Социальные сети как объект регулирования*(214)
Наше время, среди прочих важнейших параметров своего развития, характеризуется тем, что доселе десятилетиями безраздельно господствующие в информационной сфере традиционные каналы распространения массовой информации эволюционно, но неудержимо теряют свои позиции на рынке внимания аудитории*(215). Им на смену постепенно приходят новые, в терминологии нормы ст. 2 Закона РФ от 27.12.1991 (ред. от 11.07.2011) «О средствах массовой информации»*(216), иные формы периодического распространения массовой информации и обеспечения массовой коммуникации.
Поскольку эти «иные формы» различаются своими технологическими, информационно-коммуникационными возможностями, постольку они должны обладать разными правовыми качествами. В том числе, разными правовыми и этическими режимами своего функционирования.
Именно в русле этой логики поступает современный зарубежный и отечественный законодатель, формируя для этих близких, но не тождественных объектов правового регулирования, адекватные их технологическим реалиям правовые режимы. Например, правовой режим «сетевого издания», закрепленный Законом РФ от 27.12.1991 «О средствах массовой информации» посредством изменений, внесенных законом от 14.06.2011 N 142-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием правового регулирования в сфере средств массовой информации»*(217).
Правовой и этический режим такого информационного объекта виртуальной реальности как социальные сети (Social Networking) еще только предстоит сформировать, и данная статья имеет своим основным предметом вынесение на профессиональное обсуждение некоторых предложений по разрешению этой насущной задачи нашего времени.
О терминологии, статистике и неоднозначном функционале
Если мы, для удобства восприятия, метафорически представим себе структуру мирового интернета сиречь мировой Сети в виде неких поселений, в которых отдельными строениями выступают современные сетевые ресурсы — домашняя интернет-страница, сайт, портал, электронная библиотека, разнообразные вики-структуры, блог и т.п., то находящиеся ныне на гребне общественного внимания социальные сети*(218), — естественно в формате наиболее крупных из них, — наиболее адекватно можно представить в качестве неких мегаполисов, городов-государств и даже надгосударственных структур этого параллельного виртуального мира.
Наиболее яркое подтверждение правомерности такого рода метафоры — крупнейшая в мире социальная сеть Facebook. Она была создана в 2004 г. с нуля. Сегодня уровень ее капитализации превышает 100 млрд. долларов, а общее число ее подписчиков неудержимо приближается к знаковому порогу в 1 млрд. Только в России число активных пользователей Facebook уже в мае 2011 г. превысило 5 млн. в месяц*(219).
Как правильно отмечают отечественные исследователи, «Facebook (собственно, как и его главные российские конкуренты — «Одноклассники» и «ВКонтакте») старается стать калькой реальной социальной сети — самого общества, индивиды которого представлены в Facebook их профилями, мнениями, отношениями и объединениями. В этом и залог того успеха, которого эта онлайновая социальная сеть добилась на просторах всемирной Сети»*(220).
Стоит отметить, что среди стран с высокой (более 30%) долей граждан, пользующихся социальными сетями, Россия уверенно занимает лидирующие позиции по вовлеченности рунетчиков в социальные сети. В Рунете (по данным исследований российского подразделения крупнейшей компании в области медиа-измерений TNS Россия, с 2011 г. наша страна по размеру интернет-аудитории первая в Европе и шестая в мире), — социальными сетями пользуются 99,7% рунетчиков и в среднем россиянин проводит в них 12,8 часа в месяц, в то время как среднемировой показатель составляет менее шести часов*(221).
Эти цифры красноречиво свидетельствуют о том, что в наши дни социальные сети обрели качества достаточно важного элемента нашей общественной и личной жизни и, похоже, что такой тренд их развития сохранится надолго. Главный, базовый функционал социальных сетей состоит в большем и лучшем, чем это было до них, открытии мира человеку, а человека — миру. Социальные сети предоставляют своим пользователям достаточно широкие технологические возможности для того, чтобы постоянно быть в курсе того нового, что происходит в жизни их друзей или в интересующей их сфере жизни общества, государства, иных социальных субъектов. Благодаря социальным сетям становятся более открытыми и личность и общество и государство.
Социальные сети устраняют межличностные преграды, предоставляют их пользователям практически безграничные возможности для общения и — что представляет особую важность — для объединения личностных ресурсов и возможностей в целях решения, возникающих перед ними личных и общественных проблем*(222).
Таким образом, можно с уверенностью сделать вывод о том, что социальные сети — это новая, постоянно и динамично расширяющаяся сфера разнообразных, прежде всего информационных, общественных отношений, для которой характерно разнообразие, плюрализм мнений и суждений, постоянная активность участников, что зримо способствует социальному диалогу и, тем самым, оптимальному разрешению многих социальных проблем.
В частности, весьма активное применение социальные сети получили в ходе волонтерского движения по ликвидации пожаров и их последствий вблизи российских городов засушливым летом 2010 г. Еще большую востребованность социальные сети получили в ходе масштабных уличных акций гражданского протеста, прошедших в целом ряде российских городов в связи с выборами депутатов Государственной Думы 4 декабря 2011 г. и Президента России 4 марта 2012 г. По сути в это время именно социальные сети стали эффективным информационным и коммуникационным каналом трансляции массовой реакции на ход и итоги указанных выборов.
По многим признакам представляется, что ось взаимоотношений российской власти и российского гражданского общества будет определяющей в ходе дальнейшего развития социально-политической составляющей этих новых каналов информирования и коммуникаций.
Важно отметить, что социальные сети, наряду с иными глобальными медиа, представляют собой новую технологическую базу для реализации конституционного правомочия каждого находящегося под юрисдикцией Российской Федерации «свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом» (статья 29 Конституции России). А в более широком правовом контексте — для реализации норм статей 19 Всеобщей декларации прав человека 1948 г.*(223) и Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г.*(224) о праве каждого на свободное выражение своих убеждений и на свободу искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ.
При этом особо подчеркнем, что долгое время эта «безграничная» компонента указанных международно-правовых норм (независимость от государственных границ) не имела надлежащего технологического обеспечения своей реализации и именно современные социальные сети, наряду со спутниковым вещанием, посредством компьютерной и спутниковой коммуникации сформировали достаточно надежную и эффективную технологическую базу реализации этих важнейших международно-правовых норм с публичным информационно-правовым содержанием.
Вместе с тем, как и любое иное социальное явление, феномен социальных сетей соткан из определенных противоречий и для его описания необходимы отнюдь не только радужные и позитивные краски. Скажем, с появлением социальных сетей как неотъемлемой части общения людей, казалось бы новое поколение должно стать более сплоченным и «соединенным», получив в литературе и быту даже специальное наименование «Поколение С» (Connected). Однако многие исследователи этой стороны жизни констатируют, что на самом деле живого человеческого общения становится гораздо меньше, а социальные сети, избавив нас от территориальных и временных преград общения, формируют новые, виртуальные границы на путях человеческого общения*(225).
Не менее значим и другой аспект этой же «второй стороны» медали социальных сетей. В его рамках, с одной стороны мы наблюдаем в социальных сетях зримый рост общего объема информации, различных сведений, сообщений и данных. Но с другой — также наблюдаем заметное снижение достоверности такого рода информации, в результате чего неискушенные пользователи довольно часто оказываются «в плену» информационной паутины социальных сетей с различного рода негативными последствиями такого «пленения»*(226).
В мировом контексте известны и более серьезные негативные проявления жизнедеятельности социальных сетей. Так по результатам расследования августовских 2011 г. массовых погромов в Британии два молодых англичанина получили по приговору суда по 4 года тюрьмы не за непосредственное участие в грабежах и погромах, а за призывы к их организации, распространенные посредством социальной сети Facebook*(227).
В целом можно констатировать, что общественные отношения в связи и по поводу социальных сетей существуют, и в достаточно большом объеме. Они активно развиваются и уже требуют соответствующих своей социальной и информационной природе регулирующих воздействий (как правовых, так и в формате само. и сорегулирования) в целях более полного раскрытия своего социально положительного потенциала и минимизации возможных отрицательных для личности, общества и государства последствий своего развития.
Социальные сети как объект правового регулирования
Аннотация. В статье освящаются вопросы развития социальных сетей и необходимость их правового регулирования. Автор анализирует мнения различных ученых, рассматривает результаты исследований и статистик, посвященные изучаемому вопросу. Изучая опыт других стан, подчеркивается возможность для Республики Беларусь либо создания новой нормативной базы для урегулирования возникающих в Интернет-пространстве споров, либо изменение уже существующих законодательных актов с их адаптацией под существующие условия.
Каждый день мы можем наблюдать как информационно-коммуникационные технологии захватывают все новые сферы человеческого общения. Уже почти невозможно представить современного человека без наличия страницы в социальных сетях и просто выхода в Интернет. Цифровые технологии являются частью нашей жизни, и все чаще основным объектом внимания становятся вопросы организации и развития интернет-пространства, или киберпространства, во многом создающего новую реальность как для индивидов и организаций, так и для государства [1].
Исходя из статистики 2020 года, проведенной с использованием данных SimilarWeb, лидирующие позиции с высокой посещаемостью не только в Республике Беларусь, но и во всем мире, занимают Facebook, Twitter, Instagram, Vk, Telegram, Whatsapp, Viber, Snapchat, WeChat и др. – социальные сети и мессенджеры. С каждым днем количество интернет-пользователей увеличивается, а взаимодействие из реального пространства переходит в онлайн, и вместе с тем возникает необходимость регулировать его таким же образом, как и действия людей в действительности.
По мнению А.В. Дзерманта, философа, публициста, социальные сети – это не какая-то отдельная особая сфера, где не должно действовать право. Наоборот, право должно присутствовать там, где наиболее активно развиваются общественные отношения, пусть даже в форме бурных обсуждений и горячих дискуссий [2]. В настоящее время именно в социальных сетях появляются призывы граждан к участию в уличных шествиях, митингах, забастовках, именно социальные сети имеют большие возможности распространения информации. Республика Беларусь осознает это и находится на пути создания средств контроля за этими процессами.
С.В. Маслюков, руководитель известной в Республике Беларусь и за ее пределами компании «Активные технологии», утверждает иное, что говорить о том, что правового регулирования нет совсем – нельзя. Разница только в том, что в различных странах по-разному понимают правовую природу виртуальных правоотношений, что, в свою очередь, с учетом транснационального современного информационного общества, в результате оборачивается правовыми коллизиями [4, с. 39]. Противоречия между правовыми актами, нерешенность проблем в сфере права лишь препятствует развитию современной цивилизации.
В.В. Архипов пишет, что одной из главных проблем интернет-права является проблема определения юрисдикции. Интернет предоставляет возможность неограниченного взаимодействия пользователей, находящихся в разных юрисдикциях [5, с. 27-28]. И действительно, непонятно, законодательство какой страны должно применятся в случае возникновения конфликта интересов в киберпространстве, если веб-сайт зарегистрирован в доменной зоне одной страны, фактически располагается на сервере другой страны, администратор, или владелец, это сайта является гражданином, проживающем в третьей стране, а интернет-пользователи – в Беларуси.
Однако, в тоже время, в белорусской правоприменительной практике на данный момент так и не сложился единый подход к созданию и реализации норм, напрямую касающихся правового регулирования отношений в Интернете и деятельности социальных сетей и мессенджеров. В Республике Беларусь приняты достаточно значительные законы в сфере информационной безопасности. Как и в российском законодательстве, правовые нормы, которые в той или иной степени касаются онлайн-пространства, разбросаны по целому ряду нормативных правовых актов. Без сомнения, деятельность в социальных сетях и Интернете подчиняется базовым принципам, установленным такими основополагающими актами, как Конституция, Гражданский кодекс, Уголовный кодекс, Кодекс об административных правонарушениях, Указ Президента «О мерах по совершенствованию использования национального сегмента сети Интернет», законы «Об информации, информатизации и защите информации», «О рекламе», «О товарных знаках», «Об авторских и смежных правах», «О защите прав потребителей», «Об электронной цифровой подписи» и некоторые другие. Но, как указывалось ранее, все вышеперечисленные законодательные акты лишь косвенно влияют на правовое регулирование социальных сетей.
Иной точки зрения придерживается С.В. Маслюков. Он утверждает, что в любом национальном законодательстве целесообразно было бы закрепить понятие о киберпространстве для того, чтобы нормативно определять общественный характер взаимоотношений в сфере информационно-коммуникационных технологий [4, с. 40]. Эта цель уже была достигнута США: в одном из своих судебных прецедентов Верховный суд США определяет киберпространство как «универсальный носитель, известный его пользователям как киберпространство, не находящийся на определенной территории, но доступный каждому в любой точке мира через Интернет». Ввиду указания четкого определения в штатах не него распространилось правовое поле действия нормативных актов, что значительно повлияло на результаты рассмотрения споров.
Нельзя не отметить опыт наших ближайших соседей – Российской Федерации (далее – РФ). В РФ интернет-ресурс квалифицирован как средство массовой информация, в связи с чем на него распространяется действие закона «О СМИ», но обязательным является доказательство причастности лица, разместившего персональные данные о лице, к этому сайту. Чем же еще примечателен опыт РФ? В этом году депутатом Государственной Думы В.В. Милоновым на обсуждение внесен проект Федерального закона «О правовом регулировании деятельности социальных сетей». Этот нормативный правовой акт напрямую связан с регулирование деятельности в социальных сетях: закрепляются понятие социальной сети, принципы ее деятельности, права и обязанности лиц, непосредственно пользующихся ими, а также ответственность. Это считается огромным прорывом законодательных органов РФ, что позволит, в случае принятия проекта закона, осуществлять контроль за деятельностью в Интернете.
Таким образом, Республике Беларусь целесообразно разработать такой нормативный правовой акт, принятие которого поспособствовало бы урегулированию вопросов деятельности социальных сетей на национальном уровне. Занимаясь его разработкой необходимо учитывать природу взаимоотношений в социальных сетях, а также рекомендации международных организаций. Комитет министров Совета Европы в рекомендации о защите прав человека в отношении социальных сетей обращает внимание на то, что социальные сети помогают людям в социализации и в доступе к получению и распространению информации, но при этом нужно контролировать защиту персональных данных и защиту несовершеннолетних от вредной информации в социальных сетях [4, с. 40]. Поэтому, государственное регулирование должно быть направлено не на полное ограничение их деятельности, а на рациональный контроль, поскольку свобода социальных сетей является непременным и неотъемлемым условием дальнейшего развития этого уникального организма, совершенствование которого, с учетом принципа единства глобального информационного пространства и адекватности мер государственного регулирования, выведет Республику Беларусь на новый уровень как информационного, так и правового развития.
Список литературы
1. Социальные интернет-сети: правовые аспекты [Электронный ресурс] / С. А. Перчаткина [и др.] // Журнал российского права. – 2012. — № 5. – Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/sotsialnye-internet-seti-pravovye-aspekty/viewer. – Дата доступа: 26.11.2020.
2. Дзермант, А.В. Каким должно быть правовое поле в социальных сетях [Электронный ресурс] / А.В.Дзермант // Беларусь сегодня. — 2018. — 21 сент. – Режим доступа: https://www.sb.by/articles/identifikatsiya-nika.html. – Дата доступа: 26.11.2020.
3. Вернский, А.А. Правовое регулирование деятельности социальных сетей и мессенджеров в РФ [Электронный ресурс] / А.А.Вернский. – Режим доступа: https://vernsky.ru/pubs/pravovoe-regulirovanie-deyatelnosti-sotsialnyh-setey-i-messendzherov-v-rf-5ce552b1f2ad471f6c7af044. – Дата доступа: 26.11.2020.
4. Рихтер, А. Г. Правовые основы интернет-журналистики: учебник / А. Г. Рихтер. – Москва: ИКАР, 2014. – 113 с.
5. Архипов, В. В. Интернет-право: учебник и практикум для бакалавриата и магистратуры / В.В. Архипов. – Москва: Юрайт, 2016. – 250 с.
Понятие социальной сети как объекта правового регулирования
Статья 10.6. Особенности распространения информации в социальных сетях
(введена Федеральным законом от 30.12.2020 N 530-ФЗ)
1. Владелец сайта и (или) страницы сайта в сети «Интернет», и (или) информационной системы, и (или) программы для электронных вычислительных машин, которые предназначены и (или) используются их пользователями для предоставления и (или) распространения посредством созданных ими персональных страниц информации на государственном языке Российской Федерации, государственных языках республик в составе Российской Федерации или иных языках народов Российской Федерации, на которых может распространяться реклама, направленная на привлечение внимания потребителей, находящихся на территории Российской Федерации, и доступ к которым в течение суток составляет более пятисот тысяч пользователей сети «Интернет», находящихся на территории Российской Федерации (далее — владелец социальной сети), обязан соблюдать требования законодательства Российской Федерации, в частности:
1) не допускать использование сайта и (или) страницы сайта в сети «Интернет», и (или) информационной системы, и (или) программы для электронных вычислительных машин, которые предназначены и (или) используются их пользователями для предоставления и (или) распространения посредством созданных ими персональных страниц информации на государственном языке Российской Федерации, государственных языках республик в составе Российской Федерации и иных языках народов Российской Федерации, на которых может распространяться реклама, направленная на привлечение внимания потребителей, находящихся на территории Российской Федерации, и доступ к которым в течение суток составляет более пятисот тысяч пользователей сети «Интернет», находящихся на территории Российской Федерации (далее — социальная сеть), в целях совершения уголовно наказуемых деяний, разглашения сведений, составляющих государственную или иную специально охраняемую законом тайну, распространения материалов, содержащих публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публично оправдывающих терроризм, других экстремистских материалов, а также материалов, пропагандирующих порнографию, насилие и жестокость, и материалов, содержащих нецензурную брань;
(в ред. Федерального закона от 05.12.2022 N 478-ФЗ)
(см. текст в предыдущей редакции)
2) не допускать распространение информации с целью опорочить гражданина или отдельные категории граждан по признакам пола, возраста, расовой или национальной принадлежности, языка, отношения к религии, профессии, места жительства и работы, а также в связи с их политическими убеждениями;
3) соблюдать запреты и ограничения, предусмотренные законодательством Российской Федерации о референдуме и законодательством Российской Федерации о выборах;
4) соблюдать права и законные интересы граждан и организаций, в том числе честь, достоинство и деловую репутацию граждан, деловую репутацию организаций;
5) осуществлять мониторинг социальной сети в целях выявления:
а) материалов с порнографическими изображениями несовершеннолетних и (или) объявлений о привлечении несовершеннолетних в качестве исполнителей для участия в зрелищных мероприятиях порнографического характера;
б) информации о способах, методах разработки, изготовления и использования наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, новых потенциально опасных психоактивных веществ, местах их приобретения, способах и местах культивирования наркосодержащих растений;
в) информации о способах совершения самоубийства, а также призывов к совершению самоубийства;
г) информации, нарушающей требования Федерального закона от 29 декабря 2006 года N 244-ФЗ «О государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» и Федерального закона от 11 ноября 2003 года N 138-ФЗ «О лотереях» о запрете деятельности по организации и проведению азартных игр и лотерей с использованием сети «Интернет» и иных средств связи;
д) информации, содержащей предложения о розничной продаже дистанционным способом алкогольной продукции, и (или) спиртосодержащей пищевой продукции, и (или) этилового спирта, и (или) спиртосодержащей непищевой продукции, розничная продажа которой ограничена или запрещена законодательством о государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции;
е) информации, направленной на склонение или иное вовлечение несовершеннолетних в совершение противоправных действий, представляющих угрозу для их жизни и (или) здоровья либо для жизни и (или) здоровья иных лиц;
ж) информации, выражающей в неприличной форме, которая оскорбляет человеческое достоинство и общественную нравственность, явное неуважение к обществу, государству, официальным государственным символам Российской Федерации, Конституции Российской Федерации или органам, осуществляющим государственную власть в Российской Федерации;
з) информации, содержащей призывы к массовым беспорядкам, осуществлению экстремистской деятельности, участию в массовых (публичных) мероприятиях, проводимых с нарушением установленного порядка, недостоверной общественно значимой информации, распространяемой под видом достоверных сообщений, которая создает угрозу причинения вреда жизни и (или) здоровью граждан, имуществу, угрозу массового нарушения общественного порядка и (или) общественной безопасности либо угрозу создания помех функционированию или прекращения функционирования объектов жизнеобеспечения, транспортной или социальной инфраструктуры, кредитных организаций, объектов энергетики, промышленности или связи, информационных материалов иностранной или международной неправительственной организации, деятельность которой признана нежелательной на территории Российской Федерации в соответствии с Федеральным законом от 28 декабря 2012 года N 272-ФЗ «О мерах воздействия на лиц, причастных к нарушениям основополагающих прав и свобод человека, прав и свобод граждан Российской Федерации», сведений, позволяющих получить доступ к указанным информации или материалам;
и) информации, пропагандирующей нетрадиционные сексуальные отношения и (или) предпочтения, педофилию, смену пола;
(пп. «и» введен Федеральным законом от 05.12.2022 N 478-ФЗ)
6) разместить в социальной сети адрес электронной почты для направления ему юридически значимых сообщений, свои фамилию и инициалы (для физического лица) или наименование (для юридического лица), а также электронную форму для направления обращений о распространяемой с нарушением закона информации, требования к которой устанавливаются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по контролю и надзору в сфере средств массовой информации, массовых коммуникаций, информационных технологий и связи;
7) ежегодно размещать отчет о результатах рассмотрения обращений, поданных с использованием указанной в пункте 6 настоящей части электронной формы, а также о результатах мониторинга, осуществляемого в соответствии с пунктом 5 настоящей части. Требования к форме, составу и размещению данного отчета устанавливаются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по контролю и надзору в сфере средств массовой информации, массовых коммуникаций, информационных технологий и связи;
8) разместить в социальной сети документ, устанавливающий правила использования социальной сети;
9) в случае внесения изменений в правила использования социальной сети в течение трех дней со дня внесения таких изменений информировать об этом пользователей социальной сети путем направления каждому из них уведомления об этом с описанием внесенных изменений;
10) установить одну из предлагаемых федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по контролю и надзору в сфере средств массовой информации, массовых коммуникаций, информационных технологий и связи, предназначенных для определения количества пользователей информационным ресурсом в сети «Интернет» программ для электронных вычислительных машин;
11) уведомлять пользователя социальной сети о принятых мерах по ограничению доступа к его информации в соответствии с пунктом 5 настоящей части, а также об основаниях такого ограничения.
2. Правила использования социальной сети должны содержать:
1) не противоречащие законодательству Российской Федерации требования к распространению в социальной сети информации;
2) права и обязанности пользователей социальной сети;
3) права и обязанности владельца социальной сети;
4) порядок рассмотрения обращений пользователей социальной сети, обеспечивающий их рассмотрение в срок, не превышающий 30 календарных дней со дня их поступления;
5) порядок осуществления мониторинга социальной сети в целях выявления информации, указанной в пункте 5 части 1 настоящей статьи, а также рассмотрения обращений о выявлении такой информации.
3. Правила использования социальной сети должны быть размещены в социальной сети на русском языке. Владелец социальной сети должен обеспечить беспрепятственный и безвозмездный доступ пользователей к правилам использования социальной сети.
4. В случае выявления информации, указанной в пункте 5 части 1 настоящей статьи, при осуществлении мониторинга социальной сети или по результатам рассмотрения указанного в пункте 6 части 1 настоящей статьи обращения, а также в случае выявления информации при осуществлении мониторинга социальной сети в соответствии с предписанием, предусмотренным частью 18 настоящей статьи, владелец социальной сети обязан незамедлительно принять меры по ограничению доступа к ней, за исключением случая, предусмотренного частью 5 настоящей статьи.
5. В случае, если владелец социальной сети не может оценить степень соответствия информации, выявленной в процессе осуществления мониторинга социальной сети или по результатам рассмотрения указанного в пункте 6 части 1 настоящей статьи обращения, информации, указанной в пункте 5 части 1 настоящей статьи, он обязан не позднее суток с момента выявления такой информации:
1) направить ее в федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по контролю и надзору в сфере средств массовой информации, массовых коммуникаций, информационных технологий и связи. Критерии определения направляемой в указанный орган информации, ее состав и порядок направления устанавливаются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по контролю и надзору в сфере средств массовой информации, массовых коммуникаций, информационных технологий и связи;
2) до принятия федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по контролю и надзору в сфере средств массовой информации, массовых коммуникаций, информационных технологий и связи, решения о принятии мер по ограничению доступа к информации, предусмотренных настоящим Федеральным законом, или об отказе в принятии таких мер, принять меры по ограничению доступа к указанной информации.
6. При поступлении от владельца социальной сети информации, направленной в соответствии с частью 5 настоящей статьи, федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по контролю и надзору в сфере средств массовой информации, массовых коммуникаций, информационных технологий и связи, в течение 24 часов направляет ее по системе взаимодействия в уполномоченные государственные органы для рассмотрения и принятия решений в соответствии с пунктом 1 части 5 статьи 15.1, частью 1 статьи 15.1-1, частью 1 статьи 15.3 настоящего Федерального закона.
7. Порядок рассмотрения федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по контролю и надзору в сфере средств массовой информации, массовых коммуникаций, информационных технологий и связи, информации, указанной в пункте 1 части 5 настоящей статьи, а также порядок взаимодействия с уполномоченными государственными органами, устанавливается Правительством Российской Федерации.
8. Пользователь социальной сети, в отношении информации которого приняты меры по ограничению доступа владельцем социальной сети в соответствии с частью 4 или 5 настоящей статьи, вправе обратиться к владельцу социальной сети с жалобой на решение, предусмотренное частью 4 или 5 настоящей статьи. Владелец социальной сети обязан рассмотреть такую жалобу и направить ответ пользователю социальной сети в течение трех дней со дня поступления такой жалобы. В случае несогласия с ответом владельца социальной сети, пользователь вправе обратиться с заявлением в федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по контролю и надзору в сфере средств массовой информации, массовых коммуникаций, информационных технологий и связи, об отмене мер по ограничению доступа к информации пользователя, принятых владельцем социальной сети в соответствии с частью 4 или 5 настоящей статьи.
9. Пользователь социальной сети, в отношении информации которого приняты меры по ограничению доступа владельцем социальной сети в соответствии с частью 4 или 5 настоящей статьи, в случае несогласия с принятым решением вправе обратиться с заявлением в федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по контролю и надзору в сфере средств массовой информации, массовых коммуникаций, информационных технологий и связи, об отмене мер по ограничению доступа к информации пользователя, принятых владельцем социальной сети в соответствии с частью 4 или 5 настоящей статьи.
10. Федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по контролю и надзору в сфере средств массовой информации, массовых коммуникаций, информационных технологий и связи на основании обращения, указанного в части 8 или 9 настоящей статьи, или при осуществлении мониторинга социальной сети может вынести требование владельцу социальной сети об отмене мер по ограничению доступа к информации пользователя, принятых владельцем социальной сети в соответствии с частью 4 или 5 настоящей статьи. Порядок и сроки рассмотрения обращений, указанных в частях 8 и 9 настоящей статьи, а также порядок вынесения требования владельцу социальной сети устанавливается Правительством Российской Федерации.
11. Федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по контролю и надзору в сфере средств массовой информации, массовых коммуникаций, информационных технологий и связи, ведет реестр социальных сетей. В целях обеспечения формирования реестра социальных сетей федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по контролю и надзору в сфере средств массовой информации, массовых коммуникаций, информационных технологий и связи:
1) организует мониторинг информационных ресурсов;
2) утверждает методику определения количества пользователей информационного ресурса в сутки;
3) вправе запрашивать у владельца социальной сети и иных лиц информацию, необходимую для ведения такого реестра. Указанные лица обязаны предоставлять запрашиваемую информацию не позднее чем в течение десяти дней со дня получения запроса федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по контролю и надзору в сфере средств массовой информации, массовых коммуникаций, информационных технологий и связи.
12. В случае обнаружения в сети «Интернет» информационного ресурса, который предназначен и (или) используется его пользователями для предоставления и (или) распространения посредством созданных ими персональных страниц информации на государственном языке Российской Федерации, государственных языках республик в составе Российской Федерации, других языках народов Российской Федерации, на котором может распространяться реклама, направленная на привлечение внимания потребителей, находящихся на территории Российской Федерации, и доступ к которому в течение суток составляет более пятисот тысяч пользователей сети «Интернет», находящихся на территории Российской Федерации, включая рассмотрение соответствующих обращений органов государственной власти, органов местного самоуправления, граждан или организаций, федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по контролю и надзору в сфере средств массовой информации, массовых коммуникаций, информационных технологий и связи:
1) признает информационный ресурс в сети «Интернет» социальной сетью и включает его в реестр социальных сетей;
2) определяет провайдера хостинга или иное обеспечивающее размещение социальной сети в сети «Интернет» лицо;
3) направляет провайдеру хостинга или указанному в пункте 2 настоящей части лицу уведомление в электронном виде на русском и английском языках о необходимости предоставления данных, позволяющих идентифицировать владельца социальной сети;
4) фиксирует дату и время направления указанного в пункте 3 настоящей части уведомления провайдеру хостинга или указанному в пункте 2 настоящей части лицу в соответствующей информационной системе.
13. В течение трех рабочих дней с момента получения уведомления, указанного в пункте 3 части 12 настоящей статьи, провайдер хостинга или указанное в пункте 2 части 12 настоящей статьи лицо обязаны предоставить данные, позволяющие идентифицировать владельца социальной сети.
14. После получения данных, указанных в пункте 3 части 12 настоящей статьи, федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по контролю и надзору в сфере средств массовой информации, массовых коммуникаций, информационных технологий и связи, направляет владельцу социальной сети уведомление о включении его информационного ресурса в реестр социальных сетей с указанием требований законодательства Российской Федерации, применимых к данным информационным ресурсам.
15. В течение двух месяцев со дня включения информационного ресурса в реестр социальных сетей владелец социальной сети обязан обеспечить приведение правил использования социальной сети в соответствие с требованиями настоящего Федерального закона и ознакомление с указанными правилами пользователей своей социальной сети.
16. В случае, если доступ к социальной сети на протяжении трех месяцев составляет в течение суток менее пятисот тысяч пользователей сети «Интернет», расположенных на территории Российской Федерации, данная социальная сеть по заявлению ее владельца исключается из реестра социальных сетей, о чем владельцу социальной сети направляется соответствующее уведомление. Данная социальная сеть может быть исключена из реестра социальных сетей при отсутствии заявления ее владельца, если доступ к данной социальной сети на протяжении шести месяцев составляет в течение суток менее пятисот тысяч пользователей сети «Интернет», расположенных на территории Российской Федерации.
17. Порядок взаимодействия федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по контролю и надзору в сфере средств массовой информации, массовых коммуникаций, информационных технологий и связи, с владельцами социальных сетей устанавливается указанным федеральным органом исполнительной власти.
18. Федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по контролю и надзору в сфере средств массовой информации, массовых коммуникаций, информационных технологий и связи, вправе направить владельцу социальной сети предписание об осуществлении мониторинга социальной сети в целях выявления информации, схожей до степени смешения с информацией, меры по удалению которой владелец данной или иной социальной сети обязан принимать на основании ранее направленного требования или уведомления указанного федерального органа в соответствии с настоящим Федеральным законом.
Социальные интернет-сети: правовые аспекты Текст научной статьи по специальности «Право»
Аннотация научной статьи по праву, автор научной работы — Перчаткина Светлана Александровна, Черемисинова Мария Евгеньевна, Цирин Артем Михайлович, Цирина Мадина Ахметовна, Цомартова Фатима Валерьевна
Рассматриваются общеправовые аспекты, связанные с функционированием и развитием социальных интернет-сетей , в контексте неоспоримых преимуществ и проявившихся негативных результатов использования сетевых интернет-ресурсов. Анализ правового статуса личности в виртуальной среде, правоотношений субъектов сетевого общения, границ правового регулирования использования социальных сетей в интересах личности, общества , государства позволяет сделать вывод о целесообразности поиска баланса и сочетания методов властного регулирования и саморегулирования отношений в рассматриваемой сфере. Ключевые слова: социальные интернет-сети , правовой статус личности в виртуальном пространстве , реализация интересов личности , общества , государства , ответственность субъектов сетевого интернет-общения , охрана публичного правопорядка , эффективность использования социальных интернет-сетей , саморегулирование в интернет-сфере .
Похожие темы научных работ по праву , автор научной работы — Перчаткина Светлана Александровна, Черемисинова Мария Евгеньевна, Цирин Артем Михайлович, Цирина Мадина Ахметовна, Цомартова Фатима Валерьевна
The article considers the common legal questions related to the functioning and fast development of the social network sites in correlation of real advantages and negative resaults of the internet-resourses using. The authors analyze the legal statute of individuals in the cyberspace , legal relations in the social network communication, limits of legal regulation of the social network sites . Concerns of the state and information safety let the authors make a conclusions about necessity of finding appropriate balance and combinations with the legal state regulation and self-regulation in the internet networking sphere.
Текст научной работы на тему «Социальные интернет-сети: правовые аспекты»
менной России: автореф. дис. . канд. юрид. наук. Ростов н/Д, 2003.
Бондарь Н. С. Местное самоуправление и конституционное правосудие: конститу-ционализация муниципальной демократии в России. М., 2008.
Великая Н. М. Основные тенденции политического участия в системе местного самоуправления: дис. . канд. юрид. наук. М., 2003.
Исаева Н. В. Права человека в дискурсе правовой идентичности: к постановке проблемы // Конституционное и муниципальное право. 2009. № 6.
Матузов Н. И. Правовой статус личности: понятие, виды, структура // Теория государства и права: курс лекций / под ред. Н. И. Ма-тузова, А. В. Малько. М., 2004.
Российская идентичность в социологическом измерении. Аналитический доклад. Подготовлен в сотрудничестве с Представительством Фонда им. Ф. Эберта в Российской Федерации. Москва, 2007. URL: http://www. isras. ги/апа1уіїса1_герогі_Иепі Ыт1.
Тихомиров Ю. А. Поведенческий механизм действия права // Вопросы государственного и муниципального управления: ежекварт. научно-образоват. журн. 2011. № 4.
Социальные интернет-сети: правовые аспекты
ПЕРЧАТКИНА Светлана Александровна, научный сотрудник ИЗиСП, кандидат юридических наук
ЧЕРЕМИСИНОВА Мария Евгеньевна, старший научный сотрудник ИЗиСП
ЦИРИН Артем Михайлович,
и.о. заместителя заведующего Центром публично-правовых исследований ИЗиСП, кандидат юридических наук
ЦИРИНА Мадина Ахметовна,
старший научный сотрудник ИЗиСП, кандидат юридических наук
ЦОМАРТОВА Фатима Валерьевна,
младший научный сотрудник ИЗиСП
В современных условиях глобального развития социально-экономической и общественной жизни на основе информационно-коммуникационных технологий все чаще основным объектом внимания становятся вопросы организации и развития интернет-пространства или киберпространства, во многом создающего новую реальность как для индивидов и организаций, так и для государств. По мнению Ш. Шольберга1,
1 Штайн Шольберг, норвежский судья и
председатель рабочей группы по киберпре-
киберпространство, в котором собственно и функционируют социальные сети, в настоящее время можно рассматривать как одну из основных сфер жизни наряду с землей, водой, воздухом и космосом, остро нуждающуюся в координировании правовых мер при сотрудничестве всех наций.
В рамках интернет-пространства протекают активные информационно-коммуникационные процессы между лицами, образующими саморегулируемые интернет-сообщества, существующие без четко определенных национальных границ и позволяющие поддерживать различные отношения по поводу информации, циркулирующей в мировой инфраструктуре.
Соответствующие процессы сопровождаются развитием сложной структурно-функциональной среды информационно-коммуникационного обмена и появлением новых
ступлениям Международного союза электросвязи (специализированное учреждение ООН в области информационно-телекоммуникационных технологий) (см.: Schjolberg S. and Ghernaouti-Helie S. A Global Treaty on Cybersecurity and Cybercrime. 2nd ed. Oslo, 2011).
механизмов формирования идентичности и социализации, влекущих значительное ускорение взаимодействия множества участвующих в них субъектов и изменение масштабов происходящих социально-экономических и общественно-политических событий. Многочисленные проблемы интернет-сообщества можно проследить на примере развития наиболее распространенной в настоящее время формы проявления информационной коммуникации и социализации — социальных сетей.
В связи со стремительным развитием и массовым распространением данной формы интернет-коммуникации актуализируется проблема единообразного определения социальных интернет-сетей в целях правового обеспечения их развития и выработки концептуальных законодательных подходов к их функционированию.
Согласно определению, предложенному известным исследователем этой области Д. Бойд, социальные интернет-сети — это «сетевые услуги, которые позволяют частным лицам 1) строить общественные или полуобщественные профили в пределах ограничений, наложенных системой, 2) определять список других пользователей, с которыми они могут сообщаться и делиться информацией, 3) просматривать и связывать их список контактов с другими, созданными пользователями внутри системы»2. По нашему мнению, это определение хотя и представляет лаконичное перечисление основных функциональных характеристик, но не охватывает все многообразие и сложность рассматриваемого явления. Полагаем, что социальную интернет-сеть можно охарактеризовать как:
1) широко распространенное общественное явление, направленное на
2 Boyd D. M., Ellison N. B. Social Network Sites: Definition, History, and Scholarship // Journal of Computer-Mediated Communication. 2008. No. 13. P. 210—230.
построение социальных связей, формирование групп и сообществ на основе этических и правовых норм;
2) телекоммуникационную платформу для построения связей, которая позволяет рассматривать социальную интернет-сеть уже как средство не только коммуникации, но и массового распространения информации;
3) трансграничное виртуальное общение, обеспеченное пользователям социальных интернет-сетей. Возрастающее значение виртуальных социальных сетей можно рассматривать как одну из глобалистских тенденций, обусловленную особенностями развития общественных отношений на современном этапе.
Феномен социальных интернет-сетей исследуется представителями различных направлений науки, в частности предлагается в самом Интернете определить и систематизировать указанное явление. Например, сайт «Социальные сети от А до Я. Путеводитель по социальным сетям Интернета»3 предоставляет каталог, в котором выделены глобальные, геосоциальные (мировые и национальные), профессиональные, религиозные и прочие сети. Однако доступность услуг по созданию новых ресурсов такого рода затрудняет какую-либо их классификацию или систематизацию.
Интенсивное развитие и массовое использование рассматриваемых сетевых ресурсов усложняет содержание правового статуса лиц — участников интернет-общения, а правовой статус личности, по нашему мнению, имеет основополагающее значение в числе правовых аспектов любого общественного явления, в том числе социальных интернет-сетей. В целом можно утверждать, что возникновение и функционирование современных сетевых интернет-ресурсов основано на реализации конституционных прав как неотъемлемой составляющей правово-
3 URL: http://www.social-networking.ru.
го статуса личности. К таким правам следует отнести: право на объединение (в структуре социальной интернет-сети формируются сообщества и группы по поводу самых разнообразных интересов, однако создание таких объединений не должно противоречить основам, установленным Конституцией РФ); право на свободу мысли и слова (одна из причин привлекательности онлайновых социальных сетей для пользователей состоит в возможности выразить свое мнение, суждение, оценку по какому-либо вопросу4); информационные права, связанные с распространением, передачей, получением и использованием информации.
В то же время реализация указанных конституционных прав часто сопровождается неправомерными проявлениями и влечет нарушения законных прав и интересов. Для индивидуального пользователя это могут быть незаконный доступ к персональным данным, разглашение конфиденциальной информации; диффамация; нарушение авторских прав; мошенничество, неправомерное использование банковских данных, и др.
Многие из указанных вопросов в целом урегулированы в рамках действующего отраслевого законодательства (например, уголовно-, административно-, гражданско-правовыми актами), которое одинаково распространяется на субъектов реального и виртуального общения. Однако существующие правовые регуляторы во многом не учитывают преобразования в особенностях статуса личности, которая стала участником виртуального интернет-общения, организуемого в социальных интернет-сетях.
Существует мнение, что так называемая виртуальная личность формируется как самостоятельная и мо-
4 См.: Губанов Д. А, Новиков Д. А, Чхар-тишвили А. Г. Социальные сети. Модели информационного влияния, управления, противоборства. М., 2010. С. 5.
жет не совпадать с реальным субъектом объективных общественных отношений. Как отмечает И. Н. Курносов, виртуальная личность — это виртуальное тело, имя (ник), набор определенных характеристик, в совокупности своей являющие виртуальный статус личности.
Постепенно граница между виртуальной и реальной действительностью может стать настолько прозрачной, что будет неизвестно, кто выступает субъектом реальных общественных отношений — «виртуальная личность» или «реальный» человек. Для того чтобы юридическая норма оказывала регулятивное воздействие на общественные отношения нового типа, ее создатели должны учитывать, кто будет являться субъектом этих отношений, и формировать «тело нормы» в соответствии с новыми тенденциями развития общества5. В связи с этим концептуально меняется различие между «субъектом права» и «субъектом правоотношения», элементами механизма правового регулирования, и нередко на этапе индивидуализации юридических норм в информационном обществе становится невозможным идентификация «виртуальной личности» с реальным субъектом конкретного правоотношения, поэтому возникает проблема регулирования социальных интернет-сетей посредством закрепленных в законодательстве механизмов и процедур.
Наряду с личностным не менее значим общественный аспект функционирования социальных интернет-сетей. В информационном, «вир-туализированном» обществе права и обязанности складываются исходя из совершенно иных ценностных представлений (прежде всего, по поводу информации и коммуникации), отличных от тех, которые имеют «овеществленный» характер. Для
5 См.: Курносов И. Н. Информационное общество и глобальные информационные сети: вопросы государственной политики // Информационное общество. 1998. Вып. 6. С. 35.
общества новой формации, как верно отмечает Д. В. Иванов, виртуальная реальность предлагает взаимодействие человека не с вещами, а с симуляциями; нынешнее существование социальных институтов описывается тремя характеристиками: немате-риальность воздействия, условность параметров, эфемерность6. И. Л. Бачило указывает на то, что Интернет является особой сферой и многие стороны социальной жизни приобретают здесь виртуальный характер, а отношения реализуются в так называемом нулевом пространстве7. В связи с этим онлайновое социальное взаимодействие играет все большую роль в общественной организации в целом и по новому структурирует общественные отношения в частности, что позволило исследователям говорить даже о становлении новой модели социальности в об-ществе8.
Следует отметить значительное функциональное влияние социальных интернет-сетей на организацию публичного правопорядка и социально-политическое развитие. В настоящее время можно утверждать, что социальные сети одинаково важны как для развития институтов демократии гражданского общества, так и для повышения эффективности государственного управления. Содействие развитию институтов демократии и гражданского общества выражается прежде всего в том, что социальные интернет-сети становятся действенным механизмом гражданской экспертизы: «члены сетей получают возможность быть услышанными, а все события находят свою оценку. Социальные сети практиче-
6 См.: Иванов Д. В. Виртуализация общества. СПб., 2002. С. 45.
7 См.: Бачило И. Л. Свободный доступ к информации и Интернет // Информационное общество. 2000. Вып. 4. С. 42—44.
8 См., например: Иванов Д. В. Виртуали-
зация общества. СПб., 2000; Таратута Е. Е. Философия виртуальной реальности. СПб.,
ски реализуют мотивацию каждого человека участвовать в управлении обществом. »9; например, интернет-ресурс «Электронная демократия»10 является информационной площадкой общего пользования, предназначенной для публичного обсуждения тем, формирования и отправки в организации (органы государственной власти и местного самоуправления, коммерческие структуры и др.) открытых публичных коллективных обращений граждан и публичной оценки гражданами полученных от организаций ответов. Тем самым социальные сети укрепляют права на участие в управлении делами государства, в том числе через свободные выборы, предоставляя дополнительные возможности для проведения общественных дискуссий, повышая их качество, стимулируют демократические процессы, активность, инициативность, осведомленность и вовлеченность граждан в вопросы, связанные с государственным управлением.
Примечательно, что прозрачность деятельности государственных органов и их чиновников, которой непосредственно способствуют социальные сети, уже привела к некоторой регламентации поведения чиновников в рамках рассматриваемых интернет-ресурсов. Так, рекомендательное пособие по правительственной коммуникации Государственной канцелярии Эстонской Республики включает в себя Памятку чиновника по пользованию социальными сетями, поясняющую, что чиновник, участвуя в социальной сети, должен иметь в виду репутацию государственной власти, обсуждая рабочие дела, должен ограничиваться сферой своей компетенции, ему запрещено публиковать информацию, предназначенную для служебного пользования, деликатные сведения и фотографии, которые могут нанес-
9 Пантелеев Б. Новые поправки в Закон о СМИ // ЭЖ-Юрист. 2011. № 30.
10 URL: http://e-democratia.ru.
ти урон безопасности государственного учреждения, и т. д.11 В рамках специальной лекции для чиновников Республики Татарстан, посвященной взаимодействию с населением в Интернете12, в качестве основных задач работы государственных служащих в социальных интернет-сетях были обозначены: информирование целевых аудиторий, демонстрация открытости, «обратная связь» и мониторинг пространства виртуальных социальных сетей.
Не менее важным для развития публичного правопорядка является воздействие социальных интернет-сетей на повышение эффективности государственного управления. В частности, в сети Gosbook.ru, разработка которой проводится по поручению Администрации Президента РФ, чиновники смогут не только вести блоги, но и создавать экспертные и рабочие группы для обсуждения животрепещущих вопросов госуправления, например законодательных инициатив, разрабатывающихся нормативных актов, проектов концепций. В рамках сети Gosbook. ru предусмотрено также создание профессиональных сообществ13.
Интересен опыт использования социальных интернет-сетей правоохранительными органами. Так, в соответствии с Методическими рекомендациями по использованию сети Интернет в целях поиска информации о должниках и их имуществе от 30 ноября 2010 г. № 02-7 первоначальный поиск сведений, помимо общеизвестных поисковых систем, следует осуществлять на сайтах социальных сетей. При этом в документе установлено, что поиск, обработку и исполь-
11 См.: Government Communication via the Internet. URL: http://valitsus.ee/ en/government-office/government-communication/handbook/government-communication-via-the-internet.
12 URL: http://www.vedomosti.ru/ newspaper/article/2 74688/ban_dlya_ chinovnika.
13 URL: http://www.gosbook.ru.
зование информации о должниках и их имуществе необходимо осуществлять в соответствии с Федеральным законом от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных».
Социальные интернет-сети используются первыми лицами госу-дарства14. Некоторые общественные и государственные деятели считают, что раньше, до появления таких ресурсов, действовали «вслепую», выступая с инициативой проведения каких-либо мероприятий без предварительного обсуждения общественности. Опросы общественного мнения и электронные СМИ, до недавнего времени ориентированные на специализированную аудиторию, постепенно становятся дискуссионными площадками, на которых каждый может выразить свое мнение.
Вместе с тем посредством социальных интернет-сетей могут создаваться условия, существенно препятствующие оптимизации и эффективному развитию публичного правопорядка, в связи с чем актуален вопрос о создании контрольных и сдерживающих механизмов функционирования рассматриваемых интернет-ресурсов.
Специального внимания заслуживают проблемы, связанные с защитой основ конституционного строя, обороной страны и безопасностью государства (например, от террористической деятельности, экстремистских проявлений) при функционировании социальных интернет-сетей.
Основным источником угрозы государственной и общественной безопасности является в числе прочих разведывательная и иная деятельность специальных служб и организаций иностранных государств, а также отдельных лиц, направленная на нанесение ущерба безопасности Российской Федерации15. Социальные
14 URL: http://i-russia.ru/all/articles/ 6344.
15 См.: Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 г.,
интернет-сети могут быть использованы для вербовки агентов иностранными разведками, сбора информации о сотрудниках конкурентных спецслужб, выявления общественного отношения их пользователей к последствиям планируемых операций, оказания корректирующего воздействия на общественное сознание, дестабилизацию обстановки в странах-про-тивниках и т. д.
Показательны события так называемой «Арабской весны», когда социальные интернет-сети сыграли значительную роль в организации массовых общественных беспорядков в странах Азии, Африки и Ближнего Востока. На фоне этих событий происходит существенное усиление внимания государства к социальным сетям. В Бахрейне, Йемене, Тунисе, Сирии и Саудовской Аравии наметилась тенденция к массовому сокращению количества пользователей социальных сетей. Это обусловлено опасениями попадания в «списки особого внимания» со стороны их пользователей.
Значительную угрозу представляет деятельность террористических организаций, группировок и отдельных лиц, направленная на насильственное изменение основ конституционного строя, дезорганизацию нормального функционирования органов государственной власти. Не менее разрушительна экстремистская деятельность националистических, религиозных, этнических и иных организаций и структур, направленная на нарушение единства и территориальной целостности государства, дестабилизацию внутриполитической и социальной ситуации в стране. Их идеи пропагандируются в Интернете посредством функционирования сайтов и иных ресурсов экстремистского характера. Террористические и экстремистские организации находят своих сподвижников и в социальных сетях. Получил распростра-
утвержденная Указом Президента РФ от
12 мая 2009 г. № 537.
нение так называемый электронный джихад, или кибертерроризм16.
В связи с этим становится актуальным создание правовых границ функционирования социальных интернет-сетей и виртуальной деятельности в рамках процедур привлечения к юридической ответственности и введения ограничений и запретов.
В силу специфики Интернета установление субъекта правонарушения связано со значительными трудностями, обусловленными экстерриториальностью Интернета и анонимностью большого числа его пользователей. Так, в марте 2000 г. во Франции был принят закон, предусматривающий обязательную регистрацию всех владельцев интернет-ресурсов. Авторы сайтов, размещаемых на французских серверах, должны предоставлять свои личные данные интернет-провайдерам до того, как начнет функционировать интернет-ресурс. За предоставление неполных или неверных сведений о себе пользователям грозит тюремное заключение сроком на полгода. При этом установлена уголовная ответственность интернет-провайдеров за предоставление хостинга пользователям, не прошедшим идентификацию.
В Великобритании действует Фонд интернет-наблюдения (Internet Watch Foundation — IWF), в работе которого активное участие принимают провайдеры интернет-услуг Великобритании. В частности, при обнаружении противоправного контента в социальных сетях IWF информирует об этом интернет-провайдера, на сервере которого размещен соответствующий интернет-ресурс. В целях освобождения от уголовной ответственности интернет-провайдер незамедлительно должен ли-
16 См.: Полякова Т. А. Вопросы ответственности за использование информационно-телекоммуникационных систем в террористических и экстремистских целях // Российский следователь. 2008. № 1. С. 24—27.
бо удалить такой контент с сервера, либо блокировать доступ к интернет-ресурсу.
В центре внимания находится вопрос о привлечении к ответственности интернет-провайдеров, так как провайдеры имеют организационнотехническую возможность в любое время воздействовать на информацию, поступающую от своих клиен-тов17. При этом формы такого воздействия могут быть разнообразными: полное блокирование информационного обмена, информирование уполномоченных государственных органов о противоправности передаваемой по Интернету информации.
Рассматривая вопросы ответственности интернет-провайдеров за размещение противоправного контента пользователями социальных сетей, необходимо принимать во внимание дифференциацию провайдеров по типу предоставляемых ими интернет-услуг. В число таких услуг входят: доступ в Интернет по коммутируемым или выделенным каналам, в том числе беспроводной доступ в Интернет; выделение дискового пространства для хранения и обеспечения работы сайтов (хостинг); поддержка работы почтовых ящиков или виртуального почтового сервера; размещение оборудования клиента на площадке провайдера (колокация); аренда выделенных или виртуальных серверов; резервирование данных; и т. д.
Посредством выполнения своих функций интернет-провайдеры получают (создают) определенные результаты, пользование которыми должно осуществляться в пределах, установленных соответствующими правовыми нормами, т. е. каждый классификационный вид по мере
17 См., например: Невзоров И. В. Проблемы региональной разобщенности гражданско-правового регулирования деятельности в сети Интернет // Правовые вопросы связи. 2006. № 2; Симкин Л. Как бороться с «сетевыми» пиратами // Российская юстиция. 2002. № 7.
развития нуждается в специальном правовом регулировании18. Таким образом, разграничение интернет-провайдеров в зависимости от осуществляемых ими функций имеет практическое значение для определения субъектов юридической ответственности.
Условиями ограничения ответственности интернет-провайдеров по законодательству США, в частности за нарушение авторских прав в Интернете, выступают обеспечение выполнения интернет-провайдером политики по прекращению, при соответствующих обстоятельствах, предоставления услуг пользователям, являющимся систематическими правонарушителями (repeat infringer). При этом установление интернет-провайдером фактов противоправной деятельности пользователей социальных сетей не является обязательным условием для исключения ответственности провайдера19.
Провайдер доступа, предоставляющий только техническое подключение к Интернету, не может нести ответственность за передаваемую противоправную информацию в случаях, если он не инициирует ее передачу, не выбирает получателя информации и не влияет на целостность передаваемой информации, равно как и провайдеры доступа, хостинг-провайдеры, оказывающие услуги по предоставлению дискового пространства для физического размещения информации на
18 См.: Хатаева М. А. Дифференциация ответственности интернет-провайдеров за нарушение интеллектуальных прав на результаты интеллектуальной деятельности в Интернете // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2010. № 1. С. 106.
19 См.: Ответственность интернет-провайдеров согласно законодательству США — «Безопасная гавань» (safe harbor). URL: http://juryev.ru/publikacii/intellektualnaya-sobstvennost/221-otvetstvennost-provaidera-usa.
сервере, постоянно находящемся в Интернете, не должны нести ответственность за размещение противоправной информации. Данное правило должно действовать как в случае неуведомления провайдера о содержании размещаемой информации, так и в случаях, если предотвращение использования такой информации с его стороны является технически невозможным. В иных случаях ответственность должна быть распределена между интернет-провайдерами и пользователями. Поэтому хостинг-провайдеры должны нести солидарную ответственность за размещение незаконной информации на их серверах третьими лицами, арендующими указанное дисковое пространство.
Главной особенностью контент-провайдеров является их направленность не на телекоммуникационную, а на информационную составляющую интернет-услуг. Контент-провайдеры, выступающие в качестве поставщиков информации, размещаемой на интернет-ресурсах, а также предоставляющие возможность пользователям размещать ее на доступных для неограниченного круга лиц серверах, должны нести ответственность за правонарушения в Интернете.
Рассматривая вопросы ответственности обычных пользователей социальных сетей за размещение противоправной информации, следует отметить, что сущность нарушений как в сети Интернет, так и вне этой сферы одна и та же. В связи с этим меры ответственности за правонарушения, предусмотренные действующим законодательством Российской Федерации, для физических лиц одинаково применимы и к пользователям социальных сетей. Так, согласно ст. 20.29 КоАП РФ массовое распространение экстремистских материалов, включенных в опубликованный федеральный список экстремистских материалов, влечет наложение административного штрафа на граждан в размере
от одной тысячи до трех тысяч рублей либо административный арест на срок до пятнадцати суток.
В соответствии со ст. 282 УК РФ за действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично или с использованием средств массовой информации, предусмотрена уголовная ответственность в виде штрафа либо лишения свободы сроком до двух лет. Уголовная ответственность в виде штрафа либо ограничения свободы сроком до двух лет предусмотрена также за создание экстремистского сообщества и участие в нем (ст. 2821 УК РФ). На основании ст. 2051 и 2052 УК РФ склонение, вербовка или иное вовлечение лица в совершение хотя бы одного из преступлений, а также публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма наказывается лишением свободы.
Вопрос о степени участия государства и воздействия правового регулирования на развитие Интернета вообще и социальных сетей в частности является весьма дискуссионным и активно исследуется в настоящее время. Социальные интернет-сети задумывались как самоорганизующиеся и саморегулируемые сообщества, а попытки установить любые дополнительные ограничения влекут негативную реакцию и сильный общественный резонанс со стороны интернет-сообщества.
В виртуальной среде в отношении социальных сетей существуют меры саморегулирования — моде-рация и администрирование, которые призваны обеспечить порядок на форуме, возможность редактировать и удалять любые темы и отдельные сообщения в группе для того, чтобы поддерживать дискуссию в
рамках этических норм. Модератор или администрация могут закрыть какую-либо тему (удалить ее), если считают, что дальнейшее развитие темы может повлечь нежелательные или опасные последствия, однако решение о наложении запрета на тему или об удалении информации остается на усмотрение конкретных лиц администрации ресурса.
Таким образом, учитывая важность обеспечения государственных интересов и поддержки развития механизмов саморегулирования внутри интернет-сообщества, целесообразно определить характер и меру регулирования распространения информации через социальные сети и контроля над виртуальным пространством со стороны государства в лице его органов власти.
В настоящее время в России созданы общие концептуальные правовые основы развития информационнокоммуникационного пространства, в частности, сформулированные в Стратегии развития информационного общества в Российской Феде-рации20 и Доктрине информационной безопасности Российской Фе-дерации21. Данные акты являются базовыми стратегическими документами развития информационного права, которыми, однако, не предполагается учет специфики организации информационного сообщения в интернет-пространстве и, в частности, в социальных сетях.
Интересы государства в информационной сфере заключаются в создании условий для гармоничного развития российской информационной инфраструктуры, реализации конституционных прав и свобод человека и гражданина в области получения информации и пользования ею в целях обеспечения незыблемости конституционного строя, суверенитета и территориальной целостно-
20 Утверждена Президентом РФ 7 февраля 2008 г.
21 Утверждена Президентом РФ 9 сентя-
сти России, политической, экономической и социальной стабильности; в безусловном обеспечении законности и правопорядка, развитии равноправного и взаимовыгодного международного сотрудничества.
Важно отметить, что законодательно не проработаны многие вопросы, решение которых является необходимым для эффективного правового регулирования отношений в рамках интернет-сообщества. В частности, не определены надлежащим образом базовые правовые категории и понятия (например, «интернет-споры», «кибербезопасность» и т. д.); не установлен круг участников процесса управления и регулирования Интернета и их функции при распространении информации через информационно-коммуникационные сети; не определены правила установления места и времени совершения юридически значимых действий при использовании Интернета.
В число наиболее сложных задач, связанных с обеспечением функционирования социальных сетей, входят определение пути правового влияния на формирование инфраструктуры информационно-коммуникационной сферы в рамках таких сетей, обеспечение интересов пользователей — потребителей информационной продукции и определение механизма правового регулирования реализации информационных прав в социальных сетях.
Обращает на себя внимание отсутствие правовых норм, определяющих возможность использования социальных сетей для мониторинга гражданской активности и социально-политического состояния, а также для осуществления агитации. В условиях ослабления старых социальных коммуникаций инструменты информационно-коммуникационной организации в рамках интернет-сообщества становятся все более эффективным каналом связи между партиями, обществом, гражданами и властью. Компьютеры, как отмечал известный исследователь Д. Несбитт,
увеличивают реальную власть каждого индивида, позволяя ему более эффективно следить за действиями своего правительства, даже больше, чем правительство может следить за действиями гражданина; фактически компьютерные сети становятся одним из инструментов политического лоббирования.
Тем самым действующее правовое обеспечение развития интернет-сообщества и форм его самоорганизации, прежде всего посредством создания социальных сетей, со всей очевидностью нуждается в развитии.
Известны некоторые рассуждения о перспективах правового регулирования, которые сводятся к идеям о том, что наступит время саморегулирования взаимосвязей субъектов общественных отношений, что положения концепции юридического позитивизма, в соответствии с которой регулятивное воздействие на общественные отношения способна оказывать исключительно юридическая норма, отступят на второй план22.
Следует согласиться с исследователями, отстаивающими необходимость разработки и принятия законодательной базы, регламентирующей интернет-отношения, на основе которой можно было бы выделить интернет-право в отдельную отрасль права. Целями такого регулирования являются: создание условий для устойчивого регулирования интернет-отношений, обеспечение информационной безопасности, защита законных интересов публичных образований, прав физических и юридических лиц. По мнению некоторых исследователей, начинать формирование интернет-права необходимо с принятия федерального закона, который бы определял основные термины, сферу действия, принципы деятельности в области Интернета, принципы и основные направления государственной политики в данной сфере,
22 URL: http://uristy.ucoz.ru/publ/21-1-0-963.
общие положения о лицензировании и сертификации в области некоторых направлений в Интернете23.
Вместе с тем при расширении сферы государственного регулирования может возникнуть проблема, связанная с вытеснением человека из зоны активного саморегулирования, однако социальные сети — по своей природе саморегулируемые организации, созданные с целью коммуникации входящих в них лиц. Следовательно, необходимо поддерживать и стимулировать саморегулирование правовыми мерами в области социальных интернет-сетей.
Таким образом, в силу потенциальных угроз, возникающих в связи с функционированием социальных сетей и других институтов интернет-коммуникации, перспективным направлением становится создание правовых режимов распространения информации через информационнокоммуникационные сети в части регламентации интернет-отношений по распространению информации при обеспечении баланса интересов всех участников такой коммуникации и их гармонизации с основами публичного правопорядка. При этом отдельные проблемы, например защита репутации, охрана интеллектуальной собственности, следует решать в русле уже сложившегося отраслевого регулирования, развивая его с учетом специфики интернет-коммуникации.
Boyd D. M., Ellison N. B. Social Network Sites: Definition, History, and Scholarship // Journal of Computer-Mediated Communication. 2008. No. 13.
Government Communication via the Internet. URL: http://valitsus. ee/ en/government-office/government-communication/handbook/government-communication-via-the-internet.
23 См., например: Глушко А. В. Возможные пути правового регулирования интернет-отношений в Российской Федерации // Юридический мир. 2007. № 11.
Schjolberg S. and Ghernaouti-Helie S. A Global Treaty on Cybersecurity and Cybercrime. 2nd ed. Oslo, 2011.
Бачило И. Л. Свободный доступ к информации и Интернет // Информационное общество. 2000. Вып. 4.
Глушко А. В. Возможные пути правового регулирования интернет-отношений в Российской Федерации // Юридический мир. 2007. № 11.
Губанов Д. А., Новиков Д. А., Чхартишви-ли А. Г Социальные сети. Модели информационного влияния, управления, противоборства. М., 2010.
Иванов Д. В. Виртуализация общества. СПб., 2002.
Иванов Д. В. Виртуализация общества. СПб., 2000.
Курносов И. Н. Информационное общество и глобальные информационные сети: вопросы государственной политики // Информационное общество. 1998. Вып. 6.
Невзоров И. В. Проблемы региональной разобщенности гражданско-правового регу-
лирования деятельности в сети Интернет // Правовые вопросы связи. 2006. № 2.
Ответственность интернет-провайдеров согласно законодательству США — «Безопасная гавань» (safe harbor). URL: http://juryev. ru/publikacii/intellektualnaya-sobstvennost/ 221-otvetstvennost-provaidera-usa.
Пантелеев Б. Новые поправки в Закон о СМИ // ЭЖ-Юрист. 2011. № 30.
Полякова Т. А. Вопросы ответственности за использование информационно-телекоммуникационных систем в террористических и экстремистских целях // Российский следователь. 2008. № 1.
Симкин Л. Как бороться с «сетевыми» пиратами // Российская юстиция. 2002. № 7.
Таратута Е. Е. Философия виртуальной реальности. СПб., 2007.
Хатаева М. А. Дифференциация ответственности интернет-провайдеров за нарушение интеллектуальных прав на результаты интеллектуальной деятельности в Интернете // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2010. № 1.
«Дорожная карта» бизнеса в правовом пространстве
КИЧИГИН Николай Валерьевич,
ведущий научный сотрудник ИЗиСП, кандидат юридических наук
НАНБА Сариа Беслановна,
старший научный сотрудник ИЗиСП, кандидат юридических наук
РАФАЛЮК Елена Евгеньевна,
старший научный сотрудник ИЗиСП, кандидат юридических наук
В настоящее время «дорожные карты» (road map) активно внедряются в сферу экономики и бизнеса1.
1 Президент РФ Д. А. Медведев и Председатель Правительства РФ В. В. Путин одновременно заявили о необходимости разработки «дорожных карт» по ряду вопросов, реализовывать которые придется уже после смены Правительства РФ в мае 2012 г. В частности, Президент РФ предложил со-
Особенно актуален вопрос о «дорожной карте» для бизнеса, т. е. о дальнейшем его развитии в связи с присоединением Российской Федерации к Всемирной торговой организации (ВТО) в 2011 г.2 По данным опроса, проведенного Издательским домом «Коммерсантъ», лишь 6% компаний разра-
ставить «дорожные карты» приватизации, дерегулирования с исполнительными сроками. «Дорожные карты» поручено написать по оптимизации бизнес-процессов важнейших госуслуг и по большой приватизации. Список и тематику «дорожных карт» Владимира Путина только предстоит определить. Подробнее об этом см.: Поручай или опоздаешь // Коммерсантъ. 2012. 23 марта.
2 См. распоряжение Правительства РФ от
13 декабря 2011 г. № 2231-р «О подписании Протокола о присоединении Российской Федерации к Всемирной торговой организации».