Кто должен доказывать мнимость сделки

Последствия мнимых и притворных сделок

Иногда между контрагентами заключаются сделки, впоследствии признаваемые не имеющими правовой силы. В Гражданском кодексе РФ их называют мнимыми и притворными. Существуют и другие формы недействительных сделок, для признания которых таковыми нужен суд.

Рассмотрим, в чем особенности и отличия мнимых и притворных сделок, а также какими могут быть их последствия.

Что такое правовая недействительность

Область заключения сделок относится к гражданскому праву: это значит, что обе стороны должны совершать свои действия в обозначенном правовом поле (строго в рамках действующего законодательства и по требованиям нормативных актов).

Что касается сделок, то для них характерны 4 значимые категории, определяющие их правовое существование:

стороны (участники, субъекты сделки);
внешнее выражение воли участников – субъективная область сделки;
форма заключения сделки;
условия (содержание, предмет сделки).

Любое несоответствие законодательству хотя бы в одном из этих элементов приведет сделку к недействительности.

Виды недействительных сделок

Возможности нарушить закон при заключении сделок достаточно обширны, это обуславливает классификацию их недействительности. В зависимости от порядка выявления их недействительности они могут быть:

оспоримыми – их правовую несостоятельность придется доказывать в ходе судебной процедуры;
ничтожными – показывающими свою недействительность сразу по заключении.

Чаще всего, как показывает практика, совершаются мнимые и притворные сделки. Они относятся к ничтожным – недействительным сразу с момента совершения. В ходе этих сделок нарушается выражение воли – фактические действия сторон не соответствуют реальной воле сторон.

Каковы бухгалтерский, аудиторский и юридический подходы при установлении критериев признания сделок мнимыми и притворными?

Особенности мнимой сделки

Гражданский Кодекс РФ в ч. 1 ст. 170 называет мнимой сделку, которая заключается без побуждения создать реальные правовые результаты, исключительно «для вида», причем обе стороны отлично это осознают. Это отнюдь не бесцельная сделка, просто ее цель не соответствует заявленной, скрывается от внешних наблюдателей, поскольку является противозаконной.

НАПРИМЕР. Компании грозит неизбежное банкротство, и она «переписывает» часть своих активов на другое лицо. При этом имущество на самом деле вовсе не переходит из рук в руки, потому что действительная цель сделки – как раз его сохранить. Ведь в случае банкротства активы будут реализованы за долги.

Еще один распространенный пример мнимой сделки – маскировка взятки. Оформляется «продажа» ценного имущества, только в реальности покупатель не выплачивает никаких денег, оговоренных в условиях сделки.

Как отличить мнимую сделку

У мнимых сделок есть черты, характеризующие их, в отличие от «нормальных», правовых сделок, а также от других видов недействительных. Некоторые из особенностей проявляются непременно, а некоторые могут иметь или не иметь места.

Характерные черты мнимых сделок:

Имеет место нарушение воли, зато форма соблюдается неукоснительно и даже избыточно (например, заверяют у нотариуса документы, не требующие подтверждения, письменно оформляют то, что можно обговорить устно и т.п.).
После оформления сделки ее условия не выполняются или это происходит лишь в отношении части содержания. Сделка осуществляется только на бумаге.
Обе стороны не собираются исполнять условия сделки, договорившись об этом до ее совершения.
Реальная цель заключения такой сделки противоречит правовым нормам.

О мнимости сделки могут свидетельствовать и косвенные черты:

зависимые, близкие или даже родственные связи между участниками сделки;
совпадение юридических адресов сторон-юрлиц;
некоторые лица или весь состав учредителей организаций, заключающих сделку, совпадает;
в течение определенного времени не происходит никаких реальных действий, которые неизбежно должны вызвать выполнение условий сделки.

НАПРИМЕР. Заключена мнимая сделка по купле-продаже жилой недвижимости. Если рассматривать ее действительность в суде, там поинтересуются, кто на данный момент зарегистрирован или проживает в отчужденной недвижимости – покупатель или все еще продавец либо их представители. Также суд будет выяснять, перезаключены ли договоры с ЖКХ, кто оплачивает коммунальные услуги и т.п. Поднимется также вопрос об обстоятельствах передачи денег.

Последствия признания недействительности мнимой сделки

Поскольку на самом деле в ходе мнимой сделки стороны ничего друг другу не передавали, то и возвращать ничего не должны. Доказав правовую несостоятельность сделки, суд отменит только ее саму. А к чему приведет эта отмена, значения не имеет, так как должно быть восстановлено законодательное «статус-кво».

НАПРИМЕР. На гражданина подали в суд, требуя уплаты долга. Зная, что его обяжут исполнить требование, желая избежать наложения ареста на свою квартиру, он заключает сделку по ее «продаже» лицу, которому он доверяет. На самом деле он продолжает жить в квартире, не принадлежащей ему лишь формально. Суд доказывает мнимость сделки. Что изменяется? Возвращается право собственности, которое было изменено. Теперь кредитор сможет взыскать свои средства за счет наложения ареста и продажи квартиры с торгов, которые произведет исполнительная служба. Обратите внимание, эти последствия наступят, если квартира была продана уже после обращения кредитора в суд. В ситуации, когда должник «подстраховался» заранее, доказать ничего уже не получится, особенно если доверенное лицо или родственник уже перепродало квартиру законным образом.

ВАЖНО! Если суд установит, что последствий по сделке не наступило, она будет объявлена мнимой вне зависимости от того, совершено ли надлежащее оформление или же в нем есть отступления от нормы (например, сделка еще не зарегистрирована).

Мнимую сделку признали недействительной, а что будет с ее участниками, помимо возвращения изначальных прав? Для лиц, совершивших мнимую сделку, ответственность может наступить в случае выдвижения против них дополнительных обвинений, например, заявление в полицию о мошенничестве.

Притворные сделки и нюансы их недействительности

Притворную сделку иногда называют разновидностью мнимой. Ч. 2 ст. 170 ГК РФ так характеризует совершенную сделку, призванную заменить в глазах закона другую сделку, возможно, совсем на других условиях. У притворной сделки всегда есть два компонента:

прикрывающая сделка – та, которая призвана выступить в «главной роли»;
прикрываемая – та, юридические последствия от которой и хотят вызвать стороны на самом деле.

НАПРИМЕР.

1.Один гражданин покупает у другого автомобиль. Чтобы упростить оформление бумаг и снизить налог, вместо совершения купли-продажи, как следовало бы по закону, оформляется передача по доверенности. Деньги за авто передаются продавцу на самом деле.

2. Продается дом, продавец и покупатель сговорились о цене в 950 000 руб. Составляется договор купли-продажи, в котором указывается цена в 300 000 руб., дабы снизить подоходный налог.

Главные отличия притворной сделки от мнимой:

участники планируют правовые последствия, но не те, которые гарантирует заключенная сделка;
недействительна только притворная часть сделки, а истинная останется юридически признанной, если сообразуется с законодательством.

Правовые последствия недействительности притворной сделки

Если удастся доказать притворность сделки, последствия будут отличаться от тех, что вызывает отмена мнимой. В притворной сделке есть доля истинных правоотношений, отменять которую нельзя, если она законна. Таким образом, не соответствующая реальному положению дел часть сделки будет отменена, на замену ей вступит в силу как раз та сделка, которую стороны пытались замаскировать.

Рассмотрим на приведенных выше примерах, какие последствия наступят, если будет признана недействительность этих сделок:

Новый владелец авто на самом деле не будет его собственником, он не может полностью распоряжаться машиной по своему усмотрению. По истечении срока доверенности, если она не будет продлена, на что истинный владелец имеет полное право, «купивший» машину полностью лишится права собственности на нее.
При признании такой сделки недействительной покупателю вернут только те деньги, которые указаны в тексте договора – 300 000 руб., даже если на самом деле он передал продавцу все 950 000 руб. Дом останется в собственности продавца.

Доказательства притворности сделки

Это особенно трудная задача. Чаще всего стороной, пострадавшей в результате притворной сделки, являются налоговые органы. А поскольку они – не участники сделки, подать в суд на настоящих участников они не имеют права. Но если сделка заключалась между организациями, прикрывающими свои действительные денежные дела, налоговики могут потребовать проверки и привлечь нарушителей к ответственности.

НАПРИМЕР. Фирма закупила у поставщиков оборудование, указав в документах цену, явно ниже рыночной. Таким образом, совершается не купля-продажа, а фактическое дарение большей части товара. Между юридическими лицами дарение невозможно, поэтому восстановить истинную сделку не получится. Фирме придется либо вернуть товар поставщикам, прибавив к нему компенсацию, либо уплатить за него настоящую цену (тем самым «не обидев» и налоговую).

Верховный суд рассказал, как признавать сделку мнимой

Совершена ли сделка только для вида или стороны действительно желают ее исполнения? Точного ответа на этот вопрос нет, в каждом случае суд исследует доказательства и исходя из них делает тот или иной вывод. При этом если юридически значимые обстоятельства не были установлены, а действиям сторон не дана оценка, дело подлежит пересмотру. Об этом и сообщил недавно Верховный суд.

Игорь Марченко* на "Тойоте" въехал в "ВАЗ" Ивана Комова*. У Марченко не было ОСАГО, а значит, ему придется возмещать Комову ущерб из собственных средств. Пока он этого не сделал, при этом продал свою "Тойоту" матери за 100 000 руб. Комов решил, что сделка купли-продажи является мнимой и совершена лишь чтобы избежать возможного взыскания на автомобиль. Он пришел к такому выводу, поскольку стороны являются близкими родственниками, а договор купли-продажи заключен через неделю после ДТП. Поэтому Комов обратился в суд с требованием признать указанный договор недействительным, применить последствия недействительности ничтожной сделки и взыскать судебные расходы.

В суде выяснилось, что деньги по сделке не передавались, у матери Марченко нет водительских прав, автомобиль все еще находится в распоряжении Марченко, который допущен к его управлению и продолжает им пользоваться. Тем не менее Грязинский городской суд Липецкой области, а вслед за ним и судебная коллегия по гражданским делам Липецкого областного суда в удовлетворении иска отказали. Суды сочли, что истец не представил доказательств мнимости сделки. По их мнению, родственные отношения между продавцом и покупателем ничего не подтверждают. Также судами отмечено, что об исполнении договора свидетельствует факт перерегистрации машины в ГИБДД и покупка матерью ответчика ОСАГО.

Тогда Комов обратился с кассационной жалобой в ВС. Тот решил, что действия ответчиков по заключению договора купли-продажи не были исследованы с учетом всех обстоятельств. По мнению ВС, апелляция не определила цель, которую преследовали стороны. В апелляционном определении нет результатов оценки каждого из представленных доказательств в отдельности, а также их взаимосвязи. Поэтому ВС отменил это определение и направил дело на новое рассмотрение в суд второй инстанции (№ 77-КГ17-22).

ВИДЕОЛЕКЦИИ LF ACADEMY

"Это дело является типичным примером попытки защитить свое имущество от обращения на него взыскания. Поскольку суды не установили действительную правовую волю сторон, направленную на исполнение сделки, не дали полной оценки всем доказательствам и показаниям свидетелей, суд направил дело на новое рассмотрение", – отметила старший юрист "ФБК Право" Елизавета Капустина. "Подход ВС призывает суды нижестоящих инстанций при рассмотрении дел, в которых поведение сторон в значительной мере обусловлено мотивационными факторами, отходить от формальной оценки доказательств и досконально исследовать все обстоятельства дела", – заявил партнер, руководитель практики "Судебные споры и банкротство" Althaus Group Андрей Бежан. При этом советник практики разрешения споров Lidings Александр Попелюк считает, что вероятность сохранения апелляционным судом отказного решения в силе весьма реалистична.

Все юристы сошлись на то, что это дело крайне ценно для правоприменения. "Определение ВС имеет важное правовое значение. Оно не только защищает права конкретного истца, но и упорядочивает гражданские правоотношения. Это определение напомнит гражданам, решившим уйти от ответственности посредством недобросовестного поведения, о неотвратимости наказания", – уверен директор ООО "Центр правового обслуживания" Анна Коняева. "Чаще всего сделки по выводу активов должника вне дел о банкротстве оспариваются на основании ст. 10 и ст. 168 ГК как совершаемые исключительно во вред кредиторам. В этом же деле ВС указал на необходимость применения ст. 170 ГК, квалифицировав сделку в качестве мнимой. Такой подход можно поприветствовать", – заявил юрист практик "Сделки и Корпоративное право" и "Разрешение споров" санкт-петербургского офиса ЮФ "Борениус" Артем Берлин.

Мнимые сделки судебная практика

Иногда бывает так, что внешне (в документах) по сделке все выглядит правильно и безупречно. Однако целесообразность подобных действий и отсутствие в них экономического смысла настораживает. Думаю, всем уже понятно, что речь идет не о чем ином как о мнимой сделке. В сегодняшнем материале – пример оспаривания классической мнимой сделки с подробными выводами суда и подсказками по доказыванию о том, на что нужно обратить внимание суда, если вы оказались в подобной ситуации.

Фабула дела:

Иск участника общества от имени общества о признании договора купли-продажи недействительной сделкой. Предмет договора – поставка оловянной чушки в количестве более 50 тонн на сумму более 55 миллионов рублей. Оплата по договору была произведена передачей векселей Сбербанка, однако поставка фактически не состоялась. Третейским судом с поставщика была взыскана задолженность в пользу ответчика.

Участник поставщика Шевяков с долей 97,2% уставного капитала оспаривает данную сделку по многим основаниям: отсутствие одобрения им крупной сделки как залогодержателем доли в условиях корпоративного конфликта, злоупотребление правом со стороны другого участника общества, одобрившего сделку, и директора общества, нарушение интересов общества и участников, отсутствие надлежащих полномочий у представителя продавца и отсутствие фактической возможности совершения сделки продавцом в отсутствие имущества, подлежащего поставке в преддверии банкротства, мнимость сделки.

Суд первой инстанции по данному делу отказал в иске: установил, что сделка является крупной, однако посчитал, что одобрение не требуется, поскольку истец был восстановлен в правах участника судебным решением после совершения спорной сделки, на момент совершения сделки единоличным участником общества было третье лицо, одобрившее ее совершение, полномочия лица, совершающего сделку, были подтверждены надлежащим образом.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в Постановлении от 14.03.2017 по делу № А71-725/2016 отменил указанное решение, признал недействительной ничтожную сделку.

Выводы суда:

1. Принимая решение по делу, суд должен руководствоваться не формальными соображениями и основаниями для отказа в удовлетворении иска, а исходить из мотивов, связанных с оценкой существа самого спорного права, и принимать во внимание все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

2. В интересах стабильности и надежности имущественного оборота статья 174 ГК РФ ограничивает круг случаев, в которых совершенная с превышением полномочий сделка может быть признана недействительной. Для этого необходим ряд условий. Во-первых, требование о недействительности сделки может быть заявлено только лицом, в интересах которого установлены ограничения полномочий, а не контрагентом по сделке. Во-вторых, этим лицом должно быть доказано, что другая сторона знала или заведомо должна была знать о наличии таких ограничений. В-третьих, требование о недействительности рассматривается по иску заинтересованного лица.

3. В 2012 году Шевяков, будучи единственным участником, продал свою долю другому лицу — Дильдину. Данная доля находилась в залоге у Шевякова до момента ее полной оплаты. До 2015 года Дильдиным была оплачена лишь небольшая часть приобретенной доли. Возник судебный спор о расторжении договора продажи доли, признании за Шевяковым права на 97,2% доли в уставном капитале (в неоплаченной части). Решение было вынесено в пользу Шевякова.

4. Одобряя крупную сделку единственный участник общества Дильдин знал как о наличии залога доли по договору-купли продажи доли, наличии претензии Шевякова В.П. от 30.01.2015 о его расторжении, так и о принятии к производству искового заявления Шевякова В.П. Указанные обстоятельства свидетельствуют о злоупотреблении правом Дильдина А.А., в т. ч. и о совершении действий не в интересах общества. Само по себе отсутствие сведений об установлении залога доли в ЕГРЮЛ, не свидетельствует о добросовестности Дильдина А.А.

О мнимости сделки:

5. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что поставщик по спорной сделке осуществляет торговлю оловом, являющемся цветным металлом, либо имеет лицензию на соответствующий вид деятельности, из ЕГРЮЛ это также не следует.

6. Нет доказательств тому, что поставщик был собственником оловянных чушек в количестве 50 500 кг, либо каким-то иным образом имел возможность обеспечить поставку указанного товара. Ответчик не представил пояснений о том, каким образом нашел данного поставщика.

7. В спорной сделке стороны предусмотрели предоплату. Оплата осуществлялась путем передачи векселей не одномоментно, а в течение двух месяцев. При этом не представлено доказательство того, что ответчик обращался за выборкой оплаченного товара.

8. Таким образом, осуществив предоплату 100% ответчик фактически не интересовался возможностью поставки товара и практически сразу после оплаты обратилось в третейский суд. В третейском суде ответчик не потребовал фактического исполнения обязательства, а потребовал взыскать денежные средства.

9 Перечисленная совокупность обстоятельств свидетельствует об отсутствии разумного экономического смысла в действиях ответчика по заключению оспариваемой сделки с истцом, в отсутствие ранее каких-либо хозяйственных правоотношений, в отсутствие действий со стороны ответчика, направленных на получение необходимой и достаточной информации о возможности исполнения спорной сделки; в отсутствие доказательств тому, что ООО «Промстан» осуществляло ранее такой вид хозяйственных операций либо осуществляло предложения на рынке такого вида товара как оловянные чушки.

10. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

11. Совокупность фактических обстоятельств свидетельствует о том, что стороны сделки не имели намерения вступать в правоотношения, получить правовой результат, характерный для договоров поставки, удовлетворить предпринимательский интерес в виде получения товара либо оплаты, что свидетельствует о порочности воли каждой из сторон.

Комментарии:

1) Сокрытие настоящего смысла мнимой сделки находится в интересах всех ее сторон. Стороны верно оформляют необходимые документы, но в получении реального исполнения не заинтересованы. Поэтому лишь оценка совокупности обстоятельств и доказательств судом по иску об оспаривании мнимой сделки способна сформировать верное представления у судьи.

2) Поэтому суд, комментируя судебный акт суда первой инстанции, обратил внимание на то, что наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

3) Интересен вывод суда о том, что для категории мнимых сделок определения точной цели не требуется – достаточно установить факт, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой.

4) Даже формальное исполнение для большей правдоподобности мнимой сделки не может гарантировать отсутствие вероятности признания ее ничтожности (п. 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 “О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации”).

5) Совершать подобные сделки в условиях корпоративного конфликта особенно рискованно. Проигнорировать наличие интересов участника с долей 97,2% уставного капитала было бы неправильно и несправедливо. При этом стороны спорной сделки не позаботились о создании правдоподобной «легенды» и пояснений для суда, способных зародить хотя бы частичное сомнение о реальном характере данной сделки.

6) Суд констатировал, что сторонами не представлены какие-либо пояснения о формировании данных договорных отношений. Претензий и требований об исполнении обязательства по поставке в натуре не предъявлялось. Такие вещи однозначно формируют единственно возможный вывод суда о фиктивности отношений.

В случае, если Ваш судебный спор или иной спор, договорная работа или любая другая форма деятельности касается вопросов, рассмотренных в данном или ином нашем материале, рекомендуем проверить и убедиться, что Ваша правовая позиция соответствует последним изменениям практики и законодательству.

Мы будем рады оказать Вам юридическую помощь по поводу минимизации юридических рисков и имеющимся возможностям. Мы постараемся найти решение, подходящее именно для Вас.

Звоните по телефону +7 (383) 310-38-76 или пишите на адрес info@vitvet.com.

Яна Польская, юрист-аналитик. Пишу статьи, ищу интересную информацию и предлагаю способы ее практического использования. Верю, что благодаря качественной юридической аналитике клиенты приходят к юридической фирме, а не наоборот. Согласны? Тогда давайте дружить на Facebook.

Об успешной попытке оспорить договор на оказание услуг как мнимую сделку

Сегодня рассмотрим Дело экономического суда Минской области № 156ЭИП2229 об успешной попытке оспорить договор на оказание услуг как мнимую сделку.

Договор на оказание услуг признан судом ничтожным как мнимый, поскольку при его заключении действительная воля сторон была направлена не на его исполнение, а на создание у третьих лиц представления о совершении сделки, и у заказчика отсутствовала экономическая целесообразность сотрудничества с исполнителем.

ООО «Интертара–М» (Заказчик, Общество) и ИП Шило (Исполнитель) в декабре 2016 г. подписали Договор на оказание услуг, которым предусмотрено, что Исполнитель обязуется в соответствии с заданиями Заказчика оказывать услуги по разработке чертежей конструкций деревянной тары под потребности Заказчика. Конкретные задания Заказчик доводит Исполнителю устно или письменно в срок, достаточный для подготовки чертежей.

За период действия Договора с декабря 2016 по март 2020 г. сторонами подписано 76 комплектов документов (акт приема-сдачи услуг, чертеж, счет-протокол), подтверждающих оказание предусмотренных Договором услуг, на общую сумму 355.263,83 руб. Услуги Заказчиком полностью оплачены.

В апреле 2020 г. общим собранием участников принято решение о ликвидации Общества, а в августе 2020 г. экономическим судом г. Минска возбуждено дело о его банкротстве.

Управляющим от имени Общества подан иск об установлении факта ничтожности Договора на оказание услуг как мнимой сделки. По мнению управляющего, у обеих сторон сделки не было цели достижения заявленных в Договоре результатов по разработке чертежей. Действительным намерением являлся вывод денежных средств Общества из оборота через предпринимателя. У Общества по итогам 2019 года размер обязательств превышал размер активов в 63 раза, в этот период оно являлось неплатежеспособным.

Решением экономического суда Минской области (судья М.П. Горонков) иск удовлетворен. Суды апелляционной (судья–докладчик Л.С. Поляк) и кассационной инстанций (судья–докладчик О.Н. Михнюк) решение суда первой инстанции поддержали.

Выводы судов

В соответствии с п. 1 ст. 171 ГК сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей юридические последствия (мнимая сделка), ничтожна.
Стороны не имели намерения исполнять Договор, при его заключении действительная воля сторон была направлена не на его исполнение, а на создание у третьих лиц представления о совершении сделки.
ИП Шило не являлся разработчиком чертежей, а у Общества отсутствовала экономическая целесообразность сотрудничества с ним.
Об отсутствии воли сторон Договора на достижение соответствующих ему правовых последствий свидетельствует следующая совокупность установленных по делу обстоятельств:
- отсутствие доказательств предоставления Заказчиком Исполнителю технических заданий на разработку чертежей, не указание конкретного задания в счетах-протоколах;
- отсутствие какой-либо переписки между сторонами, связанной с исполнением Договора;
- оплата Обществом Исполнителю платежей с указанием в платежных документах в качестве назначения платежа консалтинговых услуг, соответствующих виду предпринимательской деятельности Исполнителя, указанной при регистрации;
- отсутствие у Исполнителя специального образования, опыта подобной работы и соответствующей репутации на рынке данного вида услуг;
- Исполнитель являлся наемным работником с режимом работы с 8.00 до 17.00;
- неуверенные объяснения Исполнителя в суде первой инстанции о значении использованных на чертежах аббревиатур, ГОСТов;
- отсутствие у Исполнителя иных (кроме Общества) клиентов и иных договорных отношений по данному виду услуг;
- не представление доказательств наличия у Заказчика в период действия Договора потребности в разработке такого количества разных конструкций деревянной тары.
  Реализация Заказчиком тары и поступление на его счет денежных средств от покупателей не подтверждают факт разработки Исполнителем чертежей и наличие у Заказчика потребности в таком разнообразии чертежей.
Банкротство Общества опровергает возражения Исполнителя о не нарушении оспариваемой сделкой прав и интересов кредиторов Общества.

Заметки на полях

Сделки, совершенные лицом, впоследствии признанным банкротом, могут быть оспорены как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством. В данном случае сделка была оспорена как раз по общегражданским основаниям.

Гражданско–правовой порок мнимой и притворных сделок лежит в сфере соответствия действительной воли сторон их волеизъявлению, то есть в интеллектуально–волевой сфере.

Очевидно, что при рассмотрении дел о ничтожности этих сделок представление прямых доказательств определенной направленности воли сторон зачастую затруднено. Особенно это верно в отношении юридических лиц, воля которых формируется через волю исполнительного органа и других лиц, действующих от их имени. Прямыми доказательствами по этим делам, являются, в большинстве случаев, лишь объяснения участвующих в деле лиц, которые часто противоречат друг другу, а также свидетельские показания физических лиц, действовавших при заключении сделки от имени ее сторон, которые могут быть не всегда достоверны вследствие связи свидетеля со стороной сделки.

Как отмечают специалисты, обе стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла, совершая ее лишь для вида, поэтому они правильно оформляют сопровождающие ее документы. В силу этого расхождение волеизъявления с волей устанавливается путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Для этого необходимо оценить совокупность согласующихся между собой доказательств, в том числе заведомую невозможность исполнения обязательства (Батрова Т.А. Мнимые сделки как средство вывода активов: проблемы теории и практики // Гражданское право. – 2019. – № 5. – С. 3-5).

На наш взгляд, сложность доказывания по делам о ничтожности мнимых и притворных сделок состоит в том, что судам приходиться анализировать совокупность косвенных доказательств, подтверждающих как раз обстоятельства, связанные с исполнением сделки, предопределяющие выводы о содержании волеизъявления сторон при заключении сделки. При этом опять–таки следует согласиться с высказанной в доктрине точкой зрения о том, что исполнение сделки само по себе не исключает квалификацию ее как мнимой или как притворной (Астахов Г.Г. Исполнение мнимой сделки: некоторые проблемы правоприменительной практики // Вестник гражданского права. – 2012. – № 1. – С. 72-89).

По настоящему делу удовлетворение исковых требований повлекли:

недостаточность кдоказательств, свидетельствующих о реальном исполнении договора (конкретных заданий заказчика исполнителю, переписки между сторонами);
обстоятельства, имеющие отношение к личности исполнителя, которые предопределили возникновений сомнений в возможности реального оказания им оговоренных в договоре услуг (отсутствие образования, опыта, репутации на рынке, работа исполнителя в качестве наемного работника и т.д.);
обстоятельства, имеющие отношения к экономической обусловленности услуг характером деятельности заказчика и отсутствие для заказчика доказанной экономической потребности в изготовлении чертежей тары в таком значительном количестве.

При этом судами использовался стандарт доказывания «баланс вероятностей», который не предполагает бесспорных выводов об обстоятельствах, однако предполагает, что при установленных обстоятельствах определенный вывод (в данном случае – о мнимости сделки) является более вероятным, чем противоположный.

Аргументация относительно ущемления или не ущемления оспариваемой сделкой прав кредиторов в контексте предмета спора, на мой взгляд, значения не имеет вообще, поскольку мнимая сделка является ничтожной, причинение ею ущерба каким–либо лицам не является необходимым элементом состава недействительности. Надлежащим истцом по требованию об установлении факта ничтожности сделки в силу п. 2 ст. 167 ГК является любое заинтересованное лицо. Сторона сделки в любом случае является заинтересованным лицом по требованию об установлении факта ее ничтожности, поскольку вопрос о ничтожности сделки всегда влияет на права и обязанности стороны сделки.