Принцип правовой определенности и презумпция истинности вступившего в законную силу судебного решения в уголовном процессе России Текст научной статьи по специальности «Право»
Текст научной работы на тему «Принцип правовой определенности и презумпция истинности вступившего в законную силу судебного решения в уголовном процессе России»
Следует отметить, что договор аренды государственного или муниципального имущества, продленный на основании части 9 статьи 17.1 Закона, может быть продлен по тем же основаниям неограниченное количество раз при условии соблюдения требований, установленных частью 9 статьи 17.1 Закона.
При проведении торгов на право заключения договора, предусматривающего переход прав в отношении государственного или муниципального имущества запрещаются действия, которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению или устранению конкуренции. В частности, частью 1 статьи 17 Закона при проведении торгов запрещаются: 1) координация организаторами торгов или заказчиками деятельности их участников; 2) создание участнику (нескольким участникам) торгов преимущественных условий участия в торгах; 3) нарушение порядка определения победителя (победителей) торгов; 4) участие организаторов торгов или заказчиков и (или) работников организаторов или работников заказчиков в торгах.
При этом нарушение антимонопольных требований, установленных статьей 17 Закона, является основанием для признания судом соответствующих торгов и заключенных по результатам таких торгов сделок недействительными, в том числе по иску антимонопольного органа.
Заявление о нарушении антимонопольного законодательства при проведении торгов на право заключения договора, предусматривающего переход прав владения и (или) пользования в отношении государственного или муниципального имущества подается в антимонопольный орган в порядке, предусмотренном статьей 44 Закона.
Также в антимонопольный орган в порядке статьи 18.1 Закона может быть подана жалоба на нарушение процедуры торгов и порядка заключения договоров. Подать указанную жалобу имеют право лица, подавшие заявки на участие в таких торгах, а в случае, если обжалование процедуры торгов и порядка заключения договоров связано с нарушением установленного нормативными правовыми актами порядка размещения информации о проведении торгов, порядка подачи заявок на участие в торгах, также другим лицом, чьи права или законные интересы могут быть ущемлены или нарушены в результате такого нарушения.
При этом обжалование действий (бездействия) организатора торгов, оператора электронной площадки, конкурсной или аукционной комиссии в антимонопольный орган в порядке статьи 18.1 Закона не является досудебным порядком урегулирования спора, то есть заявитель также может обжаловать действия (бездействие) указанных лиц в судебном порядке.
Антимонопольный орган рассматривает жалобу на процедуру проведения торгов и порядка заключения договоров в более короткие сроки, чем предусмотрено для рассмотрения заявлений, поданных в порядке статьи 44 Закона, а именно в течение семи рабочих дней со дня поступления такой жалобы.
Своеобразной обеспечительной мерой, предусмотренной частью 18 статьи 18.1 Закона, является то, что в случае принятия антимонопольным органом жалобы на нарушение процедуры торгов и порядка заключения договоров, обжалуемые торги приостанавливаются со дня направления антимонопольным органом уведомления, предусмотренного частью 11 статьи 18.1 Закона, до рассмотрения указанной жалобы, по существу.
1. Истомин В.Г. Особенности заключения договоров в отношении государственного и муниципального имущества по законодательству о защите конкуренции // Юрист. — 2014. — № 5. — С. 23 — 27.
2. Петров Д.А. Конкурентное право: теория и практика применения: Учебник для магистров / Под общ. ред. В.Ф. Попондопуло. — М.: Юрайт, 2013. -377 с.
3. Постановление Пленума ВАС РФ от 30.06.2008 № 30 (ред. от 14.10.2010) «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства» // Вестник ВАС РФ. — 2008. — № 8. — август.
4. Постановление Правительства РФ от 10.09.2012 № 909 «Об определении официального сайта Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» для размещения информации о проведении торгов и внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. — 2012. — № 38. — ст. 5121.
5. Разъяснения ФАС России по применению статьи 17.1 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции». иЯЬ: http://www .fas.gov.ru /с1апйсайош/с1апАсайош_30453.Ы:т1 (дата обращения: 10.03.2015).
6. Федеральный закон от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции» // Российская газета. -2006. -№ 162 — 27 июля.
7. Федеральный закон от 30 июня 2008 г. № 108-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О концессионных соглашениях» и отдельные законодательные акты Российской Федерации» // Российская газета. — 2008. — № 140. — 2 июля.
принцип правовой определенности и презумпция истинности вступившего в законную силу судебного решения в уголовном
Алексеева Татьяна Михайловна
Соискатель, кафедра уголовного процесса, правосудия и прокурорского надзора юридического факультета
МГУ им. М.В. Ломоносова
В ходе реформы судебных инстанций с 1 января 2013 г. в уголовно-процессуальном законодательстве Российской Федерации начали действовать нормы, в соответствии с которыми кассационное производство, наряду с надзорным производством и возобновлением дел ввиду
новых и вновь открывшихся обстоятельств, стало проверкой судебных решений, вступивших в законную силу. Таким образом, количество исключительных производств увеличилось. Кроме того, основания отмены (изменения)
судебных решений в исключительных производствах также изменились [13].
Целью реформы проверочных инстанций, по замыслу ее авторов, являлось повышение гарантированного Конституцией Российской Федерации уровня судебной защиты прав, свобод и законных интересов граждан и организаций, вовлеченных в сферу уголовного судопроизводства [17].
Вместе с тем, на наш взгляд, говорить о том, что реформа была проведена удачно и достигла своей цели, не приходится.
В частности, в ходе применения судами процессуальных норм, регулирующих основания отмены (изменения) вступивших в законную силу судебных решений, продолжают возникать проблемы, с одной стороны, соблюсти требование о непоколебимости судебного решения, вступившего в законную силу, и, с другой стороны, обеспечить восстановление прав, нарушенных незаконными судебными актами.
В связи с изложенным, нам представляется важным рассмотреть вопрос о соотношении принципа правовой определенности и презумпции истинности, вступившего в законную силу судебного решения в современном уголовном процессе России. Для этой цели автор проводит историческое исследование данных понятий с точки зрения дореволюционного, советского и современного этапов.
Прежде чем перейти к непосредственной теме исследования, отметим, что принцип правовой определенности понимается нами как принцип судопроизводства, появившийся в результате эволюционного толкования Европейским Судом по правам человека положений статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года.
Принцип правовой определенности (или, по терминологии ЕСПЧ, принцип res judicata) означает положение, в соответствии с которым отмена или изменение судебного решения, вступившего в законную силу, допускается только при наличии строго установленных законом условий и оснований [15], [16].
В дореволюционной науке уголовного процесса термин «принцип правовой определенности» не употреблялся, не было этого понятия и в процессуальном законодательстве. Несмотря на это в доктрине рассматриваемого периода большое значение придавалось обеспечению устойчивости вступивших в законную силу приговоров, иных судебных решений.
И.Я. Фойницкий отмечал, что «главнейшее жизненное основание и задача пересмотра судебного решения заключается в ограждении суда от ошибки. Судебное решение почитается за истину, но если эта презумпция падает, то оно должно быть заменено другим, справедливым» [5, с. 517].
Таким образом, И.Я Фойницкий указывает на наличие в уголовном процессе презумпции истинности приговора, которая является оспоримой, так как приговор в случаях, установленных законом, может признаваться ошибочным, и тогда приоритет переходит к праву на обжалование.
В.К. Случевский писал, что «вступивший в законную силу приговор приобретает свойство неизменяемости, покоящееся на презумпции, что в основании его лежит материальная истина и правильное применение уголовного закона. Прямым последствием этого является положение, что разрешённое таким приговором судебное преследование, не может быть вновь возбуждаемо, и как оправданный, так и осуждённый не подлежат вновь по
тому же делу следствию и суду иначе, как при наличии исключительных условий, открывающих возможность возобновления дела (non bis in idem)» [10, с. 395].
Уделяя особое внимание границам (пределам) обжалования, С.В. Познышев указывал на наличие оспоримой презумпции истинности приговора как на основной принцип, который следует иметь в виду при обсуждении вопросов обжалования: приговор признается постановленным правильно, пока он не отменен новым судебным рассмотрением его в высшей инстанции [1, с. 308].
Другие процессуалисты рассматриваемого периода, например, С.И. Викторский [6], Н.Н. Розин [7] также отмечали наличие в уголовном процессе презумпции истинности приговора.
Итак, можно заключить, что в отечественном уголовно-процессуальном праве дореволюционного периода презумпция истинности вступившего в законную силу судебного решения имела большое значение для построения всего процесса, поскольку считалось, что вступивший в законную силу приговор или иное судебное решение обладает свойствами устойчивости, незыблемости, непоколебимости и неприкосновенности, и помимо всего прочего, обеспечивает авторитет судебной системы.
Помимо этого, как нормативное положение, презумпция истинности вступившего в законную силу судебного решения обеспечивала быстроту и соблюдение практических интересов общества в определенности их процессуального статуса и окружающих их процессуальных отношений.
Толкование непоколебимости судебного акта как презумпции истинности вступившего в законную силу судебного решения важно для нас тем, что такое понимание было воспринято в современный период Европейским Судом по правам человека, правовые позиции которого формируются с учетом процессуальной доктрины, заложенной еще в дореволюционный период.
В советском уголовном процессе свойствам незыблемости и устойчивости судебного акта после вступления его в законную силу не придавалось такого большого значения как в дореволюционный период.
К res judicata относились как к буржуазному институту, и, соответственно, принцип правовой определенности не нашел своего нормативного закрепления в уголовно — процессуальном законодательстве советского периода.
Основное внимание советских исследователей уделялось праву на обжалование судебных решений.
Вместе с тем советские процессуалисты поднимали проблему обеспечения презумпции истинности вступившего в законную силу приговора (иного судебного решения) в уголовном процессе.
В.И. Каминская, например, указывала: «к числу презумпций, вызванных целью обеспечения нормального и налаженного в интересах государства отправления государством функций правосудия, относится действующая в различных странах презумпция истинности судебного приговора. Данная презумпция сильна именно тем, что является в равной степени обязательной в той мере, в какой её провозглашает закон как для населения, так и для всех государственных органов, в том числе и для судов. Презумпция истинности приговора или решения находит свою конкретизацию и признание в законе в весьма разнообразных формах, например, в частности, в виде положения non bis in idem, либо и в некоторых других правилах, первое место среди которых занимают так называемые преюдиции» [2, с. 115].
Справедливы и рассуждения Н.Н. Полянского о том, что «приговор, вступивший в законную силу, равнозначен закону по конкретному делу. Как государство заинтересовано в стабильности законов, так оно заинтересовано и в стабильности приговоров. Спокойствие отдельных граждан входит составной частью в общественное спокойствие, которое поддерживается и охраняется государством. Советское государство не может не принимать мер к устранению таких условий, при которых над гражданами, уже по суду оправданными или уже отбывшими наказание, висел бы дамоклов меч в виде возможности вторичного привлечения к ответственности за одно и то же преступление. Кроме того, основная гарантия для осуждённого приговором, вошедшим в законную силу, заключается в праве не быть судимым дважды за одно и то же преступление (non bis in idem)» [4, с. 211].
А.Я. Вышинский писал о том, что судебный приговор и судебное решение имеют громадное значение не только в силу формальных требований, но и в силу своего морального и общественно-политического веса, и задача повышения качества судебной деятельности есть прежде всего задача повышения качества судебных приговоров. Только тот судебный приговор или судебное решение оправдывают свое значение и служат своей цели, которые исключают какое бы то ни было сомнение в их правильности [3, с. 5].
Учитывая изложенное, можно сделать вывод, что, несмотря на идеологию, в доктрине советского периода признавалось существование оспоримой презумпции истинности судебного решения, вступившего в законную силу. Она обеспечивала поддержание авторитета судебных актов, повышение качества приговоров и судебной деятельности. При определенных идеологических установках данная презумпция могла даже признаваться принципом правосудия.
Вместе с тем, на наш взгляд, ошибкой советской доктрины являлось необоснованное придание понятию res judicata не свойственного ему значения ничем не ограниченной абсолютной истины. Между тем, установлению четких оснований обжалования не уделялось должного внимания.
Полагаем, что принцип достижения истины по уголовному делу и положение об обеспечении устойчивости и стабильности судебных решений, вступивших в законную силу, не противоречат друг другу, поскольку о принципе правовой определенности нельзя говорить, как о неоспоримой истине. Наоборот, должны быть установлены специальные условия (критерии) для возможности отмены (изменения) судебного решения в экстраординарных производствах.
По мнению автора, на современном этапе развития уголовного процесса основой принципа правовой определенности выступает презумпция истинности вступившего в законную силу судебного решения.
Данная презумпция, возникнув еще в доктрине дореволюционного уголовного процесса, не только не утратила своего значения, но, сохранив свое содержание и в советский период, приобрела новое толкование в качестве принципа правовой определенности (принципа res judkata).
Подтверждением этому служит многочисленная практика Европейского Суда по правам человека [18], Конституционного Суда Российской Федерации [19] и Верховного Суда Российской Федерации [20].
Как отмечает П.А. Лупинская, в отношении вступившего в законную силу приговора действует презумп-
ция его истинности. Вступивший в законную силу приговор обладает свойством исключительности и имеет преюдициальное значение. Вступивший в законную силу приговор обязателен, так как существует презумпция его истинности и содержащееся в нем решения не могут быть заменены никакими другими. Они имеют исключительное значение для данного уголовного дела и преюдициальное — для всех других правоприменителей, пока приговор не будет отменен или изменен в установленном законом порядке [12, с. 725].
Рассматривая стадию возобновления уголовного судопроизводства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств, В.А. Давыдов пишет о том, что теоретической основой возобновления уголовного судопроизводства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств является научная теория о презумпции истинности (res judicata pro veritate habetur) вступившего в законную силу судебного акта по уголовному делу и об опровержимости данной презумпции в порядке, установленном законом. Вступивший в законную силу приговор, определение, постановление суда считаются (презюмируются) истинными, т.е. правосудными (законными и обоснованными) [14, с. 40].
На существование презумпции истинности приговора как презумпции истинности его выводов, доказательств, установленных фактов, влияющей на значение этой презумпции для возобновления производства по делу, обращал внимание и Н.Н. Ковтун [8, с. 313].
О.Н. Сычева определяет презумпцию истинности приговора как признанное на уровне закона положение о том, что вступивший в законную силу приговор, отражает объективную истину и является обязательным для всех субъектов, чьи права, обязанности и законные интересы он затрагивает. Опровергнуть это положение возможно только в исключительных случаях и при помощи экстраординарных методов, установленных законом [11, с. 4].
По мнению В.А. Морквина, презумпция истинности приговора, вступившего в законную силу, основана на требованиях УПК РФ к приговору. Приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым, что невозможно без установления истины по уголовному делу. Суть данной презумпции заключается в том, что приговор, вступивший в законную силу, предполагается истинным, пока обратное не доказано в установленном законом порядке. Презумпция истинности приговора базируется на признании возможности и необходимости установления истины в уголовном судопроизводстве. Однако неверно было бы говорить об абсолютной истине приговора, непререкаемой во всех случаях. Именно наличие ошибочных судебных решений позволяет говорить лишь о предположении их истинности, о правовой презумпции. Поэтому закон устанавливает процедуры, предоставляющие участникам процесса возможность ее опровержения в виде обжалования приговора в исключительных стадиях уголовного процесса — в надзорной инстанции и возобновлении производства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств [9, с.137-138].
Учитывая изложенное, мы придерживаемся той точки зрения, что презумпция истинности приговора (оспоримая) несомненно существует в современном судопроизводстве, хотя прямо в УПК РФ и не закреплена. Полагаем, что законодательное закрепление этой презумпции в законе будет иметь, безусловно, положительное значение.
В настоящее время презумпция истинности вступившего в законную силу судебного решения выступает
основой принципа правовой определенности, как и в дореволюционный период. Указанная презумпция, сохранив свое содержание, приобрела новое современное толкование в качестве принципа res judicata.
При этом принцип правовой определенности можно отнести к принципам «переходного вида», поскольку он возник из судебной практики и был признан ею, и, кроме того, также прошел и стадию доктринальной разработки.
Полагаем, что в уголовно-процессуальном законодательстве России необходимо закрепить принцип правовой определенности именно в форме презумпции.
В связи с этим считаем возможным включить в Главу 2 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации «Принципы уголовного судопроизводства» статью 19.1 в следующей редакции:
«Статья 19.1. Правовая определенность судебных решений.
Судебное решение, вступившее в законную силу, считается постановленным в соответствии с настоящим Кодексом, пока его незаконность не будет установлена вступившим в законную силу судебным решением, изменяющим или отменяющим это судебное решение в предусмотренном настоящим Кодексом порядке».
1. Познышев С.В. Элементарный учебник русского уголовного процесса. М., 1913. — 337 с.
2. Каминская В.И. Учение о правовых презумпциях в советском уголовном процессе. М., 1948. — 132 с.
3. Вышинский А.Я. Теория судебных доказательств в советском праве. М., 1950. — 308 с.
4. Полянский Н.Н. Очерк развития советской науки уголовного процесса. М., 1960. — 212 с.
5. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т.2. СПб., 1996. — 606 с.
6. Викторский С.И. Русский уголовный процесс. М., 1997. — 448 с.
7. Хрестоматия по уголовному процессу России: учебное пособие // под. ред. Э.Ф. Куцовой. М., 1999. — 272 с.
8. Ковтун Н.Н. Судебный контроль в уголовном судопроизводстве России. Н.-Новгород, 2002. — 520 с.
9. Морквин В.А. Правовые презумпции в уголовном судопроизводстве России. Дисс. . канд. юрид. наук. Тюмень, 2008. — 243 с.
10. Случевский В.К. Учебник русского уголовного процесса. Ч. 1: Судоустройство. М., 2008. — 400 с.
11. Сычева О.Н. Презумпция истинности приговора в современном уголовном процессе: Дисс. . канд. юрид. наук. Нижний Новгород, 2008. — 182 с.
12. Уголовно-процессуальное право Российской Федерации // под ред. П.А. Лупинской. М., 2009. — с. 1072.
13. Федеральный закон от 29.12.2010 № 433-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ, 30.12.2013, № 52, ст. 6998.
14. Давыдов В.А. Возобновление уголовного судопроизводства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств: теория и практика исправления судебных ошибок. М., 2011. — с. 313.
15. Белозерская Т.М. Res judicata: возвращение к истокам // Законодательство. 2013. № 12. С. 73-78.
16. Алексеева Т.М. Реализация принципа правовой определенности в уголовном судопроизводстве // Вестник Московского университета. Серия 11. Право. 2014. № 6. С. 75-84.
17. Пояснительная записка к проекту федерального закона «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации» // СПС «Консультант Плюс».
18. См., например, Постановление ЕСПЧ по делу «Ко-лоскова против Российской Федерации» от 21 октября 2010 г. (жалоба № 53051/08) // СПС «Консультант Плюс»; Постановление ЕСПЧ по делу «Сергеев и другие против Российской Федерации» от 6 марта 2012 г. (жалобы №№ 28309/03, 28318/03, 28379/03, 17147/04, 19131/04, 43601/05, 32383/06, 32485/06, 34874/06, 40405/06 и 45497/06) // СПС «Консультант Плюс»; Постановление ЕСПЧ по делу «Величко против Российской Федерации» от 15 января 2013 г. (жалоба № 19664/07) // СПС «Консультант Плюс».
19. См., например, Постановление Конституционного Суда РФ от 16 мая 2007 г. № 6-П «По делу о проверке конституционности положений статей 237, 413 и 418 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом президиума Курганского областного суда» // Собрание законодательства РФ, 28.05.2007, № 22, ст. 2686; Постановление Конституционного Суда РФ от 25 марта 2014 г. № 8-П «По делу о проверке конституционности ряда положений статей 401.3, 401.5, 401.8 и 401.17 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан С.С. Агаева, А.Ш. Бакаяна и других» // Собрание законодательства РФ, 07.04.2014, № 14, ст. 1690.
20. См., например, Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 5 июня 2013 г. № 9-ПВ12 // Архив Верховного Суда РФ; Определение Верховного Суда РФ от 4 февраля 2014 г. № 38-КГ14-1 // Архив Верховного Суда РФ; Определение Высшего Арбитражного Суда РФ от 22 января 2014 г. № ВАС-19379/13 // СПС «Консультант Плюс».
роль общественной палаты российской федерации
в осуществлении общественного контроля
Баньковский Артур Евгеньевич
Канд. юрид. наук, младший лейтенант полиции, старший преподаватель кафедры конституционного и международного права ФГКОУ ВПО «Барнаульский юридический институт МВД России»
На сегодняшний день, одним из способов обеспече- его роль и значение многократно возрастают в связи с по-
ния законности и эффективности деятельности государ- требностями модернизации государственного управле-
ственных органов является общественный контроль. Ста- ния, борьбы с коррупцией, повышения качества реализа-
новиться вполне очевидно, что в современных условиях ции государственных функций и оказания государс-
8. Презумпция истинности решения суда
Презумпция истинности решения суда является одной из классических правовых презумпций. В римском праве она выражалась в формулах: res judicata pro veritate habetur (вступивший в законную силу приговор суда считается истинным) и res judicata pro veritate accipitur (вступившее в законную силу решение суда считается истинным).
На основании указанных формул в европейском праве были построены две самостоятельные теории: теория презумпции истины судебного решения Потье (Pothier) и теория фикции судебного решения Савиньи (Savygny). Как указывает Д.И. Полумордвинов, теория презумпции истины судебного решения преимущественно разрабатывалась во французской юриспруденции, и ей посвятили свои работы такие авторы, как Маркаде (Marcade), Обри (Aubry), Ро (Rau), Гриоле (Griolet), Фабрегетт (Fabreguettes). Презумпция истинности судебного решения рассматривалась как неопровержимая презумпция. В этом качестве она была воспринята французским законодательством. Так, согласно ст. 1350 Французского гражданского кодекса, законная сила судебного решения имеет силу законной презумпции, в опровержении которой не допускается предоставление никаких доказательств *(310).
В отечественной процессуальной науке по отношению к этой презумпции сложилось два противоположных подхода: одни ученые признают ее существование, другие, наоборот, отрицают ее наличие в праве. Основные дискуссии по вопросу презумпции истинности судебного решения велись со второй половины 40-х по 60-е годы прошлого столетия, что наложило определенный отпечаток на приводимые доводы и систему аргументации сторон.
А. Существование презумпции истинности судебного решения признают такие авторы, как В.Л. Исаченко, М.С. Строгович, В.П. Воложанин, Н.А. Чечина *(311), В.К. Бабаев, В.В. Ярков, Э.М. Мурадьян и др. *(312)
Проблема презумпции истинности судебного решения сводится главным образом к вопросу о том, какую истину отражает решение и что в это понятие вкладывают конкретные авторы. Сторонники рассматриваемой презумпции считают, что суд по результатам судебного разбирательства приходит к установлению объективной истины в судебном решении. Однако такая истина не является абсолютной. Судебное решение потенциально может содержать недостатки относительно рассматриваемых правоотношений, поэтому для их устранения предусмотрены институт судебного надзора и институт пересмотра дел по вновь открывшимся обстоятельствам. Презумпция истинности судебного решения характеризует внешнюю, формальную сторону решения. Следовательно, как указывается в литературе, те факты и правоотношения, по поводу которых разрешен спор, также считаются истинными. Из этого делается вывод, что существование в гражданском процессе института преюдиции является следствием презумпции истинности судебного решения, а сама преюдиция есть как бы частный случай презумпции *(313).
В уголовном процессе в качестве аргумента наличия презумпции истинности приговора (решения) приводится принцип non bis in idem (нельзя дважды привлекать за одно и то же). Согласно этому правилу, уголовное дело не может быть возбуждено в отношении лица, о котором имеется по тому же обвинению вступивший в законную силу приговор суда. Подлежит прекращению также возбужденное уголовное дело, если в отношении лица по этому обвинению вынесено определение или постановление о прекращении дела *(314).
Б. Отрицают существование презумпции истинности судебного решения следующие авторы: Р.Ф. Каллистратова, М.А. Гурвич, М.Г. Авдюков, Н.А. Чечина, С.В. Курылев, О.В. Баулин и др. *(315)
Сторонники этой позиции в качестве основного аргумента приводят тезис о том, что рассматриваемая презумпция является буржуазной презумпцией и отражает такой же буржуазный принцип формальной истины. Советское судопроизводство строилось на принципиально иных основаниях. Суд, не ограничиваясь предоставленными материалами сторон, принимал все меры для всестороннего, полного и объективного выяснения действительных обстоятельств дела, прав и обязанностей сторон. По своей инициативе суд вызывал свидетелей, истребовал доказательства, совершал иные необходимые действия для исполнения возложенной на него государством обязанности. Исходя из принципа объективной истины, на котором был построен советский гражданский процесс, считалось, что презумпция истинности решения суда является искусственной и излишней. Судебное решение и так без всякого предположения объективно отражает истину по делу. Особую критику вызывали свойства опровержимости и вероятности, присущие презумпции и переносимые на судебное решение. По этому поводу М.А. Гурвич писал, что вместо того, чтобы быть бесспорным и неоспоримым, судебное решение оказывается оспоримым и вероятным *(316).
В. Имеет ли смысл выделять презумпцию истинности решения суда в гражданском судопроизводстве, и если да, то какими процессуальными свойствами она обладает?
Решение суда, будучи особым элементом гражданского (арбитражного) процесса, представляет собой одновременно и средство, и результат судопроизводства. Являясь завершающим средством в судебном разбирательстве, решение непосредственно воздействует на цель правосудия — на защиту нарушенного или оспоренного права. В процессуальной системе, построенной на комплексе принципов и публичных гарантий, логично наделять результат деятельности всей этой системы определенными свойствами. Решение суда, наделенное свойствами истины, получает качественное отличие от других судебных актов и актов органов власти. Оно вносит определенность в спорные правоотношения, оформляет и придает стабильность новым отношениям сторон. Презумпция истинности решения суда, имея формальное значение, своим наличием выделяет итоговый акт суда, требуя признания его всеми лицами в качестве истинного, а следовательно, справедливого и законного. Некоторые авторы, учитывая существенное значение данной презумпции для материально-правовых отношений, видят в ней не узкоотраслевую, а общеотраслевую презумпцию, предлагая, например, закрепить ее в п. 1 ст. 11 ГК РФ *(317).
В качестве процессуальной функции презумпции истинности решения суда можно указать, что она стимулирует деятельность по обжалованию стороны, не согласной с вынесенным решением. Такая сторона, под угрозой вступления решения в законную силу вынуждена, соблюдая установленный законом порядок, подавать кассационную (апелляционную) жалобу в вышестоящую судебную инстанцию.
Зачастую в виде возражения против выделения презумпции истинности решения суда приводится тезис о том, что если бы данная презумпция имела место, то суд не смог бы пересматривать решения, вступившие в законную силу, так как исходил бы из того, что они истинны. По этому поводу можно пояснить только то, что наличие рассматриваемой презумпции не препятствует надзорному пересмотру дела. Применение презумпции истинности решения суда в судопроизводстве ничем не отличается от применения других презумпций. Суд, установив факт-основание (наличие вступившего в законную силу решения), не прекращает свою процессуальную деятельность, а исследует основания, которые могут опровергнуть презумпцию. В случае обнаружения таких оснований презумпция истинности решения суда опровергается. Если же по результатам надзорного пересмотра дела основания для отмены решения не обнаружены, презумпция сохраняет свою силу.
Процессуальная функция презумпции истинности решения суда обладает и свойством наделения всех решений, вступивших в законную силу (в том числе и содержащих судебные ошибки), единым процессуальным статусом, что позволяет применять их в качестве юридических фактов или основы для признания фактов преюдициальными.
Выводы. Проведенный в настоящем разделе анализ процессуальных функций презумпций процессуального права позволяет сделать некоторые выводы.
Презумпции процессуального права всегда являлись элементами гражданского судопроизводства, без них не обходилось ни дореволюционное, ни советское законодательство. Как показало настоящее исследование, не обходятся без презумпций и современные ГПК РФ и АПК РФ.
Недостаточное внимание, уделяемое в литературе презумпциям процессуального права, объясняется тем, что изучение правовых презумпций в целом долгое время не считалось актуальным в юридической науке. Немногие работы, которые выходили по данной тематике, были во многом посвящены теоретическим проблемам или презумпциям материального права. Как следствие, в процессуальной науке не разрабатывалась теория презумпций процессуального права. В настоящее время нет единства во мнениях даже относительно такого основополагающего вопроса, как перечень процедурных презумпций в гражданском судопроизводстве. Единственное исключение представляет проблематика презумпции истинности судебного решения. Она активно обсуждалась и сконцентрировала в себе всю многолетнюю полемику практически всех ведущих отечественных процессуалистов.
Анализ процессуальных свойств презумпций позволил выявить коренное различие между презумпциями материального права и презумпциями процессуального права. Презумпции материального права адаптированы к действию в двух системах: материально-правовой и процессуальной. По отношению к гражданскому судопроизводству они выступают как внешние (полисистемные) средства и характеризуются общим набором свойств. Попадая в процессуальную систему, любая презумпция материального права обладает комплексом следующих процессуальных функций: определяет факты предмета доказывания; освобождает сторону от доказывания презюмируемого факта; осуществляет процессуальную экономию; императивно воздействует на суд, обязывая его применить презюмируемый факт.
Презумпции процессуального права являются внутренними (моносистемыми) средствами системы гражданского судопроизводства и обладают индивидуальным набором свойств. Каждая из презумпций процессуального права занимает свое определенное место в процессуальном механизме, имеет свою локальную цель и снабжена для ее достижения необходимыми функциональными возможностями. В целом презумпции процессуального права направлены на обеспечение условий для осуществления правосудия по гражданским делам. Они создают необходимые гарантии для справедливого и объективного разрешения споров, реализуя тем самым публичный интерес государства в области гражданской юрисдикции.
Проведенное исследование позволило выявить основные презумпции процессуального права и реализуемые ими функции в гражданском судопроизводстве.
Презумпция беспристрастности судьи и некоторых лиц, участвующих в судопроизводстве, обеспечивает право сторон на справедливое судебное разбирательство.
Презумпции пристрастности судьи и некоторых лиц, участвующих в судопроизводстве, гарантируют соблюдение независимости суда, беспристрастности судьи и некоторых лиц, участвующих в судопроизводстве, а также право сторон на справедливое судебное разбирательство.
Презумпции процессуальной дееспособности (правосубъектности) обеспечивают допуск субъектов в процессуальную систему; осуществляют функцию превентивной защиты процессуальных прав и интересов несовершеннолетних, недееспособных и ограниченно дееспособных лиц.
Презумпция знания процессуального закона возлагает на участников судопроизводства риски неблагоприятных последствий за свои процессуальные действия.
Презумпция процессуальной добросовестности освобождает лицо от доказывания своей процессуальной добросовестности; гарантирует его защиту от необоснованного привлечения к процессуальной ответственности.
Презумпция невиновности ответчика стимулирует доказательственную деятельность истца; охраняет права и интересы ответчика от необоснованного привлечения к ответственности; является условием для справедливого и объективного рассмотрения дела и осуществления правосудия в целом.
Презумпция признания факта, для выяснения которого была назначена экспертиза, установленным или опровергнутым в случае уклонения стороны от участия в ней устанавливает факты и возлагает бремя неблагоприятных последствий на недобросовестную сторону; стимулирует стороны к выполнению распоряжений суда; ускоряет процесс судебного разбирательства; обладает свойством диспозитивности, применяется по усмотрению суда.
Презумпция истинности решения суда стимулирует деятельность по обжалованию вынесенного судебного решения стороны, не согласной с ним; наделяет решения суда единым процессуальным статусом.
процессуальные презумпции
Материально-правовые и процессуальные презумпции: понятие, особенности и значение
- Текст
- Кратко
- Справка
- Рецензии*
1 ст.35 ГПК РФ), освобождения ответчика от доказывания своей невиновности и охраны его прав и интересов от необоснованного привлечения к ответственности (презумпция невиновности ответчика – ст.6, ст.12 ГПК РФ), установление факта и возложения бремени неблагоприятных последствий на недобросовестную сторону (презумпция признания факта, для выяснения которого была назначена экспертиза, установленным или опровергнутым в случае уклонения стороны от участия в ней – п.3 ст.79 ГПК РФ), наделение всех решений, вступивших в законную силу (в том числе и содержащих судебные ошибки), единым процессуальным статусом, что позволяет применять их в качестве юридических фактов или основы для признания фактов преюдициальными (презумпция истинности решения суда – ст.209 ГПК РФ)[22].
Таким образом, каждая презумпция процессуального права, в отличие от материально-правовых презумпций, выполняющих общие процессуальные функции, занимает определенное место в процессуальном механизме и выполняет специальные индивидуальные функции, необходимые для нормального отправления правосудия.
В целом, правовые презумпции имеют огромное процессуальное значение.Без них правосудие не могло бы осуществляться.
Материально-правовое значение презумпций проявляется в том, что материально-правовые презумпции восполняют в конкретных отношениях недостающее юридически значимое явление его моделью[23], позволяя тем самым разрешить спор по существу.
Итак, рассмотренная классификация правовых презумпций на материально-правовые и процессуальные имеет важное практическое значение, так как раскрывает особенности их действия и различие их функций, способствуя тем самым их правильному применению в процессе судопроизводства.
Список использованных источников
Алексеев С.С.О составе гражданского правонарушения // Известия высших учебных заведений.Правоведение.1958. № 1.
Бабаев В.К.Презумпции в советском праве.Горький, 1974.
Баулин О.В.Бремя доказывания при разбирательстве гражданских дел.М., 2004.
Булаевский Б.А.К вопросу о понятии презумпций в праве // Журнал российского права.2010.№ 3.
Булаевский Б.А.Классификация правовых презумпций // Журнал российского права.2010.№ 11.
Кузнецова О.А.Презумпции в гражданском праве: дис….канд.юрид.наук: 12.00.03 / Кузнецова О.А.Екатеринбург.2001.
Мамай Е.А.К вопросу о презумпции эффективности правовых процедур // Юридическая техника.2010.№ 4.
Мурадьян Э.М.Истина как проблема судебного права. М., 2002.
Сериков Ю.А.Презумпции в гражданском судопроизводстве / науч.ред.В.В. Ярков.М., 2008.
Тарбагаева Е.Б.Юридические предположения в гражданском процессе (исковое производство): дис.… канд.юрид.наук: 12.00.03 / Тарбагаева Е.Б.Ленинград, 1983.
Чукреев А.А.Презумпция вины в гражданском законодательстве России // Вестник Тюменского государственного университета.
Контрольное задание № 2
1.1. Соотношение понятий «арбитражный процесс», «гражданский процесс» и «гражданское судопроизводство».
1.2. Разграничение компетенции между судами общей юрисдикции и арбитражными судами.
1.3. Основные противоречия исполнительного производства и способы их преодоления.
2. Охарактеризуйте следующие позиции высших судов:
2.1. Постановление Европейского суда по правам человека от 15 января 2009 г. по делу Бурдова против России (№ 2) (жалоба № 33509/04) // официальный сайт Европейского суда по правам человека (www.echr.coe.int).
2.2. Постановление Конституционного Суда РФ от 21 января 2010 г. № 1-П "По делу о проверке конституционности положений части 4 статьи 170, пункта 1 статьи 311 и части 1 статьи 312 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами закрытого акционерного общества "Производственное объединение "Берег", открытых акционерных обществ "Карболит", "Завод "Микропровод" и "Научно-производственное предприятие "Респиратор" // СЗ РФ 2010. № 6 ст. 699.
3. Укажите правильные варианты ответов:
3.1. Укажите автора который обосновывает наличие в гражданском процессе «презумпции истинности решения»:
а). В.М. Жуйков; б). Г.А. Жилин; в). И.М. Зайцев; г). А.Т. Боннер; д). В.В. Ярков.
3.2. В соответствии с правовой позицией ПКС РФ № 14-П от 26.12.2005 г. правосудие по отношению к правам человека носит:
а). вспомогательный характер; б). относительный характер; в). восстановительный характер;
г). обеспечительный характер; д). охранительный характер.
3.3. В соответствии с правовой позицией ПКС РФ № 11-П от 17.11.2005 г. установленные в АПК РФ, не подлежащие восстановлению сроки на подачу надзорных жалоб в ВАС РФ, соответствуют общепризнанному принципу международного права:
а). верховенство права; б). правовой определенности; в). право на суд; г). верховенство прав человека; д). субсидиарность.
3.4. Комментируя ст. 2 ГПК РФ, Г.А. Жилин предложил:
а). включить в содержание задачи по правильному рассмотрению и разрешению гражданского дела — «реализация норм материального права»;
б). добавить в основной конечной цели правосудия по гражданским делам – «обеспечительную цель»;
в). придать целям и задачам гражданского судопроизводства статус принципа гражданского процессуального права;
г). разработать комплексную систему целевых установок гражданского судопроизводства и закрепить ее в ст. 2 ГПК, АПК РФ.
3.5. Первое фундаментальное исследование теоретических проблем эффективности правосудия по гражданским делам провел в 1997 году:
а). Г.А. Жилин; б). М.А. Плюхина; в). М.А. Викут; г). М.Ш. Пацация; д). М.А. Цихоцкий.
3.6. Г.Л. Осокина предлагает следующее определение подведомственности гражданских дел:
а). юрисдикция того или иного органа по рассмотрению и разрешению гражданских дел;
б). компетенция соответствующего органа по рассмотрению и разрешению гражданских дел;
в). полномочия соответствующего органа по рассмотрению и разрешению гражданских дел;
г). критерий определения компетенции соответствующего органа;
д). свойство дела в силу которого оно подлежит разрешению определенным органом.
3.7. В соответствии с правовой позицией ПКС РФ № 13-П от 30.07.2001 г., эффективность правосудия обеспечивается:
а). вступившим в законную силу решением суда;
б). принятием обеспечительных мер;
в). созданием единой судебной системы;
г). принудительным исполнением судебных актов.
3.8. Укажите в каком из перечисленных ниже нормативных актов В.М. Жуйков предлагает сформулировать право, а затем и обязанность общих судов первой инстанции ссылаться в своих решениях на ПП ВС РФ:
а). ФКЗ «О судебной системе РФ»;
б). ФКЗ «О судах общей юрисдикции РФ»;
в). ФКЗ «О судебном департаменте при ВС РФ;
г). ФКЗ «О совместных пленумах ВС и ВАС РФ».
3.9. Какое из перечисленных ниже предложений не выдвигалось В.М. Жуйковым в целях решения проблемы разграничения компетенции арбитражных и общих судов:
а). дать в законе развернутое определение термину экономические споры;
б). принять специальный федеральный конституционный закон, закрепив в нем правила подведомственности;
в). создать на базе ВС РФ и ВАС РФ специальный орган по регулированию спорных вопросов подведомственности арбитражных и общих судов;
г). закрепить в ФКЗ «О Конституционном суде РФ» полномочия КС РФ по разрешению споров между ВС РФ и ВАС РФ о подведомственности.
3.10. Укажите ученого, который считает, что постановления высших судебных органов являются актами толкования, применения права:
а). В.М. Лебедев; б). В.В. Ершов; в). Е.Б. Абросимова; г). А.Т. Боннер.
3.11. В соответствии с правовой позицией ПКС РФ № 1-П от 25.01.2001 г. исправление судебных ошибок возможно путем:
а). взыскания с суда ущерба за неэффективное правосудие;
б). наложения на судью, принявшего незаконное и необоснованное решение дисциплинарного взыскания;
в). пересмотра незаконных, необоснованных судебных решений в специальных, установленных процессуальным законом процедурах (апелляция, кассация, надзор);
г). наделения прокурора правом принесения представления на ошибочные решения суда, даже если он не участвовал в суде первой инстанции.
3.12. В соответствии с правовой позицией ПКС РФ № 19-П от 16.06.1998 г., судопроизводство – это:
а). задача правосудия; б). функция правосудия; в). цель правосудия; г). форма правосудия; д). основной признак правосудия.
Понравилась статья? Добавь ее в закладку (CTRL+D) и не забудь поделиться с друзьями: