Статья 1083. Учет вины потерпевшего и имущественного положения лица, причинившего вред
1. Вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит.
2. Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.
ГАРАНТ:
Постановлением Конституционного Суда РФ от 8 июля 2021 г. N 33-П положения абзаца второго пункта 2 признаны не соответствующими Конституции РФ в той мере, в какой в системе действующего правового регулирования и в их судебном истолковании они создают неопределенность в вопросе об учете при определении и осуществлении выплаты собственнику стоимости животных или продуктов животноводства, изъятых у него при ликвидации очагов особо опасных болезней животных, его грубой неосторожности, если она содействовала возникновению и распространению таких очагов
При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.
Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089), а также при возмещении расходов на погребение (статья 1094).
3. Суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.
2.2 Неосторожная форма вины в гражданском праве
Применительно к различным правонарушениям в работах по теории государства и права и работах по уголовному праву выделяют две формы вины: умысел и неосторожность. Но есть и другие интересные мысли.
Так, например, М.И. Брагинский и В.В. Витрянский выделяют в гражданском праве три формы вины: умысел, неосторожность и грубую неосторожность. При этом умысел заключается в намеренных действиях либо бездействии должника с целью неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства либо создания невозможности его исполнения, что, по сути, ничем не отличается от других теорий по поводу умысла.
Неосторожность проявляется тогда, когда должник при исполнении им обязательства не проявляет ту степень заботливости и осмотрительности, которая требовалась от него по характеру обязательства и условиям оборота, в результате чего им не были приняты все необходимые меры для надлежащего исполнения обязательства.
Грубой неосторожностью данные авторы признают непроявление должником той минимальной степени заботливости и осмотрительности, какую можно было бы ожидать от всякого участника имущественного оборота, и непринятии должником очевидных мер в целях надлежащего исполнения обязательств.
Понятие неосторожности, так же, как и умысла, более подробно разработано в науке уголовного права. Но нельзя отрицать, что в гражданском праве неосторожность имеет свою специфику, производную от специфики регулируемых им общественных отношений. В то же время, сложно опираться только на гражданско-правовые подходы к понятию неосторожности в силу их недостаточной исследованности.
В отличие от уголовно-правовых отношений, которые носят императивный характер, в гражданском праве преобладает принцип диспозитивности. В этой ситуации, когда большинство вопросов могут решаться по соглашению сторон, легче проявить неосторожность, понадеявшись на наличие взаимного согласия, молчаливо выраженной взаимной воли.
Особенность неосторожности заключается в том, что она может быть следствием усложнения правового регулирования. Среди огромного количества правовых норм, регулирующих определенную группу общественных отношений, всегда найдется место для неосторожных действий.
Современное гражданское законодательство России знает и использует термин «грубая неосторожность». Например, в п.4 ст. 227 ГК РФ, говорится, что «Нашедший вещь отвечает за ее утрату или повреждение лишь в случае умысла или грубой неосторожности и в пределах стоимости вещи».
А в п.1 ст. 401 ГК РФ, устанавливающая основания ответственности за нарушение обязательств, лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.
Во втором абзаце того же пункта рассматриваемой статьи говорится, что лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.Отсюда можно сделать вывод, что неосторожность – это есть непроявление той степени заботливости и осмотрительности, какая требовалась от лица по характеру обязательства и условиям оборота. Конкретное содержание необходимой заботливости и осмотрительности будет в каждом случае различным, установить его может только суд по своему внутреннему убеждению.
По мнению Ю. Терешко, лицо может считаться невиновным, если докажет, что проявило достаточную осмотрительность и заботливость, которые от него требовались в конкретном случае, и приняло все необходимые и возможные от себя меры для предотвращения вреда, но в силу каких-то обстоятельств не смогло предотвратить причинение вреда другому лицу. Эту ситуацию он иллюстрирует следующим образом: покупатель, проходя через узкий, загроможденный проход в магазине, уронил вазу. Камеры видеонаблюдения зафиксировали, что покупатель шел осторожно, медленно, придерживая сумку, старался не задеть близлежащие полки с товаром, однако ваза все же упала. По мнению автора, покупатель не должен возмещать стоимость товара, так как он невиновен ( ибо проявило достаточную степень осторожности со своей стороны, а вот продавец, наоборот, способствовал тому, чтобы ваза была разбита тем , что расположил стеллажи так близко).
А.В. Юдин и М.С. Шейфер, анализируют вопрос неосторожности на примере ответственности членов семьи лица, не способного в момент причинения вреда отдавать отчет в своих действиях. Они указывают, что критерием для определения оснований ответственности членов семьи лица является выяснение вопроса о том, проявили ли они необходимую в условиях проживания с этим лицом степень заботливости и осмотрительности, которую требовали от них сложившиеся обстоятельства.
Например, если ранее такое лицо причиняло вред, и необходимо было применения принудительных мер медицинского характера, но члены семьи лица не предприняли мер по признанию лица недееспособным, то можно утверждать отсутствие с их стороны той степени заботливости и осмотрительности, которых требовала от них сложившаяся обстановка. В случае если заболевание проявило себя неожиданно, при отсутствии каких-либо предшествующих фактов, вина совместно проживающих лиц отсутствует
Разграничение грубой или легкой степени неосторожности имеет определенное практическое значение. С одной стороны размер вреда, подлежащего возмещению, не зависит от тяжести или степени вины. Однако в каждом правиле есть исключения. Так законом может быть предусмотрено влияние степени вины участников деликтного обязательства на объем ответственности. Например, в п.1 ст. 1083 ГК РФ закреплено, что «если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен». Иными словами, размер возмещения, подлежащего взысканию в пользу потерпевшего, должен быть уменьшен, если его грубая небрежность содействовала возникновению или увеличению вреда.
Е.А. Суханов отграничивает грубую неосторожность от легкой, определяя ее как непростительное нарушение простейших, элементарных требований заботливости и осмотрительности, которые известны каждому.
В современных условиях наличие вины в гражданском праве перестало служить необходимым основанием ответственности за нарушение обязательства при осуществлении предпринимательской деятельности. По-видимому вина не имеет в такой ситуации решающего значения, неудивительно, что даже ее определение в гражданском кодексе отсутствует. Понятие вины раскрывается через положение о том, что должник признается невиновным, если докажет, что он принял все зависящие от него меры для надлежащего исполнения обязательства. При этом меры, которые следовало принять лицу для надлежащего исполнения обязательства, теперь соотносятся с той степенью заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.
В ГК РСФСР 1964 года наличие вины являлось необходимым основанием для возмещения убытков вследствие нарушения обязательства. Данное положение носило характер генерального принципа гражданско-правовой ответственности. Затем, однако, сфера его применения была значительно сужена.
Подход действующего законодательства к понятию вины соответствует сложившемуся пониманию и определению вины во французском и немецком праве, показавшем допустимость и приемлемость данного подхода в условиях гражданского оборота, ориентированного на рыночную экономику.
Современные цивилисты (М. Брагинский, В. Витрянский, Е. Суханов) считают, что позиция, связанная с анализом психического отношения правонарушителя к своему деянию для установления степени его вины, устарела. Они отмечают, что для оценки вины должника не имеют никакого правового значения индивидуальные качества должника и тем более его «психические переживания» по поводу совершенного им правонарушения. Вместо этого используется абстрактная модель ожидаемого поведения в той или иной ситуации разумного и добросовестного участника имущественного оборота.
В случае с неосторожной формой вины главную роль, действительно, играет факт принятия или непринятия необходимых мер, проявления разумной осторожности и осмотрительности. Что же касается умысла как формы вины, то при его оценке полностью отказываться от психических моментов, от желания воли лица, представляется не вполне правильным. Кроме того степень учета вины зависит от того, идет ли речь о деликтной или договорной ответственности. Если должник докажет отсутствие вины в своем неисполнении обязательства, то он освобождается от ответственности.
В случае неосторожности виновный мог предвидеть последствия своих действий, мог предотвратить наступление невыгодных последствий, но не сделал этого, не проявив должной воли или должного интеллектуального напряжения. Он легкомысленно отнесся к возможности наступления неблагоприятных последствий, и это уже своего рода психический момент в его действиях. В любой неосторожности присутствует волевой момент, связанный со способностью личности к определенной самоорганизации.
Таким образом, анализ неосторожной формы вины в гражданском праве указывает на определенное сходство с уголовно-правовым подходом изучения данного понятия. Но так же наблюдаются и различия между ними, в силу специфики гражданских правоотношений.
В отличие от уголовного права, праву гражданскому неизвестны конкретные составы правонарушений. В гражданском праве существуют только общеправовые запреты: не причинять вред имуществу, здоровью, чести и достоинству других лиц; не нарушать принятые на себя обязательства; не нарушать требования законодательства. В этих условиях главное значение имеет установление судом факта причинения вреда или неисполнения обязательства. Наличие вины имеет вторичный характер, в большинстве случаев не влияет на санкции к правонарушителю. Еще меньше влияет на них конкретная форма вины.Неосторожная форма вины в этих условиях понимается как непроявление должной внимательности, осмотрительности, заботливости. В то же время можно согласиться с тем, что психическое содержание неосторожной формы вины может выражается и в недостаточной интеллектуальной и волевой активности субъекта, которые привели к неблагоприятным последствиям.
Разделение неосторожности на грубую и легкую степени, свойственное современному цивилистическому подходу, основано на степени проявленной невнимательности, небрежности, непредусмотрительности и незаботливости. Подходы, свойственные уголовному праву, в данном случае неприменимы.
В судебной и арбитражной практике достаточно часто возникает вопрос о том, была ли проявлена достаточная осмотрительность и осторожность. Например, Федеральный арбитражный суд Дальневосточного округа рассматривал дело, когда государственное учреждение финансировалось из федерального бюджета и допустило несвоевременное исполнение своего обязательства вследствие недостаточного бюджетного финансирования. Суд в этой связи отклонил ссылку на ст. 401 ГК РФ и указал, что отсутствие у учреждения находившихся в его распоряжении денежных средств нельзя было расценивать как принятие им всех мер для надлежащего исполнения обязательства с той степенью заботливости и осмотрительности, которая требовалась от него по характеру обязательства и условиям оборота.
Таким образом, одной из форм вины в гражданском праве является неосторожность. Законодательство говорит только о грубой неосторожности, именно она, проявленная потерпевшим, в определенных случаях учитывается судом как основание снизить размер ответственности с причинителя вреда.
В теории выделяют помимо грубой, простую или легкую неосторожность.
Разграничение степеней неосторожности связано с анализом разумной заботливости и осмотрительности, проявленной или непроявленной в каждом конкретном случае. Трудность состоит в том, чтобы точно определить, что понимать под заботливостью и осмотрительностью в тех или иных обстоятельствах, как определить, какая степень заботливости и осмотрительности была проявлена конкретным лицом. Все эти вопросы отдаются на усмотрение суда, и, в конечном счете, их решение определяется по внутреннему убеждению судьи.
ВС напомнил, как определять размер компенсации морального вреда при отсутствии вины причинителя вреда
Верховный Суд опубликовал Определение № 5-КГ21-94-К2 от 11 октября, в котором рассмотрел вопрос о компенсации морального вреда близким родственникам погибшего пешехода, который переходил дорогу в неположенном месте и находился в состоянии опьянения.
20 марта 2018 г. Ибрагим Халилов, находясь за рулем автомобиля, совершил наезд на пешехода Дмитрия Забродина, который впоследствии через несколько дней скончался от полученных травм в больнице.
Постановлением следователя от 15 декабря 2018 г. уголовное дело в отношении Ибрагима Халилова было прекращено в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ. В ходе следствия было установлено, что Дмитрий Забродин находился в состоянии алкогольного опьянения и в темное время суток в условиях недостаточной видимости вне населенного пункта, без предметов со светоотражающими элементами стал переходить проезжую часть вне пешеходного перехода. Также было выяснено, что пешеход не убедился в безопасности перехода проезжей части и не обратил внимания на приближающийся автомобиль, вследствие чего на него был совершен наезд транспортного средства под управлением Ибрагима Халилова.
В июне 2019 г. члены семьи Дмитрия Забродина – его родители, супруга и сын обратились в суд с иском к Ибрагиму Халилову о компенсации морального вреда в размере 500 тыс. руб. каждому из истцов, а также о взыскании расходов на погребение в общей сумме 104 тыс. руб. Обосновывая свои требования, истцы указали, что смерть их родственника причинила им физические и нравственные страдания.
В письменных возражениях на иск Ибрагим Халилов, ссылаясь на п. 3 ст. 1083 ГК РФ, просил суд уменьшить размер компенсации морального вреда, поскольку он находится в тяжелом имущественном положении. Он также указывал на то, что Дмитрий Забродин с 2005 г. проживал с истцами раздельно, виделся с ними крайне редко, доказательств тесных семейных взаимоотношений и поддержки родственниками друг друга не представлено.
Решением Кузьминского районного суда г. Москвы от 8 октября 2019 г. исковые требования были удовлетворены частично. Суд пришел к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения исковых требований истцов, при этом взыскал в пользу родителей и сына компенсацию морального вреда больше, чем в пользу супруги, указав на то, что она длительное время не интересовалась отсутствием супруга после произошедшего ДТП. Суд взыскал с Ибрагима Халилова в пользу родственников умершего компенсацию морального вреда в общей сумме 950 тыс. руб., расходы на погребение в размере 100 тыс. руб., а также расходы на оплату услуг представителя – 20 тыс. руб. В удовлетворении остальной части исковых требований было отказано.
Апелляционным определением Московского городского суда от 6 августа 2020 г. решение оставлено без изменения. Апелляция согласилась с выводами первой инстанции и отклонила доводы апелляционной жалобы Ибрагима Халилова о снижении взысканной с него суммы компенсации с учетом его имущественного положения и действий пешехода, послуживших причиной ДТП, отметив, что оснований для изменения данной суммы не усматривается. Второй кассационный суд общей юрисдикции в определении от 8 декабря 2020 г. согласился с доводами нижестоящих инстанций, не установив нарушения либо неправильного применения ими норм материального права или норм процессуального права.
Впоследствии Ибрагим Халилов подал кассационную жалобу в Верховный Суд РФ, в которой просил отменить состоявшиеся по делу судебные постановления судов как незаконные. Изучив материалы дела, Суд напомнил, что если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Ссылаясь на ст. 151 ГК РФ, ВС указал, что при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.
Судебная коллегия по гражданским делам ВС отметила, что суду при определении размера компенсации морального вреда членам семьи потерпевшего в случае его смерти необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных именно этим лицам физических или нравственных страданий. Обращаясь к п. 32 Постановления Пленума ВС РФ от 26 января 2010 г. № 1, Суд указал, что важно учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.
Суд обратил внимание, что если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, то размер возмещения должен быть уменьшен (п. 2 и 3 ст. 1083 ГК РФ). ВС также обратил внимание, что вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов, при возмещении вреда в связи со смертью кормильца, а также при возмещении расходов на погребение. «Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться судом с учетом фактических обстоятельств дела. Размер возмещения вреда также может быть уменьшен судом с учетом имущественного положения причинителя вреда (гражданина). При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации», – отмечено в определении.
Верховный Суд указал, что суды первой и апелляционной инстанций, устанавливая размер компенсации морального вреда, не приняли во внимание нормативные положения п. 2 и 3 ст. 1083 ГК и разъяснения постановления Пленума ВС РФ об учете при определении размера компенсации морального вреда грубой неосторожности потерпевшего при отсутствии вины владельца источника повышенной опасности (причинителя вреда) и его имущественного положения.
Суд подчеркнул, что нижестоящие инстанции, указывая о прекращении уголовного дела в отношении Ибрагима Халилова, не дали правовую оценку важным обстоятельствам. Так, ВС отметил: суды не учли, что потерпевший в момент ДТП находился в состоянии алкогольного опьянения, что он переходил проезжую часть в неположенном месте в темное время суток, не обращая внимания на приближающийся автомобиль, вследствие чего на него был совершен наезд. Тем самым суды нарушили право Ибрагима Халилова на справедливую, компетентную, полную и эффективную судебную защиту, добавил Суд.
Кроме того, ВС обратил внимание, что судами первой и апелляционной инстанций в нарушение ч. 2 ст. 56 и ч. 1 ст. 196 ГК не устанавливались и на обсуждение сторон не выносились обстоятельства, касающиеся имущественного положения Ибрагима Халилова, которые просил принять во внимание его представитель: отсутствие у него дохода, проживание в сельском доме, наличие в собственности только старого автомобиля, ввиду чего взыскание с него денежных средств в значительной для него с учетом его имущественного положения сумме негативно отразится на уровне его жизни.
Судебная коллегия ВС указала, что суждение суда апелляционной инстанции о том, что доводы апелляционной жалобы Ибрагима Халилова об отсутствии достаточного дохода не могут повлечь снижение взысканных сумм компенсации, а могут быть указаны в заявлении о рассрочке или об отсрочке исполнения решения суда, свидетельствует об уклонении суда от рассмотрения названных доводов вопреки требованиям процессуального закона.
Кроме того, ВС установил, что суды первой и апелляционной инстанций, процитировав в судебных постановлениях нормы материального права о принципах и критериях определения размера компенсации морального вреда, не привели мотивы со ссылкой на какие-либо доказательства относительно того, какие конкретно обстоятельства дела повлияли на размер определенных к взысканию с Ибрагима Халилова в пользу истцов сумм компенсации морального вреда, что не отвечает предписаниям ст. 195 ГК о законности и обоснованности решения суда.
Таким образом, Верховный Суд посчитал выводы судов первой и апелляционной инстанций о наличии правовых оснований для взыскания с Ибрагима Халилова компенсации морального вреда в общей сумме 950 тыс. руб. в пользу членов семьи неправомерными, поскольку они сделаны с нарушением норм права, регулирующих спорные отношения. Кассационный суд, проверяя законность судебных постановлений, допущенные ими нарушения не выявил и не устранил, указал ВС. С учетом изложенного Судебная коллегия ВС отменила решения трех судебных инстанций, направив дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе суда.
Адвокат АБ «Андрей Городисский и партнеры» Дмитрий Якушев отметил, что ВС обратил внимание на то, что пешеход сам проявил грубую неосторожность и фактически вина водителя в случившемся отсутствует, что согласуется с прекращением в отношении него уголовного дела. По его мнению, Верховый Суд исходил из того, что размер компенсации, с учетом отсутствия вины водителя и грубой неосторожности самого пешехода, является чрезмерным, и в связи с этим в качестве основания для его снижения указал на необходимость принятия во внимание материального положения водителя. «Иными словами, на мой взгляд, Верховый Суд РФ в этой ситуации пожалел водителя и фактически дал нижестоящим судам указание снизить размер компенсации и обосновать это тяжелым материальным положением водителя», – прокомментировал адвокат.
Адвокат АП Ханты-Мансийского автономного округа Елена Чуднова указала, что в целом она согласна с правовой позицией ВС. По ее мнению, право помимо справедливости должно восстанавливать нарушенный материальный баланс и в любом случае прежде всего работать на предупреждение любых противоправных действий, в том числе причинения морального вреда. «В данном конкретном случае право работало также на предупреждение причинения вреда потерпевшему путем запрещения перехода через проезжую часть в неположенном месте, без светоотражающих знаков, которое, к сожалению, он проигнорировал», – отметила адвокат.
Елена Чуднова подчеркнула, что главная задача правоприменителя состоит в том, чтобы исходить из степени вины причинителя вреда и оценки поведения потерпевшего, на что и указал ВС РФ. Если вины ответчика нет, то вполне справедливо учитывать как его материальное положение, так и индивидуальные особенности – это подпадает под критерий «иных заслуживающих внимание обстоятельств», считает адвокат. «Здесь право хотя и работает на предупреждение в будущем владельца источника повышенной опасности, но оно не может по умолчанию ставить лицо, обязанность возмещения вреда которого установлена законом независимо от наличия его вины, в бедственное материальное положение», – добавила Елена Чуднова.
По мнению адвоката, несмотря на то, что Верховный Суд указал на необходимость в данном случае учитывать интересы ответчика для снижения размера компенсации морального вреда, на главный вопрос «как определить пределы разумности и справедливости», сегодня ответа нет. В связи с чем Елена Чуднова полагает, что в таких случаях необходимо руководствоваться общими принципами бремени доказывания.
Статья 1083 ГК РФ. Учет вины потерпевшего и имущественного положения лица, причинившего вред
1. Вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит.
2. Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.
При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.
Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089), а также при возмещении расходов на погребение (статья 1094).
3. Суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.
Комментарии к ст. 1083 ГК РФ
1. Действие статьи распространяется на все случаи причинения вреда. В отличие от ст. 458 ГК 1964 г., в п. 1 предусматривается, что вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит. О понятии умысла см. п. 7 коммент. к ст. 1064 ГК.
2. В п. 2 ст. 1083 закреплен принцип смешанной вины. Гражданское законодательство не подразделяет умысел на прямой и косвенный, как это имеет место в уголовном законе, но различает грубую или простую неосторожность.
При грубой неосторожности нарушаются обычные, очевидные для всех требования, предъявляемые к лицу, осуществляющему определенную деятельность. При простой неосторожности, наоборот, не соблюдаются повышенные требования, предъявляемые к лицу, совершающему какое-либо деяние. Критерием разграничения грубой и простой неосторожности могут служить не только различные факторы, характеризующие поведение лица, но и различная степень предвидения последствий в сочетании с различной степенью долженствования такого предвидения. При предвидении последствий, соединенном с легкомысленным расчетом избежать их, хотя можно и должно было предвидеть неизбежность вреда, — налицо грубая неосторожность.
Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой или же относится к простой, в каждом случае должен решаться конкретно, с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего). В частности, грубой неосторожностью должно быть признано нетрезвое состояние потерпевшего, содействовавшее причинению вреда его здоровью при исполнении им трудовых обязанностей.
3. Применительно к поведению потерпевшего в деликтных отношениях простая неосторожность не подлежит учету, поскольку она не влияет на объем ответственности причинителя вреда. Статья 1083 предусматривает два возможных варианта последствий при наличии грубой неосторожности у потерпевшего. В первом варианте учитывается грубая неосторожность самого потерпевшего, содействовавшая возникновению или увеличению вреда, и вина причинителя. Следствием подобного сочетания является безусловная необходимость уменьшения размера возмещения. Иначе говоря, при грубой неосторожности потерпевшего недопустимо полное удовлетворение иска, т.е. применение смешанной ответственности — не право, а обязанность суда.
Второй вариант предполагает грубую неосторожность потерпевшего с одновременным отсутствием вины у причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины. Здесь может наступить два вида последствий: а) уменьшение размера возмещения либо б) полный отказ в присуждении возмещения, если законом не установлено иное. Не допускается, в частности, полный отказ в случаях причинения вреда жизни и здоровью граждан.
4. В п. 2 ст. 1083 указаны обстоятельства, когда вина потерпевшего не играет никакой роли, т.е. исключения из общего правила о необходимости учета вины потерпевшего. Речь идет о возмещении дополнительных расходов, возмещении вреда в связи со смертью кормильца и возмещении расходов на погребение (см. соответственно п. 1 ст. 1085, ст. 1089 и ст. 1094 ГК и коммент. к ним).
5. Презумпции вины потерпевшего не существует. Вина последнего должна быть доказана причинителем вреда.
6. Пункт 3 ст. 1083 предусматривает возможность уменьшения размера возмещения вреда с учетом имущественного положения гражданина — причинителя вреда. Следовательно, не учитываются финансовые и др. подобные затруднения юридического лица — ответчика и недопустим полный отказ в иске по мотивам имущественных проблем ответчика-гражданина.
В случае причинения вреда умышленными действиями гражданина, его имущественное положение для возмещения вреда потерпевшему значения не имеет. Так, согласно п. 11 Постановления Пленума ВС СССР от 23 марта 1979 г. «О практике применения судами законодательства о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением» не допускается снижение размера возмещения, если он нанесен преступлением, совершенным с корыстной целью.
Правила, содержащиеся в п. 3 ст. 1083, носят общий характер; они распространяются на все случаи причинения вреда. Имущественное положение гражданина, кроме случаев причинения им вреда умышленными действиями, учитывается в т.ч. и при возмещении дополнительных расходов (п. 1 ст. 1085 ГК), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (ст. 1089 ГК) и при возмещении расходов на погребение (ст. 1094 ГК).