Вынесение заведомо неправосудного решения ст 305 ук рф как это установить

Вынесение заведомо неправосудного решения ст 305 ук рф как это установить

УК РФ Статья 305. Вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта

1. Вынесение судьей (судьями) заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта —

наказывается штрафом в размере до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет, либо принудительными работами на срок до четырех лет, либо лишением свободы на срок до четырех лет.

(в ред. Федеральных законов от 08.12.2003 N 162-ФЗ, от 07.12.2011 N 420-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

2. То же деяние, связанное с вынесением незаконного приговора суда к лишению свободы или повлекшее иные тяжкие последствия, —

Статья 305 УК РФ. Вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта

наказывается штрафом в размере до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет, либо принудительными работами на срок до четырех лет, либо лишением свободы на срок до четырех лет.

2. То же деяние, связанное с вынесением незаконного приговора суда к лишению свободы или повлекшее иные тяжкие последствия, —

наказывается лишением свободы на срок от трех до десяти лет.

Комментарии к ст. 305 УК РФ

1. Объектом преступления является принцип осуществления правосудия в строгом соответствии с законом. Факультативным объектом могут выступать интересы личности.

Предмет преступления — приговор, решение или иной судебный акт.

Под приговором следует понимать решение о невиновности или виновности подсудимого и о назначении ему наказания либо об освобождении его от наказания, вынесенное судом первой или апелляционной инстанции. Решение — это постановление суда (судьи) первой инстанции, которым гражданско-правовой спор разрешается по существу. Иной судебный акт — понятие собирательное, охватывающее определения и постановления суда, вердикт коллегии присяжных заседателей. Определением признается всякое, помимо приговора, решение, вынесенное судом первой инстанции при производстве по уголовному делу; всякое решение суда второй инстанции; решение, принятое вышестоящим судом, кроме президиумов судов, при пересмотре судебных приговоров, определений и постановлений, вступивших в законную силу. Постановление — решение, принятое президиумами судов при пересмотре судебных приговоров, определений и постановлений, вступивших в законную силу; всякое решение (кроме приговора и решения по гражданскому делу), принятое судьей единолично. Вердиктом именуется решение коллегии присяжных заседателей по поставленным перед ней вопросам, включая основной вопрос о виновности подсудимого.

2. Объективную сторону образует вынесение неправосудных приговора, решения или иного судебного акта.

Вынесение указанных процессуальных актов представляет собой постановление их судьями или судьей единолично. Преступление имеет место тогда, когда приговор, решение, определение или постановление являются неправосудными. Неправосудность определяется согласно нормам уголовно-процессуального, гражданского процессуального, арбитражного процессуального законодательства и характеризуется существенными нарушениями процессуального закона, неправильным применением материального закона, несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

3. Неправосудность приговора может выразиться в осуждении невиновного либо, наоборот, в оправдании виновного, в заведомо неверной квалификации содеянного, в назначении наказания, не соответствующего тяжести совершенного преступления и личности преступника (при этом не имеет значения, назначено чрезмерно суровое или необоснованно мягкое наказание), в искажении фактических обстоятельств дела и т.д.

Существенное нарушение уголовно-процессуального закона также влечет неправосудность приговора. Он считается во всяком случае незаконным, если: судом при наличии законных оснований уголовное дело не было прекращено; приговор вынесен незаконным составом суда; дело рассмотрено в отсутствие подсудимого в тех случаях, когда его присутствие обязательно; нарушено право на защиту и т.д. (ст. 381 УПК РФ).

По гражданским делам неправосудным должно считаться решение, по которому неосновательно отказано в удовлетворении обоснованного иска либо удовлетворен явно необоснованный иск, намеренно завышен или занижен размер ущерба, подлежащего возмещению, заведомо необоснованно истец восстановлен на работе или ему отказано в этом и т.п.

В одном акте иногда может сочетаться несколько признаков неправосудности, например неправильная квалификация содеянного и назначение явно несправедливого наказания, не соответствующего тяжести преступления и личности виновного. Но в чем бы ни выразилась неправосудность приговора, решения, определения и постановления, она всегда свидетельствует о том, что такой судебный акт не отражает объективной истины по делу.

4. Преступление имеет формальный состав, считается оконченным с момента вынесения приговора, решения или иного судебного акта и его подписания судьями (судьей). Вступление такого акта в законную силу, тем более его исполнение, значения для квалификации не имеет.

5. Субъективная сторона предполагает только прямой умысел, так как закон указывает на заведомую неправосудность судебных актов.

Заведомость как признак, характеризующий субъективную сторону рассматриваемого преступления, позволяет отграничивать преступление, предусмотренное ст. 305 УК, от иных должностных злоупотреблений судей, а также от дисциплинарных проступков. Если не установлена заведомость, то состав рассматриваемого преступления отсутствует. Судебный акт может быть признан неправосудным в силу различных обстоятельств, но ответственность наступает лишь в том случае, если судья желал этого. Если ошибка допущена в силу недостаточной квалификации судьи, небрежности или недобросовестности и т.п., то состав преступления отсутствует.

Мотивы и цели совершения рассматриваемого преступления в законе не указаны и не влияют на его квалификацию. В случае вынесения неправосудного судебного акта за взятку имеет место совокупность преступлений.

6. Субъектом преступления, согласно прямому указанию закона, могут быть только судьи. К их числу относятся судьи всех звеньев судебной системы страны (кроме Конституционного Суда РФ, конституционных (уставных) судов субъектов РФ), председатели судов, их заместители, а также присяжные и арбитражные заседатели, участвовавшие в составлении и подписании судебного акта.

7. В части 2 ст. 305 предусмотрены два квалифицирующих признака: а) вынесение заведомо незаконного приговора к лишению свободы; б) наступление тяжких последствий.

Для квалификации не имеют значения ни вид лишения свободы (на определенный срок или пожизненно), ни его срок. Достаточно самого факта необоснованного назначения наказания в виде лишения свободы заведомо незаконным приговором суда.

Законодатель не дает характеристики тяжких последствий, наступивших в результате вынесения заведомо неправосудных судебных актов, перечисленных в ч. 1 комментируемой статьи. Ими могут быть самоубийство незаконно осужденного, тяжелое, в том числе и психическое, заболевание, оправдание опасных преступников и т.п.

Глава 14. Вынесение заведомо неправосудных приговора,

Ознакомление с российским законодательством показывает, что история формулирования ответственности за вынесение неправосудных судебных актов уходит в далекое прошлое.

Судебник 1497 г., предусматривая в ст. 19 отмену неправильного решения судьи («та грамота не в грамоту»), не устанавливал ответственности судей за вынесение ими неправильного решения <*>.

<*> См.: Российское законодательство X — XX веков. Т. 2. С. 76.

В ст. ст. 3 — 5 Судебника 1550 г. впервые намечается ответственность за должностное преступление — вынесение судьей неправосудного решения вследствие получения взятки (ст. 3). Оно могло выразиться в составлении за взятку подложного протокола судебного заседания либо в неправильной записи показаний сторон или свидетелей. Уголовная ответственность судей дифференцировалась в соответствии с феодальным правом-привилегией. Наказание в отношении высших должностных лиц определял глава государства, для более низких чиновников ответственность устанавливалась в самом Судебнике 1550 г. и была достаточно суровой, вплоть до тюремного заключения.

В случае вынесения неверного решения бесхитростно, т.е. вследствие добросовестного заблуждения, ошибки или неопытности судьи, судья ответственности не нес, ибо в его действиях отсутствовал состав преступления (ст. 2) <*>.

В Соборном уложении 1649 г. была предусмотрена уголовная ответственность за умышленное неправосудие (судьи, вынесшего за взятку неправильное решение) и за неосторожное неправосудие (ст. ст. 5, 6, 10 гл. X) <*>.

<*> Российское законодательство X — XX вв. Т. 3. С. 288.

Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. <*> в гл. V «О неправосудии» устанавливало ответственность за неправосудное, умышленное или ошибочное постановление приговора, назначение необоснованно мягкого наказания.

<*> Там же. Т. 6. С. 274 — 276.

В Уголовном уложении 1903 г. в главе «О противодействии правосудию» была предусмотрена норма об ответственности за постановление заведомо неправосудного решения <*>.

<*> Там же. Т. 9. С. 256 — 257.

Впервые специальная норма об уголовной ответственности судей за вынесение неправосудного приговора была введена в России в главу о должностных преступлениях УК РСФСР 1922 г. Статья 111 предусматривала ответственность за постановление судьями из корыстных или иных личных видов неправосудного приговора. Наказывалось преступление лишением свободы не ниже трех лет, а при отягчающих обстоятельствах — высшей мерой наказания. В УК РСФСР 1926 г. ст. 114 об ответственности судей за вынесение неправосудного приговора была помещена в гл. III «Должностные (служебные) преступления». Первоначально в УК РСФСР 1926 г., равно как и в УК РСФСР 1922 г., устанавливалась ответственность лишь за вынесение неправосудного приговора. В 1927 г. редакция ст. 114 была изменена и стала таковой: «Постановление судьями из корыстных или иных личных видов неправосудного приговора, решения или определения — лишение свободы на срок не ниже двух лет». Такая формулировка закона свидетельствовала о совершенствовании данной нормы и большей защищенности отношений в сфере правосудия.

УК РСФСР 1960 г. также предусматривал ответственность за аналогичные действия. Статья 177 «Вынесение заведомо неправосудного приговора, решения, определения или постановления» состояла из двух частей в такой редакции: «Вынесение судьями заведомо неправосудного приговора, решения, определения или постановления — наказывается лишением свободы на срок до трех лет. Те же действия, повлекшие тяжкие последствия, — наказываются лишением свободы на срок от трех лет до десяти лет». Из текста ст. 177 УК РСФСР 1960 г. следует, что по сравнению с УК РСФСР 1922 и 1926 гг. данная норма устанавливала ответственность за все виды неправосудных судебных актов, а исключение указания на «корыстные или иные личные виды» (мотивы) расширило сферу ее применения. В такой редакции данная статья действовала вплоть до принятия УК РФ.

Формулировка ст. 338 Модельного УК (ч. 1 — «Вынесение заведомо неправосудного приговора, решения, определения или иного судебного постановления»; ч. 2 — «То же деяние, связанное с вынесением незаконного приговора к лишению свободы или повлекшее по неосторожности тяжкие последствия») не была воспринята российским законодателем полностью. Вместе с тем, если в дальнейшем указание Модельного УК на неосторожное отношение к тяжким последствиям будет учтено законодателем, это поможет избежать ошибок при квалификации данного преступления. Как показывает время, внося изменения в статьи УК РФ, законодатель пошел именно по такому пути (см. ст. ст. 249, 283).

В УК РФ рассматриваемое преступление предусмотрено ст. 305 «Вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта», которая в ч. 1 устанавливает ответственность за вынесение судьей (судьями) заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта, и в ч. 2 — за то же деяние, связанное с вынесением незаконного приговора суда к лишению свободы или повлекшее иные тяжкие последствия.

Общественная опасность предусмотренного ст. 305 УК РФ преступления обусловлена содержанием тех общественных отношений, на причинение ущерба которым оно направлено.

Основным непосредственным объектом преступления являются общественные отношения, обеспечивающие нормальное осуществление правосудия судом. Дополнительным непосредственным объектом альтернативно могут выступать общественные отношения, содержанием которых являются конституционные права и законные интересы конкретного лица (как потерпевшего, так и его близких), а равно охраняемые законом интересы общества и государства. Ю.А. Красиков детализирует последние, говоря, что это могут быть права и интересы государственных, общественных, коммерческих организаций <*>. Высказанное И.С. Власовым мнение о том, что личность не может быть непосредственным объектом посягательства при совершении преступлений против правосудия, не разделяется большинством ученых <**>.

<*> См.: Курс советского уголовного права. Т. VI. М., 1971. С. 93, 94; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.М. Лебедева. С. 757.

<**> См.: Власов И.С. Об объекте преступлений против правосудия // Уч. зап. ВНИИСЗ. 1964. Вып. 1 (18).

Общественная опасность преступления возрастает также вследствие того, что его совершают судьи, т.е. лица, сами призванные осуществлять функцию правосудия и использующие в преступных целях свои должностные полномочия. Указанные обстоятельства повышают общественную опасность данного преступления и позволяют относить его к наиболее опасным преступлениям против правосудия. По мнению В.К. Глистина, «данное преступление, безусловно, самое тяжкое из всех посягательств против правосудия» <*>. Известно, что судебная деятельность осуществляется в строгих процессуальных формах, которые должны обеспечить соблюдение принципа законности при применении норм материального права. Это, а также само наличие в УК РФ специальной нормы — гарантия охраны законности правосудия.

<*> Курс советского уголовного права. Часть Особенная. Т. 4. Л., 1978. С. 341.

Предметом преступления являются судебные акты, т.е. процессуальные документы, вынесенные судьей (судьями) по существу рассматриваемого вопроса. Поскольку ст. 305 УК РФ не содержит полного перечня судебных актов, следует обратиться к гражданско-, арбитражно-, административно-, уголовно-процессуальному законодательству.

В гражданском судопроизводстве в соответствии с ГПК РФ судебными актами являются следующие:

1) судебный приказ — судебное постановление, вынесенное судьей единолично на основании заявления кредитора о взыскании денежных сумм или об истребовании движимого имущества от должника по требованиям, предусмотренным ст. 122 ГПК РФ (ст. 121);

2) решение — постановление суда первой инстанции, которым дело разрешается по существу (ст. 194);

3) определение — судебное постановление суда первой инстанции, которое не разрешает дела по существу (ст. 224);

4) частное определение — выносится судом, когда выявляются случаи нарушения законности (ст. 226);

5) кассационное определение — постановление, которым разрешается вопрос о правильности решения суда первой инстанции в пределах кассационной жалобы (ст. 366);

6) частное определение суда кассационной инстанции — выносится в случаях, указанных в ст. 226 ГПК РФ;

7) определение или постановление суда надзорной инстанции (ст. 388).

Статья 15 АПК РФ называет такие судебные акты:

1) решение — судебный акт, принятый арбитражным судом первой инстанции при рассмотрении дела по существу;

2) постановление — судебный акт, принимаемый арбитражным судом апелляционной и кассационной инстанций по результатам рассмотрения апелляционных и кассационных жалоб, а также Президиумом Высшего Арбитражного Суда РФ по результатам пересмотра судебных актов в порядке надзора;

3) определения — иные судебные акты арбитражных судов, принимаемые в ходе осуществления судопроизводства.

В КоАП РФ в ст. 29.9 сказано, что по результатам рассмотрения дела об административном правонарушении могут быть вынесены постановление или определение. В ст. 29.13 предусмотрена возможность вынесения судьей представления об устранении причин и условий, способствовавших совершению административного правонарушения.

В ст. 5 УПК РФ раскрывается содержание таких судебных актов уголовного судопроизводства:

1) приговор — решение о невиновности или виновности подсудимого и назначении ему наказания либо об освобождении его от наказания, вынесенное судом первой или апелляционной инстанции (п. 28);

2) определение — любое решение, за исключением приговора, вынесенное судом первой инстанции коллегиально при производстве по уголовному делу, а также решение, вынесенное вышестоящим судом, за исключением суда апелляционной или надзорной инстанции, при пересмотре соответствующего судебного решения (п. 23);

3) постановление — любое решение, за исключением приговора, вынесенное судьей единолично; решение, вынесенное президиумом суда при пересмотре соответствующего судебного решения, вступившего в законную силу (п. 25);

4) заключение суда — вывод о наличии либо об отсутствии в действиях лица, в отношении которого применяется особый порядок производства по уголовному делу, признаков преступления (п. 11.1).

Формы судебных актов в уголовном судопроизводстве названы в УПК РФ применительно к различным видам судебного производства:

1) на предварительном слушании решение судьи оформляется постановлением в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 227 (ст. 236);

2) суд первой инстанции выносит приговор (ст. 316);

3) суд апелляционной инстанции может выносить постановление (в случаях, предусмотренных п. 1 ч. 3 ст. 367) либо приговор (в случаях, предусмотренных п. п. 2 — 4 ч. 3 ст. 367);

4) суд кассационной инстанции выносит свои решения в форме определения (ст. 378);

5) суд надзорной инстанции выносит свои решения в форме определения или постановления в соответствии с требованиями ст. 388 (ст. 408).

Таким образом, к иным судебным актам в соответствии с законодательством прежде всего следует отнести определения и постановления. В литературе высказано суждение о том, что вердикт коллегии присяжных заседателей также является судебным актом <*>. Однако более предпочтительной является позиция, в соответствии с которой «вердикт сам по себе не судебное решение, а основание для принятия такого решения судьей. Вердикт — вывод (мнение, заключение) присяжных заседателей по вопросу о виновности либо невиновности подсудимого, он обязателен только для председательствующего судьи, который при наличии предусмотренных ч. ч. 4, 5 ст. 348 УПК РФ условий может с обвинительным вердиктом не согласиться» <**>.

<*> См.: Постатейный комментарий к Уголовному кодексу РФ. Новая редакция 2004 года / Под ред. А.И. Чучаева. С. 699.

<**> Карташов А.Ю. Вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта. Ставрополь, 2002. С. 16.

В порядке осуществления конституционного правосудия на основании ст. 71 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» принимаются такие судебные акты:

1) решение — судебный акт, принимаемый как в пленарном заседании, так и в заседании палаты Конституционного Суда РФ;

2) заключение — итоговое решение Конституционного Суда РФ по существу запроса о соблюдении установленного порядка выдвижения обвинения Президента РФ в государственной измене или совершении иного тяжкого преступления;

3) определения — все иные решения Конституционного Суда РФ, принимаемые в ходе осуществления конституционного судопроизводства.

Поскольку названные судебные акты (приговоры, решения, определения, постановления) по своему характеру весьма различны, предметом данного преступления могут являться лишь такие из них, где по существу решаются вопросы, в связи с которыми возникло уголовное, гражданское или административное дело. Такие же определения, как, например, о порядке допроса свидетелей, переносе судебного заседания, не решают дела по существу и, следовательно, не могут причинить вреда охраняемому объекту и быть предметом рассматриваемого преступления. Соответственно, не могут являться предметом преступления, например, частные определения, о которых сказано в ст. ст. 226, 368 ГПК РФ.

Объективную сторону основного состава преступления образует вынесение названных в ст. 305 УК РФ процессуальных актов. Это всегда активные действия, суть которых — составление приговора, решения, определения, постановления и подписание его судьей (судьями).

В ст. 305 сказано, что судебный акт должен быть неправосудным. Прямого ответа на вопрос о том, что следует понимать под неправосудностью судебного акта, в законе нет. Однако толкование ряда статей УПК и ГПК РФ позволяет ответить на данный вопрос достаточно полно. В первую очередь ответ можно найти в статьях об основаниях отмены соответствующих судебных актов. В ГПК РФ об этом сказано в ст. ст. 362 и 387, в УПК РФ — в ст. ст. 379 и 409. Основополагающими при этом являются: а) несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам; б) нарушение или неправильное применение норм материального или процессуального закона; в) несправедливость приговора, решения, определения, постановления.

В УПК РФ эти положения детально раскрыты в ст. ст. 380 — 383. В частности, неправосудным будет, например, приговор:

а) вынесенный с нарушением требований Общей части УК РФ;

б) когда применена не та статья (части, пункты) Особенной части УК РФ;

в) если назначено более строгое наказание, чем предусмотрено конкретной статьей Особенной части УК РФ;

г) если назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, либо наказание, которое хотя и не выходит за пределы соответствующей статьи Особенной части УК РФ, но по своему виду или размеру является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости. Следует согласиться в этой связи с высказыванием Н.И. Пикурова о том, что неправосудность соответствующего судебного акта напрямую связана с существенным нарушением прав и свобод личности или интересов правосудия в целом <*>.

<*> См.: Комментарий к Уголовному кодексу РФ с постатейными материалами и судебной практикой / Под общ. ред. С.И. Никулина. С. 955.

В одном акте возможно наличие одновременно несколько признаков неправосудности. Для понимания неправосудности И.Б. Малиновский предлагает руководствоваться двумя критериями: 1) юридическим — несоответствие существующему законодательству; 2) фактическим — несоответствие установленным фактическим данным. В первом случае судебный акт вынесен с нарушением норм уголовно-процессуального, гражданско-процессуального, арбитражно-процессуального, административного и иного законодательства, во втором — выводы, содержащиеся в судебном акте, не соответствуют установленным по делу фактическим данным <*>.

<*> См.: Уголовное право: Особенная часть / Под общ. ред. Л.Д. Гаухмана, С.В. Максимова. Т. 2. М., 1999. С. 343.

В свете сказанного представляет интерес мнение А.Ю. Карташова о том, что рассматриваемое преступление является «специального рода превышением своей (судьи. — А.К.) должностной компетенции». Так же, как при превышении власти, когда, как разъяснено в действующем Постановлении Пленума Верховного Суда СССР «О судебной практике по делам о злоупотреблении властью или служебным положением, превышении власти или служебных полномочий, халатности и должностном подлоге» от 30 марта 1990 г., превышением власти является совершение действий, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершить (п. 11), ни один судья не вправе вынести неправосудный судебный акт. На этом основании он полагает возможным считать норму, предусмотренную ст. 305 УК РФ, специальной по отношению к общей норме, которая предусмотрена ст. 286 УК РФ <*>.

<*> См.: Карташов А.Ю. Указ. соч. С. 13 — 14.

Сказанное позволяет прийти к выводу о том, что неправосудный акт по своему содержанию является незаконным актом. В связи с этим полагаем, что характерный для УК РФ термин «незаконный» был бы более уместен, ибо исключил бы на практике случаи ограничительного либо расширительного толкования при применении данной нормы. Тем более что в ч. 2 ст. 305 УК РФ законодатель употребляет в качестве синонима термин «незаконный» приговор <*>.

<*> Именно такой термин использован в УК Грузии (ст. 336), УЗ Латвийской Республики (ст. 291), УК Республики Таджикистан (ст. 349).

Для рассматриваемого состава преступления не имеет значения, по какому делу (уголовному, гражданскому, административному) вынесен судебный акт. Также неважно, в какой судебной инстанции вынесен заведомо неправосудный приговор, решение или иной судебный акт, вступил ли он в законную силу или нет.

По конструкции состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 305 УК РФ, является формальным. Для признания преступления оконченным не требуется наступления последствий, достаточно совершить деяние — вынести неправосудный судебный акт. Вынесение судебного акта включает его составление и подписание судьей или судьями, в том числе присяжными или арбитражными заседателями.

Преступление считается оконченным, как полагает большинство ученых (Ш.С. Рашковская, А.И. Чучаев, Л.В. Иногамова-Хегай), с момента подписания неправосудного судебного акта судьей (судьями) <*>. Ибо «с момента подписания акта, — как справедливо отмечает М.Н. Голоднюк, — дело разрешается по существу. Оглашение неправосудного судебного акта, вступление его в силу и исполнение находятся за пределами состава данного преступления» <**>, так же как и «приобщение к материалам дела процессуального документа, содержащего приговор, решение суда, или иного судебного акта» <***>.

<*> См.: Курс советского уголовного права. Т. VI. С. 118; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. А.И. Бойко. С. 616; Уголовное право Российской Федерации: Особенная часть / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай. С. 368.

<**> Курс уголовного права. Особенная часть. Т. 5. С. 196. О признании моментом окончания преступления провозглашения судебного акта писали, например, В.К. Глистин (Курс советского уголовного права. Часть Особенная. Т. 4. Л., 1978. С. 344) и Н.Ф. Антонов (Уголовный кодекс Украинской ССР: Научно-практический комментарий. Киев, 1987. С. 619).

<***> Уголовное право: Общая и Особенная части / Под общ. ред. Л.Д. Гаухмана, А.А. Энгельгардта. С. 150.

С субъективной стороны рассматриваемое преступление характеризуется прямым умыслом. Это следует из текста диспозиции данной нормы: заведомость неправосудного (незаконного) судебного акта традиционно толкуется как признак прямого умысла. Лицо осознает, что вынесение заведомо неправосудного судебного акта общественно опасно, потому что в таком случае существенно нарушаются требования действующего законодательства, а равно права лица, в отношении которого выносится такой акт (интеллектуальный момент), и желает совершить это (волевой момент), ибо без желания невозможно постановить заведомо неправосудный приговор. Установление признака «заведомость» имеет практическое значение. Оно позволяет отграничить рассматриваемое преступление от иных должностных злоупотреблений судей, а также от дисциплинарных проступков <*>. Судья, вынесший неправосудный судебный акт, но не сознававший его неправосудности, не несет ответственности по ст. 305 УК РФ. Также не подлежит ответственности судья, высказавший особое мнение при вынесении другими членами суда заведомо для них неправосудного судебного акта. Отдельные высказывания о возможности совершения рассматриваемого преступления с косвенным умыслом <**> противоречат законодательной конструкции ст. 305 УК РФ.

<*> См.: Чучаев А.И. Указ. соч. С. 45.

<**> См.: Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР. М., 1971. С. 386.

Если ошибка при вынесении судебного акта произошла вследствие небрежности, недостаточной квалификации, возможна дисциплинарная ответственность либо ответственность по ст. 293 УК РФ за халатное отношение к выполнению своих обязанностей. Однако в последнем случае ответственность наступает лишь при наличии существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства. Добросовестное заблуждение судьи относительно доказанности или недоказанности фактов и выводов, изложенных в судебном акте, вообще исключает уголовную ответственность.

Мотив и цель рассматриваемого преступления в законе не указаны. Однако в соответствии со ст. 73 УПК РФ мотив подлежит обязательному доказыванию, так как может повлиять на назначение наказания. Когда неправосудный приговор был вынесен за взятку, содеянное следует квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных ст. ст. 305 и 290 УК РФ.

Субъект преступления — специальный по признаку занимаемой должности — судья (судьи). В п. 54 ст. 5 УПК РФ сказано, что судья — это должностное лицо, уполномоченное осуществлять правосудие. Статья 30 УПК РФ регламентирует порядок рассмотрения уголовных дел судом коллегиально или судьей единолично.

В соответствии с положениями Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации» возраст субъекта преступления зависит от того, какой судья выносит неправосудный судебный акт. Судья Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ должен достичь возраста 35 лет, остальные судьи — 25 лет, быть гражданином РФ, иметь высшее юридическое образование и стаж работы по юридической профессии не менее пяти лет. Возраст арбитражных и присяжных заседателей — также 25 лет.

В данном преступлении возможно соучастие как должностных, так и частных лиц. Соучастником, например, может быть судья другого суда, склонивший председательствующего суда вынести неправосудный приговор. Его действия следует квалифицировать соответственно по ст. ст. 33 и 305 УК РФ. По ст. 305 УК РФ будет нести ответственность судья, склонивший эксперта дать заведомо ложное заключение, чтобы придать вынесенному им неправосудному приговору видимость законного, ибо в данном случае он является и исполнителем, и подстрекателем. Действия эксперта, при условии если он знал о цели такого поведения судьи, образуют совокупность преступлений, предусмотренных ст. ст. 307, 33 и 305 УК РФ.

Наказание по ч. 1 ст. 305 УК РФ — штраф до 300 тыс. руб. или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет либо лишение свободы на срок до четырех лет (преступление средней тяжести).

В ч. 2 ст. 305 УК РФ названы такие квалифицирующие признаки: вынесение незаконного приговора к лишению свободы или повлекшее иные тяжкие последствия. Совершение преступления при наличии хотя бы одного из двух названных признаков превращает содеянное в тяжкое преступление со всеми вытекающими отсюда правовыми последствиями.

Усиление ответственности за вынесение незаконного приговора к лишению свободы вполне оправданно, так как в иерархии уголовных наказаний лишение свободы является одним из наиболее суровых наказаний (ст. 44 УК РФ). Но, поскольку в законе не названы сроки лишения свободы при вынесении неправосудного приговора, наказание по ч. 2 данной статьи может быть назначено при вынесении неправосудного приговора с лишением свободы на срок в пределах от 2 месяцев до 30 лет (ст. 56 УК РФ) либо пожизненно (ст. 57 УК РФ). На наш взгляд, формулировка данного квалифицирующего признака требует уточнения. Следует указать, какой вид лишения свободы законодатель имеет в виду в данном случае, ибо в ст. 44 нет такого наказания — «лишение свободы», а есть «лишение свободы на определенный срок» и «пожизненное лишение свободы».

В литературе по этому вопросу высказаны различные суждения. Например, С.Ф. Милюков полагает, что вынесение приговора к лишению свободы может заключаться в осуждении к лишению свободы как на определенный срок, так и пожизненно. Вместе с тем он отрицательно относится к возможности отнесения к таковым приговорам осуждения к лишению свободы условно <*>. Т.А. Костарева считает, что в данном случае имеется в виду как осуждение к лишению свободы на определенный срок, так и пожизненное лишение свободы, а равно лишение свободы, назначенное условно <**>. А.И. Чучаев полагает, что для квалификации по ч. 2 статьи не имеют значения ни вид лишения свободы, ни его срок <***>.

<*> См.: Милюков С.Ф. Преступления против правосудия. СПб., 1999. С. 37.

<**> См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Особенная часть. М., 1996. С. 482.

<***> См.: Постатейный комментарий к Уголовному кодексу РФ. Новая редакция 2004 года / Под ред. А.И. Чучаева. С. 701.

В законодательном определении этого квалифицирующего признака, на наш взгляд, является лишним словом «суда», так как приговор выносит лишь суд и никакой иной орган.

Отнеся конкретизированную характеристику предмета посягательства (приговор суда к лишению свободы) к тяжким последствиям, законодатель оставил открытым перечень тяжких последствий, сказав об «иных тяжких последствиях». Таким образом, этот признак является оценочным. Традиционно (с учетом практики применения ст. 177 УК РСФСР) к иным тяжким последствиям относят: 1) осуждение невиновного (невиновных) за тяжкое или особо тяжкое преступление; 2) осуждение к смертной казни; 3) самоубийство или покушение на самоубийство осужденного, ответчика, истца или его близких; 4) психическое заболевание; 5) крупный имущественный ущерб; 6) разорение предприятия; 7) назначение наказания, не соответствующего тяжести содеянного; 8) оправдание виновного в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления; 9) отбытие невиновным значительного срока лишения свободы и т.п.

Отсутствие сколько-нибудь сложившейся практики применения ст. 315 УК РФ не позволяет говорить о современном понимании тяжких последствий. Наличие в ч. 2 ст. 305 УК РФ, кроме деяния, и преступных последствий требует установления причинной связи между ними, а также виновного отношения именно к этим последствиям. Следует заметить, что субъективное отношение к названным в ч. 2 статьи квалифицирующим признакам неодинаково. Если вынести незаконный приговор к лишению свободы можно только желая этого (умышленная форма вины), то к наступлению иных тяжких последствий можно относиться как с умышленной, так и с неосторожной формой вины.

Наказание по ч. 2 — лишение свободы на срок от 3 до 10 лет (тяжкое преступление).

Кудрявцев В.Л. Правовые и процессуальные проблемы определения предмета преступления, предусмотренного ст. 305 УК РФ

В статье раскрыты правовые и процессуальные проблемы определения предмета такого преступления как вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта. Установлено, какие судебные акты являются неправосудными в контексте ст. 305 УК РФ. При этом в статье раскрывается каждый из неправосудных судебных актов в зависимости от его особенностей, обусловленных его природой и наличием (отсутствием) в том или ином виде судопроизводства.

Кудрявцев В.Л. Правовые и процессуальные проблемы определения предмета преступления, предусмотренного ст. 305 УК РФ «Вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта» // Евразийская адвокатура. – 2017. – 5 (30) – С. 70-84.

КУДРЯВЦЕВ Владислав Леонидович – доктор юридических наук, профессор кафедры уголовного права и процесса Санкт-Петербургского института (филиала) Всероссийского государственного университета юстиции (РПА Минюста России)

Предмет преступления, предусмотренный ст. 305 УК РФ – неправосудные приговор, решение или иной судебный акт [см. более подробно: 5, с.540-636].

Для понимания категории «иной судебный акт» в контексте ч.1 ст. 305 УК РФ следует учитывать, что: во-первых, данный акт выносится судьей (судьями); во-вторых, то, что он перечисляется вместе (наряду) с приговором и решением через союз «или», являющейся в нашем случае присоединительным, который «употребляется при присоединении последнего члена перечисления, при дополнении предшествующего» [6, с. 219], а также через слово «иной», то есть не отличающейся от приговора, решения означает, что «иной судебный акт», с одной стороны, имеет одну природу (сущность) с приговором, решением, выражающуюся в разрешении дела по существу, а с другой – он как и решение, приговор являются составными частями категории «судебный акт».

Итак, «иной судебный акт» в контексте ч.1 ст. 305 УК РФ – это акт, принятый судом, разрешающий дело по существу, за исключением приговора, решения.

Изложенный выше подход при определении природы судебного акта в контексте ст. 305 УК РФ вписывается в понимание судебного акта в законодательстве РФ:

Так, согласно п. 4 ч.1 ст.1 Федерального закона от 22.12.2008 N 262-ФЗ (ред. от 29.07.2017) «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации», судебный акт — решение, вынесенное в установленной соответствующим законом форме по существу дела, рассмотренного в порядке осуществления конституционного, гражданского, административного или уголовного судопроизводства либо судопроизводства в арбитражном суде. К судебным актам относятся также решения судов апелляционной, кассационной и надзорной инстанций, вынесенные в установленной соответствующим законом форме по результатам рассмотрения апелляционных или кассационных жалоб (представлений) либо пересмотра решений суда в порядке надзора.

Так, например, в уголовном судопроизводстве законодатель ко всем судебным актам, разрешающим дело по существу применил категорию «итоговое судебное решение».

Итоговое судебное решение — приговор, иное решение суда, вынесенное в ходе судебного разбирательства, которым уголовное дело разрешается по существу /п. 53.2 ч.1 ст. 5 УПК РФ/.

Но не всякий судебный акт может быть предметом преступления, предусмотренного ст. 305 УК РФ, а только неправосудный.

Как указано в письме Высшей квалификационной коллегии судей РФ от 21.07.2010 N ВКК-ИП 389/10 «О критериях, которыми следует руководствоваться при принятии решений по рассмотрению внесенных Председателем Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации представлений о даче согласия на возбуждение уголовного дела в отношении судьи либо о привлечении его в качестве обвиняемого, если уголовное дело возбуждено в отношении других лиц или по факту совершения деяния, содержащего признаки преступления»,

«Соответствующая квалификационная коллегия судей не дает согласие на возбуждение уголовного дела в отношении судьи также при наличии следующих оснований: … по статье 305 УК РФ (вынесение заведомо неправосудного приговора, решения или иного судебного акта), если вынесенный судьей судебный акт не отменен или не изменен вышестоящей судебной инстанцией как неправосудный /п.8/.

Из этого следует, что соответствующая квалификационная коллегия судей дает согласие на возбуждение уголовного дела в отношении судьи при наличии такого основания по ст. 305 УК РФ, как если вынесенный судьёй судебный акт признан неправосудным, то есть отмена или измененение вышестоящей судебной инстанцией.

Конституционный Суд РФ «правосудность» судебного акта, с одной стороны, связывает с его законностью и обоснованностью /абз. 4 п. 3.1. Постановление Конституционного Суда РФ от 20.07.2011 N 19-П; абз. 4 п. 3.1. Постановления Конституционного Суда РФ от 18.10.2011 N 23-П/, а приговор ещё и со справедливостью/абз.4 п. 2 Определение Конституционного Суда РФ от 04.04.2013 N 661-О/, а с другой – с такими актами суда, которые разрешают дело по существу /абз. 5-9 п. 4 Постановления Конституционного Суда РФ от 25.01.2001 N 1-П; п. 3 Постановления Конституционного Суда РФ от 20.10.2015 N 27-П/.

Соответственно, если судебный акт не разрешает дело по существу, то его нельзя рассматривать как правосудный.

Подобный вывод, вписывается и в проведённый нами выше анализ природы судебного акта в контексте ст. 305 УК РФ, а также в определение понятия «судебный акт», данного в п. 4 ч.1 ст.1 Федеральный закон от 22.12.2008 N 262-ФЗ (ред. от 29.07.2017) «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации», как акта суда, разрешающий дело по существу.

Таким образом, неправосудный судебный акт – это акт суда, разрешающий дело по существу, отменённый или изменённый вышестоящей судебной инстанции как незаконный и (или) необоснованный, а приговор ещё и (или) несправедливый.

Одна из ключевых особенностей неправосудного судебного акта отражена также и в решении Верховного Суда РФ от 31.01.2012 N АКПИ12-40 (Определением Верховного Суда РФ от 17.04.2012 N КАС12-170 данное решение оставлено без изменения – разн. моя В.К.), согласно которому:

«Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в его постановлении от 18 октября 2011 г. N 23-П "По делу о проверке конституционности положений статей 144, 145 и 448 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 8 статьи 16 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" в связи с жалобой гражданина С.Л. Панченко", взаимосвязанные положения статей 144, 145 и 448 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 8 статьи 16 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" не соответствуют Конституции Российской Федерации, ее статьям 10, 19 (часть 1), 46 (часть 1), 118, 120 и 122 в той мере, в какой этими положениями допускается возбуждение в отношении судьи уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного статьей 305 "Вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта" Уголовного кодекса Российской Федерации, в случае, когда соответствующий судебный акт, вынесенный этим судьей, вступил в законную силу и не отменен в установленном процессуальным законом порядке.

С учетом изложенного оспариваемое решение не может быть признано законным и обоснованным, поскольку Высшей квалификационной коллегией судей Российской Федерации дано согласие на возбуждение уголовного дела в отношении судьи Панченко С.Л. по признакам преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 305 и частью 2 статьи 305 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с принятием им судебного решения, не признанного в установленной процессуальным законом процедуре незаконным и (или) необоснованным».

Итак, одна из ключевых особенностей неправосудности судебного акта, отраженная в решении Верховного Суда РФ на основе анализа правовой позиции Конституционного Суда РФ от 18 октября 2011 г. N 23-П, заключается в том, что неправосудным может быть только такой судебный акт, который признан в установленном процессуальном законом порядке незаконным и (или) необоснованным.

До вынесения Конституционным Судом РФ своего постановления от 18 октября 2011 г. N 23-П на практике встречались случаи иного, противоречащего этому постановлению понимания неправосудности судебного акта.

Вот и пример тому:

Как следует из кассационного определения Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ от 31 мая 2010 г. N 51-О10-36,

«Судом действиям Лямкиной Н.Э. дана юридическая оценка и ее действия правильно квалифицированы по статье 305 части 1 УК РФ (по эпизодам от 09 марта 2004 и 02 сентября 2009 года).

Судом установлено, что Лямкина Н.Э., назначенная на должность федерального судьи <. > районного суда г. <. > края, с грубейшим и очевидным для нее нарушением гражданско-процессуального законодательства, регламентирующего порядок регистрации исковых заявлений, возбуждение производства по гражданскому делу, вынесла заведомо неправосудные решения при отсутствии гражданского дела, снабдив их соответствующими реквизитами (подпись судьи, гербовая печать), при этом, предъявленные решения были приняты для исполнения государственными органами.

То обстоятельство, что указанные решения не отменены в кассационном или надзорном порядке не является основанием для освобождения от ответственности за вынесение заведомо неправосудных решений».

Законодатель федеральным законом от 05.04.2013 N 54- ФЗ ввёл часть 8 в ст. 448 УПК РФ, согласно которой: «Не допускается возбуждение в отношении судьи уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного статьей 305 Уголовного кодекса Российской Федерации, в случае, если соответствующий судебный акт, вынесенный этим судьей или с его участием, вступил в законную силу и не отменен в установленном процессуальным законом порядке как неправосудный».

В силу особой важности для понимания неправосудности судебного акта для привлечения судьи к уголовной ответственности по ст. 305 УК РФ, приведём ряд положений постановления Конституционного Суда РФ от 18.10.2011 N 23-П «По делу о проверке конституционности положений статей 144, 145 и 448 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 8 статьи 16 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" в связи с жалобой гражданина С.Л. Панченко»:

3. К числу гарантий, обеспечивающих независимость судьи при осуществлении правосудия, Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" относит неприкосновенность судьи (пункт 1 статьи 9). Согласно пункту 2 статьи 16 названного Закона, раскрывающему одну из сторон принципа неприкосновенности, судья, в том числе после прекращения его полномочий, не может быть привлечен к какой-либо ответственности за выраженное им при осуществлении правосудия мнение и принятое судом решение, если только вступившим в законную силу приговором суда не будет установлена виновность судьи в преступном злоупотреблении либо вынесении заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта.

Вместе с тем гарантии судейского иммунитета, включая неприкосновенность, не носят абсолютного характера. Устанавливая в качестве общего правила запрет на привлечение судьи к ответственности за выраженное им при осуществлении правосудия мнение и вынесенные судебные акты, федеральный законодатель исходил из того, что при осуществлении судебной деятельности возможны неумышленные ошибки ординарного характера, не дискредитирующие априори лиц, их допустивших, которые возникают в ходе разрешения конкретного дела при толковании и применении норм материального или процессуального права и подлежат исправлению вышестоящими судебными инстанциями. Что касается судебных ошибок, которые являются следствием профессиональной некомпетентности или небрежности судьи, т.е. недобросовестного исполнения им функции по отправлению правосудия, то они могут приводить к искажению фундаментальных принципов судопроизводства и грубому нарушению прав участников процесса и, соответственно, повлечь вынесение неправосудного судебного акта, которое хотя и не подпадает под признаки состава преступления, тем не менее может служить основанием для применения к судье мер дисциплинарной ответственности (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 28 февраля 2008 года N 3-П и от 20 июля 2011 года N 19-П).

Тем более не предполагается ограждение судьи, совершившего преступление, от уголовной ответственности — иное приводило бы к искажению конституционного смысла судейского иммунитета, а также к нарушению конституционных прав потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16 декабря 2004 года N 394-О, от 7 февраля 2008 года N 157-О-О и др.).

3.1. Процедурный механизм осуществления уголовного преследования в отношении судей урегулирован Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, в том числе его статьями 144, 145 и 448, во взаимосвязи с положениями Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" и предусматривает в качестве составной части и одновременно способа обеспечения неприкосновенности и независимости судей особый — усложненный по сравнению с обычным — порядок возбуждения уголовного дела в отношении судьи и привлечения его в качестве обвиняемого.

Обязательным условием этого порядка является наличие решения квалификационной коллегии судей о даче согласия на осуществление в отношении судьи уголовного преследования, что само по себе, как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, не предопределяет обязательность вынесения постановления о возбуждении уголовного дела в отношении судьи или о привлечении его в качестве обвиняемого либо отказе в этом, а также принятия того или иного итогового решения по уголовному делу; при этом сама квалификационная коллегия судей в своем решении не вправе делать выводы (в том числе о виновности привлекаемого к уголовной ответственности лица), которые могут содержаться только в приговоре (статья 302 УПК Российской Федерации) или ином итоговом решении, постановляемом по результатам непосредственного исследования в ходе судебного разбирательства всех обстоятельств уголовного дела, т.е. разрешать вопросы, которые могут стать предметом доказывания на последующих стадиях уголовного процесса (определения от 14 декабря 2004 года N 452-О и от 7 февраля 2008 года N 224-О-О).

При осуществлении уголовного преследования в отношении судьи за деяние, совершенное им в процессе осуществления правосудия, должен безусловно учитываться вытекающий из статей 10, 11 (часть 1), 18, 118 (часть 1) и 120 (часть 1) Конституции Российской Федерации и закрепленный в Федеральных конституционных законах "О судебной системе Российской Федерации" (статьи 1 и 6) и "О судах общей юрисдикции в Российской Федерации" (статья 5), а также в соответствующих нормах процессуального законодательства принцип обязательности судебных актов, их неукоснительного исполнения на всей территории Российской Федерации и опровержимости только в судебном порядке в специальных, предусмотренных законом процедурах. Вступивший в законную силу, не отмененный и не измененный судебный акт не может рассматриваться как неправосудный, поскольку отсутствие подтверждения в установленном порядке незаконности и необоснованности этого судебного акта вышестоящей судебной инстанцией презюмирует его правосудность.

Применительно к вопросу о возбуждении уголовного дела в отношении судьи по признакам преступления, предусмотренного статьей 305 УК Российской Федерации, устанавливающей ответственность за вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта, это означает, что квалификационная коллегия судей не вправе самостоятельно определять, является ли конкретный судебный акт неправосудным, т.е. оценивать его законность и обоснованность, в том числе с точки зрения правильности применения материального закона или соблюдения процессуальных правил, — такая проверка может осуществляться лишь в специальных, закрепленных процессуальным законом процедурах, а именно посредством рассмотрения дела судами апелляционной, кассационной и надзорной инстанций.

Как следует из правовой позиции, изложенной Конституционным Судом Российской Федерации в Определении от 17 июля 2007 года N 615-О-О, возбуждение в отношении судьи уголовного дела и привлечение его в качестве обвиняемого в связи с вынесением им заведомо неправосудного решения не являются средством пересмотра такого решения, в связи с чем они могут иметь место лишь после того, как в установленной процессуальным законом процедуре принятое судьей решение будет признано незаконным и (или) необоснованным. Данный вывод соотносится с международными стандартами в сфере правосудия, исключающими возможность пересмотра судебных актов во внесудебном порядке (пункт 4 Основных принципов независимости судебных органов), и подкрепляется имеющей универсальный характер правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, согласно которой иная — не судебная — процедура ревизии судебных актов принципиально недопустима, поскольку означала бы возможность замещения (вопреки обусловленным природой правосудия и установленным процессуальным законом формам пересмотра судебных решений и проверки их правосудности исключительно вышестоящими судебными инстанциями) актов органов правосудия административными актами, что является безусловным отступлением от необходимых гарантий самостоятельности, полноты и исключительности судебной власти (Постановления от 25 января 2001 года N 1-П, от 4 апреля 2002 года N 8-П, от 28 февраля 2008 года N 3-П и от 17 марта 2009 года N 5-П).

3.2. Таким образом, обращение следственных органов в квалификационную коллегию судей с представлением о даче согласия на возбуждение в отношении судьи уголовного преследования по статье 305 УК Российской Федерации, предусматривающей ответственность за вынесение заведомо неправосудного судебного акта, в случае, когда сам этот акт не отменен как незаконный и необоснованный, а потому не признан в качестве неправосудного, получение согласия квалификационной коллегии судей, разрешение вопроса о возбуждении уголовного дела и его дальнейшем процессуальном движении означают, по сути, отрицание окончательности, исполнимости, неопровержимости и обязательности судебного решения, гарантированно исполняющегося силой государства, и являются неправомерным вмешательством в осуществление судебной власти, самостоятельность и независимость которой находятся под защитой Конституции Российской Федерации, прежде всего ее статьи 10.

Кроме того, само по себе возбуждение в отношении судьи уголовного преследования по статье 305 УК Российской Федерации предполагает необходимость доказывания именно заведомой неправосудности вынесенного им судебного акта. Если же при этом соответствующий судебный акт не был отменен в надлежащей процедуре, возбуждение уголовного дела в таком случае означает, что следственными органами констатируется вынесение судьей незаконного или необоснованного судебного акта, — тем самым осуществляется уголовное преследование судьи за вынесенное им решение по делу, сохраняющее свою законную силу, чем нарушаются закрепленные статьями 118 и 120 Конституции Российской Федерации принципы осуществления правосудия только судом, а также независимости судей как гарантии самостоятельности и независимости судебной власти.

4. В 2010 году Высшей квалификационной коллегией судей Российской Федерации до сведения квалификационных коллегий судей субъектов Российской Федерации доведены разъяснения, которыми следует руководствоваться при принятии решений по рассмотрению внесенных Председателем Следственного комитета Российской Федерации представлений о даче согласия на возбуждение уголовного дела в отношении судьи. Согласно этим разъяснениям соответствующая квалификационная коллегия судей не дает согласие на возбуждение уголовного дела в отношении судьи по статье 305 УК Российской Федерации в случае, если вынесенный судьей судебный акт не отменен или не изменен вышестоящей судебной инстанцией как неправосудный (письмо от 21 июля 2010 года N ВКК-ИП 389/10).

Аналогичная позиция нашла отражение в определении Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации по делу N 2н-261/08: проверка органами прокуратуры, не обладающими полномочиями по пересмотру судебных актов, заявления о вынесении судьей заведомо неправосудного, на взгляд заявителя, судебного акта допустима только при условии отмены этого акта вышестоящим судом в кассационном либо надзорном порядке; иное означало бы незаконное вмешательство в отправление судом правосудия, допускало бы оценку законности судебного акта и проверку его по существу некомпетентным органом (Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за четвертый квартал 2008 года, утвержденный Постановлениями Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 4 и 25 марта 2009 года).

Однако другие материалы, изученные Конституционным Судом Российской Федерации при рассмотрении настоящего дела, в том числе конкретные правоприменительные решения, вынесенные в отношении С.Л. Панченко, свидетельствуют о том, что органы прокуратуры Российской Федерации, Следственный комитет Российской Федерации, а также Высшая квалификационная коллегия судей Российской Федерации и Верховный Суд Российской Федерации допускают применительно к случаям возбуждения уголовных дел по статье 305 УК Российской Федерации и прямо противоположное толкование положений статей 144, 145 и 448 УПК Российской Федерации и пункта 8 статьи 16 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации".

Такое неоднозначное понимание рассматриваемых законоположений в правоприменительной практике свидетельствует о наличии неопределенности, дающей возможность неограниченного усмотрения при определении процессуальных прав и обязанностей участников уголовного судопроизводства, что, в свою очередь, означает нарушение вытекающего из Конституции Российской Федерации принципа юридического равенства, которое, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, может быть обеспечено лишь при условии единообразного применения правовых норм, возможного только при наличии их формальной определенности, точности, ясности, недвусмысленности и согласованности в системе действующего правового регулировании. Отступление же от указанных критериев с неизбежностью приводит к нарушению конституционных гарантий государственной, в том числе судебной, защиты прав, свобод и законных интересов граждан, включая реализуемые в процедурах уголовного преследования за совершение преступления (статья 19, часть 1; статья 46; статья 49, часть 1, Конституции Российской Федерации).

5. Таким образом, взаимосвязанные положения статей 144, 145 и 448 УПК Российской Федерации и пункта 8 статьи 16 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", устанавливающие порядок рассмотрения сообщения о совершении преступления судьей и принятия решения по такому сообщению, не соответствуют Конституции Российской Федерации, ее статьям 10, 19 (часть 1), 46 (часть 1), 118, 120 и 122, в той мере, в какой на основании этих положений допускается возбуждение в отношении судьи уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного статьей 305 "Вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта" УК Российской Федерации, что предполагает непосредственную оценку во внесудебном порядке вынесенного этим судьей судебного акта, вступившего в законную силу, не отмененного и не признанного в соответствующем процессуальном порядке незаконным и необоснованным, в качестве неправосудного.

Этим не ставится под сомнение возможность разрешения в установленном законом порядке вопроса о проведении в отношении судьи предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации действий для проверки сообщения о преступлении и возбуждении по результатам этой проверки уголовного дела по признакам других, как правило, сопутствующих преступлению, предусмотренному статьей 305 УК Российской Федерации, составов преступлений, таких как "Мошенничество" (статья 159), "Злоупотребление должностными полномочиями" (статья 285), "Превышение должностных полномочий" (статья 286), "Получение взятки" (статья 290)».

Из данной правовой позиции Конституционного Суда РФ, анализирующей законодательство РФ, Письмо Высшей квалификационной коллегии судей РФ от 21.07.2010 N ВКК-ИП 389/10, определение Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации по делу N 2н-261/08, конкретные правоприменительные решения, применительно к привлечению судьи к уголовной ответственности по ст. 305 УК РФ, а также с учётом положений ч.8 ст. 448 УПК РФ следует сделать такие выводы:

во-первых, обязательным условием возбуждения уголовного дела в отношении судьи и привлечения его в качестве обвиняемого является наличие решения соответствующей квалификационной коллегии судей о даче согласия на осуществление в отношении судьи уголовного преследования;

во-вторых, соответствующая квалификационная коллегия судей дает согласие на возбуждение уголовного дела в отношении судьи при наличии такого основания по статье 305 УК РФ (вынесение заведомо неправосудного приговора, решения или иного судебного акта), как если вынесенный судьей судебный акт отменен или изменен вышестоящей судебной инстанцией как неправосудный;

в-третьих, вступивший в законную силу, не отмененный и не измененный судебный акт не может рассматриваться как неправосудный, поскольку отсутствие подтверждения в установленном порядке незаконности и необоснованности этого судебного акта вышестоящей судебной инстанцией презюмирует его правосудность;

в-четвертых, определять, является ли конкретный судебный акт неправосудным, т.е. оценивать его законность и обоснованность, в том числе с точки зрения правильности применения материального закона или соблюдения процессуальных правил, — такая проверка может осуществляться лишь в специальных, закрепленных процессуальным законом процедурах, а именно посредством рассмотрения дела судами апелляционной, кассационной и надзорной инстанций.

На основе всего вышеизложенного, в отношении неправосудного судебного акта можно сказать следующее: что это такой акт, который был признан в специальных, закрепленных процессуальным законом процедурах, а именно посредством рассмотрения дела судами апелляционной, кассационной и надзорной инстанций незаконным и (или) необоснованным, а приговор ещё и (или) несправедливым.

Апелляционная, кассационная и надзорная инстанция существует в гражданском, административном или уголовном судопроизводстве либо судопроизводстве в арбитражном суде.

В конституционном судопроизводстве таких инстанций нет, решения Конституционного Суда РФ не обжалуются и не могут признаваться незаконными и (или) необоснованными и это не случайно, поскольку с точки зрения действующего законодательства в отношении решений, принимаемых Конституционным Судом РФ, действует неопровержимая презумпция их правосудности.

Так, согласно ч.1 ст. 79 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 N 1-ФКЗ (ред. от 28.12.2016) «О Конституционном Суде Российской Федерации», Решение Конституционного Суда Российской Федерации окончательно и не подлежит обжалованию. Решение Конституционного Суда Российской Федерации, вынесенное по итогам рассмотрения дела, назначенного к слушанию в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, вступает в силу немедленно после его провозглашения. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации, принятое в порядке, предусмотренном статьей 47.1 настоящего Федерального конституционного закона, вступает в силу со дня его опубликования в соответствии со статьей 78 настоящего Федерального конституционного закона. Иные решения Конституционного Суда Российской Федерации вступают в силу со дня их принятия.

Конституционное судопроизводство осуществляется не только Конституционным Судом РФ, но и конституционным (уставным) судом субъекта РФ, решения которого также не обжалуются и соответственно не могут признаваться незаконными и (или) необоснованными, отсутствует апелляционная, кассационная и надзорная инстанций и это закономерно, поскольку в отношении решений, принимаемых конституционным (уставным) судом субъекта РФ, как установлено законами субъектов РФ, регулирующими деятельность таких судов, действует неопровержимая презумпция их правосудности.

В качестве примера конституционного (уставного) суда субъекта РФ возьмём Конституционный Суд Республики Татарстан и Уставный суд города Москвы.

Решение Конституционного суда Республики Татарстан окончательно, не подлежит обжалованию и вступает в силу немедленно после его провозглашения /ч.1 ст. 73 Закон РТ от 22.12.1992 N 1708-XII (ред. от 26.03.2016) «О Конституционном суде Республики Татарстан»/.

Решение Уставного суда окончательно, не подлежит обжалованию и вступает в силу немедленно после его провозглашения /ч.1 ст. 74 Закона г. Москвы от 13.02.2002 N 10 (ред. от 04.04.2012) «Об Уставном суде города Москвы»/.

Следовательно, в конституционном судопроизводстве с точки зрения соответствующего действующего законодательства в отношении решений, принимаемых как Конституционным Судом РФ, так и конституционным (уставным) судом субъекта РФ, действует неопровержимая презумпция их правосудности.

Из этого следует, что решения, принимаемых как Конституционным Судом РФ, так и конституционным (уставным) судом субъекта РФ не могут быть неправосудными.

Таким образом, решения Конституционного Суда РФ, конституционного (уставного) суда субъекта РФ, принятые в конституционном судопроизводстве, не могут быть предметом преступления, предусмотренного ст. 305 УК РФ.

В связи с изложенным не могу согласится с позицией, что «…вынесение неправосудного судебного акта судьями Конституционного Суда РФ, с нашей точки зрения, также может составлять объективную сторону преступления, предусмотренного ст. 305 УК РФ» [1].

Несмотря на то, что в производстве по делам об административных правонарушениях прямо не названы ни апелляционная, ни кассационная, ни надзорная инстанций, тем не менее КоАП РФ предусмотрел в Разделе IV «Производство по делам об административных правонарушениях» Главу 30 «Пересмотр постановлений и решений по делам об административных правонарушениях», которая включает в себя ст.ст. 30.1. – 30. 19. КоАП РФ, с говорящими самими себя названиями статей, в частности, таких как: Право на обжалование постановления по делу об административном правонарушении /ст. 30.1. КоАП РФ/, Пересмотр решения, вынесенного по жалобе на постановление по делу об административном правонарушении /ст. 30.9. КоАП РФ/, Принесение протеста на не вступившее в законную силу постановление по делу об административном правонарушении и последующие решения/ст. 30.10. КоАП РФ/, Право на обжалование, опротестование вступивших в законную силу постановления по делу об административном правонарушении, решений по результатам рассмотрения жалоб, протестов /ст. 30.12. КоАП РФ/.

Если в КоАП РФ прямо не названы ни апелляционная, ни кассационная, ни надзорная инстанций, но есть Глава 30 «Пересмотр постановлений и решений по делам об административных правонарушениях», то абз. 4 п. 18.2. постановления Пленума ВАС РФ от 02.06.2004 N 10 (ред. от 10.11.2011) «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях», указывается на наличие суда апелляционной или кассационной инстанции при производстве по делам об административных правонарушениях, а именно: «Кроме того, надлежит иметь в виду, что исходя из положений абзаца второго части 1 статьи 3.12 и пункта 2 части 1 статьи 30.7 КоАП РФ суд апелляционной или кассационной инстанции, рассматривая жалобу на решение суда первой инстанции, которым лицо привлечено к административной ответственности с назначением ему иного наказания, нежели административное приостановление деятельности, не вправе изменить решение, назначив лицу наказание в виде административного приостановления деятельности».

Так, в частности, при рассмотрении жалобы на постановление по делу об административном правонарушении проверяются на основании имеющихся в деле и дополнительно представленных материалов законность и обоснованность вынесенного постановления /п. 8 ч.2 ст. 30.6. КоАП РФ/.

Следовательно, в КоАП РФ существует процедура пересмотра судебного акта с точки зрения его законности и обоснованности, в результате которой он может быть признан неправосудным.

Учитывая, что КоАП РФ не использует в своём тексте таких категорий как «апелляционная», «кассационная» либо «надзорная» инстанция как в процессуальном законодательстве, например, в ГПК РФ, УПК РФ, за основу возьмём название Главы 30 КоАП РФ, охватывающей все существующие способы пересмотра судебного акта, предусмотренные в данном кодексе, и получим: пересмотр постановлений и решений по делам об административных правонарушениях.

Итак, судебные акты, принятые при производстве по делам об административных правонарушениях и разрешающие дело по существу, являются предметом преступления, предусмотренного ст. 305 УК РФ.

Вот и подтверждение тому:

Как следует из приговора Кемеровского областного суда с участием коллегии присяжных заседателей от 14 января 2011 года по делу 2-17/2011,

«Исходя из фактических обстоятельств уголовного дела, признанных доказанными коллегией присяжных заседателей, действия подсудимого Соснина С.В. следует квалифицировать по ст. 305 ч.1 УК РФ (по каждому из 9-ти эпизодов вынесения постановлений в отношении С.И.Ю., Б.Д.Ю., Ш.В.А., М.М.В., К.П.А., П.А.С., Е.В.А., М.В.Ф., Ш.Д.Н.), как вынесение судьей заведомо неправосудного иного судебного акта. … Согласно вердикта коллегии присяжных заседателей мировой судья Соснин С.В, располагая протоколами об административном правонарушении, протоколами об отстранении от управления транспортными средствами, протоколами о направлении на медицинское освидетельствование, актами медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, содержащимися в материале об административном правонарушении в отношении С.И.Ю., Б.Д.Ю., Ш.В.А., М.М.В., К.П.А., П.А.С., Е.В.А., М.В.Ф., Ш.Д.Н., не дал должной оценки имеющимся в деле доказательствам совершенных С.И.Ю., Б.Д.Ю., Ш.В.А., М.М.В., К.П.А., П.А.С., Е.В.А., М.В.Ф., Ш.Д.Н. административных правонарушений по ст. 12.8 ч.1 КоАП РФ и вынес постановления о прекращении производства по делу об административном правонарушении в отношении С.И.Ю., Б.Д.Ю., Ш.В.А., М.М.В., К.П.А., П.А.С., Е.В.А., М.В.Ф., Ш.Д.Н., привлекаемых к административной ответственности за совершение административного правонарушения. …Очевидные и осознанные нарушения закона со стороны мирового судьи Соснина С.В. повлекли вынесение им заведомо неправосудных постановлений, которые впоследствии были отменены председателем и и.о. председателя Кемеровского областного суда как незаконные и необоснованные …» [9].

Таким образом, признание судебного акта неправосудным возможно в гражданском, административном или уголовном судопроизводстве либо судопроизводстве в арбитражном суде посредством рассмотрения дела судами апелляционной, кассационной и надзорной инстанций, а также при производстве по делам об административных правонарушениях посредством пересмотра судом постановлений и решений по делам об административных правонарушениях.

При этом следует учитывать, что не может быть неправосудным в контексте ст. 305 УК РФ такой судебный акт, который был принят в порядке пересмотра судом надзорной инстанции, за исключением уголовного судопроизводства, либо в порядке пересмотра судом вступивших в законную силу постановления по делу об административном правонарушении, решений по результатам рассмотрения жалоб, протестов при производстве по делам об административных правонарушениях, вследствие того, что он не подлежит пересмотру в этом же порядке с точки зрения закона.

Не подлежит пересмотру в порядке надзора в гражданском или административном судопроизводстве либо судопроизводстве в арбитражном суде акт, принятый в порядке надзора Президиумом Верховного Суда РФ/ст. 391.1. ГПК РФ; ст. 332 КАС РФ; ч.1-ч.3 ст. 308.1. АПК РФ/, который не наделён законом правом пересматривать свои же акты, принятые в порядке надзора, другого же органа надзора нет.

В уголовном же судопроизводстве судебный акт в форме постановления, принятый в порядке надзора Президиумом Верховного Суда РФ, подлежит пересмотру в порядке надзора тем же органом, принявшим решение в порядке надзора, то есть Президиумом Верховного Суда Российской Федерации /п.5 ч.3 ст. 412.1. УПК РФ/.

Теперь приведём перечень и раскроем понятие приговора, решения и иных судебных актов применительно к предмету преступления ст. 305 УК РФ с учетом все рассмотренного выше.

Приговор выносится в уголовном судопроизводстве, решения в гражданском и административном судопроизводстве, а также судопроизводстве в арбитражном суде.

Приговор — решение о невиновности или виновности подсудимого и назначении ему наказания либо об освобождении его от наказания, вынесенное судом первой или апелляционной инстанции /п.28 ч.1 ст.5 УПК РФ/.

Решение суда – эта форма постановление суда первой инстанции, которым дело разрешается по существу, принимается именем Российской Федерации в форме /ч.1 ст. 194 ГПК РФ/.

Решение – это судебный акт, принятый арбитражным судом первой инстанции при рассмотрении дела по существу /абз.2 ч.2 ст. 15 АПК РФ/.

Решение принимается именем Российской Федерации при разрешении судом первой инстанции административного дела по существу /ч.1 ст. 175 КАС РФ/.

Рассмотрим «иной судебный акт» как предмет преступления, предусмотренного ст. 305 УК РФ, применительно к виду судопроизводства в котором он выносится.

1) «Иной судебный акт» как предмет преступления, предусмотренного ст. 305 УК РФ, в уголовном судопроизводстве – это:

а) определение — любое решение, вынесенное коллегиально судами первой, апелляционной и кассационной инстанций, за исключением приговора и кассационного определения /п.23 ч.1 ст.5 УПК РФ/;

б) постановление — любое решение, за исключением приговора, вынесенное судьей единолично; решение, вынесенное президиумом суда при пересмотре соответствующего судебного решения, вступившего в законную силу …/п.25 ч.1 ст.5 УПК РФ/.

В литературе существует точка зрения, согласно которой вердикт является предметом преступления, предусмотренного ст. 305 УК РФ [3, с. 639; 4; 7, с.395].

Согласно п.5 ч.1 ст.5 УПК РФ, вердикт — решение о виновности или невиновности подсудимого, вынесенное коллегией присяжных заседателей.

Присяжный заседатель — лицо, привлеченное в установленном настоящим Кодексом порядке для участия в судебном разбирательстве и вынесения вердикта /п.30 ч.1 ст.5 УПК РФ/.

В ч.1 ст. 305 УК РФ указан субъект вынесения неправосудных актов – это судья (судьи).

Судья — должностное лицо, уполномоченное осуществлять правосудие /п. 54 ч.1 ст.5 УПК РФ/.

Присяжный заседатель не является судьёй.

Как следствие изложенного, присяжный заседатель – это не субъект преступления, предусмотренного ст. 305 УК РФ, а вердикт, выносимый коллегией присяжных заседателей, соответственно не предмет преступления, предусмотренного ст. 305 УК РФ.

Приведём пример «иного судебного акта» в уголовном судопроизводстве:

Как следует из приговора суда с участием присяжных заседателей Верховного суда Удмуртской Республики от 01 ноября 2010 года (вступил в законную силу 16.05.2011),

«Иванов В.В., являясь судьей, вынес четыре заведомо незаконных постановления о прекращении уголовных дел по четырем уголовным делам. Постановления отнесены законодателем к иным судебным актам» [8].

В УПК РФ используется понятие «судебное решение» под которым понимается «приговор, определение, постановление, вынесенные при производстве по уголовному делу в судах первой и второй инстанций; определение и постановление, вынесенные при производстве по уголовному делу в суде кассационной инстанции; постановление, вынесенное при производстве по уголовному делу в суде надзорной инстанции» /п. 53.1 ч.1 ст. 5 УПК РФ/.

Судебное решение классифицируется в зависимости от того разрешается ли им дело по существу на:

а) итоговое судебное решение — приговор, иное решение суда, вынесенное в ходе судебного разбирательства, которым уголовное дело разрешается по существу /п. 53.2 ч.1 ст. 5 УПК РФ/;

б) промежуточное судебное решение — все определения и постановления суда, за исключением итогового судебного решения /п. 53.3 ч.1 ст. 5 УПК РФ/.

Если, как было выяснено выше, предметом преступления, предусмотренного ст. 305 УК РФ, являются лишь акты суда, разрешающие дело по существу, то применительно к уголовному судопроизводству предметом данного преступления будет лишь «итоговое судебное решении», но никак не промежуточное судебное решение.

Соответственно изложенному, при вынесении промежуточного судебного решения, квалификация действий судьи по ст. 305 УК РФ исключается.

Тем не менее в судебной практике встречались случаи, когда предметом преступления, предусмотренного ст. 305 УК РФ, признавалось промежуточное судебное решение, которое не разрешало дело по существу и не было отменено или изменено посредством рассмотрения дела судами апелляционной, кассационной и надзорной инстанций, но действия судьи, вынесшего такое решение, были квалифицированы по ст. 305 УК РФ.

Приведём для наглядности два разноплановых примера по этой проблеме.

В примере первом в качестве предмета преступления, предусмотренного ст. 305 УК РФ, выступает такое промежуточное судебное решение как постановление об отказе в удовлетворении ходатайства начальника уголовно-исполнительной инспекции об отмене условной меры наказания и исполнении реальной в виде лишения свободы.

Как следует из приговора Верховного Суда РФ от 18 февраля 2011 г. N УКПИ10-11,

«Сидоренко А.В., работая в соответствии с Указом исполняющего обязанности Президента Российской Федерации от 25.03.2000 N <. > в должности судьи — председателя <. > районного суда <. > области, вынес заведомо неправосудный судебный акт от 21 мая 2004 года и совершил служебный подлог, при следующих обстоятельствах.

18 февраля 2004 года в <. > районный суд <. > области поступило представление начальника уголовно-исполнительной инспекции N <. > ГУИН Министерства юстиции Российской Федерации по <. > области (далее — УИИ N <. >) М. об отмене условного осуждения и исполнении наказания, назначенного приговором суда в отношении П., осужденного по приговору от 28 августа 2003 года к 2 годам 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года, который нарушил общественный порядок, за что привлекался к административной ответственности, не исполнял в течение испытательного срока возложенные на него судом обязанности.

10 марта 2004 года по указанному представлению Сидоренко А.В. назначил судебное заседание на 31 марта 2004 года, которое в назначенный день не состоялось и отложено в связи с невозможностью рассмотрения представления в отсутствие осужденного П.

7 мая 2004 года прокурору, начальнику уголовно-исполнительной инспекции, дежурному адвокату юридической консультации N <. > направлено уведомление о назначении судебного заседания по рассмотрению представления в отношении П. на 9 часов 21 мая 2004 года в помещении <. > районного суда <. > области. В этот же день начальнику учреждения <. > г. <. > направлено постановление судьи Сидоренко А.В. от 6 мая 2004 года об этапировании П. в ИВС <. > РОВД, а затем в <. > районный суд на 21 мая 2004 года на 9 часов.

21 мая 2004 года доставление содержащегося под стражей в ИВС <. > РОВД П. в суд не было обеспечено, явились начальник уголовно-исполнительной инспекции М. и прокурор А. которым стало известно от секретаря судебных заседаний Л. что судебное заседание по рассмотрению представления в отношении П. вновь не состоится. М. и А. ушли в другой судебный процесс в отношении С.

В нарушение требований ст. 399 УПК РФ о рассмотрении вопросов, связанных с исполнением приговора, в том числе об отмене условного осуждения в соответствии со ст. 74 УК РФ в судебном заседании с участием представителя учреждения, по представлению которого решается вопрос, связанный с исполнением наказания, прокурора, осужденного, который может осуществлять свои права с помощью адвоката, Сидоренко А.В. с целью недопущения дальнейшего нарушения сроков рассмотрения представления, находящегося в его производстве более 3-х месяцев, без проведения судебного заседания 21 мая 2004 года в помещении <. > районного суда <. > области по адресу: <. > область, г. <. > вынес (изготовил и подписал) заведомо неправосудный судебный акт — постановление <. > районного суда от 21 мая 2004 года об отказе в удовлетворении ходатайства начальника уголовно-исполнительной инспекции М. об отмене в отношении П. условной меры наказания и исполнении реальной в виде лишения свободы.

Постановлением президиума <. > областного суда от 16 сентября 2004 г. постановление судьи <. > районного суда Сидоренко А.В. от 21 мая 2004 г. об отказе в удовлетворении ходатайства начальника уголовно-исполнительной инспекции М. об отмене условной меры наказания и исполнения реальной в виде лишения свободы в отношении П. отменено, и производство по делу прекращено в связи с нарушением требований УПК РФ при рассмотрении ходатайства».

В примере втором в качестве предмета преступления, предусмотренного ст. 305 УК РФ, выступает такое промежуточное судебное решение как определение об изменении меры пресечения в виде заключения под стражу на подписку о невыезде.

Как следует из кассационного определения Верховного суда РФ от 24 декабря 2002 г. N КАС02-611,

«М. признан виновным в халатности и в вынесении заведомо неправосудного судебного решения при таких обстоятельствах.

В 1984 году М. был избран народным судьей, а с 30 апреля 1996 года назначен заместителем председателя Магаданского городского суда.

29 декабря 1997 года М., находясь в очередном отпуске, получил от адвоката Есина С.В. ходатайство об изменении меры пресечения А. с заключения под стражу на подписку о невыезде (уголовное дело по обвинению А. находилось в производстве М.). Не назначив судебного заседания, не известив прокурора, адвоката и подсудимого А. о дате его проведения, М. из ложно понятых интересов службы, удовлетворил ходатайство адвоката Есина, вынес заведомо неправосудное определение об изменении А. меры пресечения в виде заключения под стражу на подписку о невыезде.

Постановлением президиума Магаданского областного суда 4 февраля 1998 года указанное определение отменено, как незаконное.

В судебном заседании М. вину не признал, и показал, что уголовное дело П. своевременно не рассмотрел по объективным причинам, меру пресечения А. изменил после предоставления адвокатом документов, свидетельствующих о заболевании А. и нуждаемости в лечении.

… Выводы суда о доказанности вины осужденного М. в совершенных преступлениях основаны на непосредственно, полно и объективно исследованных в судебном заседании доказательствах.

… Обоснованно суд первой инстанции суд пришел к выводу и о доказанности вины М. в вынесении заведомо неправосудного определения от 30 декабря 1997 года в отношении А. об изменении меры пресечения с заключения под стражу на подписку о невыезде.

Из показания свидетеля Есина видно, что в декабре 1997 года он написал ходатайство на имя судьи М. об изменении А. меры пресечения с заключения под стражу на подписку о невыезде, с приложением документов, подтверждающих наличие заболевания у А. и нуждаемости того в обследовании в условиях медицинского учреждения. Ходатайство было удовлетворено. Он не помнит, проводилось ли судебное заседание по данному делу или нет.

Однако из сообщения начальника учреждения МЗ-47/1 усматривается, что 30 декабря 1997 года А. в Магаданский городской суд на судебное заседание не доставлялся (т. 2 л.д. 262 — 263).

Из выписки из приказа усматривается, что М. с 11 ноября 1997 года по 6 февраля 1998 года находился в отпуске (т. 3 л.д. 32 — 35).

Постановлением президиума Магаданского областного суда от 4 февраля 1998 года по протесту прокурора области определение Магаданского областного суда от 30 декабря 1997 года об изменении меры пресечения А. отменено, поскольку оно вынесено вне рамок судебного заседания и без участия сторон.

Обоснованность постановления президиума подтверждается материалами уголовного дела в отношении А., из которого вино, что в протоколе судебного заседания 30 декабря 1997 года отсутствуют пояснения адвоката Есина.

Изложенные доказательства опровергают доводы М. и защиты о том, что вопрос об изменении меры пресечения А. был рассмотрен 30 декабря 1997 года в судебном заседании.

Суд правильно квалифицировал действия М. в этой части по ст. 305 ч. 1 УК РФ, как вынесение судьей заведомо неправосудного судебного решения».

Считаю, что если судья выносил, как в двух рассмотренных выше примерах, промежуточные судебные решения, не имеющие отношения к предмету преступления, предусмотренного ст. 305 УК РФ, то и действия судьи не должны были быть квалифицированы по этой статье, их надо было квалифицировать по ст. 285 УК РФ «Злоупотребление должностными полномочиями», которые достаточно подробно раскрываются в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 N 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий».

2) «Иной судебный акт» как предмет преступления, предусмотренного ст. 305 УК РФ, в гражданском судопроизводстве – это:

а) Судебный приказ — судебное постановление, вынесенное судьей единолично на основании заявления о взыскании денежных сумм или об истребовании движимого имущества от должника по требованиям, предусмотренным статьей 122 настоящего Кодекса, если размер денежных сумм, подлежащих взысканию, или стоимость движимого имущества, подлежащего истребованию, не превышает пятьсот тысяч рублей /ч.1 ст. 121 ГПК РФ/.

б) апелляционное определение – это форма постановления суда апелляционной инстанции /ч.1 ст. 329 ГПК РФ/.

в) постановление или определение суда кассационной инстанции /ст. 388 ГПК РФ/. Согласно ч.3 ст. 388 ГПК РФ, Постановление президиума соответствующего суда подписывается его председательствующим, определение судебной коллегии — судьями, рассматривавшими дело в кассационном порядке.

В правовых позициях Конституционного Суда РФ можно встретить характеристику как правосудного судебного акта, так и промежуточного судебного акта в гражданском судопроизводстве.

В первом случае судебный акт будет предметом преступления, предусмотренного ст. 305 УК РФ, а во втором – промежуточный судебный акт не будет предметом данного преступления.

Согласно п. 3 Постановления Конституционного Суда РФ от 20.10.2015 N 27-П «По делу о проверке конституционности части третьей статьи 333 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.И. Карабанова и В.А. Мартынова»,

«Как следует из правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 25 января 2001 года N 1-П, осуществление правосудия, по смыслу статей 18, 118 (части 1 и 2), 120 и 126 Конституции Российской Федерации, связано прежде всего с разрешением судом соответствующих дел, которое в гражданском судопроизводстве выражается в судебных актах, определяющих правоотношения сторон или иные правовые обстоятельства и разрешающих спор о праве, обеспечивая возможность беспрепятственной реализации права и охраняемого законом интереса, а также защиту нарушенных или оспоренных материальных прав и законных интересов; в судебных актах, разрешающих дело по существу, суд определяет действительное материально-правовое положение сторон, применяя законодательные нормы к тому или иному конкретному случаю в споре о праве; именно разрешая дело по существу и принимая решение в соответствии с законом, суд осуществляет правосудие в собственном смысле слова и тем самым обеспечивает права и свободы как непосредственно действующие».

В п.5 постановления Конституционного Суда РФ от 25.01.2001 N 1-П «По делу о проверке конституционности положения пункта 2 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан И.В. Богданова, А.Б. Зернова, С.И. Кальянова и Н.В. Труханова» отражено, что

«Судебные акты, которые хотя и принимаются в гражданском судопроизводстве, но которыми дела не разрешаются по существу и материально — правовое положение сторон не определяется, не охватываются понятием "осуществление правосудия" …; в таких актах решаются, главным образом, процессуально — правовые вопросы, возникающие в течение процесса — от принятия заявления и до исполнения судебного решения, в том числе при окончании дела (прекращение производства по делу и оставление заявления без рассмотрения)».

3) «Иной судебный акт» как предмет преступления, предусмотренного ст. 305 УК РФ, в судопроизводстве в арбитражных судах – это:

а) судебные акты в форме судебного приказа, решения, постановления, определения /ч.1 ст. 15 АПК РФ/;

б) Судебный акт, вынесенный арбитражным судом первой инстанции в порядке приказного производства, именуется судебным приказом /ч.2 ст. 15 АПК РФ/;

в) Судебные акты, принимаемые арбитражными судами апелляционной инстанции и судами кассационной инстанции, образованными в соответствии с Федеральным конституционным законом от 28 апреля 1995 года N 1-ФКЗ "Об арбитражных судах в Российской Федерации", по результатам рассмотрения апелляционных и кассационных жалоб, именуются постановлениями. Судебные акты, выносимые Верховным Судом Российской Федерации по результатам рассмотрения кассационных жалобы, представления в порядке, установленном статьями 291.1 — 291.15 настоящего Кодекса, именуются определениями /ч.3 ст. 15 АПК РФ/;

г) Все иные судебные акты арбитражных судов, принимаемые в ходе осуществления судопроизводства, именуются определениями /абз.2 ч.3 ст. 15 АПК РФ/.

4) «Иной судебный акт» как предмет преступления, предусмотренного ст. 305 УК РФ, в административном судопроизводстве – это:

а) апелляционное определение – это форма судебного акта, принятого по результатам рассмотрения апелляционных жалобы, представления /ч.1 ст. 311 КАС РФ/;

б) постановление – это судебный акт, принимаемый по результатам рассмотрения кассационных жалобы, представления с административным делом президиумом суда кассационной инстанции/ч.1 ст. 330 КАС РФ/;

в) определения – это судебный акт, принимаемый по результатам рассмотрения кассационных жалобы, представления с административным делом Судебной коллегией по административным делам Верховного Суда Российской Федерации и Судебной коллегией по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации /ч.1 ст. 330 КАС РФ/.

5) «Иной судебный акт» как предмет преступления, предусмотренного ст. 305 УК РФ, в производстве по делам об административных правонарушениях – это:

а) постановление – судебный акт, принимаемый по результатам рассмотрения дела об административном правонарушении /ч.1 ст. 29.9. КоАП РФ, ст. 29.10. КоАП РФ/. Данное постановление может быть: 1) о назначении административного наказания; 2) о прекращении производства по делу об административном правонарушении /ч.1 ст. 29.9. КоАП РФ/;

б) решение по жалобе на постановление по делу об административном правонарушении /абз. 2 ч.2 ст. 30.1. КоАП РФ; ст. 30.7. КоАП РФ/;

в) решение по протестам на не вступившее в законную силу постановление по делу об административном правонарушении и последующие решения / ст. 30.10. КоАП РФ/.

Ещё раз напомню, что в случае, если судебный акт не разрешает дело по существу, то он не является предметом преступления, предусмотренного ст. 305 УК РФ и соответственно вынесение такого акта исключает уголовную ответственность судьи по ст. 305 УК РФ.

Вот и пример тому:

Как следует из постановления Президиума Верховного суда РФ от 17 ноября 2004 г. N 733п04пр,

«Вынося заключение об оставлении представления Генерального прокурора Российской Федерации без удовлетворения, судебная коллегия указала, что по смыслу диспозиции ч. 1 ст. 305 УК РФ необходимыми условиями для признания в действиях судьи наличия признаков данного состава преступления являются заведомость и неправосудность судебного акта, постановленного лишь с существенным нарушением как материального, так и процессуального законов, влияющим на разрешение дела по существу и препятствующим доступу граждан к правосудию за защитой своих личных, имущественных и других прав.

К такому акту определение, постановленное под председательством судьи И. 10 января 2003 года, отнести нельзя. Как видно из его содержания, основанием для приостановления производства по гражданскому делу по иску ОАО "Квант" и К. к Б. и Ч. о возмещении ущерба в сумме 1000000 рублей и взыскании компенсации морального вреда в сумме 1000 рублей послужило наличие в прокуратуре Зеленоградского административного округа г. Москвы неразрешенного уголовного дела в отношении должностных лиц ОАО "Квант". Информация о наличии уголовного дела в отношении К. и Ч. была известна Новгородскому районному суду, о чем свидетельствует запрос судьи И. от 10 января 2003 года (дело N 2-52, Архив Новгородского районного суда, 2003, л.д. 98).

Доводы прокурора о том, что уголовное дело в отношении должностных лиц ОАО "Квант" было возбуждено по иным преступлениям, не связанным с гражданским делом, находящимся в производстве Новгородского районного суда, не могут быть признаны убедительными, поскольку достоверно, по какому делу, каким судом оно рассматривается и в отношении каких лиц ОАО "Квант", на момент приостановления гражданского дела 10 января 2003 года Новгородскому районному суду известно не было. Между тем, как видно из копии протокола судебного заседания Перовского районного суда г. Москвы от 10 января 2003 года, К. являлся подсудимым по обвинению в преступлениях, предусмотренных ст. 33, ч. 2 ст. 306, ч. 2 ст. 307 и ч. 1 ст. 325 УК РФ (материалы проверки Новгородской областной прокуратуры, N 18/8 пр., л.д. 30).

При таких обстоятельствах судья в соответствии со ст. 215 ГПК РФ обязан был приостановить производство по гражданскому делу до разрешения другого дела, рассматриваемого в уголовном порядке. Отдельные же нарушения, допущенные при постановлении определения о приостановлении дела как промежуточного судебного акта, не могут быть признаны существенными, а действия судьи — общественно-опасными, содержащими признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 305 УК РФ».

Так, например, требования законности и обоснованности к решению в гражданском судопроизводстве достаточно подробно раскрыты в пп.2-3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 N 23 (ред. от 23.06.2015) «О судебном решении»:

«2. Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).

Если имеются противоречия между нормами процессуального или материального права, подлежащими применению при рассмотрении и разрешении данного дела, то решение является законным в случае применения судом в соответствии с частью 2 статьи 120 Конституции Российской Федерации, частью 3 статьи 5 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" и частью 2 статьи 11 ГПК РФ нормы, имеющей наибольшую юридическую силу. При установлении противоречий между нормами права, подлежащими применению при рассмотрении и разрешении дела, судам также необходимо учитывать разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данные в Постановлениях от 31 октября 1995 г. N 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия" и от 10 октября 2003 г. N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации".

3. Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 — 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов».

Требование же законности, обоснованности и справедливости раскрываются в п. 1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 N 55 «О судебном приговоре»,

«Обратить внимание судов на то, что в силу положений статьи 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона. С учетом положений статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года (далее — Пакт о гражданских и политических правах) и статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года (далее — Конвенция о защите прав человека и основных свобод) приговор может быть признан законным только в том случае, если он постановлен по результатам справедливого судебного разбирательства».

На основе всего выше изложенного следует сделать вывод, что:

Неправосудный судебный акт применительно к ст. 305 УК РФ – это акт суда, разрешивший дело по существу в гражданском, административном или уголовном судопроизводстве либо судопроизводстве в арбитражном суде или при производстве по делам об административных правонарушениях, отменённый или изменённый судом апелляционной либо кассационной либо надзорной инстанцией либо судом посредством пересмотра постановлений и решений по делам об административных правонарушениях в случаях, предусмотренных соответствующим законодательством как незаконный и (или) необоснованный, а приговор ещё и (или) несправедливый.

В литературе есть и иные точки зрения на неправосудность судебного акта применительно к ст. 305 УК РФ:

а) «неправосудность приговора, решения или иного судебного акта означает в юридическом смысле, несоответствие судебного акта (в любой его части) фактическим обстоятельствам юридического конфликта, подлежащего судебному разрешению, и выраженное в неправильном применении судом норм материального и (или) процессуального права» [2, с.12-13];

б) «Неправосудные судебные акты должны характеризоваться существенными нарушениями материального и процессуального закона, противоречить фактическим обстоятельствам дела, искажать объективную истину и быть способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников судопроизводства, государственным и общественным интересам и т.п.» [1].

В судебной же практике также дают своё определение понятия «неправосудности судебного акта».

Так, в постановлении Президиума Верховного Суда РФ от 17 ноября 2004 г. N 733п04пр указывается, что

«Вынося заключение об оставлении представления Генерального прокурора Российской Федерации без удовлетворения, судебная коллегия указала, что по смыслу диспозиции ч. 1 ст. 305 УК РФ необходимыми условиями для признания в действиях судьи наличия признаков данного состава преступления являются заведомость и неправосудность судебного акта, постановленного лишь с существенным нарушением как материального, так и процессуального законов, влияющим на разрешение дела по существу и препятствующим доступу граждан к правосудию за защитой своих личных, имущественных и других прав».

Пристатейный библиографический список

1. Бриллиантов А.В., Косевич Н.Р. Комментарий к ст. 305 УК РФ // Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: в 2 т. (постатейный). Том 2. 2-е изд. / Под ред. А.В. Бриллиантова. – М.: «Проспект», 2015.

2. Карташов А.Ю. Уголовная ответственность за вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта: Автореф. дис. . канд. юрид. наук. – Ставрополь, 2004.

3. Кондрашова Т.В. Вынесение заведомо неправосудного судебного акта // Злоупотребление правами и обязанностями представителя правосудия // Преступления против правосудия // Уголовное право. Особенная часть. Учебник для вузов. Отв. ред. докт. юрид. наук, проф. И.Я. Козаченко, докт. юрид. наук, проф. З.А. Незнамова, канд. юрид. наук, доц. Г.П. Новосёлов. – М.: Изд-во НОРМА, 2000.

4. Коробейников Б.В. Комментарий к статье 305 УК РФ // Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: Научно-практический (постатейный). 2-е изд., перераб. и доп. / под ред. С.В. Дьякова, Н.Г. Кадникова. – М.: Юриспруденция, 2013.

5. Кудрявцев В.Л. Вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта // Преступления, совершаемые лицами, осуществляющими правосудие, предварительное следствие или дознание, а также сторонами по гражданскому делу (ст.ст. 299-303, 305 УК РФ) // Энциклопедия уголовного права. Т.28. Преступления против правосудия – Издание проф. Малинина – СПб: МИЭП при МПА ЕрзАзЭС. – СПб., 2017.

6. Ожегов С.И. Словарь русского языка: ОК. 57 000 слов / Под ред. докт. филол. наук, проф. Н.Ю. Шведовой. 14-е изд., стереотип. – М.: Рус. Яз., 1982.

7. Чучаев А.И. Вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта (ст. 305 УК РФ) // Преступления, посягающие на реализацию конституционных принципов правосудия // Понятие и виды преступлений против правосудия // Преступления против правосудия // Уголовное право. Особенная часть: Учебник под ред. проф. А.И. Рарога. М.: Институт международного права и экономики. Изд-во «Триада, Лтд», 1996.

Kudryavtsev V. L.

Legal and procedural problems of definition of subject of crime under article 305 of the Criminal Code of the Russian Federation «Making a knowingly unjust sentence, decision or other judicial act»

Objective: the study of the subject of the offence of making a knowingly unjust sentence, decision or other judicial act.

Methodology: formal-legal methods.

Results: The article reveals the legal and procedural problems of defining the subject matter of the offence of making a knowingly unjust sentence, decision or other judicial act. Installed, what judicial acts are unjust in the context of article 305 of the Criminal Code of the Russian Federation. This article reveals each of unjust judicial acts, depending on its features, due to its nature and existence (absence) of a particular type of proceedings.

Novelty/originality/value: The article has a scientific value, representing a comprehensive analysis of the definition of the subject of the offence of making a knowingly unjust sentence, decision or other judicial act through the legal and procedural problems both in theory and in practice.

Key words: criminal law, crimes against justice, a crime, subject of crime, unjust sentence, unjust decision, unjust other judicial act, court, criminal proceedings.

References (transliterated)

1. Brilliantov A. V., Kosevich N. R. The commentary to article 305 of the criminal code of Russian Federation // the Comment to the Criminal code of the Russian Federation: in 2 t. (itemized). Volume 2. 2-e Izd. Ed. by A. V. Brilliantov. – M.: "Prospect", 2015.

2. Kartashov A. Y. Criminal liability for making a knowingly unjust sentence, decision or other judicial act: author. dis. kand. the faculty of law sciences. – Stavropol, 2004.

3. Kondrashova T. V. Making a knowingly unjust judicial act // the Abuse of the rights and duties of the representative of justice, Crimes against justice // Criminal law. Special part. Textbook for high schools. Resp. the editorship of doctor. the faculty of law. Sciences, Professor I. Y. Kozachenko, doctor. the faculty of law. Sciences, Professor Z. A. Neznamova, PhD. the faculty of law. Sciences, Assoc. G. P. Novoselov. – M.: Publishing house NORMA, 2000.

4. Korobeinikov B. V. Commentary to the article 305 of the criminal code of Russian Federation // the Comment to the Criminal code of the Russian Federation: Scientific and practical (itemized). 2-e Izd., revised. and DOP. / under the editorship of S. V. Dyakov, N. G. Kadnikova. – M.: Law, 2013.

5. Kudryavtsev V. L. Making a knowingly unjust sentence, decision or other judicial act // Crimes committed by persons administering justice, the preliminary investigation or inquiry and to the parties in a civil case (art 299-303, 305 of the criminal code) // encyclopedia of criminal law. T. 28. Crimes against justice – the Publication of Professor Malinin – SPb: MIEP in MPA, Erases. – SPb., 2017.

6. Ozhegov S. I. Dictionary of Russian language: approx. 57 000 words / Under the editorship of doctor. filol. Sciences, prof.Yu. Shvedova. 14th ed., stereotype. – M.: Rus. Lang., 1982.

7. Chuchaev A. I. Making a knowingly unjust sentence, decision or other judicial act (article 305 of the criminal code) an Offence involving the implementation of the constitutional principles of justice Concept and kinds of crimes against justice, Crimes against justice // Criminal law. Special part: the Textbook / under the editorship of Professor A. I. Rarog. M.: Institute of international law and Economics. Publishing house "Triada, Ltd.", 1996.