будет соответствовать общим положениям ст. 37 и 53 ГПК РФ о функциях законного представителя, что позволит избежать противоречий, будет способствовать единообразному применению процессуальных норм на практике.
Законные права и интересы ребенка, их защита не всегда осуществляются при помощи его законных представителей. Ребенок может быть лишен родительского попечения по самым разным причинам, тогда функции его представительства в процессе выполнять некому. В таких случаях ребенок защищает свои права и законные интересы в суде самостоятельно, без помощи своих законных представителей. Так, при нарушении прав
и законных интересов ребенка, в том числе при неисполнении или при ненадлежащем исполнении родителями (одним из них) своих обязанностей по воспитанию, образованию ребенка либо при злоупотреблении родительскими правами, ребенок вправе самостоятельно обращаться за их защитой в орган опеки и попечительства, а по достижении возраста 14 лет — в суд (п. 2 ст. 56 СК РФ).
В литературе отмечалось несоответствие специальных гражданских процессуальных норм нормам СК РФ, определяющим право ребенка на самостоятельное обращение в суд по достижении 14 лет, которое состоит в том, что в одних случаях законодатель допускает такую возможность, в других — нет (ч. 3, 4 ст. 37 ГПК РФ). Чтобы исправить это положение, предлагалось предусмотреть в ГПК РФ норму о праве несовершеннолетнего, достигшего возраста 14 лет, предъявить иск об установлении отцовства и об оспаривании отцовства (материнства)11.
В целом такая идея не вызывает возражений, поскольку она будет способствовать конкретизации правового положения несовершеннолетнего в гражданском процессе, однако ограничиваться только указанными видами исков вряд ли является логичным. Нам представляется, что в данном случае должно быть принято единое решение: либо несовершеннолетний, достигший 14 лет, является самостоятельным участником процесса и может предъявлять любые иски, либо его права и интересы в процессе представляют его законные представители. Вместе с тем содержание п. 2 ст. 56 СК РФ, является обоснованным, несовершеннолетний, достигший возраста 14 лет, может обратиться самостоятельно в суд для защиты своих прав и интересов без помощи своих законных представителей, при условии, что они не исполняют либо ненадлежащим образом исполняют свои обязанности по отношению к ребенку. В законе подчеркивается, что ребенок может защитить свои права и интересы в суде самостоятельно по причине того, что его законные представители не ис-
11 См.: Позднякова Е.А. Особенности гражданских процессуальных норм, содержащихся в Семейном кодексе Российской Федерации: Ав-тореф. дисс. . канд. юрид. наук. Воронеж, 2007. С. 10.
полняют надлежащим образом свои права и обязанности, в частности обязанности представлять интересы ребенка в процессе. По существу, в данной норме материального характера предложена лишь предпосылка для реализации права ребенка на защиту, однако механизма его реализации в ней не предусмотрено.
Несмотря на то что в нормах процессуального характера четко не выявлена специфика несовершеннолетних как участников процесса, тем не менее в нормах материального права особенности их правового положения представлены четче, конкретнее. Так, специфика правового положения ребенка в гражданском процессе проявляется, прежде всего, при осуществлении защиты семейных прав — ребенок может обратиться за защитой своих прав и интересов не только в суд, но и в органы опеки и попечительства. Судебная форма защиты прав и интересов ребенка по отношению к административной является более эффективной, что обеспечивается профессионализмом судей, их умением толковать и правильно применять закон, а также независимостью суда в целом. Кроме того, суд в своей деятельности не связан выводами несудебных органов по вопросам фактов, имеющих значение для дела, самостоятельно разрешает дела с учетом доводов и возражений сторон, представляемых ими до-казательств12. Как отмечает Э.М. Мурадьян, суд должен быть независимым от каких бы то ни было воздействий, частных или официальных, целенаправленных или спонтанных13.
На практике ребенок может участвовать в различных правоотношениях, поэтому в случае их нарушения его права и законные интересы нуждаются в защите, в частности в рамках гражданского процесса. При этом особенность правового положения ребенка не только учитывается законодателем, но и оказывает непосредственное влияние на процедуру рассмотрения дел с его участием. Так, например, обращаясь с иском в суд о
12 См.: Жуйков В.М. Теоретические и практические проблемы конституционного права на судебную защиту: Автореф. дисс. . докт. юрид. наук. М., 1997. С. 30-32.
13 См.: Мурадьян Э.М. Судебное право в контексте трех процессуальных кодексов. М., 2003. С. 35.
злоупотреблении родителями своих прав, с одной стороны, ребенок реализует свое право на защиту, с другой — содержание судебного решения, по сути, определяет форму отношений между родителями и ребенком.
Выделяя особенности правового положения ребенка в гражданском процессе, нельзя не учитывать специфики гражданско-процессуальных правоотношений, которые по своей правовой природе относятся к отношениям власти и подчинения. Обусловлено это тем, что в качестве основного, обязательного субъекта в этих отношениях всегда участвует суд, который наделен властными полномочиями по отношению к другим участникам процесса. Из этого следует, что если в споре участвует несовершеннолетний, то по отношению к нему также будут реализовываться властные полномочия суда. Причем можно предположить, что законодатель не предусматривает каких-либо исключений по отношению к ребенку при реализации судом соответствующих полномочий, несмотря на то, что ребенок как участник процесса не обладает полной дееспособностью в силу своего возраста14. К этому следует добавить, что при рассмотрении дел с участием несовершеннолетнего необходимо учитывать не только их отраслевую принадлежность (гражданские, семейные, административные), но и правовую природу нарушенного права ребенка (имущественные, личные неимущественные). Тогда более полно будет проявляться такое качество гражданско-процессуальной формы, как ее универсальность, при помощи которой защищаются субъективные права лица, возникающие из разнообразных материальных отношений, участником которых является несовершеннолетний.
14 Как справедливо отмечает Н.М. Кострова, общие положения о сторонах в гражданском процессе необходимо дополнять ссылкой на то, что положение истца в процессе могут занимать лица, в защиту прав которых возбуждено производство по делу, независимо от наличия у них процессуальной дееспособности. См.: Кострова Н.М. Теория и практика взаимодействия гражданского процессуального и семейного права. Ростов, 1988. С. 104. 222
С учетом изложенного можно предложить следующее определение процессуального статуса ребенка: процессуальный статус ребенка — это самостоятельная разновидность специального статуса ребенка, представляющая собой совокупность прав и обязанностей процедурного характера, принадлежащих ребенку как участнику гражданского процесса, с учетом его возраста, объема процессуальной дееспособности, направленных на защиту его нарушенных прав и интересов посредством предъявления им иска в суд самостоятельно или его законными представителями (иными лицами, указанными в законе).
УГОЛОВНОЕ ПРАВО И ЗАЩИТА КУЛЬТУРНЫХ ЦЕННОСТЕЙ
Проблема защиты культурных ценностей является также правовой проблемой. Без надлежащей юридической защиты невозможно представить безопасное существование и законный оборот культурных ценностей.
Право свободно участвовать в культурной жизни общества, наслаждаться искусством, участвовать в научном прогрессе и пользоваться его благами предоставлено человеку Всеобщей декларацией прав человека (ст. 27) \ Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах предоставляет право на образование, творчество, пользование благами культуры2.
Основной закон нашей страны — Конституция РФ содержит ст. 44, в соответствии с которой каждый имеет право на участие
Старший научный сотрудник сектора уголовного права и криминологии Института государства и права РАН, кандидат юридических наук, доцент.