МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ТЕРРОРИЗМ
Как международное преступление, терроризм характеризуется следующими признаками:
— деяние должно посягать на общественную безопасность двух и более государств, то есть угрожать интересам неопределенного круга лиц, проживающего на территории данных государств;
— запрет на его совершение должен быть установлен в конкретном международно-правовом акте;
— данное деяние должно быть совершено в мирное время, в отсутствие вооруженного конфликта, иначе оно будет расцениваться как военное преступление и попадать под действие гуманитарного права;
— насильственный характер является обязательным признаком террористического преступления Адельханян, Р., Признаки террористического преступления по международному праву//Российская юстиция. 2002, №8. С.47-48.
Чтобы нести ответственность за терроризм, лицо должно обладать признаками должного субъекта преступления. Им может быть только физическое вменяемое лицо, достигшее возраста, с которого наступает ответственность за данное преступление Нарбутаев, Э. Курс международного уголовного права/ Ташкент: Мехнат, 2006. 289 с.. Юридическое лицо не признается субъектом преступления международного характера ввиду невозможности применения к нему характерных мер наказания. Соответственно, признание какой-либо организации преступной влечет применение санкций к конкретным лицам, состоящим в ней.
Субъективная сторона данного преступления должна быть выражена, как правило, в виде прямого умысла. Но, тем не менее, совершение действий лицом во исполнение приказа своего правительства или начальника, не освобождает это лицо от ответственности по международному праву, если в условиях того времени оно могло не выполнить этого приказа.
Объектом преступления является общественная безопасность, а содержание объективной стороны раскрывается в конкретных Конвенциях. Например, Конвенция о борьбе с незаконным захватом воздушных судов объявляет преступлением действия любого лица на борту воздушного судна, находящегося в полете, «незаконно, путем насилия или угрозы применения насилия или путем любой другой формы запугивания захватывает это воздушное судно или осуществляет над ним контроль», либо пытается совершить любое такое действие.
И именно в международно-правовых актах содержится ссылка на то, что ответственность, как таковая, должна быть определена национальным законодательством со всей строгостью.
Осознание общественной опасности терроризма актуализировало деятельность законодателя по формированию нормативной базы, направленной на борьбу с этим явлением Бурковская В.А., Маркина Е.А., Мельник В.В., Решетова Н.Ю. Уголовное преследование терроризма: Монография. М.: Издательство Юрайт, 2008. 160 с..
Например, в российском уголовном праве существует несколько составов, характеризующих, так или иначе, террористическую деятельность. Они содержатся в главе 24, посвященной преступлениям против общественной опасности. Соответственно, уголовная ответственность предусмотрена за:
— террористический акт (он включает в себя совершение взрыва, поджога др. для устрашения населения в целях воздействия на органы власти или международные организации);
— содействие террористической деятельности (включает вербовку, склонение и иное вовлечение);
— публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма;
— прохождение обучение в целях осуществления террористической деятельности;
— организацию террористического сообщества и участие в нем;
— организацию деятельности террористической организации и участие в деятельности такой организации;
— заведомо ложное сообщение об акте терроризма Уголовный кодекс РФ: Федеральный закон от 13.06.1996 г. № 63-ФЗ (в ред. от 30.03.2015г. №67-ФЗ с изм. от 07.04.2015) // Собрание законодательства Российской Федерации. 17. 06. 1996.
Также УК РФ предусматривает такие составы как: угон судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава; незаконное обращение с ядерными материалами или радиоактивными веществами; хищение либо вымогательство ядерных материалов или радиоактивных веществ; пиратство; посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля; насильственный захват власти или насильственное удержание власти; вооруженный мятеж; нападение на лиц или учреждения, которые пользуются международной защитой.
При этом ответственность за террористический акт, захват заложника и заведомо ложное сообщение об акте терроризма наступает не 16 лет (что в РФ общий возраст уголовной ответственности), а с 14, что предусмотрено ст.20 УК РФ.
Дела о терроризме являются делами публичного обвинения Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 N 174-ФЗ (в ред. от 30.03.2015г. №62-ФЗ с изм. от 10.12.2014) // Российская газета, N 249. 22.12.2001.
В США отсутствует единый всеобъемлющий акт, регулирующий ответственность за терроризм, но существует целый перечень федеральных законов, затрагивающий данный вопрос. К ним можно отнести:
Федеральный закон о гражданской авиации 1958 г.;
Закон о борьбе с терроризмом 1990 г.;
Закон о борьбе с международным терроризмом 1984 г.;
Закон о контроле над преступностью 1990 г.;
Закон об усилении борьбы с терроризмом в США и за их пределами 1993 г.;
Закон о борьбе с терроризмом и эффективности высшей меры наказания 1996 г.;
Закон о правосудии для жертв терроризма 1998 г.; и др.
В Своде законов США, основном законодательном документе государства под терроризмом понимается «преднамеренное политически мотивированное насилие, совершаемое против невоюющей стороны наднациональными группами или тайными агентами с целью оказать влияние на общественность».
Международный терроризм законодатель США отличает тем, что в него вовлечены граждане или территория более чем одной страны.
По законам США к уголовной ответственности за совершение террористических актов могут привлекаться и физические лица, и юридические, за исключением правительственных организаций. Основными видами наказаний являются смертная казнь, лишение свободы и штраф Голованова, Н.А. Зарубежное законодательство в борьбе в терроризмом / Отв. редактор И. С. Власов. — М: «Городец-издат», 2002. 144с..
Таким образом, ни в одном международно-правовом акте не предусмотрена ответственность за терроризм в полной мере, и данный вопрос находится в пределах юрисдикции конкретного государства.
Международные правовые акты
будучи глубоко обеспокоенными эскалацией терроризма, который представляет угрозу международному миру и безопасности, территориальной целостности государств, развитию дружественных отношений между государствами, а также осуществлению основных прав и свобод человека,
Договор государств — участников Содружества Независимых Государств о противодействии легализации (отмыванию) преступных доходов и финансированию терроризма (Душанбе, 5 октября 2007 г.)
Государства — участники Содружества Независимых Государств, именуемые в дальнейшем Сторонами,
признавая, что борьба с организованной преступностью, коррупцией, терроризмом, иными тяжкими и особо тяжкими преступлениями требует использования современных и эффективных форм, методов и средств,
Международная конвенция о борьбе с актами ядерного терроризма (Нью-Йорк, 14 сентября 2005 г.)
Государства — участники настоящей Конвенции,
принимая во внимание цели и принципы Устава Организации Объединенных Наций, касающиеся поддержания международного мира и безопасности и развития добрососедства и дружественных отношений и сотрудничества между государствами,
ссылаясь на Декларацию по случаю пятидесятой годовщины Организации Объединенных Наций от 24 октября 1995 года,
Шанхайская конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом (Шанхай, 15 июня 2001 г.)
Республика Казахстан, Китайская Народная Республика, Кыргызская Республика, Российская Федерация, Республика Таджикистан и Республика Узбекистан (далее — Стороны),
руководствуясь целями и принципами Устава ООН, прежде всего касающимися поддержания международного мира и безопасности, развития между государствами дружественных отношений и сотрудничества;
Международная конвенция о борьбе с финансированием терроризма (принята резолюцией 54/109 Генеральной Ассамблеи ООН от 9 декабря 1999 г.)
Государства — участники настоящей Конвенции,
принимая во внимание цели и принципы Устава Организации Объединенных Наций, касающиеся поддержания международного мира и безопасности и поощрения добрососедских и дружественных отношений и сотрудничества между государствами,
будучи глубоко обеспокоены эскалацией актов терроризма во всех его формах и проявлениях по всему миру,
Договор о сотрудничестве государств — участников Содружества Независимых Государств в борьбе с терроризмом (Минск, 4 июня 1999 г.)
Государства — участники настоящего Договора в лице правительств, далее именуемые Сторонами, сознавая опасность, которую несут акты терроризма, принимая во внимание документы, принятые в рамках Организации Объединенных Наций, Содружества Независимых Государств, а также другие документы международного характера, касающиеся борьбы с различными проявлениями терроризма,
Соглашение о сотрудничестве в области выявления и перекрытия каналов проникновения на территории государств-членов Шанхайской организации сотрудничества лиц,причастных к террористической,сепаратистской и экстремистской деятельности (Шанхай,15 июня 2006 г)
Правительства государств — членов Шанхайской организации сотрудничества, далее именуемые Сторонами, в целях обеспечения эффективной борьбы с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом на территориях государств Сторон,
сознавая, что проникновение на территорию государств Сторон лиц, причастных к террористической, сепаратистской и экстремистской деятельности, представляет серьезную угрозу безопасности государств Сторон,
Конвенция Совета Европы о предупреждении терроризма (Варшава, 16 мая 2005 г.)
Государства — члены Совета Европы и другие государства, подписавшие настоящую Конвенцию, считая, что целью Совета Европы является достижение большего единства между его членами,
признавая важность активизации сотрудничества с другими Сторонами настоящей Конвенции, стремясь принимать эффективные меры по предупреждению терроризма и по противодействию, в частности, публичному подстрекательству к совершению террористических преступлений и вербовке и подготовке террористов,
сознавая глубокую озабоченность в связи с увеличением числа террористических преступлений и растущей террористической угрозой,сознавая опасное положение, в котором оказываются страдающие от терроризма люди, и в этой связи вновь подтверждая свою глубокую солидарность с жертвами терроризма и членами их семей,
Международная конвенция о борьбе с бомбовым терроризмом (Нью-Йорк, 15 декабря 1997 г.)
Государства — участники настоящей Конвенции, принимая во внимание цели и принципы Устава Организации Объединенных Наций, касающиеся поддержания международного мира и безопасности и развития добрососедства и дружественных отношений и сотрудничества между государствами,
будучи глубоко обеспокоены эскалацией по всему миру актов терроризма во всех его формах и проявлениях,
ссылаясь на Декларацию по случаю пятидесятой годовщины Организации Объединенных Наций от 24 октября 1995 года,
ссылаясь также на содержащуюся в приложении к резолюции 49/60 Генеральной Ассамблеи от 9 декабря 1994 года Декларацию о мерах по ликвидации международного терроризма, в которой, в частности, «государства — члены Организации Объединенных Наций торжественно подтверждают, что они безоговорочно осуждают как преступные и не имеющие оправдания все акты, методы и практику терроризма, где бы и кем бы они ни осуществлялись, в том числе те, которые ставят под угрозу дружественные отношения между государствами и народами и угрожают территориальной целостности и безопасности государств»
Декларация о мерах по ликвидации международного терроризма (одобрена резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 49/60 от 9 декабря 1994 г.)
руководствуясь целями и принципами Устава Организации Объединенных Наций, ссылаясь на Декларацию о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций, Декларацию об укреплении международной безопасности.
Война и тероризм
До тех пор, пока основные права
человека в равной мере
Не гарантированы всем,
независимо от расы, Будет идти война
До того дня, когда
Мечта о длящемся мире,
о мировом гражданстве
Правило международной морали
Останется лишь мимолетной иллюзией
За которой можно гнаться,
но нельзя будет догнать,
Везде будет война, война.
Боб Марли 1
Все члены Организации Объединенных Наций воздерживаются в их международных отношениях от угрозы силы или ее применения как против территориальной неприкосновенности или политической независимости любого государства, так и каким-либо другим образом, не совместимым с Целями Организации Объединенных Наций.
Статья 2 (4) Устава ООН
Война, терроризм и права человека
Акты войны или терроризма создают столь серьезную угрозу самим основам прав человека, что создается впечатление их краха. Трудно себе представить, что права человека могут хоть както присутствовать, когда намеренной целью становится уничтожение человеческих жизней или когда жизнь человека рассматривается как «побочный ущерб» в ходе кампаний массированных бомбардировок, которые прямо или косвенно приводят к болезням, эпидемиям, страданию, разрушению домов и гибели людей. Во время вооруженных конфликтов, особенно во время войны, продолжающейся многие годы, страдают все права человека. Разрушаются системы здравоохранения, падает уровень образования, возникают ограничения в отношении жилья, работы, снабжения питанием и водой, в юридических системах, свободе прессы и свободе слова, в отношении подотчетности государств в случае злоупотреблений – или со стороны «вражеского государства» – а иногда это не только ограничивается, но и вообще исчезает. И как бы плохо не были бы защищены права детей, женщин, групп меньшинств и беженцев в мирное время, почти наверняка во время войн они будут защищены еще хуже.
Защита, предусмотренная конвенциями о правах человека, не прекращается в случае вооруженного конфликта. Международный Суд 2 .
Война и терроризм – это действительно распад человечности, те акты, которые подрывают и отбрасывают на обочину ценности, лежащие в сердцевине прав человека, – и правовую систему, их защищающую. Однако даже в разгар такого распада, права человека продолжают действовать, хотя и в ослабленном виде, и пусть они не могут исправить все проявления зла, они всетаки могут дать определенную минимальную защиту и некоторую надежду на справедливость.
Войны и чрезвычайные ситуации позволяют государствам «делать исключение» – или временно не выполнять – некоторые из своих обязательств в области прав человека. Однако некоторые права человека, такие как право на жизнь и право на то, чтобы не подвергаться пыткам, бесчеловечному или унижающему достоинство обращению, никогда не должны приостанавливаться. Они рассматриваются как столь важные и основополагающие, что должны соблюдаться даже в тех случаях, когда существует угроза государственной безопасности.
В постановлении Европейского суда по правам человека 2011 года 3 (дело «Ал-Скейни (AlSkeini) и другие против Великобритании») заявляется, что Великобритания нарушила статью 2 Европейской конвенции о защите прав человека, предусматривающей право на жизнь, в своем обращении с рядом гражданских лиц, при проведении военных операций в Басре в Ираке. Дело это стало первым в своем роде, в котором было установлено, что Европейская конвенция применяется в военное время, на иностранных территориях и в отношении всего региона, над которым имела эффективный контроль Сторона в Конвенции. По другим делам было установлено, что обращение с пленными в лагерях, где они содержались, было равнозначно пыткам.
Когда война действительно является войной?
Во многих отношениях война и терроризм весьма схожи. Оба эти явления подразумевают, что совершаются масштабные акты жестокого насилия, и то и другое мотивируется политическими, идеологическими или стратегическими целями, и в обоих случаях одна группа лиц противостоит другой. Последствия каждого из этих явлений ужасны для населения – намеренно или ненамеренно. Война, как правило, имеет огромный размах и разрушения могут быть более сильными, поскольку войну часто ведут государства с использованием армий и целыми арсеналами вооружений. У террористических групп редко имеются такие же профессиональные и финансовые ресурсы как у государств.
При этом, помимо используемых методов и масштабов насилия, война и терроризм рассматриваются по-разному и в контексте международного права. Различия не всегда четко определены, и даже эксперты могут расходиться в отношении того, считать ли кампанию с применением насилия терроризмом, гражданской войной, восстанием, самообороной, законным самоопределением или чем-то другим.
В ХХ-ом веке чеченцы, абхазы, курды, палестинцы и ирландские националисты считали, что они ведут войну против колониального государства. Национальные государства всегда рассматривали действия таких групп как терроризм. Как мы можем решить, какой термин правильный?
Проблемы при определении того, что такое война
Войну часто определяют, как действия между государствами: но что же тогда представляет собой гражданская война или же так называемая «война с террором»? Бывает и так, что война признается тогда, когда имело место официальное объявление войны, но как тогда быть с бомбежками небольшого масштаба, которые происходят в течение ряда лет как, например, с атаками США на границах Пакистана или в бесполетных зонах, объявленных в Ираке в 1990-х годах?
Выиграть войну так же невозможно, как невозможно выиграть землетрясение.
Должно ли определение войны включать экономические или торговые войны, притом что оба эти типа войн имеют огромную разрушительную силу для жизни людей? Являются ли санкции формой войны? По оценке ЮНИСЕФ, санкции в Ираке в 1990-х годах привели к гибели более чем полумиллиона детей (и многих взрослых).
Карл фон Клаузевиц, прусский генерал, дал следующее определение войны: «Война, следовательно, является актом насилия, чтобы заставить нашего противника выполнить нашу волю». Согласны ли вы с этим как с определением?
Что такое терроризм?
Терроризм – это запугивание ради достижения цели: террор призван заставить других делать то, что иначе они бы не сделали.
Игорь Приморац
Терроризм ̶ это еще один из тех терминов, который каждый вроде бы готов использовать, но пока не удается договориться о его точном определении. Даже эксперты продолжают спорить, каким образом нужно применять этот термин; считается, что есть более сотни разных определений терроризма и при этом ни одно из них не получило всеобщего признания.
Такое отсутствие согласия имеет практические последствия: возьмем хотя бы один пример: ООН не смогла принять Конвенцию о борьбе с терроризмом, несмотря на то, что это пытались сделать уже в течение 60 лет, ибо ее государства-члены не смогли договориться об определении данного термина. Генеральная Ассамблея ООН, как правило, в своих заявлениях о терроризме использует следующую фразу:
«Преступные акты, направленные или рассчитанные на создание обстановки террора среди широкой общественности, группы лиц или конкретных лиц в политических целях, ни при каких обстоятельствах не могут быть оправданы, какими бы ни были соображения политического, философского, идеологического, расового, этнического, религиозного или любого другого характера, которые могут приводиться в их оправдание». 5
Террористы в прошлом
Три наиболее знаменитые «террористические» группы, существовавшие до XVIII-го века, имели религиозную направленность (и все назывались именами, которые потом перешли в английский язык как слова, ассоциировавшиеся с их действиями: зилоты-фанатики, ассассины – убийцы, а тхаги – жестокие или грубые люди).
- Сикарии, известные также как зилоты, представляли собой еврейское движение в 1 веке, которое пыталось выгнать римлян из Палестины. Они использовали жестокие методы, в том числе смешивались с толпой на публичных собраниях и вонзали в свою жертву кинжал, а потом опять исчезали в толпе.
- Ассасины – это мусульманская средневековая секта шиитов, ставившая задачу очищение ислама и мишенью которой были видные религиозные деятели, при этом для того, чтобы принести известность они использовали такие же методы, как и сикарии.
- Тхаги – индийская банда, которую иногда считают культом или сектой. Тхаги существовали около 600 лет, они зверски убивали путешественников путем удушения, причем в соответствии с определенными правилами. Эта банда существовала дольше всех и была уничтожена лишь в XIX-м веке, в основном благодаря вербовке доносчиков в самой группе.
Следует ли рассматривать угрозу применения ядерной бомбы как терроризм?
Терроризм: классификация
Некоторые из следующих критериев считаются важными при принятии решения о том, был ли соответствующий акт «терроризмом». Но помните, что не все эксперты с этим согласны!
- Акт имел политические мотивы
Акт терроризма обычно преследует конечную цель, которая «масштабнее» и имеет более стратегический характер, чем непосредственные последствия самого акта. Например, взрыв бомбы среди гражданских лиц направлен на изменение общественного мнения и на оказание давления на правительство.
- Акт должен сопровождаться насилием или угрозой применения насилия
Некоторые эксперты полагают, что простая угроза применения насилия, если она достоверная, также может составлять террористический акт, поскольку это вызывает страх среди тех, на кого это направлено, и может быть использовано в политических целях.
Теракт = эквивалент военного преступления в мирное время
А.П. Шмид, в докладе Отдела преступности ООН за 1991 г.
- Террористический акт ставит целью оказать сильное психологическое воздействие
Зачастую террористические акты называют произвольными или случайными по своему характеру, но на самом деле группы, как правило, тщательно подбирают свои цели, для того чтобы оказать максимальное воздействие, и поэтому, когда это возможно, наносят удар по символам режима.
- Терроризм – это акт, совершаемый негосударственными группами, а не государствами
Это, вероятно, наиболее спорный вопрос для наблюдателей и экспертов. Национальные государства обычно используют это как объяснение сути террористического акта, но если мы ограничим террористические акты негосударственными группами, то мы уже заранее определяем, что акт насилия, совершенный государством, не может быть терроризмом, каким бы ужасным этот акт ни был!
- Терроризм подразумевает, что целями намеренно выбираются гражданские лица
Этот критерий также оспаривают многие эксперты, поскольку он исключает возможность нападений при террористических актах на военнослужащих или иных должностных лиц, например, на политиков или полицейских.
Можете ли вы дать определение терроризму? Какое различие проведете вы между актами терроризма и иными формами насилия?
Могут ли государства совершать террористические акты?
Я убежден, что лучшая – единственная – стратегия, способная изолировать и победить терроризм, состоит в уважении прав человека, содействии социальной справедливости, укреплении демократии и соблюдении принципа верховенства права.
Сержиу Виейра ди Меллу
Впервые слово терроризм было использовано для описания режима террора («Regime de la Terreur») во Франции в последнее десятилетие XVIII-го века, и особенно в период 1793-1794 годов при Максимилиане Робеспьере. Эти годы характеризовались тем, что с санкции революционного трибунала, созданного для процессов над политическими противниками использовались жестокие методы подавления, в том числе массовые казни. К концу той эпохи, в частности, людей приговаривали к смерти лишь на основании подозрений и даже без какой-либо попытки выглядеть как справедливый суд.
Все вышесказанное привело к возникновению общей атмосферы страха: это было государство, в котором люди не могли уже чувствовать себя в безопасности от угрозы произвольного насилия. С этого концепция «терроризма» и вошла в словари.
На протяжении XIX-го века термин «терроризм» стал ассоциироваться больше с группами, действовавшими в государстве для того, чтобы изменить его строй, и меньше с системами государственного террора. Революционные группы по всей Европе часто прибегали к насилию для того, чтобы низвергнуть правителей или уничтожить государственные структуры, которые они считали репрессивными или несправедливыми. Наиболее предпочитаемыми методами, как правило, были убийства, а среди «успехов» можно вспомнить об убийстве русского царя, французского президента, австро-венгерской императрицы и короля Италии.
В ХХ-м веке – наиболее кровавым с точки зрения количества жертв и в отношении жестокости и бесчеловечности методов – для достижения своих целей к жестокому насилию прибегали как государства, так и негосударственные группы, которые становились организаторами и инициаторами череды ужасных драм. Однако к концу века термин «террористические группы» стал применяться исключительно к негосударственным структурам. Эти группы часто вооружены, финансируются другими государствами и даже проходят там подготовку: но делает ли это государства, которые готовят и поддерживают эти группы, террористическими?
Считаете ли вы, что действия государства могут быть определены как «террористические» акты, если они приводят к террору населения?
Использование силы в международном праве
На войне правда – первая жертва.
Международное право предусматривает ряд разных ситуаций, когда сила используется государствами. Иногда – как это отражено в цитате в начале данной главы – закон применяется к тем случаям, когда одно государство использует силу или угрожает силой другому государству. Такие ситуации обычно классифицируются как война, и они регулируются Уставом ООН и Советом Безопасности. Иногда международное право применяется к тому, каким образом во время войны используется сила – законно или незаконно. Это в целом относится к сфере международного гуманитарного права. И даже когда идет война, законы в области прав человека продолжают действовать, хотя в отношении определенных прав государствам больше разрешается устанавливать ограничения, чем это было бы в мирное время.
Война в международном праве
Устав ООН, Пакт Бриана-Келлога
Высокие Договаривающиеся Стороны торжественно заявляют от имени своих народов по принадлежности, что они осуждают обращение к войне для урегулирования международных споров и отказываются от таковой в своих взаимных отношениях, в качестве орудия национальной политики.
Из Пакта Бриана-Келлога
(известного так же как Договор об отказе от войны в качестве орудия национальной политики, или Парижский пакт)
Величайшим актом в серии усилий по поддержанию мира после Первой мировой войны был Пакт Бриана-Келлога, подписанный в 1928 году 15 государствами – а позднее 47 другими. И хотя Договор не смог помешать позднее ни военным действиям между подписавшими его государствами, ни началу Второй мировой войны, он имел важное значение, поскольку он заложил основу идеи «преступления против мира» и таким образом сыграл важнейшую роль во время Нюрнбергских процессов. Согласно Нюрнбергским принципам 6 , преступления против мира включают «планирование, подготовку, развязывание или ведение агрессивной войны или войны в нарушение мирных договоров, соглашений или заверений».
Торжественный отказ от войны как инструмента национальной политики обязательно включает в себя предпосылку, что война является незаконной с точки зрения международного права; и что те, кто планирует и ведет войну, [. ] совершают таким образом преступление.
Из постановления Нюрнбергского трибунала
После Нюрнбергских процессов основным международным договором, регулирующим применение силы между государствами, стал Устав Организации Объединенных Наций. Этот Устав не запрещает войну полностью: он разрешает государствам, при определенных, четко установленных обстоятельствах, вести войну, когда это необходимо им для самозащиты. Однако и такие войны во имя самозащиты должны быть одобрены Советом Безопасности ООН, за исключением тех редких случаев, когда необходимо предпринять срочные действия и когда нет достаточно времени для созыва Совета Безопасности.
Обязанность защищать (Responsibility to protect (R2P))
В последние годы некоторые страны продвигают идею о том, что когда народы подвергаются серьезным злоупотреблениям со стороны государства, например, когда создается угроза геноцида, то у ООН должны быть полномочия – и обязательства – вмешаться для защиты этого народа. Это включает возможность ведения боевых действий против ответственного за эти акты государства. Дискуссии разгорелись в связи с геноцидом в Руанде, где международное сообщество так и не смогло вмешаться. Война в Косово стала одним из самых первых примеров «гуманитарного вмешательства» военными средствами, а в 2011 году на этом же принципе основывалось военное вмешательство НАТО в Ливии.
Геноцид является актом, который «совершается с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу».
Конвенция о предотвращении и наказании за преступления геноцида (1948) 7
Концепция «обязанности защищать» не является бесспорной. Геноцид и другие акты подобного рода – это трагические события. Однако критики утверждают, что «обязанность защищать» может быть использована как предлог, а некоторые примеры военного вмешательства были основаны не на вероятности «массовых преступных злодеяний», а были явно политическими. Многие преступные злодеяния не повлекли за собой применение этого принципа, а в ряде случаев вмешательство имело место в связи с менее серьезными событиями с точки зрения опасности для народа. Принцип «обязанность защищать» подразумевает, что вмешивающиеся государства должны изучить все другие возможные средства до того, как предпринять вооруженные действия. Не всегда ясно, были ли такие пути действительно исследованы. И встает вопрос, действительно ли война, которая сама по себе является ужасным и разрушительным актом, является целесообразной мерой для того, чтобы положить конец страданиям. Может ли бомбардировка страны, со всеми ее последствиями, быть наилучшим способом продвижения мира и урегулирования зачастую глубоко укоренившегося конфликта между двумя сторонами?
Может ли война быть «лучшим из двух зол»?
Законы войны
Даже во время войны существуют некоторые законы, которые устанавливают ограничения действий воющих сторон, например, касающиеся обращения с военнопленными, ущерба гражданскому населению и медицинской помощи раненым. «Законы ведения войны» в основном регулируются международным гуманитарным правом, иначе известным как Женевские конвенции.
Первая Женевская конвенция
Первая из Женевских конвенций была подписана в 1864 году. Ее подготовил Анри Дюнан, житель Женевы, который стал свидетелем жесточайшего сражения под Сольферино в Италии в 1859 году. У него вызвало потрясение отсутствие помощи раненным, которых оставили умирать на поле сражения, и он предложил заключить международный договор, который признавал бы нейтральное учреждение для предоставления гуманитарной помощи во время войны. На основе его предложения позднее был создан Международный Комитет Красного Креста, а также была принята первая Женевская конвенция. В Конвенции содержатся положения о гуманном и достойном обращении с теми, кто уже не участвует в боевых действиях, независимо от того, на какой стороне они воевали.
Женевские конвенции продолжали развиваться до 1949 года, когда была принята четвертая Женевская конвенция, а предыдущие три были пересмотрены и расширены. Позднее к ним были добавлены три протокола с поправками. Эти конвенции были ратифицированы в целом или частично 194 странами.
В дополнение к Женевским конвенциям существуют и другие нормы международного гуманитарного права, включая Гаагские конвенции и ряд международных договоров в отношении тех видов оружия, которое может и которое не может использоваться при ведении военных действий. На протяжении 1990-х годов коалиция НПО лоббировала принятие международного запрета на производство и использование противопехотных мин и добилась успеха. В 1997 году был принят Оттавский договор или Конвенция о запрете противопехотных мин, которая была с тех пор ратифицирована 157 государствами по всему миру. Коалиция продолжает кампанию в поддержку договора, который запрещал бы использование кассетных бомб, которые, так же как и противопехотные мины, приводят к жертвам и после окончания войны.
Военные преступления
Наиболее серьезными нарушениями международного гуманитарного права считаются военные преступления. Эти преступления столь серьезны, что их рассматривают как уголовные акты, за совершение которых можно привлечь к ответственности отдельных лиц.
Военные преступления
Основываясь на четвертой Женевской конвенции (1949), военные преступления (в Конвенции: «серьезные нарушения») включают:
«Преднамеренное убийство, пытки или бесчеловечное обращение, включая биологические эксперименты, преднамеренное причинение тяжелых страданий или серьезного увечья, нанесение ущерба здоровью, принуждение военнопленного служить в вооруженных силах неприятельской державы или лишение его прав на беспристрастное и нормальное судопроизводство [. ], взятие заложников и обширное разрушение и уничтожение собственности, не оправданное военной необходимостью и выполненные незаконно и бесцельно». 9
Другие акты, в отношении которых может быть установлена ответственность отдельных лиц, включают преступления против человечности, массовые убийства и геноцид. Преступления против человечности – это тяжкие преступления, совершенные против гражданского населения, такие как убийства, изнасилования, пытки, обращение в рабство и депортация.
Первыми судами над лицами за такие преступления были Нюрнбергский и Токийский процессы над нацистами и японскими политическими и военными руководителями после Второй мировой войны. После этого был создан ряд специализированных трибуналов, например, для рассмотрения конфликтов в бывшей Югославии, Руанде, Камбодже, Ливане и Сьерра-Леоне. В отношении других конфликтов, многие из которых были столь же серьезными, специальных трибуналов не создавалось, что иногда вызывало критику, связанную с тем, что соответствующее решение принималось под влиянием политических факторов.
Международный уголовный трибунал по бывшей Югославии
Международный уголовный трибунал по бывшей Югославии (МТБЮ) был создан ООН для преследования тяжких преступлений, совершенных во время войн в бывшей Югославии, для того, чтобы судить лиц, совершивших эти преступления. Большинство обвиняемых – сербы, и поэтому некоторые обозреватели обвиняли этот Трибунал в предвзятости. И «Международная амнистия» и Human Rights Watch критиковали МТБЮ за то, что не было проведено расследования в отношении ряда серьезных обвинений против войск НАТО, в том числе в связи с бомбардировкой государственного телевидения Сербии и железнодорожного моста, когда было очевидно, что под удар попадут гражданские лица. В докладе «Международной амнистии» о нарушениях гуманитарного права говорится о том, что «НАТО не приняла необходимых предосторожностей, чтобы свести к минимуму гражданские потери». 10
Военные трибуналы – включая Нюрнбергские процессы – иногда рассматриваются как «правосудие победителей». Считаете ли вы, что на основании одинакоых принципов необходимо судить обе стороны в войне?
Те, кто экспортируют войну, должны предусмотреть и одновременный экспорт гарантий против зверств войны.
Из выступления судьи Джованни Бонелло в Европейском суде по правам человека по делу «АльСкейни и другие против Великобритании» 11
Международный уголовный суд
Во второй половине ХХ-го века родилось движение за создание постоянного суда для рассмотрения самых тяжких преступлений против человечности. В 1998 году был принят Римский статут, создавший правовую основу для учреждения Международного уголовного суда (МУС). МУС был создан в июле 2002 года и заседает в Гааге в Нидерландах.
МУС является первым постоянным международным судом, который создан для преследования военных преступлений, преступлений против человечности, геноцида и преступлений агрессии. И хотя Римский статут ратифицируется государствами, МУС преследует отдельных лиц, ответственных за преступления, а не государства. На 1 января 2012 года государствами-сторонами в Римском статуте Международного уголовного суда являются 119 стран, в том числе почти все страны Европы, но при этом в этот список не входят такие государства, как США, Индия, Китай и Россия. Суд проводил расследования конфликтов в Судане, Кении, Демократической Республике Конго, Уганде, Центрально-Африканской Республике и Ливии.
Можете ли вы назвать каких-либо лиц, ответственных за военные преступления, преступления против человечности, геноцид, преступления агрессии, которые должны предстать перед Международным уголовным судом?
Следовательно, развязывание агрессивной войны это не только международное преступление; это наибольшее международное военное преступление, отличающееся от других военных преступлений только тем, что оно содержит в себе накопленное зло в его абсолютном масштабе.
Роберт Джексон, главный американский обвинитель на Нюрнбергском процессе
Терроризм и международное право
Разработка международного законодательства в отношении терроризма столкнулась с проблемами, в основном из-за сложностей в подготовке общего определения данного термина. Совет Европы подготовил свод руководящих принципов12, на основании которых можно провести границы, для того чтобы не нарушать другие международные договоры или соглашения.
Данные руководящие принципы содержат следующие основные положения:
Все меры, принимаемые государствами в целях борьбы с терроризмом, должны уважать права человека и принцип верховенства права, исключая при этом любой произвол, а также любые проявления дискриминации или расизма.
Руководящие принципы Совета Европы по правам человека и борьбе с терроризмом
- Соблюдение прав человека и верховенство права – и запрет дискриминации.
- Абсолютный запрет пыток: «Использование пыток или бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания запрещается абсолютно, при всех обстоятельствах …»
- Сбор и обработка персональных данных должны быть законными и соразмерными поставленной цели.
- Меры, которые представляют собой вмешательство в частную жизнь, должны быть предусмотрены законом.
- Любое лицо, подозреваемое в террористической деятельности, может быть арестовано только в том случае, если существуют разумные подозрения и если он/она информированы об этих причинах.
- Лицо, подозреваемое в террористической деятельности, имеет право на справедливое судебное разбирательство, в разумные сроки, в независимом и беспристрастном суде, созданном на основании закона, а в отношении этих лиц действует презумпция невиновности.
- «Лицо, лишенное свободы в связи с террористической деятельностью, должно при всех обстоятельствах получать такое обращение, которое соблюдает человеческое достоинство».
- «Экстрадиция лица в страну, в которой ему/ей угрожает смертный приговор или существует риск подвергнуться пыткам или бесчеловечному или унижающему достоинство обращению, не разрешается».
- «Государства ни при каких обстоятельствах […] не могут делать исключение в отношении права на жизнь, гарантированного международными документами, и запрета пыток или бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания, из принципа законности приговоров и мер, или же в отношении запрета на обратное применение действия уголовного права»».
Права человека и терроризм
Существует вероятность того, что может возникнуть конфликт между двумя основными сферами концепций прав человека и борьбы с терроризмом: первая касается акта самого терроризма; вторая касается тех мер, которые могут приниматься официальными органами в процессе противодействия терроризму.
Независимо от того, какое определение дается терроризму, и независимо от его причин или мотивации, сам акт террора в отношении населения представляет собой нарушение достоинства и права на личную безопасность людей, в лучшем случае, и нарушение права на жизнь – в худшем. С точки зрения права в области прав человека, ситуация довольно сложная, ибо право в области прав человека разрабатывалось в основном для защиты отдельных лиц от нарушений их прав и свобод со стороны государств. Например, Европейский суд по правам человека не может судить террористическую группу!
Однако правительства несут определенные обязательства: во-первых, с точки зрения защиты граждан от ущерба их личной безопасности; во-вторых, с точки зрения выплаты компенсации жертвам, которые могли пострадать от террористических актов; и, в-третьих, разумеется, они сами должны не принимать участия в совершении террористических актов.
Как вы считаете, должна ли страна, экспортирующая оружие, которое потом используется против гражданских лиц, привлекаться к ответственности за такое использование этого оружия? Знаете ли вы, каким группам или странам продает оружие ваше государство?
В связи с борьбой с терроризмом возникает ряд вопросов в области прав человека – и почти наверняка будет сохраняться напряженность между мерами, которые правительство считает необходимым принять для защиты населения, и теми правами, которые правительство может счесть необходимым ограничивать в этих целях.
Тайные выдачи
В докладе, представленным Диком Марти Парламентской ассамблее Совета Европы в 2006 году13, анализировалась та помощь, которую различные европейские страны предоставляли Соединенным Штатам Америки для «выдачи» подозреваемых террористов в страны, где им угрожали пытки. В докладе было установлено, что семь стран – Швеция, Босния и Герцеговина, Британия, Италия, Македония, Германия и Турция – могли быть привлечены к ответственности за «нарушения прав конкретных лиц», поскольку они сознательно содействовали программе, приведшей к тому, что людей заключали под стражу без суда, причем часто на несколько лет, и подвергали их пыткам. Другие страны, в том числе Испания, Кипр, Ирландия, Греция, Португалия, Румыния и Польша, также были обвинены в «сговоре» с Соединенными Штатами. Д. Марти заявил, что у него есть доказательства того, что Румыния и Польша использовались как «пункты разгрузки» заключенных вблизи от тайных центров содержания под стражей.
В современном конфликте опаснее быть женщиной, чем солдатом.
Генерал-майор Патрик Каммарт, 2008 (бывший командующий миротворческой операцией ООН в ДР Конго)
Жертвы конфликта
Война и терроризм имеют ужасающие и долгосрочные последствия для огромного числа людей. Гибель людей во время конфликта – это лишь один аспект: другими последствиями являются психологические травмы, уничтожение физической и экономической инфраструктуры, перемещение людей, раны, болезни, отсутствие еды, воды и энергоснабжения и уничтожение доверия и нормальных человеческих отношений. И последствия эти могут сохраняться на протяжении жизни нескольких поколений. С уменьшением числа войн между государствами и увеличением числа войн гражданских и в результате применения новых методов ведения боевых действий, ныне существует еще большая угроза в отношении гражданского населения, поскольку потерь среди этого населения больше, чем среди военнослужащих. По оценке организации «ООН-женщины», в современных конфликтах 90% жертв составляют гражданские лица, причем большинство из них – это женщины и дети 14 . В качестве оружия войны используются изнасилования и сексуальное насилие, как тактика для унижения, доминирования и запугивания сообществ людей.
Женщины в вооруженных конфликтах
В октябре 2000 года Совет Безопасности ООН принял Резолюцию № 1325 о женщинах в вооруженных конфликтах. В Резолюции содержится призыв к участию женщин на всех уровнях принятия решений по урегулированию конфликтов и строительству мира. С тех пор Совет Безопасности принял четыре дополнительные резолюции. Все эти пять документов сосредоточены на трех ключевых целях:
— укрепление участия женщин в процессе принятия решений,
— прекращение сексуального насилия и безнаказанности,
— обеспечение системы подотчетности
Дети-солдаты
Особо драматическим изменением в ведении военных действий, прежде всего за последние 10 лет, стало использование в жестоких конфликтах детей в качестве солдат. Дети-солдаты существуют во всех регионах мира и участвуют в большинстве конфликтов. Однако особо острый характер эта проблема имеет в Африке, где в вооруженные конфликты вовлекаются дети уже с 9-летнего возраста. Большинство детей-солдат имеют возраст от 14 до 18 лет. Дети-солдаты вербуются как группировками мятежников, так и правительственными силами.
Конвенция ООН о правах ребенка требует от государств-сторон обеспечивать, чтобы в вооруженных действиях дети в возрасте до 15 лет участия не принимали. Однако многие считают, что это – слишком низкая возрастная планка и поэтому были выдвинуты инициативы по установлению минимального возраста в 18 лет. Факультативный протокол к Конвенции о правах ребенка, касающийся участия детей в вооруженных конфликтах (на ноябрь 2011 года в нем было 143 государства-стороны), повысил минимальный возраст до 18 лет.
Европейские страны не вербуют в армию подростков в возрасте до 17 лет и не посылают военнослужащих на боевые действия в возрасте до 18 лет. В Великобритании существует самый низкий возраст набора в армию в Европе – 16 лет, хотя номинально в этом возрасте это делается только для целей военной подготовки. Великобритания подверглась широкой критике в этой связи со стороны Комитета ООН по правам ребенка. Как сообщалось, в Чечне в войсках мятежников находились дети в возрасте до 18 лет.
Молодежь, война и терроризм
В 2011 году Нобелевская премия мира была присуждена совместно Эллен Джонсон-Серлиф, Леймах Гбови и Таваккул Карман «за их ненасильственную борьбу за безопасность женщин и права женщин на всемерное участие в процессе миростроительства».
Война затрагивает молодежь самым разным образом. Помимо того, о чем говорилось выше об участии детей-солдат, молодежь составляет подавляющее большинство военнослужащих, особенно при прохождении военной службы в государствах. Поэтому можно сказать, что именно молодежь находится на передовой линии жертв войны. Если говорить о профессиональных армиях, то в вооруженные силы идут часто молодые люди из малообеспеченных семей, поскольку у них меньше возможностей заработать себе на достойную жизнь иным способом.
Что я наделал? . Кто-то потерял мужа, кто-то – отца, кто-то – ребенка, ктото – еще не родившегося младенца. Что значат эти останки и руины? Являются ли они знаком победы или поражения? Являются ли эти стервятники, вороны, орлы вестниками смерти или зла?
Ашока
Террористические группы часто вербуют молодежь для совершения террористических актов, как это выявилось во время террористических актов в Лондоне в 2005 году. Часто это связывают с тем, что молодежь ищет свою идентичность и поэтому она особо уязвима для экстремистских идей и идеалов. При этом молодежь сама может становиться конкретной мишенью для террористических актов, как это показали убийства в Норвегии и нападения на школы на Кавказе.
Важную роль в просветительской работе, посвященной бессмысленности войны и ее жертвам среди молодежи, традиционно играют молодежные организации. После бойни во время Первой мировой войны был создан ряд программ по примирению и обменам; многие из них до сих пор существуют, такие как Международная гражданская служба или Христианское движение за мир/Молодежные действия за мир, которые продвигают международные добровольные молодежные проекты и рабочие лагеря.
Организация «Европейское бюро по отказу от военной службы по соображениям совести» работает над признанием права на отказ от военной службы по соображениям совести – право на отказ от убийства – как в Европе, так и за ее пределами.
«Международное сопротивление войне» – международное движение, созданное в 1921 году под лозунгом: «Война – это преступление против человечности. Поэтому я настроен решительно не поддерживать любой тип войны и стремлюсь ликвидировать все причины войны». Это движение выступает за отказ от насилия и за примирение и поддерживает лиц, отказывающихся от военной службы по соображениям совести, а также лиц в поисках убежища, когда они бегут от призыва или дезертируют.
ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ТЕРРОРИЗМ ПО МЕЖДУНАРОДНОМУ УГОЛОВНОМУ ПРАВУ (Аналитический обзор) Текст научной статьи по специальности «Право»
Текст научной работы на тему «ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ТЕРРОРИЗМ ПО МЕЖДУНАРОДНОМУ УГОЛОВНОМУ ПРАВУ (Аналитический обзор)»
УГОЛОВНО-ПРАВОВЫЕ И КРИМИНОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ТЕРРОРИЗМА
ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ТЕРРОРИЗМ
ПО МЕЖДУНАРОДНОМУ УГОЛОВНОМУ ПРАВУ (Аналитический обзор)
Ключевые слова: международное уголовное право; терроризм; международный терроризм; уголовная ответственность; военное преступление; Римский статут.
Понятие «терроризм» является одним из наиболее спорных в международном публичном праве (2, с. 1). Международное сообщество длительное время пыталось выработать концептуальное определение терроризма, однако сделать этого так и не удалось, поскольку в отличие от «традиционных» преступлений терроризм тесно связан с идеологией и политикой. В зависимости от точки зрения субъект может быть признан героем, обычным преступником или террористом (2, с. 3; 5, с. 22).
Указанные разногласия помешали принятию ряда международных соглашений, в частности конвенции по предотвращению и наказанию терроризма и конвенции о создании Международного уголовного суда, разработанных Лигой Наций в 1937 г. Терроризм как отдельное деяние не был включен в перечень преступлений и по Римскому статуту Международного уголовного суда 1998 г. (далее — Римский статут) (7, с. 591-592; 5, с. 22).
На национальном уровне каждое государство установило уголовную ответственность за международный терроризм. Обычно подобное преступление состоит из трех элементов: 1) незаконный насильственный акт; 2) умысел, направленный на устрашение или принуждение; 3) международная природа акта (7, с. 592).
Термин «международный» применительно к терроризму также не имеет единого определения. Можно предположить, что речь идет о трансграничном или транснациональном элементе, например, в случаях применения насилия на территории нескольких государств или против потерпевших из различных стран. Также существует точка зрения, что международным является террористический акт, имевший место на территории одного государства, но при этом столь значительный, что влияет на международное сообщество в целом (6, с. 6).
А. Кассезе (A. Cassese) полагал, что необходимо установить оба вышеназванных критерия, которые он делил на четыре составляющие. По его мнению, международный террористический акт является международным преступлением, если он: 1) влияет не только на одно государство, но выходит за рамки национальных границ в том, что касается вовлеченных в него лиц, используемых средств или насилия; 2) совершается при поддержке или с молчаливого согласия государства, в котором находится террористическая организация; 3) представляет угрозу для мира и всего международного сообщества; 4) имеет серьезный и широкомасштабный характер (цит. по: 6, с. 6).
Международное право вооруженных конфликтов содержит запрет на терроризм как военное преступление, призванный защитить гражданское население. Римский статут определяет военные преступления как серьезные нарушения законов и обычаев, применимых в международных вооруженных конфликтах и вооруженных конфликтах немеждународного характера (ст. 8). Важнейшее значение при этом имеют положения Четвертой Женевской конвенции о защите гражданского населения во время войны (1949). Акт терроризма также признан военным преступлением, подпадающим под юрисдикцию Международного трибунала по Руанде и Специального суда по Сьерра-Леоне (5, с. 247; 7, с. 593).
В Уставе Международного трибунала по бывшей Югославии (далее — МТБЮ) нет прямых указаний на терроризм. Однако МТБЮ рассматривает его как военное преступление, как «специальный запрет в рамках общего запрета нападений на гражданских лиц». Так, в деле Prosecutor vs Galic (2003) сербский генерал Станислав Галич обвинялся в снайперской стрельбе и бомбардировках Сараево, т. е. в терроризме. МТБЮ установил следующие элементы состава данного преступления: 1) акт насилия, направленный на гражданское население или отдельных гражданских лиц, не принимающих прямого участия в военных действиях, причинивший
смерть или серьезные телесные повреждения; 2) умышленность действий; 3) цель устрашения. Апелляционная палата МТ БЮ определила, что запрет терроризма представляет собой норму международного обычного права (7, с. 593-594).
Н. Орина отмечает, что акты терроризма, совершаемые систематически и затрагивающие гражданское население, можно рассматривать как преступления против человечности. Важное значение имеет количество жертв. Основываясь на этом, главный прокурор Международного уголовного суда (далее — МУС) пришел к выводу, что террористические акты, совершенные ИГИЛ на территории Ирака и Сирии, являются преступлениями против человечности, однако МУС не обладает над ними территориальной юрисдикцией (5, с. 23-24).
Некоторые авторы связывают террористические преступления с геноцидом. Согласно Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него 1948 г. (ст. II) и Римскому статуту (ст. 6) геноцид представляет собой «действия, совершаемые с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую». Если террористический акт имеет религиозные или этнические мотивы, он, по мнению Н. Орина, может представлять собой геноцид и подпадать под юрисдикцию МУС и универсальный принцип действия уголовного закона в пространстве. Так, данное преступление совершается представителями ИГИЛ в отношении езидов (5, с. 24-25).
А. Коген считает, что преследование террористов за иные преступления не позволяет учесть наличие специальной цели в их действиях. Это может создать существенные трудности, особенно с учетом принципа nullum crimen sine lege. Так, террористы, как правило, не преследуют цели уничтожения какой-либо группы, они совершают убийства для достижения иных задач, что не позволяет квалифицировать их действия как геноцид. Кроме того, при террористических актах, например взрывах самолетов, часто страдают лица, принадлежащие к разным национальным и религиозным группам. Что касается преступлений против человечности, они требуют широкомасштабности или систематичности. Это не всегда возможно установить. Внесение терроризма в перечень преступлений, предусмотренных Римским статутом, позволит избежать указанных проблем (3, с. 240-242).
В 2000 г. Индия представила проект всеобъемлющей конвенции о борьбе с международным терроризмом (Draft comprehen-
sive convention against international terrorism), обсуждение которого затянулось на годы. Проект не преследовал цели объявить терроризм международным преступлением. Он лишь устанавливал обязанность государств ввести уголовную ответственность за все формы терроризма, независимо от религиозных, идеологических и иных мотивов, а также сотрудничать в вопросах предотвращения и наказания террористических актов (8, с. 41).
Проект не содержал концептуального определения терроризма, лишь перечисляя определенные наказуемые действия, включающие в себя в том числе умышленное причинение смерти, вреда здоровью и имуществу. Несмотря на поддержку проекта со стороны многих государств — членов ООН, некоторые его положения вызвали серьезные разногласия между западными странами и государствами — участниками Организация исламского сотрудничества (далее — ОИС) (8, с. 42).
Во-первых, в проекте не содержится указания на мотив преступления. Это соответствует официальной позиции ООН. Тем не менее страны ОИС заявили, что террористами не могут считаться лица, ведущие борьбу с иностранной оккупацией, колониализмом или гегемонией, направленную на освобождение и самоопределение народа (8, с. 43).
Профессор Бен Сол (Ben Saul) полагает, что такие лица должны получать статус законных комбатантов (цит. по: 3, с. 232). Однако следует учитывать, что в подобном случае согласно нормам международного права им будет запрещено применять силу к гражданским лица. Если запрет будет нарушен, возможно их привлечение к ответственности как военных преступников (3, с. 232-233).
Во-вторых, ст. 18 проекта указывает, что под действие конвенции не подпадают меры, предпринимаемые вооруженными силами во время вооруженного конфликта. Государства ОИС полагают, что необходимо использовать более широкий термин, чем «вооруженные силы», а именно — «стороны вооруженного конфликта». К последним относятся и группы повстанцев. Помимо вооруженных конфликтов предлагается добавить указание на ситуации иностранной оккупации. По мнению стран Запада, все это лишит конвенцию смысла, поскольку понятие «стороны» излишне широко и неопределенно, а многие террористические акты происходят в ситуации иностранной оккупации (8, с. 44).
В отсутствие всеобъемлющей международной конвенции о международном терроризме было принято 14 соглашений по определенным видам террористических актов. В их числе Международ-
ная конвенция о борьбе с актами ядерного терроризма 2005 г., Международная конвенция о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 г. В каждом регионе мира имеются собственные многосторонние конвенции по вопросам противодействия терроризму. В качестве примера можно привести Конвенцию Совета Европы о предупреждении терроризма 2005 г. (7, с. 595-596).
Определение международного терроризма содержится в ч. 1 ст. 2 Международной конвенции о борьбе с финансированием терроризма 1999 г. Пункт «а» указывает на деяния, представляющие собой преступление согласно международным договорам, перечисленным в приложении к Конвенции. В п. «Ь» приводится содержательное определение: умышленное деяние, направленное на то, чтобы вызвать смерть какого-либо гражданского лица или любого другого лица, не принимающего активного участия в военных действиях в ситуации вооруженного конфликта, или причинить ему тяжкое телесное повреждение. Цель такого деяния состоит в запугивании населения или принуждении правительства или международной организации к совершению какого-либо действия или воздержанию от его совершения (7, с. 596-597).
Данное определение не содержит указания на международный характер действий. Кроме того, оно смешивает понятие терроризма как военного преступления и как национального преступления. Это, по мнению Т. Уэзеролла, может привести к тому, что негражданские лица лишатся всякой защиты от терроризма (7, с. 597).
А. Коген полагает, что нормы Устава ООН и действующих международных конвенций содержат полный запрет на проведение атак в отношении мирных гражданских лиц. Такие действия должны признаваться незаконными как в мирное, так и в военное время, независимо от политических целей, которые преследуют нападающие, и от того, обладают ли они статусом законных ком-батантов (3, с. 232-233).
Следует отметить, что подавляющее большинство государств присоединилось к Международной конвенции о борьбе с финансированием терроризма лишь после террористических атак 11 сентября 2001 г., когда их обязала к этому Резолюция Совета Безопасности ООН 1373 (2001). Это может означать, что приведенное в ней определение терроризма нельзя считать общепризнанным. Хотя, с другой стороны, данный факт можно толковать и как изменение позиции государств в связи с резонансными событиями. В любом случае определение терроризма, данное в указанной Конвенции, получило
широкую поддержку, оно достаточно удачно и должно быть внесено в Римский статут (3, с. 235-236, 250).
А. Клер считает, что атаки 11 сентября 2001 г. выявили недостаточную эффективность отдельных конвенций в сфере борьбы с терроризмом и подняли на новый уровень вопрос о необходимости выработки общепризнанного понятия терроризма (2, с. 4).
Важное значение для появления такого понятия имеет решение Специального трибунала по Ливану (далее — СТЛ), учрежденного для установления виновных лиц в совершенном 14 февраля 2005 г. убийстве бывшего премьер-министра Ливана Рафика Харири (Rafik Hariri) и в других преступлениях, связанных с этим убийством, и привлечения их к уголовной ответственности (7, с. 600-601).
Согласно ст. 2 Устава СТЛ судьи должны были применять Уголовный кодекс Ливана, в ст. 314 которого указано на три элемента терроризма: 1) запрещенное действие, независимо от того, является ли оно преступлением по другим статьям Кодекса; 2) намерение создать устрашающую ситуацию; 3) использование средств, могущих привести к возникновению опасности для общества. В 2011 г. Апелляционной камерой СТЛ было принято промежуточное решение, в котором указывалось на необходимость принять во внимание международные конвенции и международное обычное право для толкования уголовного законодательства Ливана (8, с. 39; 7, с. 600-601).
Это позволило выйти за пределы ограниченного понимания терроризма. Так, суды Ливана неоднократно подчеркивали, что последний имеет место только в случае, если использованные средства угрожают населению в целом. Убийства официальных лиц и членов их семей не признавались террористическими актами, если такой опасности не возникало (2, с. 9-10).
Терроризм как преступление содержит в себе следующие элементы: 1) совершение запрещенного деяния или угроза его совершения; 2) намерение посеять страх среди населения или принудить прямо или косвенно национальный или международный орган власти к совершению какого-либо действия или воздержанию от его совершения; 3) трансграничный элемент деяния. Важно отметить, что первые два элемента одинаковы для определения национального и международного терроризма, что свидетельствует о единой сущности указанных преступлений. СТЛ отказался от термина «политическая цель», хотя он широко упоминался как в академической литературе, так и в Докладе Рабочей группы по разработке политики по вопросу о роли ООН в связи с террориз-
мом (2002) (U.N. report of the policy working group on the U.N. and terrorism). СТЛ посчитал, что на настоящий момент использование данного признака не получило распространения в практике государств и не должно считаться нормой международного обычного права (7, с. 603-604). Апелляционная камера СТЛ указала, что «норма международного обычного права о международном терроризме, по крайней мере для мирного времени, действительно возникла» (цит. по: 4, с. 164).
По-прежнему остается открытым вопрос о так называемых «борцах за свободу» (freedom fighters), которые участвуют в национально- освободительных движениях (3, с. 248; 8, с. 39).
Указанные проблемы были частично сняты Апелляционным судом Англии в решении по делу Regina vs Gul в 2012 г. Подсудимый Гул, гражданин Великобритании, был осужден к пяти годам лишения свободы за распространение публикаций террористического характера. Фактически его преступление состояло в том, что он загружал в Интернет видео нападений боевиков на военные объекты в Чечне, Афганистане и Иране, сопровождая это молитвами и восхвалениями нападавших. В жалобе Гула было указано, что согласно нормам международного права нельзя считать такие нападения террористическими, поскольку они были направлены на военные объекты при вооруженном конфликте (7, с. 605-606; 1).
По Закону Великобритании о борьбе с терроризмом (2000) (Terrorism act) понятие террористического акта включает в себя угрозу действием или действие по политическим или идеологическим мотивам, которые создали серьезную опасность для жизни людей или собственности и были совершены с целью повлиять на принятие решений правительством или международными организациями либо запугать население. Однако специальной цели не требуется, если субъект использовал огнестрельное оружие или взрывное устройство. Данное понятие очень широко, оно включает в себя большинство действий при вооруженных конфликтах немеждународного характера, независимо от их соответствия международному гуманитарному праву и от того, совершены ли они вооруженными силами государства или негосударственными формированиями (1).
Апелляционный суд Англии отказался от толкования общего понятия терроризма по международному обычному праву и от решения вопроса о наличии или отсутствии вооруженного конфликта, сославшись на то, что в международном праве не существует разрешительных норм, регулирующих действия «борцов за
свободу». По мнению Суда, практика государств не признает исключения из понятия «терроризм» для повстанцев, нападающих на правительственные силы (7, с. 606-608).
Рассматривая это же дело в 2013 г., Верховный суд Великобритании отметил, что в международном праве нет общепризнанного понятия терроризма. Нет и определения статуса «борцов за свободу». Последние не являются комбатантами, их действия, даже если они направлены только на военные цели, наказуемы по внутреннему праву государства. Также Суд отметил, что Парламент Великобритании не связан международными нормами при определении понятия терроризма в национальном уголовном праве (1).
А. Коко подвергает критике данные аргументы, указывая на то, что понятие «терроризм» в международном праве было выработано на основе решения СТЛ, хотя оно и распространяется только на мирное время. Наказуемость деяний повстанцев по внутреннему праву государства вовсе не означает, что их действия можно квалифицировать именно как терроризм. Последний аргумент Верховного суда Великобритании основан на знаменитом деле Lotus 1927 г., по которому Постоянной палатой международного правосудия Лиги Наций был выведен следующий принцип: суверенные государства вправе делать все, что не противоречит прямому запрету международно-правовых норм. По мнению А. Коко, Верховному суду Великобритании следовало учесть, что в настоящее время появилось множество конвенций о борьбе с терроризмом и защите прав человека, и в законодательстве Великобритании следует дать более четкое и менее широкое определение терроризма (1).
Важнейшее значение имеет также решение Кассационного суда Франции по делу Reunion Aerienne vs Libya (2011), связанному со взрывом французского самолета над Тенере в 1989 г., в результате которого погибло 170 человек. Шесть ливийцев были признаны виновными и приговорены к пожизненному лишению свободы. Дело затронуло интересы страховых компаний, которые требовали возмещения ущерба жертвам за счет осужденных и Ливийского государства. В Кассационном суде Франции обжаловалось решение апелляционной инстанции, постановившей, что иски против Ливии недопустимы, так как государство обладает юрисдикционным иммунитетом (7, с. 609).
Суд поддержал довод об иммунитете государства при совершении террористического акта. В то же время он признал, что международные нормы об ответственности за такой акт носят
императивный характер (jus cogens) и в принципе могут являться основанием для ограничения юрисдикционного иммунитета. Однако в данном случае такое ограничение было признано непропорциональным (7, с. 610).
Решения СТЛ, Апелляционного суда Англии и Кассационного суда Франции позволили достичь существенного прогресса в выработке понятия международного терроризма как преступления и признании его обязательной нормой международного обычного права (7, с. 611).
1. Coco A. Crocodile tears: The UK Supreme Court's broad definition of terrorism in R. vs Mohammed Gul. — Mode of access: http://www.ejiltalk.org/crocodile-tears-the-uk-supreme-courts-broad-definition-of-terrorism-in-r-v-mohammed-gul/ Коко А. Крокодиловы слезы: Верховный суд Великобритании дал широкое определение терроризма в деле R. vs Mohammed Gul.
2. Clere A. An examination of the Special tribunal for Lebanon's explosive declaration of «terrorism» at customary international law: A dissertation completed in partial fulfilment of the requirements of the degree of bachelor of laws (Honours). -Dunedin: Univ. of Otago, 2012. — 71 p.
Клер А. Изучение революционного факта объявления запрета «терроризма» нормой международного обычного права Специальным трибуналом по Ливану: Дипломная работа на соискание степени бакалавра права.
3. Cohen A. Prosecuting terrorists at the International criminal court: Reevaluating an unused legal tool to combat terrorism // Michigan state international law review. -East Lansing, 2012. — Vol. 20, N 2. — P. 219-257.
Коген А. Преследование террористов в Международном уголовном суде: Переоценка неиспользуемых правовых инструментов в борьбе с терроризмом.
4. Ezeani E.C. The 21 st century terrorist: Hostis humani generis? // Beijing law review. — Beijing, 2012. — N 3. — P. 158-169.
Езеани Е.К. Террористы XXI века: Враги рода человеческого?
5. Orina N.M. A critique of the international legal regime applicable to terrorism // Strathmore law journal. — Nairobi, 2016. — Vol. 2, N 1. — P. 21-36.
Орина Н.М. Критика международного правового режима, применимого к терроризму.
6. Paulussen Ch. Impunity for international terrorists?: Key legal questions and practical considerations. — The Hague: ICCT, 2012. — 23 p.
Паулюссен К. Безнаказанность международных террористов? Ключевые юридические вопросы и практические выводы.
7. Weatherall T. The status of the prohibition of terrorism in international law: Recent developments // Georgetown journal of international law. — Washington, 2015. -Vol. 46. — P. 589-627.
Уэзеролл Т. Статус запрета терроризма в международном праве: Недавние исследования.
8. Wilt H.G. van der. Defining the crime of terrorism in international law — a legal minefield. — Amsterdam, 2013. — P. 1-59. — Mode of access: http://dare.uva.nl/cgi/ arno/show.cgi?fid=492342
Вилт Х.Г. ван дер. Определение преступления терроризма в международном праве — минное поле в праве.