За действия третьих лиц отвечает как за свои собственные

Статья 403 ГК РФ. Ответственность должника за действия третьих лиц

Должник отвечает за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства третьими лицами, на которых было возложено исполнение, если законом не установлено, что ответственность несет являющееся непосредственным исполнителем третье лицо.

Комментарии к ст. 403 ГК РФ

1. ГК сохраняет правила о том, что должник отвечает не только за собственные действия, но также и за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства третьими лицами, если законом не установлено, что ответственность несет непосредственно исполнитель. Возложение исполнения на третье лицо производится обычно на основе договора должника с третьими лицами (например, договор субподряда). В отдельных случаях основанием возложения исполнения на третьих лиц является право должника давать таким лицам обязательные указания, например, дочернему хозяйственному обществу (ст. 105 ГК); специальные нормы законодательства, например, транспортного законодательства, в соответствии с которым при заключении договора перевозки прямого сообщения последующие перевозчики обязаны принимать участие в исполнении договора, который они не заключали.

Ответственность должника за действия третьих лиц наступает по общим правилам гражданско-правовой ответственности. По делу N 5248/96 с банка, обслуживающего клиента (истца), были взысканы пени за несвоевременное исполнение третьим лицом (банком-депозитарием) поручения по переводу казначейских обязательств истцу на его счет в банке-депозитарии. Установлено, что срок переоформления ценных бумаг был нарушен ввиду упущений обслуживающего банка (должника), который в силу этого и должен нести ответственность перед клиентом (кредитором) (см. Вестник ВАС РФ. 1997. N 7). Для снятия с себя ответственности должнику необходимо доказать не только отсутствие собственной вины, но и вины непосредственного исполнителя.

2. Во многих случаях действующее законодательство устанавливает непосредственную ответственность третьего лица — исполнителя обязательства перед кредитором. Такая прямая ответственность предусмотрена, например, законодательством о расчетах. Так, ст. 866 ГК устанавливает, что в случаях, когда платежное поручение не исполнено (ненадлежаще исполнено) в связи с нарушением соответствующих правил банком, привлеченным для исполнения этого поручения, ответственность, предусмотренная данной статьей, может быть возложена судом на банк-исполнитель. Статья 872 ГК в п. п. 2 и 3 устанавливает, что при необоснованном отказе исполняющего банка в выплате денежных средств по покрытому или подтвержденному аккредитиву, а также в случае неправильной выплаты исполняющим банком денежных средств по такому аккредитиву вследствие нарушений его условий, ответственность перед получателем или ответчиком может быть возложена на исполняющий банк.

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2018 г. N 26 г. Москва "О некоторых вопросах применения законодательства о договоре перевозки автомобильным транспортом грузов, пассажиров и багажа и о договоре транспортной экспедиции"

В целях обеспечения единства практики применения судами законодательства, связанного с договором перевозки автомобильным транспортом грузов, пассажиров и багажа и с договором транспортной экспедиции, Пленум Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 126 Конституции Российской Федерации, статьями 2 и 5 Федерального конституционного закона от 5 февраля 2014 года N 3-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации», постановляет дать следующие разъяснения.

Договор перевозки пассажира и багажа

1. Договор перевозки пассажира — это договор, по которому перевозчик обязуется перевезти пассажира в пункт назначения, а в случае сдачи пассажиром багажа также доставить багаж в пункт назначения и выдать его управомоченному на получение багажа лицу; пассажир обязуется уплатить установленную плату за проезд, а при сдаче багажа — и за провоз багажа (пункт 1 статьи 786 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее — ГК РФ).

2. Отношения по перевозке автомобильным транспортом пассажиров и багажа регулируются, в частности, нормами главы 40 ГК РФ, Федерального закона от 8 ноября 2007 года N 259-ФЗ «Устав автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта» (далее — Устав), Правил перевозок пассажиров и багажа автомобильным транспортом и городским наземным электрическим транспортом, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 14 февраля 2009 года N 112 (далее — Правила перевозок пассажиров).

В части, не урегулированной специальными законами, на отношения, возникающие из договора перевозки пассажиров и багажа, а также договора перевозки груза или договора транспортной экспедиции, заключенных гражданином исключительно для личных, семейных, домашних, бытовых и иных нужд, не связанных с предпринимательской и иной экономической деятельностью, распространяется Закон Российской Федерации от 7 февраля 1992 года N 2300-I «О защите прав потребителей» (далее — Закон о защите прав потребителей) (часть 4 статьи 1 Устава).

3. На юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, осуществляющих перевозки на основании договоров перевозки грузов, пассажиров и багажа, а также перемещение лиц, кроме водителя, находящихся в транспортном средстве (на нем), и (или) материальных объектов без заключения указанных договоров (перевозка для собственных нужд), распространяются обязанности, предусмотренные для лиц, эксплуатирующих транспортные средства (например, статьей 20 Федерального закона от 10 декабря 1995 года N 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения»).

4. В том случае, когда перевозчиком пассажира и принадлежащего ему багажа выступает лицо, осуществляющее данную деятельность на постоянной основе в качестве основного вида своей деятельности, к договору перевозки, по общему правилу, подлежат применению положения статей 426 и 428 ГК РФ.

5. Факт заключения договора перевозки пассажира и багажа подтверждается выдачей пассажиру проездного билета и багажной квитанции (пункт 2 статьи 786 ГК РФ).

Вместе с тем отсутствие, неправильность или утрата проездного билета или багажной квитанции сами по себе не являются основанием для признания договора перевозки пассажира и багажа незаключенным или недействительным. В этом случае наличие между сторонами договорных отношений может подтверждаться иными доказательствами (статья 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, далее — ГПК РФ).

6. Поскольку по договору перевозки физическое лицо оплачивает доставку пассажира и багажа в пункт назначения, а не проездной билет и багажную квитанцию, требования перевозчика о взимании дополнительной платы, например вознаграждения за оформление проездного документа, являются неправомерными (статья 786 ГК РФ, статья 20 Устава, пункты 42, 49 и 50 Правил перевозок пассажиров).

При заключении договора перевозки пассажира и багажа через агента последний вправе взимать плату за свои услуги (статья 1005 ГК РФ).

7. Надлежащим исполнением обязанности перевозчика по договору перевозки пассажира и багажа является своевременная доставка пассажира в пункт назначения, а в случае сдачи пассажиром багажа также своевременная доставка багажа в пункт назначения и выдача его управомоченному на получение багажа лицу (пункт 1 статьи 786 ГК РФ).

В случае прекращения поездки в предоставленном транспортном средстве в связи с его неисправностью, аварией или по другим причинам пассажиры вправе воспользоваться приобретенным билетом для проезда в другом транспортном средстве, соответствующем условиям договора перевозки и подысканном (предоставленном) перевозчиком. Пересадка пассажиров в другое транспортное средство организуется перевозчиком — владельцем транспортного средства, на проезд в котором были приобретены билеты (пункт 53 Правил перевозок пассажиров). В случае непредоставления другого транспортного средства в разумный срок либо при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих, что транспортное средство не будет предоставлено в такой срок, пассажир вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возврата стоимости проезда, перевозки багажа, провоза ручной клади в полном объеме, а также возмещения иных убытков (статьи 328, 393 и 405 ГК РФ). При невозможности продолжения перевозки пассажира до пункта его назначения по независящим от перевозчика причинам пассажир вправе получить обратно стоимость проезда, перевозки багажа, провоза ручной клади пропорционально непроследованному расстоянию (пункт 3 части 1 статьи 23 Устава).

8. В случае неисполнения либо ненадлежащего исполнения обязательств по перевозке перевозчик несет ответственность, установленную Гражданским кодексом Российской Федерации, Уставом, а также соглашением сторон (пункт 1 статьи 793 ГК РФ). При этом следует учитывать, что по смыслу пункта 2 статьи 793 ГК РФ и статьи 37 Устава условия договора перевозки пассажира и багажа автомобильным транспортом об ограничении или устранении установленной законом ответственности перевозчика являются ничтожными, если иное прямо не следует из положений Устава (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

9. Перевозчик отвечает за действия других лиц, к услугам которых он прибегает для осуществления перевозки, как за свои собственные (статья 403 ГК РФ). Например, перевозчик отвечает за вред, причиненный жизни, здоровью и имуществу пассажира, независимо от того, осуществлялась ли перевозка с использованием принадлежащего ему транспортного средства или с использованием транспортного средства, находящегося в его владении по иным, допускаемым законом основаниям, в том числе по договору аренды транспортного средства с экипажем. Также перевозчик отвечает за утрату багажа при хранении (нахождении) транспортного средства на стоянке в пути следования.

10. Перевозчик обязан доставить багаж в пункт назначения не позднее дня прибытия пассажира (пункт 75 Правил перевозок пассажиров).

За просрочку доставки багажа перевозчик уплачивает получателю багажа неустойку в виде штрафа в размере трех процентов от провозной платы за каждые сутки просрочки (неполные сутки считаются за полные), но не более чем в размере провозной платы (часть 12 статьи 34 Устава).

При этом уплата штрафа, предусмотренного частью 12 статьи 34 Устава, не освобождает перевозчика от возмещения убытков, причиненных пассажиру, в полном объеме сверх суммы такой неустойки.

11. По смыслу пункта 1 статьи 796 ГК РФ, пункта 3 статьи 401 ГК РФ перевозчик несет ответственность за утрату, недостачу или повреждение (порчу) багажа независимо от наличия вины, в том числе за случайное причинение вреда (например, дорожно-транспортное происшествие по вине третьих лиц, хищение и т.п.). Основанием для освобождения перевозчика от обязанности по возмещению реального ущерба ввиду утраты, недостачи или повреждения (порчи) багажа является наличие обстоятельств непреодолимой силы и иных предусмотренных законом обстоятельств.

12. Недостача мест багажа или утрата, недостача, повреждение (порча) багажа подтверждаются коммерческим актом. Такой акт составляется перевозчиком по требованию лица, предъявившего багажную квитанцию и багажную бирку (пункты 77, 130-135 Правил перевозок пассажиров).

В случае отказа перевозчика от составления коммерческого акта утрата, недостача или повреждение (порча) багажа могут быть подтверждены другими доказательствами (статья 55 ГПК РФ).

13. При утрате или недостаче багажа ущерб возмещается перевозчиком в размере стоимости утраченного или недостающего багажа; в случае повреждения (порчи) багажа — в размере суммы, на которую понизилась его стоимость, а при невозможности восстановления поврежденного багажа — в размере его стоимости; при утрате багажа, сданного к перевозке с объявлением его ценности, — в размере объявленной стоимости багажа (пункт 2 статьи 796 ГК РФ).

Под действительной (документальной) стоимостью понимается цена товара, указанная в договоре или счете продавца товара, а при ее отсутствии — средняя рыночная цена в том месте, где багаж должен был быть выдан на день добровольного удовлетворения требования или на день принятия судебного решения.

Если пассажир не объявил ценность багажа при передаче перевозчику и отсутствует возможность точно доказать его действительную (документальную) стоимость, суд не вправе отказать в удовлетворении требования пассажира о возмещении убытков, причиненных утратой или недостачей багажа, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности (пункт 5 статьи 393 ГК РФ). В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

При возникновении спора о размере убытков, причиненных порчей багажа, заключение эксперта о стоимости поврежденного багажа о характере и степени его повреждения подлежит исследованию и оценке наравне с другими представленными сторонами доказательствами (статьи 67 и 86 ГПК РФ).

14. По смыслу пункта 2 части 2 статьи 22 Устава и пунктов 63 и 74 Правил перевозок пассажиров пассажир обязан подготовить багаж к перевозке таким образом, чтобы обеспечить его безопасность при перевозке и сохранность. По общему правилу, перевозчик не несет ответственности за утрату, недостачу или повреждение багажа, произошедшие ввиду ненадлежащей упаковки багажа пассажиром.

Бремя доказывания того, что багаж утрачен или поврежден вследствие ненадлежащей упаковки, возлагается на перевозчика (статья 796 ГК РФ, статья 56 ГПК РФ).

Перевозчик несет ответственность за утрату, недостачу или повреждение (порчу) багажа, произошедшие ввиду ненадлежащей упаковки, если:

1) перевозчик принял на себя обязанность упаковать багаж либо

2) в момент принятия багажа недостатки упаковки были явными либо известны перевозчику исходя из информации, предоставленной пассажиром, но перевозчик не сделал соответствующих оговорок в провозных документах (пункт 3 статьи 307 ГК РФ).

15. По общему правилу, риск утраты, недостачи или повреждения вещей, перевозимых пассажиром (ручная кладь), лежит на самом пассажире (часть 10 статьи 34 Устава). Ответственность за утрату, недостачу или повреждение (порчу) ручной клади в процессе перевозки может быть возложена на перевозчика в случае, если ущерб возник по вине перевозчика.

16. Ответственность за вред, причиненный имуществу пассажира вследствие ненадлежащего состояния салона предоставленного для перевозки транспортного средства, несет перевозчик, например, в случае порчи одежды пассажира вследствие загрязнения салона (пункт 1 статьи 786, статья 393 ГК РФ).

17. При удовлетворении судом требований пассажира в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке перевозчиком, суд должен рассмотреть вопрос о взыскании с перевозчика в пользу пассажира штрафа независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (пункт 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей и часть 2 статьи 56 ГПК РФ).

Размер штрафа, предусмотренного пунктом 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей, определяется в размере пятидесяти процентов от присужденной судом в пользу потребителя суммы возмещения убытков, суммы штрафа за просрочку доставки багажа и денежной компенсации морального вреда и не носит зачетного характера по отношению к этим суммам.

18. Лицо, к которому обращается клиент для заключения договора перевозки пассажиров и багажа, отвечает перед пассажиром за причиненный в процессе перевозки вред, если оно заключило договор перевозки от своего имени либо из обстоятельств заключения договора (например, рекламные вывески, информация на сайте в сети «Интернет», переписка сторон при заключении договора и т.п.) у добросовестного гражданина-потребителя могло сложиться мнение, что договор перевозки заключается непосредственно с этим лицом, а фактический перевозчик является его работником либо третьим лицом, привлеченным к исполнению обязательств по перевозке (пункт 3 статьи 307, статья 403 ГК РФ, статьи 8, 9 Закона о защите прав потребителей).

Договор перевозки груза

19. В силу пункта 1 статьи 785 ГК РФ договор перевозки груза — это договор, по которому перевозчик обязуется переместить груз в пространстве в конкретное место, обеспечить сохранность груза и выдать его управомоченному на получение груза лицу. Если основная обязанность должника состоит не в сохранной транспортировке груза, к данному договору не могут применяться положения ГК РФ и Устава о перевозке груза. В частности, к договорам об утилизации твердых бытовых отходов, в том числе когда утилизация предполагает их вывоз с использованием транспортного средства, не подлежат применению правила о договоре перевозки, например, о сокращенном (годичном) сроке исковой давности по требованию к перевозчику.

20. Согласно пункту 2 статьи 785 ГК РФ и части 1 статьи 8 Устава заключение договора перевозки груза подтверждается транспортной накладной.

Вместе с тем отсутствие, неправильность или утрата транспортной накладной сами по себе не являются основанием для признания договора перевозки груза незаключенным или недействительным. В этом случае наличие между сторонами договорных отношений может подтверждаться иными доказательствами (часть 2 статьи 67 ГПК, часть 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее — АПК РФ).

21. По смыслу части 4 статьи 8 Устава лицо, выступающее грузоотправителем (экспедитор или клиент), несет риски, связанные с отсутствием у перевозчика документов, необходимых для беспрепятственного осуществления перевозки груза, в том числе документов, предусмотренных санитарными, таможенными, карантинными и иными правилами в соответствии с законодательством Российской Федерации. Проверка правильности и полноты этих документов не является обязанностью перевозчика. По общему правилу, грузоотправитель обязан возместить перевозчику убытки, в том числе суммы, выплаченные перевозчиком иным лицам в связи с отсутствием, недостоверностью или неполнотой указанных документов.

По смыслу пункта 4 статьи 4 Федерального закона от 30 июня 2003 года N 87-ФЗ «О транспортно-экспедиционной деятельности» (далее — Закон о транспортной экспедиции) при приеме груза экспедитор обязан проверить достоверность представленных клиентом документов, необходимых для исполнения экспедитором его обязанностей, их комплектность и соответствие сведений, указанных в документах, условиям перевозки. Таким образом, при заключении грузоотправителем договора транспортной экспедиции, предполагающего проверку указанных документов экспедитором, ответственность перед грузоотправителем за вред, возникший в связи с отсутствием или неполнотой документации, несет экспедитор.

22. В соответствии с частью 2 статьи 10 Устава грузоотправитель обязан подготовить груз к перевозке таким образом, чтобы обеспечить безопасность его перевозки и сохранность, а также не допустить повреждение транспортного средства, контейнера. По общему правилу, перевозчик не несет ответственности за утрату, недостачу или повреждение (порчу) груза, произошедшие ввиду ненадлежащей упаковки груза грузоотправителем.

Перевозчик несет ответственность за утрату, недостачу или повреждение (порчу) груза, произошедшие ввиду ненадлежащей упаковки, если:

1) перевозчик принял на себя обязанность упаковать груз;

2) в момент принятия груза недостатки упаковки были явными либо известны перевозчику исходя из информации, предоставленной грузоотправителем, но перевозчик не сделал соответствующих оговорок в транспортной накладной (пункт 3 статьи 307 ГК РФ).

Бремя доказывания того, что груз утрачен или поврежден вследствие ненадлежащей упаковки, возложено на перевозчика (статья 796 ГК РФ, статья 56 ГПК РФ, статья 65 АПК РФ).

В силу прямого указания пункта 4 статьи 4 Закона о транспортной экспедиции при приеме груза экспедитор обязан проверить информацию об условиях перевозки груза и иную информацию, необходимую для исполнения экспедитором своих обязанностей. Если экспедитор принимает груз от клиента без оговорок в транспортном документе о ненадлежащей упаковке, на экспедиторе лежит риск утраты, недостачи, повреждении (порчи) груза, возникших ввиду этого обстоятельства.

23. В силу статьи 796 ГК РФ, части 5 статьи 34 и статьи 36 Устава перевозчик несет ответственность за сохранность груза с момента принятия его для перевозки и до момента выдачи грузополучателю или управомоченному им лицу, если не докажет, что утрата, недостача или повреждение (порча) груза произошли:

1) вследствие обстоятельств непреодолимой силы (пункт 3 статьи 401 ГК РФ);

2) в результате ограничения или запрета движения транспортных средств по автомобильным дорогам, введенных в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, не в период просрочки исполнения перевозчиком своих обязательств;

3) вследствие вины грузоотправителя, в том числе ненадлежащей упаковки груза (статья 404 ГК РФ);

4) вследствие естественной убыли массы груза, не превышающей ее норму.

Перевозчик обязан возместить реальный ущерб, причиненный случайной утратой, недостачей или повреждением (порчей) груза, в том числе возникших вследствие случайного возгорания транспортного средства, дорожно-транспортного происшествия, противоправных действий третьих лиц, например кражи груза.

24. Перевозчик возмещает убытки, причиненные своему контрагенту ненадлежащим исполнением обязательства в виде просрочки доставки груза (статьи 15, 393 ГК РФ). Например, в случае просрочки доставки груза грузоотправитель как сторона договора перевозки вправе требовать с перевозчика возмещения убытков, в размер которых в том числе могут быть включены суммы уплаченной грузоотправителем, являющимся продавцом по договору купли-продажи, договорной неустойки за просрочку доставки товара покупателю.

Кроме того, согласно части 11 статьи 34 Устава перевозчик уплачивает грузополучателю штраф за просрочку доставки груза в размере девяти процентов провозной платы за каждые сутки просрочки, если иное не установлено договором перевозки груза. Общая сумма штрафа за просрочку доставки груза не может превышать размер провозной платы. Данная неустойка носит штрафной характер и взыскивается независимо от того, что перевозчик возместил убытки, причиненные просрочкой доставки груза, контрагенту по договору перевозки.

Соотношение обязательств перевозчика и экспедитора

25. В зависимости от условий договора содержание обязательства экспедитора может значительно отличаться: заключение договоров перевозки от имени клиента, оформление провозных документов, обеспечение отправки или получения груза и т.п. (пункт 1 статьи 801 ГК РФ). На основании абзаца первого статьи 803 ГК РФ и пункта 1 статьи 6 Закона о транспортной экспедиции суд при возложении ответственности на экспедитора должен установить содержание его обязанностей и их ненадлежащее исполнение.

Экспедитор несет ответственность за утрату, недостачу или повреждение (порчу) груза на основании пункта 2 статьи 6 и статьи 7 Закона о транспортной экспедиции, если он:

1) фактически осуществлял перевозку своими собственными транспортными средствами либо

2) выписал свой транспортный документ, например экспедиторскую расписку, или иным образом выразил намерение гарантировать сохранную доставку груза, в том числе принял на себя ручательство за исполнение договора перевозки (далее — договорный перевозчик).

На экспедитора не может быть возложена ответственность за утрату, недостачу или повреждение (порчу) груза перевозчиком, если в силу договора экспедитор обязан выполнять только такие отдельные функции грузоотправителя, как, например, осуществление расчетов с перевозчиком либо подготовка документов, необходимых для перевозки.

26. При квалификации правоотношения участников спора необходимо исходить из признаков договора, предусмотренных главами 40, 41 ГК РФ, независимо от наименования договора, названия его сторон и т.п. Согласование сторонами договора ответственности экспедитора в качестве договорного перевозчика может подтверждаться, в частности, тем, что по условиям договора клиент не выбирает кандидатуры конкретных перевозчиков, цена оказываемых экспедитором услуг выражена в твердой сумме без выделения расходов на перевозку и сопоставима с рыночными ценами за перевозку соответствующих грузов, экспедитор в документах, связанных с договором, сам характеризовал свое обязательство как обеспечение сохранной доставки груза, например, на сайте экспедитора в сети «Интернет», через который заключался договор.

27. Право на предъявление к перевозчикам требований, связанных с осуществлением перевозок груза, имеют лица, заключившие договоры перевозки, грузополучатели, а также страховщики, выплатившие страховое возмещение в связи с ненадлежащим исполнением перевозчиками своих обязательств по перевозкам грузов (часть 3 статьи 39 Устава).

Если клиент является грузоотправителем по договору перевозки груза, то есть договор заключен клиентом самостоятельно либо экспедитором от имени клиента, клиент вправе требовать от перевозчика возмещения реального ущерба, причиненного утратой, недостачей или повреждением (порчей) груза. Право клиента на предъявление иска к перевозчику не исключает возможности предъявления иска о возмещении реального ущерба, причиненного утратой, недостачей или повреждением (порчей) груза, к экспедитору, если по условиям договора он также обязался обеспечить сохранную транспортировку груза перед клиентом. В целях исключения неосновательного обогащения клиента к обязательствам перевозчика и экспедитора подлежат применению нормы о солидарных обязательствах (статья 323 ГК РФ).

Если же договор перевозки груза заключен экспедитором от своего имени, правом требовать возмещения реального ущерба, причиненного утратой, недостачей или повреждением (порчей) груза, с перевозчика обладает экспедитор. Перевозчик обязан возместить реальный ущерб, причиненный утратой, недостачей или повреждением (порчей) груза, экспедитору независимо от того, кто является собственником груза, и независимо от того, возместил ли экспедитор соответствующий вред клиенту. В этом случае ответственным перед клиентом за утрату, недостачу, повреждение (порчу) груза является экспедитор.

Экспедитор, заключивший договор перевозки от своего имени, в случае неисполнения либо ненадлежащего исполнения перевозчиком обязательств по договору обязан по требованию клиента уступить ему права по договору перевозки с целью предъявления перевозчику требования о возмещении убытков (пункт 2 статьи 993, пункт 1 статьи 6 ГК РФ). В случае объявления экспедитора несостоятельным (банкротом) его права и обязанности по договору перевозки, заключенному для клиента во исполнение указаний последнего, переходят к клиенту (абзац шестой статьи 1002, пункт 1 статьи 6 ГК РФ).

28. Лицом, отвечающим перед фактическим перевозчиком за оплату перевозки, является лицо, заключившее договор перевозки. Если договор перевозки заключен экспедитором от своего имени, перевозчик не вправе требовать провозную плату с клиента экспедитора (пункт 3 статьи 308 ГК РФ). В частности, фактический перевозчик не может предъявить требование об оплате перевозки клиенту экспедитора в том числе и в случаях, когда этот перевозчик был привлечен экспедитором к исполнению своего обязательства перед клиентом и клиент, не состоящий в договорных отношениях с фактическим перевозчиком, подписал транспортную накладную в графе 1 «грузоотправитель (грузовладелец)» по указанию экспедитора (пункт 3 статьи 308, пункт 1 статьи 313 ГК РФ).

29. Условия договора транспортной экспедиции об ограничении ответственности экспедитора по сравнению с тем, как его ответственность определена в законе, являются ничтожными (статья 11 Закона о транспортной экспедиции).

Претензии и иски по спорам, связанным с перевозкой пассажиров и багажа, груза, а также с транспортно-экспедиционным обслуживанием

30. Срок исковой давности по требованиям, вытекающим из договора перевозки, в том числе при предъявлении перевозчиком требований о возмещении ущерба к пассажиру, составляет один год (статья 42 Устава).

На требования о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью пассажира, исковая давность не распространяется. Однако требования, предъявленные по истечении трех лет с момента возникновения права на возмещение такого вреда, удовлетворяются за прошлое время не более чем за три года, предшествовавшие предъявлению иска, за исключением случаев, предусмотренных Федеральным законом от 6 марта 2006 года N 35-ФЗ «О противодействии терроризму» (абзац четвертый статьи 208 ГК РФ).

31. Срок исковой давности по требованию экспедитора, являющегося грузоотправителем, к фактическому перевозчику о возмещении ущерба, причиненного утратой, недостачей, повреждением (порчей) груза, начинает течь согласно статье 42 Устава со дня наступления события, послужившего основанием для предъявления претензии или иска в том числе в отношении:

— возмещения ущерба, причиненного недостачей, повреждением (порчей) багажа, груза, со дня выдачи груза;

— возмещения ущерба, причиненного утратой груза, со дня признания груза утраченным;

— просрочки доставки груза со дня выдачи груза.

В таком же порядке исчисляется срок исковой давности по требованию экспедитора, не являющегося грузоотправителем, но отвечающего за сохранную перевозку наряду с перевозчиком, поскольку после исполнения обязательства перед клиентом-грузоотправителем к экспедитору переходят его права (пункт 5 статьи 313 ГК РФ). Срок исковой давности по иску экспедитора к фактическому перевозчику не зависит от момента возмещения экспедитором убытков клиенту.

32. По спорам, вытекающим из договора перевозки пассажира и багажа, а также по спорам о защите прав потребителей, вытекающим из договора транспортной экспедиции, заключенного гражданином для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением им предпринимательской деятельности, обязательного предъявления перевозчику претензии не требуется (пункт 1 статьи 12 Закона о транспортно-экспедиционной деятельности, часть 1 статьи 39 Устава).

33. В силу части 1 статьи 40 Устава перевозчик обязан рассмотреть предъявленные претензии и о результатах их рассмотрения уведомить заявителя в письменной форме в течение тридцати дней со дня получения соответствующей претензии. В случае если перевозчик не ответил на претензию в установленный срок, впоследствии он не может ссылаться на то, что претензия не соответствовала требованиям, предусмотренным законодательством, в частности к ней не были приложены необходимые документы, а следовательно, истцом не соблюден обязательный претензионный порядок.

34. В случае если стороны прибегли к претензионному порядку разрешения спора, предусмотренному частями 1, 2 статьи 39 Устава или пунктом 5 статьи 12 Закона о транспортной экспедиции, по требованиям к перевозчику или экспедитору, вытекающим из договора перевозки груза или транспортной экспедиции, в силу пункта 3 статьи 202 ГК РФ исковая давность приостанавливается на срок соблюдения этого порядка.

Если договором претензионный порядок также предусмотрен по требованиям перевозчика или экспедитора к лицу, заключившему договор перевозки или транспортной экспедиции, срок исковой давности по данному требованию приостанавливается на период, предусмотренный договором для соблюдения претензионного порядка (пункт 3 статьи 202 ГК РФ, часть 5 статьи 4 АПК РФ, пункт 1 части 1 статьи 135 ГПК РФ).

Внедоговорные убытки. Спорные вопросы деликтной ответственности

По правилам главы 59 ГК РФ «Обязательства вследствие причинения вреда» рассматривается множество споров. Это не только банальные споры о возмещении вреда, причиненного имуществу в результате ДТП, пожара и т.п., но и споры о взыскании с убытков директоров, о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности и т.д.

При этом судебная практика не отличается единообразием. Складывается ощущение, что некоторые решения принимаются судом интуитивно, исходя из собственного чувства справедливости, а правовое обоснование подгоняется под это интуитивное решение.

Очевидно, что это ненормальная ситуация, так как решение суда должно быть предсказуемым. Исправить ситуацию могли бы разъяснения Пленума ВС РФ по наиболее спорным вопросам деликтного права.

Попробуем самостоятельно разобраться с некоторыми из этих вопросов.

1. Разграничение договорной и деликтной ответственности

Как известно, ответственность может быть договорной и внедоговорной (деликтной). Причем первая имеет приоритет над второй.

В случае, если вред возник из-за неисполнения или ненадлежащего исполнения договорного обязательства, нормы об ответственности за деликт не применяются, а вред возмещается в соответствии с правилами об ответственности за неисполнение договорного обязательства или согласно условиям договора, заключенного между сторонами (постановление Президиума ВАС РФ от 18.06.2013 N 1399/13). То есть применяться будут условия договора или нормы закона, регулирующие соответствующий тип договорных отношений.

Думается, что корни этого правила те же, что и у правила lex specialis derogat generali (специальный закон отменяет общий).

Формы деликтной ответственности (способы возмещения вреда) перечислены в ст.1082 ГК РФ — это возмещение вреда в натуре (предоставление вещи того же рода и качества, исправление поврежденной вещи и т.п.) либо возмещение убытков.

Вообще, убытки могут быть взысканы как при внедоговорном причинении вреда, так и в случае нарушения договорного обязательства (ст.393 ГК РФ). При этом ст.15 ГК РФ, определяющая, что такое убытки, применяется в обоих случаях.

Для привлечения к ответственности по договору истцу необходимо доказать факт нарушения обязательства (его неисполнение или ненадлежащее исполнение). А для привлечения к ответственности в форме возмещения убытков также необходимо доказать наличие убытков, их размер и причинную связь между нарушением обязательства должником и убытками (п.5 ППВС от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств», далее — ППВС № 7).

По общему правилу предприниматели отвечают независимо от вины, т.е. несут строгую ответственность, которую могут избежать только при наличии непреодолимой силы. Тогда как не предприниматели отвечают при наличии вины (умысла или неосторожности). Однако истцу доказывать вину не надо, так как она презюмируется — ее отсутствие должно доказывать лицо, нарушившее обязательство.

Должник всегда отвечает за своих работников или привлеченных к исполнению обязательства третьих лиц (ст.ст.402, 403 ГК РФ).

Для привлечения же к деликтной ответственности истцу необходимо доказать:

— противоправность действий причинителя вреда (делинквента);

— наличие причинно-следственной связи между противоправными действиями делинквента и возникновением вреда.

Вина причинителя вреда также является необходимым условием деликтной ответственности, но доказывать ее истец не должен, поскольку вина презюмируется (как и в случае с договорной ответственностью). При этом, в отличие от ответственности по договору, за деликт предприниматели не несут строгую (безвиновную) ответственность. Они могут быть освобождены от ответственности, если докажут отсутствие своей вины.

А вот за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, или вред потребителю вследствие недостатков товара, работы или услуги, предусмотрена строгая ответственность (ст.ст. 1079, 1095 ГК РФ).

Работодатель отвечает за вред, причиненный его работниками при исполнении трудовых обязанностей. А заказчик работ (услуг) отвечает за своих подрядчиков (исполнителей), если они действовали или должны были действовать по его заданию и под его контролем за безопасным ведением работ (ст.1068 ГК РФ).

Для деликтной ответственности установлен общий трехлетний срок исковой давности, а для договорной ответственности он может быть иной. Например, по требованиям, вытекающим из договора перевозки, срок исковой давности составляет один год.

Как видно, договорная и внедоговорная ответственности имеют существенные различия. Поэтому крайне важно правильно определить, что перед нами — нарушение договора или деликт? Ведь от этого зависит предмет и объем доказывания.

Однако сделать это иногда бывает сложно. Особенно в пограничных случаях, когда в ходе исполнения договора или после происходит нарушение абсолютного права контрагента (права собственности и др.).

Например, подрядчик при доставке материала на объект случайно повредил имущество заказчика. Что это — нарушение договора или деликт?

Российское право не дает однозначного ответа. Все зависит от того, что входит в программу обязательства подрядчика, имеется ли тесная связь между причинением вреда и ненадлежащим исполнением договора (принцип тесной связи закреплен в п.3 ст.1219 ГК РФ, относящейся к международному частному праву).

Некоторые юристы полагают, что в программу любого договорного обязательства входит обязательство не нарушать в процессе исполнения договора абсолютные права своего контрагента. Соответственно, подрядчик должен доставлять материал таким образом, чтобы не причинять вред имуществу заказчика.

Тогда по этой логике подрядчик — предприниматель должен нести договорную безвиновную ответственность за повреждение имущества заказчика. Он будет возмещать вред, даже если принял все разумные меры для того, чтобы не повредить имущество заказчика.

Согласно другой точки зрения не стоит чрезмерно расширять программу договорного обязательства. Если с появлением договора вопросы, связанные с защитой абсолютных прав, остались не урегулированными (договором или законом), то для деликтных правоотношений такой договор — это случайный фактор. У подрядчика и до заключения с заказчиком договора подряда была обязанность не нарушать абсолютные права заказчика, в частности — не причинять вред его имуществу. С появлением договора сущностно ничего не изменилось. Подрядчик также продолжил быть обязанным не причинять вред имуществу заказчика (как и имуществу любых других лиц). И эта обязанность никакого отношения к договору не имеет, она вытекает из абсолютного характера права собственности заказчика на свое имущество.

По этой логике подрядчик должен нести уже не договорную, а деликтную виновную ответственность за повреждение имущества заказчика. Он не будет возмещать вред, если докажет, что принял все разумные меры для того, чтобы не повредить имущество заказчика.

Или другой вопрос, связанный с конкуренцией исков (этой теме посвящена наша статья “Подача конкурирующих исков к разным ответчикам — эффективный способ возмещения имущественных потерь”). Допустим собственник вещи (заказчик) передал ее подрядчику для ремонта, а тот передал ее субподрядчику. Далее субподрядчик виновно причинил вред вещи — уничтожил ее. Может ли собственник вещи “через голову подрядчика” подать прямой деликтный иск к субподрядчику? Аналогичные ситуации могут возникать в отношениях “арендодатель — арендатор — субарендатор”, “клиент — экспедитор — перевозчик” и т.д.

Приведем некоторые примеры судебных дел.

1.1. Казусы, в которых суд склонился к договорной ответственности

1) В результате затопления подземной автостоянки был причинен вред автомобилям. ВС РФ решил, что вред должна возмещать управляющая компания, которая содержала паркинг и которая по договорам аренды передавала в пользование гражданам в парковочные места. При этом управляющая компания должна нести ответственность на основании договора с собственниками автомобилей, а правила деликтной ответственности в данном случае применению не подлежат (определение ВС РФ от 2.03.2021 N 53-КГ20-26-К8).

2) Из-за нарушения подрядчиком правил монтажа печи в бане произошел пожар, в результате которого баня сгорела, а жилому дому был причинен ущерб. ВС РФ решил, что в данном случае вред имуществу заказчика (собственнику бани и дома) причинен в связи с ненадлежащим исполнением подрядчиком договора, а значит нормы ГК РФ о деликтной ответственности применению не подлежат (определение ВС РФ от 3.12.2013 N 78-КГ13-37).

3) По трехстороннему договору арендодатель передал в аренду арендатору склад, а управляющая компания обязалась поддерживать в исправном состоянии инженерные сети. Арендатор (хранитель) принял на хранение в арендованный склад имущество поклажедателя. В результате прорыва трубы отопительной системы произошел залив склада, вследствие чего было повреждено имущество поклажедателя.

Президиум ВАС РФ указал следующее: “В случае если вред возник в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения договорного обязательства, нормы об ответственности из причинения вреда применению не подлежат …Таким образом, при несохранности (порче, повреждении) переданного на хранение имущества поклажедатель вправе предъявить требование об убытках хранителю на основании заключенного с ним договора, но не третьим лицам по нормам о деликтной ответственности”.

В свою очередь арендатор вправе потребовать возмещения убытков с арендодателя и управляющей компании также по иску, основанному на договоре (в данном случае — договоре аренды), а не по деликтному иску.

В этом же казусе арендатор (хранитель) застраховал имущество поклажедателя в его пользу.

Президиум ВАС РФ указал, что также поклажедатель, являющийся выгодоприобретателем по договору страхования, может получить удовлетворения не за счет хранителя, а за счет страхового возмещения. В этом случае к страховой компании, выплатившей страховое возмещение, в порядке суброгации перейдут права страхователя, имеющиеся у него как арендатора из договора аренды (т.е. договорные притязания к арендодателю).

Если же поклажедатель не реализует свои права выгодоприобретателя по договору страхования и обратится с требованием о возмещении вреда к хранителю, последний вправе компенсировать возмещенные поклажедателю убытки за счет страховой выплаты по заключенному им договору страхования (постановление Президиума ВАС РФ от 3.06.2014 N 2410/14).

4) Клиент (грузоотправитель) заключил с экспедитором договор транспортной экспедиции и передал ему груз. Экспедитор от своего имени заключил с перевозчиком договор перевозки груза. При перевозке грузу был причинен вред.

Пленум ВС РФ указал, что в такой ситуации правом требовать возмещения реального ущерба, причиненного утратой, недостачей или повреждением (порчей) груза, с перевозчика обладает экспедитор. Перевозчик обязан возместить реальный ущерб, причиненный утратой, недостачей или повреждением (порчей) груза, экспедитору независимо от того, кто является собственником груза, и независимо от того, возместил ли экспедитор соответствующий вред клиенту. В этом случае ответственным перед клиентом за утрату, недостачу, повреждение (порчу) груза является экспедитор.

Вместе с тем экспедитор, заключивший договор перевозки от своего имени, в случае неисполнения либо ненадлежащего исполнения перевозчиком обязательств по договору обязан по требованию клиента уступить ему права по договору перевозки с целью предъявления перевозчику требования о возмещении убытков (п.2 ст.993, п.1 ст.6 ГК РФ). В случае объявления экспедитора несостоятельным (банкротом) его права и обязанности по договору перевозки, заключенному для клиента во исполнение указаний последнего, переходят к клиенту (абз.6 ст.1002, п.1 ст.6 ГК РФ).

В данном случае суд применил по аналогии правила договора комиссии об уступке комиссионером прав по заключенному им договору комитенту в случае его нарушения.

Таким образом, Пленум ВС РФ не допустил внедоговорной иск собственника груза к перевозчику (третьему лицу), но при этом допустил возможность подачи собственником груза договорного иска к перевозчику после уступки ему прав экспедитора по договору (п.27 ППВС РФ от 26.06.2018 N 26 «О некоторых вопросах применения законодательства о договоре перевозки автомобильным транспортом грузов, пассажиров и багажа и о договоре транспортной экспедиции»).

1.2. Казусы, в которых суд склонился к деликтной ответственности

1) В результате пожара в здании был причинен вред имуществу арендатора. Арендатор предъявил к арендодателю иск о возмещении ущерба. ВС РФ указал: “Поскольку имущество истца, находившееся в помещении ответчика, в силу существующих между ними правоотношений по аренде, было уничтожено (повреждено) в результате пожара, возникшего от светильника помещения общего пользования, суд пришел к правомерному выводу о наличии оснований для наступления деликтной ответственности” (определение ВС РФ от 8.12.2016 N 302-ЭС16-16441).

2) Наоборот, арендодатель заявил к арендатору иск о взыскании убытков, составляющих затраты на ремонт возвращенного из аренды имущества. Истец ссылался на неисполнение арендатором условия договора аренды о возврате имущества арендодателю в том виде, в котором оно получено, с учетом нормального износа. Кассационный суд указал, что в данном случае убытки истца вызваны не расходами на текущий ремонт как таковыми, а недостатками арендуемого имущества, возникшими после произошедшего пожара. Таким образом, спорные отношения возникли вследствие причинения внедоговорного вреда (отношения находятся за рамками обязательственных правоотношений) и регулируются нормами главы 59 ГК РФ. Среди прочего, при новом рассмотрении дела необходимо определить виновное лицо (постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 18.07.2014 по делу N А19-13195/2013).

1.3. Казус, в котором суд допустил применение к одному и тому же ответчику как деликтных, так и договорных норм

В деле о возмещении ущерба в результате крушения воздушного судна суд пришел к выводу, что с одной стороны, ответчик НПО «Сатурн», являясь производителем, установившим срок службы двигателя и не обеспечившим возможность его эксплуатации в течение данного срока, несет деликтную ответственность. С другой стороны, он несет обязанность по возмещению убытков, вытекающую из договорных правоотношений, так как не истек межремонтный интервал, назначенный в связи с проведением последнего капитального ремонта двигателя (постановление ФАС Волго-Вятского округа от 5.08.2014 по делу N А82-7538/2012).

1.4. Казусы, в которых характер ответственности (договорная или деликтная) не важен, поскольку применяется Закон о защите прав потребителей

1) В результате падения камня с крыши многоквартирного дома автомобилю был причинен вред. Виновной была признана управляющая компания, которая обслуживала дом. Потерпевший не состоял в договорных отношениях с управляющей компанией, и поэтому суд привлек ее к ответственности по правилам о деликте.

Вместе с тем, ВС РФ не согласился с нижестоящими судами в той части, в которой они на основании п.2 ст.1083 ГК РФ (учет вины потерпевшего) уменьшили размер возмещения вреда (т.к. потерпевший слишком близко проезжал от дома) и отказали во взыскании потребительского штрафа и компенсации морального вреда по Закону о защите прав потребителей (т.к. потерпевший не являлся собственником либо нанимателем жилого помещения в доме, а значит не являлся потребителем предоставляемых ответчиком услуг).

ВС РФ указал на отсутствие в действиях водителя грубой неосторожности, поскольку тот двигался по проезжей части и в силу объективных обстоятельств не мог и не должен был предвидеть опасность. Также он указал, что в силу ст.14 Закона о защите прав потребителей право требовать возмещения вреда, причиненного вследствие недостатков работ (услуг), признается за любым потерпевшим независимо от того, состоял он в договорных отношениях с исполнителем или нет. Поэтому независимо от того, что потерпевший не состоял с управляющей компанией в договорных отношениях, на данные правоотношения распространяются положения Закона о защите прав потребителей, которые предусматривают взыскание штрафа и морального вреда (определение ВС РФ от 15.11.2022 N 16-КГ22-27-К4).

2) Спускаясь по лестнице в магазин, гражданка подскользнулась, упала и получила повреждение позвоночника.

ВС РФ указал, что к потребителю относится, в том числе и гражданин еще не совершивший действие по приобретению товара, но имевший намерение его приобрести. Само по себе возникновение обязательства, вытекающего из деликта, не исключает возможности квалификации правоотношений сторон как правоотношений потребителя и продавца, а следовательно, не исключает применение Закона о защите прав потребителей в части мер ответственности за нарушение прав потребителя (определение ВС РФ от 14.02.2023 N 66-КГПР22-15-К8).

1.5. Казусы, в которых суд допустил как договорный иск к стороне договора, так и внедоговорный иск к третьему лицу

1) По известному “делу Бомарше” покупатель квартиры, не получив удовлетворение от продавца по иску о реституции, взыскал возмещение вреда с третьего лица — застройщика, который допустил двойную продажу одной и той же квартиры (определение ВС РФ от 22.05.2017 по делу N 303-ЭС16-19319).

2) Покупатель автомобиля, регистрация которого была прекращена по причине прекращения действия сертификата соответствия, не имея возможности получить возврат покупной цены с продавца в силу его ликвидации, взыскал убытки с лица, которое незаконно выдало сертификат соответствия товара (п.40 Обзора судебной практики ВС РФ N 3 (2018)).

3) Сбытовая компания взыскивала убытки с сетевой компании, с которой у нее был заключен договор. При этом причиной аварии явилось повреждение оборудования в зоне ответственности ФСК (третьего лица).

ВС РФ указал, что в силу статей 9 и 12 ГК РФ выбор способа защиты права принадлежит истцу. Возможность привлечения ФСК к деликтной ответственности не исключает использования сбытовой компанией (потребителем) иного способа защиты, вытекающего из договора с сетевой компанией (определение ВС РФ от 1.06.2016 N 301-ЭС15-18581).

Стоит заметить, что в первых двух делах суды дали истцу право на деликтный иск к третьему лицу только при наличии объективной невозможности получения им удовлетворения по договорному иску.

2. Отдельные элементы состава деликта

2.1. Вред, размер убытков

С доказыванием в суде самого факта причинения вреда, как правило, больших проблем не возникает. Когда же заявляется требование о возмещении вреда не в натуре, а в форме возмещения причиненных убытков, то неизбежно возникают споры относительно размера этих убытков.

Размер убытков истец должен доказать “с разумной степенью достоверности”. При этом суд не может отказать в удовлетворении требования истца о возмещении убытков только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. Данные правила суды применяют к внедоговорным убыткам по аналогии с правилами о взыскании договорных убытков (п.5 ст.393 ГК РФ, п.12 ППВС № 25).

Взысканию подлежат не только фактически понесенные расходы, но и расходы, которые потерпевший должен будет произвести для восстановления своего имущественного положения (п.2 ст.15 ГК РФ).

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. В состав реального ущерба также входит утрата товарной стоимости поврежденного автомобиля или иного имущества (п.13 ППВС № 25)

Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если есть иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления повреждений имущества.

2.2. Причинно-следственная связь

Между противоправным поведением ответчика и вредом, возникшим у истца, должна существовать причинно-следственная связь. При этом, если одно событие произошло после другого события, то это еще не означает, что первое стало причиной второго (“после — не значит вследствие”).

Существует множество теорий причинно-следственной связи. Среди прочего выделяют:

— прямую (непосредственную) причинную связь — когда именно конкретное поведение без каких-то дополнительных факторов стало причиной наступления вреда;

— косвенную (опосредованную) причинную связь — когда конкретное поведение в совокупности с другими дополнительными факторами (которые могли существовать как последовательно, так и параллельно) стали причиной наступления вреда;

— альтернативную причинную связь — когда очевидно, что кто-то из потенциальных делинквентов точно причинил вред, но невозможно установить кто именно (били двое, а кто сломал челюсть неизвестно);

— кумулятивную причинную связь — когда несколько лиц действовали независимо друг от друга и точно установлено, что действия каждого из них привели к причинению вреда (оба сливали в реку нечистоты).

Косвенная, альтернативная и кумулятивная причинные связи могут приводить к солидарной или долевой ответственности нескольких причинителей вреда

В зарубежных правопорядках наиболее популярен так называемый “but for test”, который позволяет ответить на вопрос, возникли бы у кредитора убытки, если бы нарушение не произошло. Он, в частности, закреплен в “Принципах европейского деликтного права”.

Суть этого теста заключается в том, что мы задаемся вопросом: а что если бы этого события не было бы, то наступило бы интересующее нас событие? Если при мысленном исключении поведения ответчика из цепи событий потерпевшему все равно был бы причинен вред, то поведение ответчика не может быть признано фактической причиной вреда.

Наши суды фактически применяют такой же подход, что и в этом тесте. Однако какой-то последовательности в данном вопросе не наблюдается.

Как правило, суды говорят категорично: “должна существовать прямая (непосредственная) причинная связь” (постановление Президиума ВАС РФ от 25.07.2011 N 1809/11).

Иногда говорят менее категорично: “между противоправным поведением одного лица и вредом, как правило, должна существовать прямая (непосредственная) причинная связь” (определение ВС РФ от 20.09.2022 по делу N 309-ЭС22-3855).

А по делам о возмещении морального вреда в связи с ненадлежащим оказанием медицинских услуг и вовсе говорят, что ”закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь” (определение ВС РФ от 14.03.2022 N 18-КГ21-165-К4). Однако наличие косвенной причинной связи может влиять на размер взыскиваемой в пользу потерпевшего компенсации морального вреда (определение ВС РФ от 06.07.2021 N 80-КГ21-9-К6).

Таким образом, когда суды видят, что применение правила о прямой (непосредственной) причинной связи может привести к несправедливому решению, они придают юридическое значение более отдаленной косвенной (опосредованной) причине. И это правильно. Значимость причины должна определяться не формально, а содержательно, путем оценки того, какое обстоятельство в наибольшей степени обусловило возникновение вреда.

Говоря о прямой причинной связи суды исходят из того, что такая связь предполагается, если причинение вреда является обычным последствием противоправного поведения (определение ВС РФ от 21.09.2022 по делу N 305-ЭС22-8227).

Такой подход вписывается в теорию “адекватной причинно-следственной связи” и основывается на разъяснении ППВС, данном в п.5 ППВС № 7 применительно к договорным убыткам: «При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается».

Например, отказывая во взыскании в качестве убытков уплаченных лизингополучателем процентов за пользование финансированием, ВС РФ указал, что лицо, виновное в гибели предмета лизинга не обязано возмещать дополнительные затраты потерпевшего на приобретение предмета лизинга, связанные с привлечением финансирования, поскольку необходимость несения этих затрат не является обычным последствием гибели предмета лизинга: начисление процентов производится по факту пользования финансированием (определение ВС РФ от 20.09.2022 по делу N 309-ЭС22-3855). Аналогичный подход должен применяться и к процентам за пользование кредитом или займом.

В рамках внедоговорной (деликтной) ответственности не могут быть возмещены расходы, которые лицо должно нести вне зависимости от наступления рассматриваемого события (определение ВС РФ от 21.09.2022 по делу N 305-ЭС22-8227).

Применительно к делам, в которых установлено несколько причин наступления вреда, ВС РФ выработал следующие правовые позиции.

Так, в одном из дел нижестоящие суды отказали истцу в возмещении вреда, причиненного фундаменту в результате регулярно подтопления земельного участка, на том основании, что перелив воды из металлического резервуара, принадлежащего ответчику, является вероятной, но не единственной причиной возникновения ущерба, а значит отсутствует прямая причинно-следственная связь. ВС РФ с этой позицией не согласился и указал, что “невозможность точного определения степени влияния одной из совокупных причин на возникновение ущерба не должно приводить к лишению потерпевшего права на возмещение вреда”. Подтопление участка могло привести к повреждению фундамента (если быть более точным — повреждение фундамента является обычным последствием его подтопления), при этом каких-либо иных причин его повреждения не установлено (определение ВС РФ от 20.10.2020 N 46-КГ20-7-К6).

Еще одно дело, в котором несколько причин повлекли причинение вреда, попало в п.8 Обзора судебной практики ВС РФ N 4 (2018). В результате проведения строительных работ по возведения здания на соседнем участке в доме истца образовались трещины. При этом было установлено, что на образование трещин также повлияло техническое состояние дома истца. Тем не менее, ВС РФ пришел к выводу, что “несоответствие жилого дома истца требованиям к строительству в сейсмических районах само по себе не свидетельствует об отсутствии причинно-следственной связи между действиями ответчика и причинением вреда имуществу истца, а также о том, что именно несоответствие жилого дома истца требованиям к строительству в сейсмических районах привело к повреждению этого дома”.

В другом деле в ТРЦ произошел пожар, в результате которого имуществу субарендатора был причинен вред. Причиной пожара стала повышенная токовая нагрузка в силовом электрическом кабеле, который эксплуатировал другой субарендатор. Однако и у собственника ТРЦ были найдены нарушения правил противопожарной безопасности, из-за которых пожар распространился с большей силой. ВС РФ решил, что тот факт, что ответчик является собственником здания сам по себе не означает, что именно он должен отвечать за вызванные пожаром убытки по вине иного лица, с которым он не совершал никаких совместных действий, являющихся причиной пожара. В отсутствие нарушений, допущенных субарендатором при эксплуатации силового электрического кабеля, пожар бы не возник и ущерб имуществу третьих лиц не был бы причинен. Следовательно, вывод суда о наличии причинно-следственной связи между выявленными у собственника нарушениями и наступившими в результате пожара последствиями ошибочен (определение ВС РФ от 16.06.2022 N 301-ЭС22-5425).

Однако в большинстве случаев, связанных с пожарами, суды все-таки возлагают ответственность на собственников зданий (помещений), поскольку те несут бремя содержания своего имущества и должны соблюдать правила пожарной безопасности. Избежать ответственности собственник может, например, если докажет, что возгорание произошло по вине третьих лиц, за которых он не несет ответственности (определение ВС РФ от 21.12.2021 N 5-КГ21-142-К2).

Но доказать вину третьих лиц непросто. Даже передача помещения в аренду сама по себе не освобождает собственника от обязанности по надлежащему содержанию своего имущества. Например, ответственность за вред квартире, причиненный в результате пожара в соседней арендованной квартире, возникший из-за возгорания мультиварки, суд все равно возложил на собственника квартиры (определение ВС РФ от 16.02.2021 N 88-КГ20-14-К8).

2.3. Противоправность

Считается, что противоправность — это нарушение объективного права, т.е. конкретной нормы закона или иного нормативного акта.

В некоторых странах (Франции, например) противоправность включается в понятие вины.

В абз.1 п.1 ст.1064 ГК РФ принцип генерального деликта сформулирован так, что в нем нет указания на противоправность: “вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред”.

Вместе с тем, в п.3 ст.1064 ГК РФ говорится: “вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом”. Таких “случаев, предусмотренных законом”, не так много. Например, ответственность за правомерные действия наступает при изъятии земельного участка для государственных (муниципальных) нужд или когда полиция в случаях, не терпящих отлагательства, использует автомобиль гражданина для преследования преступника и повреждает его.

Отсюда следует, что в России противоправность является самостоятельным элементом состава гражданского правонарушения, без которого, по общему правилу, деликтная ответственность наступить не может.

2.4. Вина

Как сказано выше, именно ответчик должен доказать отсутствие в своих действиях вины. Если он не сможет это доказать, то считается, что вина есть.

Весь вопрос, что понимать под виной?

В п.1 ст.401 ГК РФ говорится, что вина может быть в форме умысла или неосторожности, а далее указано: “Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства”.

Использование в этом предложении слова “обязательства” позволяет некоторым цивилистам говорить о том, что это определение невиновности применимо только к относительным правоотношениям (договорным, прежде всего).

С этим сложно согласиться. В силу п.2 ст.307.1 ГК РФ к обязательствам вследствие причинения вреда общие положения об обязательствах (а значит и ст.401 ГК РФ с определением невиновности) применяются, если иное не предусмотрено правилами главы 59 ГК РФ “Обязательства вследствие причинения вреда” или не вытекает из существа соответствующих отношений.

Таким образом, в деликтном праве (как и в гражданском праве в целом), в отличие от уголовного права, наличие вины определяется исходя из объективных обстоятельств (принял меры или нет).То есть, используется абстрактная модель ожидаемого поведения в той или иной ситуации разумного и добросовестного участника имущественного оборота.

И только когда вина установлена может потребоваться определение ее формы (умысел или неосторожность) исходя из субъективных качеств нарушителя, его психического отношения к содеянному .

При вине в форме умысла нарушитель осознает противоправный характер своих действий и желает наступления связанных с этими действиями отрицательных последствий или сознательно допускает возможность их наступления.

При вине в форме неосторожности нарушитель не предвидит возможности наступления отрицательных последствий своего поведения, хотя должен и мог их предвидеть.

3. Ответственность за подконтрольное физлицо (работника, подрядчика)

Надо понимать, что когда мы говорим о деликте юрлица, непосредственным причинителем вреда все равно является то или иное физлицо. Юрлицо совершает правонарушение опосредованно — через действия физлиц, как правило, своих работников. В связи с этим закон определяет, в каких случаях работодатель (заказчик работ) отвечает за своего работника (подрядчика, исполнителя).

В силу ст.1068 ГК РФ юрлицо или физлицо возмещает вред, причиненный:

— его работником при исполнении трудовых обязанностей;

— гражданином, выполняющим работу по гражданско-правовому договору, если при этом он действовал или должен был действовать по заданию соответствующего лица и под его контролем за безопасным ведением работ.

После возмещения вреда работодатель (заказчик работ) сможет в порядке регресса взыскать выплаченное возмещение с непосредственного причинителя вреда (п.1 ст.1081 ГК РФ). Правда в случае трудовых отношений сделать не всегда получается, поскольку ст.243 ТК РФ ограничивает случаи полной материальной ответственности работника.

Раньше слова “при исполнении трудовых обязанностей” суды понимали буквально — вред должен быть причинен такими действиями работника, которые входят в его трудовые обязанности.

Сейчас суды отходят от этой порочной практики и толкуют данные слова расширительно — достаточно установить, что рабочее положение работника позволило ему совершить деликт. В первую очередь суды выясняют, действовал ли работник в рабочее время на рабочем месте, должен ли был осмотрительный потерпевший воспринимать ситуацию так, что работник действует в рамках своих трудовых обязанностей.

Аналогичный подход и в отношении гражданско-правовых договоров. Значение имеет не то, как формально структурированы внутренние отношения между заказчиком работ и подрядчиком (исполнителем), а то, как это выглядело с позиции потерпевшего в момент причинения вреда (видимость полномочий из обстановки).

Например, работник банка изготовил фиктивный договор банковского вклада, с помощью которого незаконно получил и похитил денежные средства клиента банка. Сначала суды отказали клиенту банка во взыскании с банка возмещения ущерба, сославшись на то, что работник банка совершил преступление втайне от работодателя, его действия носили самовольный характер и не были совершены ни по заданию банка как работодателя, ни под его контролем. Получая от истца денежные средства, работник действовал за пределами исполнения своих должностных обязанностей и полномочий.

ВС РФ судебные акты отменил, указав, что действия по завладению денежными средствами истца совершены в рабочее время на рабочем месте с использованием служебного положения работника банка по отношению к клиенту банка под видом заключения договора банковского вклада (определение ВС РФ от 9.08.2022 N 46-КГ22-24-К6).

По другому делу менеджер торгового зала мебельного магазина, принадлежащего ИП, заключил с покупателем договор купли-продажи мебели, а принятые деньги присвоил себе, в результате чего покупатель не получил мебель. Суд первой инстанции отказал покупателю во взыскании ущерба с ИП как работодателя, сославшись на то, что менеджер совершил хищение путем злоупотребления доверием, он не действовал в связи с выполнением своих трудовых функций.

ВС РФ с таким выводом не согласился. Он указал, что во время совершения преступления менеджер являлся действующим работником ИП, действия по завладению денежными средствами истца совершены менеджером в рабочее время на рабочем месте с использованием служебного положения работника мебельного магазина по отношению к покупателю под видом заключения договора купли-продажи мебели, применению подлежит ст.1068 ГК РФ (определение ВС РФ от 18.10.2022 N 46-КГ22-31-К6).

Еще пример. Суды отказали пострадавшему в ДТП гражданину в возмещении ущерба с собственника автомобиля, сославшись на то, что автомобилем управлял водитель, который в трудовых отношениях с собственником не состоял. Суду были представлены документы, согласно которым собственник передал автомобиль в аренду ИП, а ИП передал автомобиль в прокат водителю.

ВС РФ усомнился в том, что представленные договоры аренды и проката соответствуют фактически сложившимся отношениям. Он указал на то, что согласно выписки из ЕГРЮЛ собственник автомобиля является организацией, оказывающей услуги легкового такси. На автомобиль был нанесен логотип «Яндекс.Такси». Собственник застраховал в отношении автомобиля ответственность по договору ОСАГО. При таких обстоятельствах обязанность доказать обстоятельства, освобождающие собственника автомобиля от ответственности, в частности факт действительного перехода владения к другому лицу, должна быть возложена на собственника этого автомобиля, который считается владельцем, пока не доказано иное. Между тем доказательства того, что водитель на момент причинения ущерба не являлся работником собственника автомобиля, в частности того, что за него не уплачивались страховые и пенсионные взносы, он не состоял в штате работников, а представленные договоры аренды и проката исполнялись в том числе и в части получения арендной платы, представлены не были. Сведений о том, кем был размещен логотип, а также использовалось ли транспортное средство в качестве такси, в материалах дела также не содержится (определение ВС РФ от 28.06.2022 N 1-КГ22-4-К3).

Что касается ответственности за граждан, выполняющих работу по гражданско-правовому договору, то показательно следующее дело.

Рабочие курили возле дома, из-за брошенного окурка загорелся мусор, огонь повредил квартиру. ВС РФ указал на следующее. Собственник несет бремя содержания своего имущества, что предполагает недопущение пожароопасных ситуаций. Собственница квартиры, в которой производился ремонт, являлась собственницей строительного мусора, а значит, должна была принять разумные меры по предотвращению пожароопасных ситуаций, даже если мусор находится на земельном участке, ей не принадлежащем. Она же несет ответственность за строителей, производивших ремонт в квартире, согласно п.1 ст.1068 ГК РФ (определение ВС РФ от 09.03.2021 N 4-КГ20-72-К1).

Не всегда работодатель является более платежеспособным по сравнению с работником. В связи с этим возникает вопрос: вправе ли потерпевший требовать возмещения вреда одновременно с работодателя и работника солидарно или только с работника?

К сожалению, закон это не позволяет. Солидарная ответственность возникает только в случаях, прямо предусмотренных договором или законом (ст.322 ГК РФ). А ст.1068 ГК РФ солидарную ответственность работодателя и работника не предусматривает, как и не предусматривает возможность прямого иска потерпевшего к работнику.

Однако, если работодатель окажется неспособным возместить вред (в силу его банкротства, исключения из ЕГРЮЛ или признания фактически недействующей организацией), то, полагаем, у потерпевшего есть право на прямой иск к работнику – непосредственному причинителю вреда. Обосновать это можно через постановление Конституционного Суда РФ от 08.12.2017 N 39-П по «делу Ахмадеевой», в котором фактически была узаконена практика взыскания по искам прокуроров и налоговых органов не поступивших в бюджет от юрлица налоговых недоимок и пеней с физлиц (директоров, бухгалтеров и т.д.), которые были осуждены за совершение налоговых преступлений, вызвавших эти недоимки, или уголовное преследование которых в связи с совершением таких преступлений было прекращено по нереабилитирующим основаниям.

4. Ответственность за автономно действующего контрагента

Вышеуказанная ст.1068 ГК РФ предусматривает ответственность работодателя (заказчика работ) за подконтрольное физлицо, выполнявшее работу по трудовому или гражданско-правовому договору.

При этом деликтная ответственность заказчика работ за автономно действующего контрагента (не важно – юрлица или физлица), работу которого заказчик не контролировал и не должен был контролировать, законом прямо не предусмотрена.

Тем не менее, суды находят основания для такой ответственности через применение правил о конкретном типе договора.

Показательно следующее дело. Гражданин через агрегатор ООО «Такси «Престиж» заказал такси и затем в результате ДТП, произошедшего по вине водителя, погиб. Родственники обратились в суд с иском к ООО «Такси «Престиж» о возмещении морального вреда. Было установлено, что виновный в ДТП водитель работал по трудовому договору у ИП, который являлся собственником автомобиля. В свою очередь ИП имел договор с ООО «Такси «Престиж» (диспетчерская служба), которое оказывало ему агентские услуги по поиску пассажиров такси, принятию от них заказа и передаче их исполнителю услуги.

Первоначально суды отказали во взыскании ущерба с ООО «Такси «Престиж», сославшись на то, что данное лицо оказывало пассажиру только лишь информационные услуги.

С этим не согласился ВС РФ. Он применил к отношениям сторон правила агентского договора, а именно п.1 ст.1005 ГК РФ, согласно которому по сделке, совершенной агентом с третьим лицом от своего имени и за счет принципала, приобретает права и становится обязанным агент, хотя бы принципал и был назван в сделке или вступил с третьим лицом в непосредственные отношения по исполнению сделки. Принимая от гражданина заказ на оказание услуги такси, ООО «Такси «Престиж» (агент) действовало по поручению ИП (принципала) и вступило в отношения с гражданином (третьим лицом) от своего имени. На то, что ООО «Такси «Престиж» действовало от своего имени указывала рекламная продукция данного общества об оказании им услуг такси, а также снимок SMS-сообщения, направленного данным обществом на мобильный телефон пассажира, с указанием цены услуги и благодарностью за пользование услугами данного общества (определение ВС РФ от 09.01.2018 N 5-КГ17-220).

В результате ООО «Такси «Престиж» было привлечено к деликтной ответственности несмотря на то, что оно само никакого деликта не совершало и деятельность своего автономно действующего контрагента (собственника автомобиля и водителя) не контролировало.

В данном случае, установив наличие договора перевозки между гражданином и ООО «Такси «Престиж», ВС РФ тем не менее применил правила внедоговорной ответственности за причиненный вред. Объяснить это можно тем, что согласно ст.800 ГК РФ ответственность перевозчика за вред, причиненный жизни или здоровью пассажира, определяется по правилам главы 59 ГК РФ «Обязательства вследствие причинения вреда», если законом или договором перевозки не предусмотрена повышенная ответственность перевозчика. А вот почему суд не применил ст.1095 ГК РФ «Основания возмещения вреда, причиненного вследствие недостатков товара, работы или услуги» – сложно сказать.

В другом деле суд возложил на туроператора ответственность за вред, причиненный здоровью туриста сотрудником отеля в период исполнения им своих служебных обязанностей. При этом туроператор не мог контролировать деятельность сотрудников отеля. Суд сослался на ст.9 Закона об основах туристской деятельности, согласно которой туроператор отвечает перед туристом или иным заказчиком за действия третьих лиц, оказывающих услуги, входящие в туристский продукт (определение ВС РФ от 27.11.2018 N 5-КГПР18-232).

5. Ответственность за совместно причиненный вред

По общему правилу ст.1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. Потерпевший вправе потребовать возмещение вреда в полном размере или в части от любого из делинквентов.

Правила ст.1080 ГК РФ подлежат применению в случае, если судом будет установлен состав правонарушения в действиях каждого ответчика и при этом действия ответчиков в совокупности повлекли причинение вреда истцу (определение ВС РФ от 5.03.2019 по делу N 305-ЭС18-15540).

После выплаты потерпевшему возмещения делинквент сможет в порядке регресса взыскать с других причинителей вреда долю выплаченного возмещения в размере, соответствующем степени вины каждого из них. При невозможности определить степень вины доли признаются равными (п.2 ст.1081 ГК РФ).

На первом этапе один солидарный должник действительно может заплатить за другого. Но в конечном счете, в идеальной ситуации, каждый из сопричинителей вреда должен понести ответственность только за свой деликт. А солидаритет призван защитить интересы потерпевшего путем освобождения его от бремени доказывания степени участия каждого из делинквентов в причинении вреда и возложения на делинквентов риска банкротства одного из них.

Таким образом, по общему правилу совместные действия по причинению вреда приводят к солидарной ответственности, а раздельные (когда несколько лиц действовали независимо друг от друга) — к долевой.

Какие действия следует считать “совместными”, а какие “раздельными” разъяснено в ППВС от 30.11.2017 N 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде» (далее — ППВС № 49).

Так, в п.9 указанного постановления сказано, что о совместном характере действий могут свидетельствовать их согласованность, скоординированность и направленность на реализацию общего для всех действующих лиц намерения (это не обязательно общий умысел на причинение вреда, вред можно причинить и по неосторожности).

При этом формы соучастия в причинении вреда могут быть различны — это может быть соисполнительство, пособничество и т.д. А аффилированность лиц создает презумпцию их соучастия (п.22 ППВС от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Например, совместно действуют заказчик, поручивший выполнение работ, которые причиняют вред окружающей среде, и подрядчик, фактически их выполнивший. Однако заказчик может быть освобожден от ответственности, если докажет, что подрядчик при выполнении работ вышел за пределы данного ему заказчиком задания (п.9 ППВС N 49).

Если же двое лиц, осуществляли независимо друг от друга складирование твердых бытовых отходов на не предназначенном для этих целей земельном участке, то их действия являются раздельными. В этом случае они отвечают в долях пропорционально объему отходов, определяемому, например, по количеству используемых транспортных средств для вывоза отходов, их вместительности, классу опасности отходов, образующихся от деятельности указанных лиц, и иных факторов. Когда долю в причинении вреда каждого из названных лиц установить невозможно, они отвечают в равных долях согласно ст.321 ГК РФ (п.11 ППВС № 49).

Таким образом, наш правопорядок определяет совместность в узком смысле. Для возникновения солидаритета необходимо, чтобы действия разных лиц были согласованы между собой и направлены на реализацию общего намерения.

Учитывая тот факт, что намерение причинить вред, как правило, не афишируется, вывод о согласованной воли сопричинителей о совместном причинении вреда может быть сделан на основании совокупности согласующихся между собой косвенных доказательств по принципу: «установленные обстоятельства указывают на то, что скорее всего событие произошло только в результате согласованных действий» (определение ВС РФ от 14.11.2022 N 307-ЭС17-10793(26-28)).

Часто ответчики пытаются избежать солидарной ответственности с помощью условий договора, которые якобы освобождают их от контроля за действиями другой стороны договора, непосредственно причинившей вред. Как правило, это не приводит к положительному для них результату.

Например, в п.1 «Обзора судебной практики по вопросам применения законодательства об охране окружающей среды», утв. Президиумом ВС РФ 24.06.2022, указано, что наличие в договоре подряда условия, предусматривающего обязанность подрядчика до начала работ получить разрешительные документы на осуществление деятельности, не является основанием для освобождения заказчика от обязанности по возмещению вреда.

Также суды исходят из того, что некоторые обязанности собственника, связанные с содержанием своего имущества, являются публичными и их нельзя перекладывать на другое лицо по договору (арендатора и т.п.). В частности, это относится к обеспечению исполнения правил пожарной безопасности. Однако это не означает, что собственник всегда отвечает за вред, причиненный его имуществом. Бывают ситуации, когда собственник никакие правила не нарушал и обнаружить нарушения в действиях арендатора не мог.

Общие правила деликтной ответственности при совместном причинении вреда активно применяются судами в корпоративных и банкротных спорах.

Например, опираясь в том числе на ст.1080 ГК РФ, суд привлек к солидарной ответственности мажоритарного кредитора и конкурсного управляющего за убытки, причиненные должнику и кредиторам в результате реализации бизнес-модели, по которой на стороне должника был сформирован центр убытков, а на стороне его контрагентов — центр прибыли (определение ВС РФ от 14.11.2022 N 307-ЭС17-10793(26-28)).

В другом деле суд привлек директора подрядчика к субсидиарной ответственности солидарно с контролирующими лицами за то, что он был соучастником в реализации схемы по выводу активов должника, что привело к банкротству (определение ВС РФ от 24.08.2020 N 305-ЭС20-5422(1,2)).

В рамках конкурсного и внеконкурсного оспаривания сделок, совершенных во вред кредиторам, ст.1080 ГК РФ позволяет одновременно взыскивать убытки с контрагентов должника, участвовавших в выводе активов, солидарно с самим должником. В качестве примера из собственной практики можем привести дело о взыскании убытков с родственников должника – владельца Торгового Центра.

6. Солидарная ответственность разных лиц, действовавших раздельно, но причинивших один и тот же вред

Вопрос о том, должны ли отвечать солидарно действовавшие раздельно лица, причинившие один и тот же вред, является дискуссионным.

Проблема в том, что в силу ст.322 ГК РФ солидарная обязанность (ответственность) возникает только тогда, когда такая солидарность предусмотрена договором или установлена законом. Для деликтных отношений закон устанавливает солидарную ответственность только в двух случаях — за совместно причиненный вред (ст.1080 ГК РФ) и вред, причиненный владельцами источников повышенной опасности (п.3 ст.1079 ГК РФ).

Причем, как показано выше, российский правопорядок, в отличие от других правопорядков, “совместное” причинение вреда понимает в узком смысле — действия делинквентов должны быть согласованными и иметь общую цель.

За раздельно причиненный вред закон предусматривает долевую ответственность (фактически каждый делинквент несет ответственность за свой собственный деликт). Но все усложняется, если в конкретном деле не представляется возможным установить долевую ответственность либо в силу объективных причин, либо по соображениям справедливости.

В таких случаях суды устанавливают солидарную ответственность, даже если это прямо законом не предусмотрено. Остановимся на таких случаях подробнее.

6.1. Одно лицо своим деликтом создало условия для деликта другого

В постановлении Конституционного Суда РФ от 7.04.2015 N 7-П рассмотрено следующее известное дела “угонщика и вора”.

Один гражданин угнал автомобиль без цели хищения, а другой похитил у угонщика тот же автомобиль. Угонщика поймали и осудили, а вора и сам автомобиль так и не нашли. Собственник автомобиля обратился с иском к угонщику о возмещении вреда. Однако суды ему отказали, посчитав, что виновным в причинении истцу ущерба может быть признан только вор, а не угонщик, который автомобиль не воровал, а лишь “взял его покататься”.

КС РФ с таким выводом не согласился. Он указал, что поскольку в результате действий угонщика собственник лишается контроля над своим автомобилем (чем и создаются объективные условия для его последующей кражи третьими лицами), необходимо исходить из того, что виновный в угоне ipso facto принимает на себя ответственность за последующую судьбу данного имущества, если не докажет, что в результате его действий (бездействия) не были созданы условия для последующей утраты собственником его автомобиля.

В результате КС РФ признал положения пунктов 1 и 2 ст.1064 ГК РФ не соответствующими Конституции РФ, в той мере, в какой эти положения по смыслу, придаваемому им судебным толкованием, не позволяют обеспечить возмещение виновным в угоне автомобиля лицом имущественного вреда, причиненного собственнику этого автомобиля в связи с его угоном и последующей кражей, совершенной неустановленным лицом.

После этого законодатель дополнил ст.1080 ГК РФ абзацем третьим: “Лицо, неправомерно завладевшее чужим имуществом, которое в дальнейшем было повреждено или утрачено вследствие действий другого лица, действовавшего независимо от первого лица, отвечает за причиненный вред. Указанное правило не освобождает непосредственного причинителя вреда от возмещения вреда”.

В этом деле КС РФ вопрос о солидаритете не рассматривал, но он очевидно напрашивается. Представим, что вор нашелся, а автомобиль нет. Получается, что угонщик отвечает за вред в полном размере (в виде стоимости утраченного автомобиля) и вор отвечает за тот же вред в том же размере?

Если не признать угонщика и вора солидарными должниками, то кредитор сможет получить возмещение дважды, а это противоречит восстановительному характеру гражданско-правовой ответственности. При этом установление солидаритета в данном случае никак не нарушит права и обязанности угонщика и вора, поскольку размер их ответственности от этого не увеличится, один не должен будет заплатить за другого (наоборот, после выплаты возмещения они смогут уравнять свои выплаты в порядке регресса).

Или другой пример. Конкурсный управляющий неосторожно передал исполнительному директору должника электронный носитель со своей электронной подписью (ЭП), а тот с помощью этой ЭП перечислил деньги со счета должника третьему лицу, т.е. фактически похитил деньги. Ни с похитителя, ни с третьего лица деньги взыскать не удалось.

ВС РФ указал, что конкурсный управляющий подлежит привлечению к самостоятельной гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, поскольку он создал условия для совершения преступления. Незаконное перечисление денежных средств обусловлено совокупностью последовательных действий управляющего и исполнительного директора, что позволяет применить к названным лицам правила о солидарной ответственности (определение ВС РФ от 04.07.2016 по делу N 303-ЭС16-1164(1,2)).

Заметим, что суд в этом деле не ссылался на ст.1080 ГК РФ о совместном причинении вреда. Конкурсный управляющий совершил свой деликт — передал ЭП, чем создал условия для совершения преступления, а исполнительный директор — свой (похитил деньги с помощью ЭП). Их действия не были совместными в смысле ст.1080 ГК РФ. И тем не менее суд установил их солидарную ответственность, сославшись на то, что вред был “обусловлен совокупностью последовательных действий” одного и другого делинквента.

6.2. Действий каждого из делинквентов было достаточно для причинения вреда (кумулятивная причинная связь)

Последовательно сменявшие друг друга конкурсные управляющие своевременно не оспорили сделки должника, совершенные во вред кредиторам, и были отстранены. Третий конкурсный управляющий сделки оспорил, но суд ему отказал из-за пропуска срока исковой давности. Тогда он подал иск о взыскании с первых двух управляющих убытков в солидарном порядке.

Направляя дело на новое рассмотрение ВС РФ указал, что для применения в отношении ответчиков ст.1080 ГК РФ суду следовало установить, что действий каждого из них было достаточно для причинения убытков. Иными словами, и первый управляющий, и второй должны были иметь возможность своевременно оспорить каждую из сделок, однако, без объективных на то препятствий не сделали этого (определение ВС РФ от 26.10.2017 N 305-ЭС17-8225).

В данном случае суд обосновал солидаритет через ст.1080 ГК РФ, расширительно ее толкуя. К тому же это позволило исключить неосновательное обогащение на стороне должника. Иное справедливое решение сложно себе представить.

6.3. Очевидно, что кто-то из ответчиков точно причинил вред, но невозможно установить кто именно (альтернативная причинная связь)

В результате ошибки, допущенные в проекте, в стене жилого дома образовалась трещина. Одна проектная организация разрабатывала проектную документацию, а другая – рабочий проект. Застройщик в порядке регресса потребовал взыскать убытки с обеих проектных организаций солидарно.

ВС РФ указал, что положения ст.322 ГК РФ не требуют прямого указания в договоре на то, что обязательства являются солидарными, солидарность обязательств двух лиц может вытекать и из иных обстоятельств дела. Проектные работы невозможно было выполнить каждым из ответчиков без содействия другого, они представляют неделимый предмет, действия проектировщиков были неразделимы и из-за вида осуществляемых работ невозможно установить обязанное лицо за каждую часть (определение ВС РФ от 3.02.2022 по делу N 305-ЭС20-15238).

В другом деле два последовательно сменявших друг друга конкурсных управляющих не обеспечили сохранность крупного рогатого скота, находящегося в залоге. Однако точно установить, кто из ответчиков и в каком объеме причинил вред суд не смог. Тем не менее это не помешало суду взыскать с управляющих убытки в солидарном порядке, поскольку факт возникновения убытков у залогодержателя и наличие прямой причинной связи между этими убытками и противоправным поведением ответчиков был доказан (постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 28.07.2020 N Ф06-1933/2015 по делу N А55-25179/2014).

6.4. Вред один, но деликты разные

В “деле Альянса / Самыловских” совершены два разных деликта. Сначала контролирующий участник довел предприятие до банкротства (за что впоследствии был привлечен к субсидиарной ответственности), а затем подарил все свое имущество детям, чтобы кредиторы не смогли обратить на него взыскание. ФНС в рамках дела о банкротстве обратилась в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности солидарно отца и детей.

Возникновение солидаритета из разных оснований ВС РФ обосновал следующим образом: “Несмотря на то, что основания требований кредиторов к контролирующим лицам (создание необходимых причин банкротства) и приобретшим их имущество родственникам (создание невозможности полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц) не совпадают, требования кредиторов к ним преследуют единую цель — возместить в полном объеме одни и те же убытки (ст.15 ГК РФ), поэтому к обязательствам контролирующих лиц и упомянутых родственников применяются правила о солидарных обязательствах, что также позволяет исключить возникновение неосновательного обогащения на стороне пострадавших кредиторов” (п.23 Обзора судебной практики ВС РФ N 1 (2020)).

Статья 403. Ответственность должника за действия третьих лиц

Должник отвечает за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства третьими лицами, на которых было возложено исполнение, если законом не установлено, что ответственность несет являющееся непосредственным исполнителем третье лицо.

Комментарий к статье 403 ГК РФ

1. Передача исполнения обязательства третьему лицу допускается ГК (ст. 313 ГК) и представляется довольно распространенным явлением в гражданском и особенно в коммерческом обороте. Чаще всего это делается на основе договоров будущего должника с третьими лицами (субпоставщиками, субподрядчиками, субарендаторами и т.д.). В отдельных случаях это предусматривается законом (ст. 105 ГК) и иными правовыми актами (например, транспортными уставами в отношении перевозок прямого сообщения).

Основной смысл нормы, содержащейся в комментируемой статье, сводится к тому, что передача исполнения обязательства третьему лицу не означает передачи самого обязательства и, следовательно, ответственности за его нарушение. Впрочем, данная норма имеет диспозитивный характер. Она может быть изменена законом, в силу которого ответственность будет возлагаться на третье лицо, как это, например, имеет место при поставке продукции (товаров) ненадлежащего качества, когда к ответственности могут привлекаться изготовители продукции (товара).

2. Как правило, выбор третьего лица, привлекаемого для исполнения обязательства, осуществляет сам должник. Однако встречаются случаи, когда кредитор предписывает должнику воспользоваться услугами определенных третьих лиц для исполнения конкретных обязательств частично или полностью. Если в таком случае между кредитором и должником не будет достигнута договоренность в отношении последствий нарушения той части обязательства, исполнение которой возложено на указанное кредитором третье лицо, то должник будет нести риск нарушения обязательства третьим лицом.

3. При привлечении кредитором к ответственности должника, передавшего исполнение третьему лицу, как правило, не имеют значения объем, условия и основания ответственности третьего лица перед должником по исполнению его обязательства, определенные в их соглашении. Так, возможное освобождение должником третьего лица от ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение возложенного на него обязательства не ведет к освобождению от ответственности должника по этому обязательству перед своим кредитором.

В случае нарушения обязательства, возложенного на должника, последствия за действия третьих лиц будут определяться исходя из общих положений об ответственности. Вместе с тем необходимо иметь в виду, что норма данной статьи непосредственно не регулирует отношений между должником или кредитором, с одной стороны, и третьим лицом, исполняющим обязательство, с другой стороны.

Другой комментарий к статье 403 Гражданского Кодекса РФ

1. Ответственность должника за действия третьих лиц не следует путать с ответственностью лица независимо от его вины за свои действия (бездействие). Ответственность должника за действия третьих лиц устанавливается на основании указания закона, в силу заключенного договора, в связи с обязательными указаниями должника третьему лицу и т.д.

Перечень случаев возложения ответственности за действия третьих лиц достаточно широкий, в частности, в него входят:

— субсидиарная ответственность (ст. 399 ГК);

— ответственность основного общества по обязательствам дочернего (п. 2 ст. 105 ГК);

— ответственность нанимателя перед наймодателем за действия граждан, постоянно проживающих совместно с ним, которые нарушают условия договора найма жилого помещения, поднанимателей (п. 3 ст. 677, п. 1 ст. 685 ГК);

— ответственность генерального подрядчика перед заказчиком за последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств субподрядчиком и перед субподрядчиком — за неисполнение или ненадлежащее исполнение заказчиком обязательств по договору подряда (п. 3 ст. 706 ГК);

— ответственность акционерного общества перед своими акционерами за исполнение обязанности по надлежащему ведению реестра и за действия регистратора как общества, поручившего ведение реестра регистратору (п. 4 ст. 44 Закона об акционерных обществах), что подтверждается Постановлением Президиума ВАС РФ от 28 января 2008 г. N 11570/07 по делу N А05-10906/2006-17 и др.

2. В качестве примеров освобождения должника от ответственности за действия третьих лиц можно отметить положения:

— абз. 2 п. 3 ст. 706 ГК РФ: если иное не предусмотрено законом или договором, заказчик и субподрядчик не вправе предъявлять друг другу требования, связанные с нарушением договоров, заключенных каждым из них с генеральным подрядчиком;

— п. 2 ст. 866 ГК РФ: в случаях, когда неисполнение или ненадлежащее исполнение поручения банка имело место в связи с нарушением правил совершения расчетных операций банком, привлеченным для исполнения поручения плательщика, ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение платежного поручения клиента может быть возложена судом на этот банк.

3. В случае нарушения денежного обязательства третьими лицами, на которых было возложено исполнение этого обязательства, проценты, предусмотренные ст. 395 ГК РФ, а также причиненные убытки взыскиваются не с этих лиц, а с должника на тех же основаниях, что и за собственные нарушения, если законом не установлено, что такую ответственность несет третье лицо, являющееся непосредственным исполнителем <1>.

———————————
<1> Постановление Пленумов ВС РФ и ВАС РФ N 13/14.

Должник несет ответственность за действия третьих лиц по общему правилу в полном объеме, в том числе в размере причиненных убытков, неустойки, процентов и т.д., и в порядке регресса может предъявить требование третьему лицу.

Комментарии и консультации юристов по ст 403 ГК РФ

Если у вас возникли вопросы по статье 403 ГК РФ, вы можете получить консультацию юристов нашего сервиса.

Задать вопрос можно через форму связи или по телефону. Первичные консультации бесплатны и проводятся с 9:00 до 21:00 ежедневно по Московскому времени. Вопросы, полученные с 21:00 до 9:00, будут обработаны на следующий день.