Кто убил лермонтова на дуэли

Убийцей он не хотел быть и не стал. На двух своих дуэлях он не стрелял ни в Баранта, ни в Мартынова

М. Ю. Лермонтов. Гравюра на дереве Фаворского Владимира Андреевича, 1931 г.

Лермонтов многим казался неблагообразным и даже уродливым. Одна из светских дам назвала его карликом. Боготворивший его как поэта мальчик одиннадцати лет при первой встрече с ним ужаснулся его облику, который показался ему безобразным. Лермонтов был мал ростом, имел большую голову, широкие плечи, плотную фигуру, кривые ноги. Лицо у него было смуглое, нос вздернутый, смех громкий, иногда пронзительный. Недаром друзья по школе гвардейских подпрапорщиков называли его Маешкой — имя уродца из французского романа.

Безусловная некрасота сочеталась в нем с безусловной заносчивостью. Взгляд его черных узких глаз был тяжелым и не сулил добра. Однажды он так уставился в поэта Языкова, что тот не выдержал немой атаки и ушел. Он сам называл себя злым. В памяти людей, его знавших, он остался маленьким гусаром, злословившим всех подряд.

В нем была способность попадать людям в больное место, и если он видел, что задевает их, то с радостью и азартом задевал снова и снова.

Людей он воспринимал как манекенов, на которых можно оттачивать остроумие. «Пристанет, так не отстанет».

Однажды на Кавказе он ехал из Пятигорска в Георгиевск в одной фуре с тремя офицерами. По дороге он издевательскими шутками так допек их, что каждый из них сделал ему вызов, и все трое сообща высадили его из фуры. Дуэли удалось избежать с большим трудом.

Лермонтов на коне. Рисунок Могилевского Александра Павловича, 1964 г.

Он был «воплощение шума, буйства, разгула, насмешки». Ему доставляло удовольствие говорить людям в лицо вещи, которые их оскорбляли. При этом он внимательно смотрел на них, ему была интересна их реакция. Белинскому при их первой встрече он сказал, что его любимого Вольтера в Чембаре не взяли бы и гувернером. Белинский, в ужасе от их разговора, назвал Лермонтова «пошляком». Правда, потом изменил мнение и был в восторге от его ума, тонкости и глубины.

Серьезно он говорил редко и с немногими. Со всеми остальными он играл и дурачился.

Сбегая вниз по лестнице, маленький гусар умышленно задевал того, кто поднимался вверх, и разражался громким смехом; в памяти у людей остался вызывающий звон шпор на его сапогах. Однажды на маневры гвардии он явился с маленькой детской сабелькой на боку. Великий князь Михаил Павлович отобрал у него сабельку и на три недели послал на гауптвахту. Шитье на мундире у него было неуставное. За общим офицерским столом он сидел в одной рубашке, тогда как все остальные вокруг него сидели затянутые в мундиры и застегнутые на все пуговицы.

Приходя в кабинет к редактору Краевскому, Лермонтов со смехом сбрасывал со стола бумаги и перемешивал их. Приходя в гости в чистенькую квартиру одного из своих друзей, он стряхивал пепел с пахитоски на пол, а окурки зарывал в горшки с любовно выращенными рододендронами. Приходя в ресторацию, великий поэт ударял тарелки о собственную голову, надламывал их и отдавал прислуге, у которой они разваливались в руках. Это смешило его несказанно.

Его демонизм и байронизм отчасти были позой очень молодого человека, а отчасти выражением его отношения к людям и жизни. Он чувствовал себя неизмеримо выше других. В университете он не посещал лекции, а на экзамене обнаруживал большие знания и холодно указывал профессорам на их неведение. Человечество казалось ему мелким и скучным, Россия безнадежной. Дерзостью, смехом, издевкой он бросал вызов не только людям, но и времени. В России это было время писцов, а не поэтов, время чинопочитания и отсутствия воздуха. Император Николай нутром чувствовал, что маленький дерзкий гусар своим стихом и своей жизнью противоречит его царству ранжира и мертвечины. Получив известие о смерти Лермонтова, он сказал приближенным: «Собаке собачья смерть».

Записные патриоты сокрушаются, как мог Лермонтов называть Россию немытой. Утешим их, он еще не то говорил.

Веселясь с друзьями, в легком подпитии, он самому себе присвоил имя чистокровного российского дворянина Скота Чурбанова.

При всей своей любви к сарказму и издевательству Лермонтов твердо знал, что есть черта и где она проходит. Убийцей он не хотел быть и не стал. На двух своих дуэлях он не стрелял ни в Баранта, ни в Мартынова. «Стрелять я в этого дурака не буду», — сказал он секундантам так, чтобы Мартынов слышал.

Последний прижизненный портрет Лермонтова в сюртуке офицера Тенгинского пехотного полка, 1841 г. Художник К. А. Горбунов

Лермонтов был беспредельно одинок. В доме в Пятигорске, куда он приходил в гости, запомнили, как он садился рядом с пианино и сидел, опустив голову. Он мог сидеть так час и два, его не трогали. Один из его сослуживцев видел его незадолго до дуэли с Мартыновым на улице. Он шел с палкой в руках, и лицо его было бесконечно мрачным. У Пушкина, когда он умирал, рядом были жена, дети, друзья. У Лермонтова, когда он лежал убитый на столе в маленьком бедном домике на окраине Пятигорска, не было никого. Да, потом дамы клали ему в гроб цветы, а офицеры четырех полков несли гроб, и эта картина как будто заслонила и скрыла его одиночество. Но оно было, было. Едва знакомый ему офицер, узнав о дуэли, взволнованный прибежал в домик, где Лермонтов квартировал у майора Чиляева, и увидел пустую комнату, тело на столе и под столом медный таз, в который еще стекала кровь.

Русский календарь: 27 июля 1841 года. На дуэли погибает Лермонтов

27 июля 1841 года в Пятигорске состоялась последняя дуэль Михаила Лермонтова, на которой он был убит.

Обстоятельства последней дуэли не ясны до сих пор, как и ее конкретные причины. Николай Мартынов, второй дуэлянт, был очень давно знаком с Лермонтовым. Их отношения даже можно было бы назвать приятельскими. Они вместе учились в юнкерской школе, где достаточно близко общались. Мартынов был частым партнером будущего писателя и поэта на занятиях по фехтованию. Лермонтов гостил в доме Мартыновых. Поэт посвятил сестре Мартынова одно из своих стихотворений, а позднее, как считается, вывел ее в качестве одной из героинь.

Оба служили на Кавказе. Правда, Лермонтов оказался там в наказание, а Мартынов перевелся добровольно. Мартынов был младше Лермонтова на год, но успел дослужиться до майора, тогда как Лермонтов был поручиком. Оба занимались литературной деятельностью. Правда, Лермонтов считался восходящим гением, а о талантах Мартынова отзывались куда более сдержанно.

За год до дуэли Лермонтов вновь оказался на Кавказе, куда был вторично отправлен в наказание за дуэль с сыном французского посланника де Барантом. Причем тогда молва твердила, что Лермонтов стрелял в воздух, хотя его оппонент утверждал, что Лермонтов стрелял в него, но промахнулся.

Зимой 1841 года Лермонтов получил отпуск и вернулся в Петербург, где рассчитывал уйти в отставку и переключиться на литературную деятельность. Но резко против этого выступила его бабушка, и писатель, совершенно не желавший продолжения службы, вынужден был вернуться обратно.

Вполне очевидно, что возвращавшийся на Кавказ Лермонтов пребывал в крайне скверном расположении духа, потому как в столичном обществе его приняли как взошедшую литературную звезду и ему не хотелось возвращаться в армию. В Пятигорске Лермонтов задержался, получив разрешение побыть там для восстановления здоровья. Там он вновь встретился с Мартыновым. Последний, судя по всему, тоже пребывал в скверном расположении духа из-за своей явно преждевременно отставки, которая, по слухам, была связана с тем, что его уличили в махинациях за карточным столом.

Отношения между обоими быстро испортились. И тот и другой писали друг про друга язвительные эпиграммы. Официально считается, что поводом к дуэли послужило оскорбление Мартынова Лермонтовым на балу. Лермонтов как раз насмехался над Мартыновым в присутствии дамы, к которой последний был неравнодушен, и в этот момент вдруг затихла музыка, и обидные остроты Лермонтова услышали все собравшиеся.

Впрочем, сам Мартынов в своих показаниях утверждал, что Лермонтов очень давно изводил его подколками:

С самого приезда своего в Пятигорск, Лермонтов не пропускал ни одного случая, где бы мог он сказать мне что-нибудь неприятное. Остроты, колкости, насмешки на мой счёт одним словом, все чем только можно досадить человеку, не касаясь до его чести. Я показывал ему, как умел, что не намерен служить мишенью для его ума, но он делал как будто не замечает, как я принимаю его шутки. Недели три тому назад, во время его болезни, я говорил с ним об этом откровенно; просил его перестать, и хотя он не обещал мне ничего, отшучиваясь и предлагая мне, в свою очередь, смеяться над ним, но действительно перестал на несколько дней. Потом, взялся опять за прежнее. На вечере в одном частном доме, за два дня до дуели, он вызвал меня из терпения, привязываясь к каждому моему слову, на каждом шагу показывая явное желание мне досадить. Я решился положить этому конец. При выходе из этого дома, я удержал его за руку чтобы он шёл рядом со мной; остальные все уже были впереди. Тут, я сказал ему, что я прежде просил его, прекратить эти несносные для меня шутки, но что теперь предупреждаю, что если он ещё раз вздумает выбрать меня предметом для своей остроты, то я заставлю его перестать. Он не давал мне кончить и повторял раз сряду: — что ему тон моей проповеди не нравится; что я не могу запретить ему говорить про меня, то что он хочет, и в довершение сказал мне: «Вместо пустых угроз, ты гораздо бы лучше сделал, если бы действовал. Ты знаешь что я от дуэлей никогда не отказываюсь, следовательно ты никого этим не испугаешь». В это время мы подошли к его дому. Я сказал ему, что в таком случае пришлю к нему своего Секунданта, — и возвратился к себе.

Эту версию также подтверждал бывший декабрист Лорер, служивший на Кавказе. Однако среди лермонтоведов популярна версия, что Лермонтов шутил очень скромно, никому не досаждал, во всем виноват психопат Мартынов, а Лермонтов будто бы вообще не желал дуэли, прямо накануне стрельбы приносил извинения, демонстративно стрелял в воздух и вообще был коварно убит из кустов пулей неизвестного снайпера по заказу царизма.

Обстоятельства дуэли также до сих пор не выяснены. Неизвестен даже точный список секундантов. Точно подтверждено участие Глебова и Васильчикова. По поводу Столыпина и Трубецкого существуют разные версии. По одной, их не выдали другие секунданты, поскольку это могло навредить их положению. По другой, они просто опоздали на дуэль из-за сильного ливня и грозы, и приехали, когда Лермонтов уже был убит.

Двое присутствовавших на дуэли секундантов также не вносили ясность. Васильчиков старался не распространяться на эту тему, а когда начинал говорить или писать, то всякий раз получалось как-то противоречиво. Из путаных показаний и воспоминаний Васильчикова можно сделать такой вывод: секунданты договорились о самых жестких условиях — стрельба с барьера в 15 шагов. Мартынов выстрелил первым, а Лермонтов не успел.

Сразу же поползли слухи, что Лермонтов не собирался стрелять в Мартынова и даже первым выстрелил в воздух. Эта версия стала так популярна, что остается официальной до сих пор. Однако ее трудно подтвердить или опровергнуть. Создатели версии о стрельбе Лермонтова в воздух ссылаются на слухи, ходившие в Пятигорске и известные со слов непосредственных свидетелей. В том числе и на Васильчикова, со слов которого Лермонтов заявил, что не станет стрелять в Мартынова: «Стану я стрелять в такого дурака».

Однако в печати Васильчиков придерживался другой версии:

Лермонтов остался неподвижен и, взведя курок, поднял пистолет дулом вверх, заслоняясь рукой и локтем по всем правилам опытного дуэлиста.

Сам Мартынов также не внес ясность, предпочитая отмалчиваться до конца своей жизни. В показаниях на следствии он был краток и лаконичен:

По условию дуэли, каждый из нас имел право стрелять когда ему вздумается, стоя на месте или подходя к барьеру. Я первый пришел на барьер; ждал несколько времени выстрела Лермонтова, потом спустил курок.

Его показания подтверждал и другой секундант — Глебов:

Разставивши противников мы Секунданты зарядили пистолеты и по данному знаку Гг. дуелисты начали сходиться; дойдя до барьера оба стали; Майор Мартынов выстрелил. Поручик Лермонтов упал уже без чувств и не успел дать своего выстрела, из его заряженного пистолета выстрелил я гораздо позже на воздух. Об условии стрелять ли вместе или один после другого не было сказано, по данному знаку сходиться каждый имел право стрелять когда заблагоразсудит.

Таким образом, непосредственные участники дуэли сходятся в том, что Лермонтов выстрелить не успел и был сражен наповал пулей Мартынова. Почему в таком случае версия о том, что Лермонтов стрелял первым и выстрелил в воздух, остается столь популярной до нашего времени?

Вероятно, из-за непонимания принципов дуэли. Сторонники этой версии подводят все к тому, что Лермонтов не желал зла Мартынову и специально выстрелил в воздух, а психопат Мартынов стрелял в Лермонтова, и таким образом это было бесчестное убийство. Однако по негласным, а позднее и по зафиксированным дуэльным кодексом правилам сознательно стрелять в воздух мог только стрелявший вторым. Только в этом случае это не влекло ущерба для чести стрелявшихся. Стрелявший вторым имел право либо стрелять на поражение (и это не считалось предосудительным, скорее даже наоборот), либо мог тоже выстрелить в воздух. Но в таком случае первый из стрелявших был бы опозорен. Поскольку в этом случае это было бы приравнено к уклонению от дуэли и обесчещиванию.

Михаил Лермонтов как поэт и дуэлянт

В Тарханах – сейчас это деревня Лермонтово Пензенской области – поэт провел детство, там же захоронены его останки. О причинах, по которым историкам и литературоведам важны связанные с гибелью поэта документы и о том, как с ними связана Пензенская прокуратура, Радио Свобода рассказала директор мемориального дома-музея "Тарханы" Тамара Мельникова:

– Один из заместителей областного прокурора, Сергей Васин, очень интересовался Лермонтовым. И в Ставропольском архиве ему попались эти документы, которые он и решил скопировать для нас.

– Речь, значит, не идет о том, что прокуратура по-прежнему интересуется обстоятельствами гибели великого русского поэта?

– Думаю, у них достаточно своих дел. Нам просто дали возможность самим заняться и посмотреть: нет ли там чего нового.

– И есть что-то в этих документах, чего вы не знали о гибели Михаила Юрьевича?

– Да. У нас есть большие системные дела. Например, военно-судные дела, есть материалы Третьего отделения собственной канцелярии Его Императорского Величия, тоже по этому поводу, есть дело о перевозе праха Лермонтова из Пятигорска в Тарханы для перезахоронения. Но кроме таких системных больших дел существовали другие сообщения об этом событии. Найти их в архивах совсем непросто. В частности, городовой частной управы о дуэли от 18 июля 41-го года, на третий день после гибели поэта, сообщил о разных событиях, которые произошли именно 15 июля. Рассказывается, например, что один крестьянин найден мертвым, и, наконец, под рубрикой "Убийство" записано: "В городе Пятигорске уволенный от службы из Гребенского казачьего полка майор Мартынов и Чемгинского пехотного полка поручик Лермонтов 15 июля в двух верстах от города, у подножья горы Машук имели дуэль, на которой Мартынов пистолетным выстрелом ранил Лермонтова в бок, отчего тот умер".

– Обстоятельства роковой для Лермонтова дуэли до сих пор не прояснены до конца?

– То, что Мартынов стрелял первы — однозначно, и то, что Лермонтов не стрелял вовсе, тоже понятно. Есть документы. Но тем не менее еще много деталей, которые до сих пор не прояснены. А нам хотелось бы все разложить по полочкам, иметь абсолютно точные документальные подтверждения. Кстати, прокурор Васин обещал поискать и другие документы в Ставропольском архиве. На дуэль был вызван Лермонтов, то есть инициатива шла от Мартынова. Причиной были насмешки, насмешливое отношение Лермонтова к фигуре Мартынова. Вроде, они были друзьями, но в фигуре Мартынова современники находили немало смешного.

– Мартынов вызвал на дуэль своего бывшего друга, и дуэль эта закончилась смертью его противника, Мартынова приговорили всего лишь к трем месяцам гауптвахты и последующему церковному покаянию. Почему такое мягкое наказание?

– Отношение к дуэлям в России всегда было очень мягким со стороны императорского двора. Дуэль для дворянина была способом защиты чести. Конечно, когда дуэли происходили, тем более со смертельным исходом, следователи метали громы и молнии, но когда дело доходило до императора, как правило, спускалось на тормозах, и, как правило, виновные не очень сильно наказывались. Считалось нормой: если оскорблен – иди и защищай свою честь. Другое дело, что Мартынов должен был соображать, что Лермонтов ему не чета, что перед ним — великий русский поэт.

– Лермонтов чем-то выделялся из общего дворянского круга офицеров? У него же до этого была еще одна попытка дуэли, с сыном французского посла в Петербурге, за полтора года до смерти.

– Да, он выходил на дуэль с сыном французского посланника Барантом. Тот стрелял, но промахнулся, а Лермонтов выстрелил в воздух. Были "доброжелатели", которые хотели в Пятигорске Лермонтова свести на дуэль еще с одним человеком, с неким Лисаневичем. Но Лисаневич, в отличие от Мартынова, сказал, что с таким человеком, как Лермонтов, он драться не будет, потому что он не хотел повторения трагедии с Пушкиным. Зато нашелся Мартынов.

Лермонтов, конечно, выделялся среди людей своего круга, многие отмечали его удивительный ум, он глубоко проникал в человеческую психологию. Его поведение не было обычным. У него были друзья, которых он очень любил, и он был им чрезвычайно предан. Но в обществе он всегда держался замкнуто, не позволял себе откровений, иногда был раздражительным.

– Что вы будете делать с новыми документами?

– Мы положим их в старинную бумагу, перекопируем, и поместим в экспозицию музея. К 200-летию рождения Лермонтова собираемся сделать новую экспозицию, в которой этот документ будет фигурировать впервые.

– Вы как-то сотрудничаете с другими музеями, центрами лермонтоведения? Вы ведь не единственный музей памяти поэта?

– Есть лермонтовская комната, с очень богатым материалом, в Пушкинском доме, там очень много мемориальных вещей. Есть домик Лермонтова, в котором он с бабушкой жил квартировал, в Москве. Есть маленькая хата, которая описана в повести "Тамань" – в самой Тамани. Мы по-прежнему отмечаем день гибели Лермонтова, 27 июля, и в этот день служим панихиду: нам разрешил патриарх в 1991 году, чтобы мы отпевали нашего великого поэта, – рассказала Тамара Мельникова.

Михаила Лермонтова считают одним из лучших русских поэтов XIX века, однако и в школьной программе, и в общепринятой табели о рангах его фигура находится в тени Александра Пушкина. Почему? Об этом в интервью Радио Свобода литературовед Дмитрий Бак:

– Табель о рангах нужно выстраивать все-таки, сравнивая между собой людей, которые сопоставимы для современников в той роли, которую они играют в литературной жизни. Пушкин и Лермонтов – это фигуры несопоставимые. Потому что Лермонтов – совершенно не литературная фигура. Дело даже не в том, что он очень рано погиб. Он совершенно не позиционировал себя, как герой литературной жизни, участник редакционных баталий. В отличие от Пушкина. Если же говорить о вкладе в русскую поэзию, то на первом месте в эту эпоху – два равновеликих поэта – Евгений Баратынский и Александр Пушкин. Я имею в виду поэтов-лириков, не беря в расчет драматургию – поэмы или прозу. Лермонтов стоит как бы в стороне.

Он не мыслит себя литератором, он поэт для себя, и это нисколько не принижает его статус. Потому что Лермонтов, идя своей дорогой, совершенно отличной от всех других, дошел до некоторых возможных смысловых пределов этого пути. Я имею в виду дорогу абсолютного романтика, дорогу демона, которым Лермонтов чувствовал себя всю жизнь. Сказать – Пушкин и Лермонтов – это, значит поставить рядом некие антиподы. Их совершенно невозможно противопоставлять, потому что нет более далеких по духу, по поэтике, по стилистике, по направленности и, наконец, по жизненному поведению людей, чем Лермонтов и Пушкин. Школьная иерархия, как это часто бывает, искажает события, а не приближает их к нам.

– А почему Лермонтова не интересовала литературная тусовка того времени?

– Эта тусовка интересовала тех, кто мыслил себя профессиональными литераторами. Литература в 20-30-е годы — это профессиональное занятие. Пушкин, как и Виссарион Белинский, – это один из первых русских профессиональных литераторов. Лермонтов же писал сердцем, душой, кровью, страстью. И совершенно не мыслил себя в качестве профессионала. Собственно говоря, он при жизни опубликовал всего несколько десятков стихотворений, и если бы ни усилия Андрея Краевского, на ту пору издателя журнала "Отечественные записки", то, может быть, и имя Михаила Лермонтова так и осталось бы в туне, как стихотворца, который сочиняет что-то для своих. А Пушкин, подобно своему герою из стихотворения "Разговор книгопродавца с поэтом", сосредоточен на том, чтобы его слово было обнародовано, чтобы его стихи были напечатаны. Пушкин – профессиональный литератор, Баратынский – тоже. Лермонтов – ни в коем случае. Лермонтов – это офицер, страстный любовник, человек, бесконечно сосредоточенный на себе. Правда, имеющий прекрасное литературное образование, которое тогда давалось в школе армейских подпрапорщиков.

– 200 лет со дня рождения Михаила Лермонтова в 2014 году. Будет большой российский юбилей?

– Это имеет совершенно конъюнктурные причины и очень часто не имеет никакого отношения к реальному значению писателя. У Гоголя такой юбилей был. А у Толстого почти нет – дата со дня его смерти была два года назад. Поэтому все будет зависеть от властей предержащих, от политики, от конъюнктуры и от чьего-то желания.

– Есть еще что-то, чего литературоведы не знают о фигуре Лермонтова или о его творчестве?

– Обстоятельства, связанные с гибелью Лермонтова, с его личными отношениями, с какими-то подробностями его нецензурных стихов, его юношеских увлечений, – все это имеет очень косвенное отношение к фигуре Лермонтова-стихотворца. Так часто бывает, что силуэт большого писателя окружен легендами, всяческими домыслами, мифами, но к реальной судьбе человека и к его литературным трудам все это не имеет никакого отношения. Поэтому я бы не стал относиться с доверием к каким бы то ни было громким литературным сенсациям. Все, что важно знать, Лермонтов уже сказал. Читайте поэму "Демон", например, и вы все поймете.

Дуэль Лермонтова с Мартыновым: честный поединок или убийство?

Убит давним приятелем Николаем Мартыновым с десяти шагов, почти в упор (условия дуэли были жёсткими, практически смертельными), «навылет в грудь». Он умер мгновенно. «С свинцом в груди лежал недвижным я», «кровавая ещё дымилась рана, по капле кровь точилася моя» — он написал эти строки примерно за месяц до рокового дня.

Мать его умерла в 21 год — Мише было два. Отца, с которым он виделся сознательно лишь однажды, не стало, когда мальчику было 17, дед покончил с собой от несчастной любви ещё до его рождения. Сильная, властная, богатая, знатная, но не знавшая совершенно женского счастья, бабушка любила внука безумно, хлопоча о любимце своём Мишеньке до последнего: девять месяцев добивалась она высочайшего разрешения императора Николая I о перезахоронении тела Лермонтова из Пятигорска в родовое имение Тарханы.

«Без креста. »

«Это была не дуэль, а убийст­во», — был уверен Руфин Дорохов, друг Лермонтова, герой войны, храбрец и сам отчаянный дуэлянт, прототип толстовского Долохова из «Войны и мира». То же утверждали после гибели Лермонтова многие из его тогдашнего окружения. Поэт во время дуэли демонстративно поднял вверх пистолет, отказавшись стрелять в противника, но тот жест не оценил и выстрелил в поэта. А ведь дуэль с Мартыновым с самого начала, со стычки друзей на вечере у Верзилиных, всерьёз никто не воспринял. И сам Лермонтов тоже: они были почти ровесники, знакомы и дружны ещё с юнкерской школы в Петербурге. Да и стрелком Мартынов слыл «косым» и меткостью, как и смелостью, не отличался. Перед дуэлью Лермонтов обедал на весёлом дружеском пикнике, с секундантами вышла незадача (двое на обоих дуэлянтов!), повозки отпустили, лекаря не нашли. Зато будто бы не забыли захватить ящик шампанского в уверенности, что друзья помирятся.

О дуэли Лермонтова с Мартыновым 30 лет писать было запрещено. Затем были написаны многие тома исследований, но до сих пор о ней практически ничего в точности не известно! Неизвестно, к примеру, точное место дуэли, хоть и был установлен условный памятный знак. Неизвестно и место первого захоронения Лермонтова в некрополе старого Пятигорского кладбища — при изъятии гроба для перевозки в Тарханы могила вместе с надгробием была засыпана, сохранился лишь рисунок её, сделанный приятелем поэта Арнольди. Сбылось ещё одно предсказание Лермонтова — о его будущей «кровавой могиле, без молитвы, без креста»…

Гибель Лермонтова была воспринята лучшими людьми России как тяжелейшая утрата, притом что единственный сборник его стихотворений был издан всего год назад, а «Герой нашего времени» вышел накануне весной, но тут же был распродан. И Гоголь счёл Лермонтова-прозаика выше Лермонтова-поэта, а Белин­ский, повсюду восхищаясь им, называл его «дьявольским талантом», «поэтом с колокольню Ивана Великого», человеком умнейшим и — «какая нежная и тонкая поэтическая душа!». А ведь при первой встрече великого критика с поэтом Лермонтов по обыкновению стал подшучивать и над Белинским, доведя его до полного конфуза!

Эти «сатанинские» ядовитые шутки, желчные и острые насмешки, карикатуры и эпиграммы и тяжёлый, неподвижный, неприятный взгляд почти чёрных глаз Лермонтова, который не каждый мог вынести, были слишком хорошо известны в свете. Было ли всё это для него маской, защитой? Или всё-таки сутью характера? Друг поэта графиня Евдокия Ростопчина вспоминала: «Самим собой, весёлым, остроумным, мечтательным и искренним он был только в тесном кругу общения».

«Смерть поэта»

В сущности, если перечесть лермонтовское стихотворение «Смерть поэта», вмиг прославившее никому не известного 22-летнего корнета лейб-гвардии Гусарского полка, то его вполне можно отнести и к обстоятель­ствам гибели самого автора. Мартынова один из современников называл «чистейший сколок с Дантеса», даже по наружности — высокий, статный, весьма красивый блондин. Сам же он в так и не законченных воспоминаниях важно именовал себя «слепым орудием провидения».

За Лермонтовым в его 26 лет числилось три дуэли, ещё от четырёх его удалось отговорить. Лермонтов, величайший лирик, был прежде всего боевым офицером. Не кланялся пулям, первым скакал в атаки, рубился в рукопашной, убивал… Более того, он был главой отряда разведки (этакого современного спецназа), который так и называли — «лермонтовским». В нём состояли самые отчаянные, «безбашенные» храбрецы. За сражение при речке Валерик Лермонтов был представлен к высшей награде — золотой сабле и ордену Святослава, позже заменённому на орден Владимира, но представление дважды было отвергнуто свыше. Бой был тогда жестокий, и ту речку его участники видели «кровавой». В свои 26 он был отравлен войной, убийствами и кровью своих и чужих: «Я вошёл во вкус войны» — написано им за несколько месяцев до гибели.

. К часу дуэли в горах разразилась страшная гроза. Тело Лермонтова пролежало под проливным дождём несколько часов, пока скакали в город за лекарем и извозчиком для перевозки убитого в Пятигорск. «И перекаты грома пели вечную память новопреставленному рабу Божию Михаилу», а «непрекращающийся ливень совершал омовение» — так описывал эту ночь секундант Лермонтова Васильчиков. И, быть может, прав был современник поэта: как ни трагично, но смерть Лермонтов встретил в столь любимых им «священных горах Кавказа» под звуки грозной стихии, а не в холодном светском Петербурге.

Николай Мартынов прожил в богатстве до 60 лет, наказание, которого он так боялся, ему в итоге смягчили донельзя.